Сама виновата: дома хаос, да и не привлекаешь ты меня уже! — орал сожитель

— Трош, ну-у-у где тут у тебя кофемолка? Растворимую бурду я не пью! От неё сплошная изжога!

Незнакомый женский голосок донёсся прямо из кухни. Анастасия как раз расшнуровывала осенние ботинки на веранде.

Руки невольно притормозили. У ведра громоздились пустые жестяные банки, а за воротами стояла чужая алая малолитражка.

— Сиди, рыбка, не суетись! — бодренько отозвался муж под шипение сковороды.

— Сейчас глазунью с беконом пожарю! И за зерновым мигом до пекарни сбегаю!

Настя поставила холщовую торбу на деревянную лавку. На полке у зеркала лежал знакомый дорожный несессер с вышитыми ромашками. Она сама выбирала его в подарок золовке Кире нынешней весной.

С ночного дежурства в городском травмпункте Анастасию сегодня отпустили пораньше. В рентген-кабинете с утра затеяли плановую поверку аппаратуры.

Свой универсал Настя со вторника держала под навесом на летней резине, поэтому прикатила первой маршруткой.

Добротный кирпичный дом с верандой остался ей от родителей. С Трофимом они расписались четыре года назад — оба после первых браков, без общих детей.

Настин двоюродный брат Игнат взял зятя мастером на свою шиномонтажку у трассы.

Уезжая вчера утром на сутки, хозяйка до блеска намыла полы и сварила кастрюлю щей.

Заодно отсыпала мужу мелочь на автобус и табак. Теперь же в прихожей вовсю тянуло перегаром и горелым луком.

Анастасия вошла на кухню и прислонилась плечом к косяку.

Картина открылась живописная. На гарнитуре валялись коробки с корками пиццы и пустые лотки из-под роллов.

В мойке торчали закопчённые шампуры. У плиты в серых домашних штанах и футболке с пятном кетчупа хлопотал Трофим.

На табурете у подоконника сидела блондинка лет сорока с осветлёнными кудрями и длинными малиновыми ногтями. Плечи гостьи укрывал Настин любимый кашемировый палантин персикового цвета.

— Доброе утречко, — с ленцой сказала Анастасия, не расстёгивая горчичной куртки.

— А у нас тут, оказывается, придорожная харчевня открылась?

Трофим вздрогнул всем телом. Деревянная лопатка звякнула о край сковороды. Редкие русые усы его смешно взъерошились, лицо вмиг переменилось. Зато блондинка ничуть не смутилась и плотнее укуталась в чужой палантин.

— Троша, это ещё кто? — нараспев спросила она.

— Та самая твоя бывшая, которая всё зимние сапоги из кладовки не заберёт? Фи, хоть бы в колокольчик у калитки позвонила!

— Да ладно? — подняла бровь Настя.

— Значит, я уже в бывших числюсь?

— Привыкай, женщина! — фыркнула гостья.

— У людей вообще-то личная жизнь кипит!

— Красота какая, — с улыбкой ответила Анастасия.

— За сапогами, стало быть, заглянула?

— Ты чего примчалась ни свет ни заря?! — сразу пошёл в атаку Трофим, выключая конфорку.

— Смена у тебя до девяти! Следить за мной надумала?!

— Аппарат на поверку закрыли, вот заведующий и отпустил, — без суеты пояснила Настя.

— Ты лучше расскажи, орёл, чей это свинарник на гарнитуре?

— Никакой это не свинарник! — заважничал Трофим и спрятал руки в карманы штанов.

— Творческий беспорядок!

— И посторонняя дама в моей кашемировой вещи — тоже часть интерьера? — поддела Анастасия.

— Друзей вчера после работы позвал, имею право! — задрал нос супруг.

— Я мужик, мне разрядка после трассы положена! Вечно ты накручиваешь на ровном месте!

— Погодите-ка, — блондинка с подозрением привстала с табурета.

— Каких таких вчерашних друзей, Троша?

— Обыкновенных, с ребятами посидели часок! — замялся он.

— Ты ведь мне в десять вечера божился, что всю эту грязь твоя бывшая утром развела! — возмутилась гостья, постукивая малиновым ногтем по краю стола.

— Мол, приехала за коробками и назло намусорила!

— Да мало ли что я ляпнул спросонья! — соврал Трофим.

— День трудный выдался, перепутал малость!

— Ничего себе перепутал! — не сдавалась блондинка.

— То есть ты тут до меня целую гулянку закатил, а мне сказки сочинял?!

— Ой, не начинайте обе с утра пораньше! — замахал руками Трофим.

— Вот любуйся! Стоило тебе явиться — сразу сплошная нервотрёпка! Никакого покоя в собственном углу!

— В собственном углу? — насмешливо спросила Настя.

— Ты ничего часом не попутал, родной? И куда, интересно, целая кастрюля свежих щей испарилась?

— Мужиков угостил! — возразил он.

— Тебе супа жалко, что ли?! Эка невидаль — вода с капустой!

— Замечательно, — сказала Анастасия.

— Щи слопали, решётку с шампурами жиром залили. А отмывать этот праздник жизни Пушкин будет?

— Успеется с мытьём, не горит! — распинался Трофим.

— У меня вообще законный выходной сегодня!

Думаете, Трофим хоть капельку стушевался, когда двойное враньё полезло наружу? Как бы не так, держите карман шире! Этот человек умел вывернуть любой свой прокол так, словно кругом одни враги.

Гостья вышла из кухни в прихожую следом за хозяевами, с опаской поглядывая через стекло веранды на добротный навес и универсал.

Трофим смекнул, что его гусарский авторитет трещит по швам. И решил давить до победного.

— Между прочим, я с Лилей впервые за год душой отдыхаю! — во всеуслышание заявил он посреди прихожей.

— Сама виновата: дома хаос, да и не привлекаешь ты меня уже! Вечно после своего травмпункта серая, замученная, в казённой робе!

— Серьёзно? — язвительно откликнулась Анастасия.

— Значит, я вчера полы надраила, обед наварила, всю ночь людям переломы снимала, а мусор тут сам завёлся?

— Хватит прибедняться! — не унимался муж.

— Какой с тебя прок, раз тебя сутками нет?! Мужику женский лоск нужен и восхищение, а не твои кастрюли!

— Зато лоск у нас теперь на моём табурете восседает? — спросила Настя.

— Хоть увидишь, как настоящая женщина выглядит! — рубанул Трофим.

Настя слушала его тираду, и ей невольно вспомнилось позапрошлое лето. Тогда Трофим с таким же апломбом взял в кредит дорогущий металлоискатель — собрался старинные монеты по оврагам копать.

В итоге перерыл все грядки с клубникой за сараем и добыл одну ржавую подкову. Игрушку он забросил в кладовку, а долг банку потом закрывала Анастасия со своей летней премии.

— Слушайте, а ведь Троша правду говорит! — неожиданно вмешалась Лилия, поправляя осветлённый локон у виска.

— Совсем вы себя запустили, милочка!

— Ого! — подняла брови Настя.

— Уже и комиссия по красоте подтянулась?

— Я, между прочим, в престижном салоне работаю и толк в уходе знаю! — затараторила гостья.

— От такой кислой мины любой видный мужчина сбежит! Да и на кухне подобный завал за вечер не разведёшь — небось неделю посуда кисла!

— Ага, две недели копила специально к вашему визиту, — иронично заметила Анастасия.

— Вы бы спасибо сказали, что Троша вас столько терпел! — не унималась блондинка.

От такой горячей поддержки Трофим моментально воспрянул духом и выпятил грудь.

— Золотые слова, Лилёк! — обрадовался он и ткнул пальцем в перегородку котельной.

— И вообще, Настя, рот мне тут не затыкай! Кто прошлой осенью отопление запускал и навес во дворе крыл? Я в эти стены кучу средств и здоровья вложил!

— Ты вложил?! — изумилась Анастасия.

— Да ты тогда палец о палец не ударил!

— Молчи лучше! — прикрикнул Трофим, окончательно входя в раж.

— Короче, я так решил: не нравится — собирай свои шмотки и поезжай к тётке в город!

— Что ты сейчас сказал? — вполголоса переспросила Настя.

— Что слышала! — разошёлся супруг.

— У твоей тётки квартира просторная, потерпишь! А мне личную жизнь устраивать пора!

— Может, мне тебе ещё и тапочки на прощание подать? — через силу проговорила Анастасия.

— Тапочки себе оставь, а брелок от универсала выложи на полку! — потребовал Трофим.

— Мы с Лилей после обеда на турбазу махнём! Не на её же малолитражке по лесным кочкам трястись!

Лилия довольно улыбнулась, сняла с крючка Настин осенний шарф и небрежно кинула поверх холщовой торбы на лавке.

— Вы только со сборами не тяните, — с ленцой бросила реплику…

— Вы только со сборами не тяните, — вкрадчиво добавила блондинка.

— Мне ещё душ принять надо и кудри уложить!

Анастасия замолчала на полуслове. Расстегнула молнию горчичной куртки до середины, тут же застегнула обратно под самый подбородок.

Подняла с лавки свою торбу и дважды попыталась повесить её на деревянный колышек, не попадая петлёй.

Родной муж стоял в заляпанной кетчупом футболке и деловито делил её родительский дом с заезжей маникюршей. Настя убрала ладонь от вешалки, взяла с полки несессер с ромашками и протянула гостье.

— Полюбуйтесь на вещицу, Лилия, — не церемонясь сказала Анастасия.

— Этот несессер я в марте дарила его младшей сестре Кире.

Блондинка с подозрением оглядела вышитые цветы.

— И к чему мне эта информация? — холодно спросила она.

— А к тому, что вчера вечером Кира с мужем тут шашлыки жарили, пока я в травмпункте дежурила, — пояснила Настя.

— Это после их посиделок мойка шампурами забита. Троша ведь вам плёл, будто в доме давно один живёт?

Улыбка мигом сползла с лица гостьи.

— Кстати, а ночную доставку роллов часом не вы со своей карты оплачивали? — с лёгкой иронией продолжила Анастасия.

— Просто у нашего «богача» до пятничной получки в кармане пусто.

— С чего вы взяли?! — насторожилась Лилия.

— Так он вчера с утра у меня мелочь на маршрутку и сигареты клянчил! — засмеялась Настя.

— Вечная история перед авансом!

Лилия аж поперхнулась воздухом.

— Не только роллы! — пронзительно выдала она, поворачиваясь к Трофиму.

— Я ему вчера на трассе полный бак девяносто пятого залила!

— Лилёк, ну чего ты начинаешь из-за пустяков! — заюлил Трофим, меняясь в лице.

— К вечеру всё переведу!

— Ты же мне божился, что бумажник в спецовке оставил! — налетела на него блондинка.

— И про развод полгода назад клялся!

— Не слушай её, она со злости сочиняет! — засуетился Трофим.

— Ну не дошли руки до развода, пустая формальность! Зато дом мой, и универсал под навесом мой!

— Ой, держите меня семеро! — прыснула со смеху Анастасия.

— Ну давай, орёл, покажи даме свои водительские права на этот универсал!

— При чём тут права?! — вспылил Трофим.

— Не лезь не в своё дело!

— Ещё как при чём! — парировала Настя.

— Тебя ведь ещё два года назад удостоверения за езду под мухой лишили! Или ты на турбазу огородами от инспекторов рулить собрался?

— Чего-о-о?! — Лилия вытаращила глаза.

— Так вот почему ты вчера за руль моей машины не сел и про больную поясницу врал?!

— Спину реально прихватило! — жалко оправдывался он.

— И вентиль подпитки на котле покажи заодно, строитель великий! — не сбавляла тона Анастасия.

— Ты же за четыре года брака в котельную ни разу не заглянул!

— Каких-таких четырёх лет брака?! — ахнула гостья.

— Обыкновенных, законных, — развела руками Настя.

— Четыре года живёт на всём готовом в доме моих родителей. На шиномонтажку и то мой двоюродный брат Игнат из милости устроил!

— Настя, замолчи сейчас же! — сорвался на крик Трофим.

— Не позорь меня при человеке!

— А чего стесняться правды, Трошенька? — ласково спросила жена.

— Расскажи даме, как Игнатовы сварщики навес во дворе ставил, пока ты с удочками на карасей бегал!

— Ах ты пройдоха голоштанный! — взвилась Лилия, торопливо стягивая с плеч персиковый палантин.

— Усадьба у него загородная, машина на зимнем хранении! Тьфу, трепло бесстыжее!

Она бережно сложила кашемировый палантин на спинку табурета и полезла в карман юбки за брелоком сигнализации.

— Простите великодушно, хозяйка, — скороговоркой произнесла Лилия.

— Я ведь чистосердечно верила, что он свободный и при деле!

— Бывает, — мягко ответила Анастасия, снимая с вешалки его потрёпанную куртку и спортивный рюкзак.

— Концерт окончен, Трофим. С меня хватит — забирай манатки и шагай за калитку!

— Ну и подавись своими кирпичами! — взъерепенился Трофим, выхватил рюкзак и подался к блондинке.

— Пошли, Лилёк, открывай багажник! Перекантуюсь пока у тебя в городе, не пропадём!

Лилия в ужасе отскочила прямо за Настино плечо.

— Хоти дальше, жених липовый! — отшила она ухажёра.

— У меня студия крохотная в ипотеке, ты мне там со своим рюкзаком даром не облокотился! Анастасия, миленькая, подержите его в доме пару минут!

— Это ещё зачем? — удивилась Настя.

— Да он же сейчас мне на пассажирское сиденье завалится! — в панике выпалила Лилия, на ходу впрыгивая в полусапожки.

— Я его потом с участковым оттуда не выкурю! Вы уж отправьте его пешком на маршрутку, ради всех святых!

Блондинка пулей выскочила на крыльцо. Через полминуты за забором пискнул брелок, взревел мотор, и алая малолитражка рванула по грунтовке к шоссе, обдав ворота брызгами из лужи.

Угадайте, как повёл себя наш гордый орёл, когда зрительница укатила? Трофим потоптался у порога с рюкзаком в обнимку и мигом сменил пластинку.

— Настюх, ну погорячились оба с утра, с кем не бывает… — заискивающе забормотал он.

— Мало ли, бес попутал! Не выгонять же родного мужа на холод из-за глупой вертихвостки!

— Чехол брезентовый с удочками на веранде прихвати, рыболов, — без тени улыбки подытожила Анастасия.

— Автобус на город от водокачки через десять минут отходит.

— Да куда я на ночь глядя с рюкзаком подамся?! — возмутился он.

— Совесть у тебя вообще есть?!

— В бытовке у Игната переночуешь, там раскладной топчан имеется, — припечатала жена.

— Заодно он тебе завтра твой кредитный металлоискатель завезёт — будешь клады вдоль трассы искать!

Трофим попробовал было снова завести песню про мужскую гордость, но при виде Настиного лица сразу сник.

Подхватил рюкзак с удочками под мышку и понуро зашагал по раскисшей обочине к водокачке. Совершенно один.

К первым ноябрьским заморозкам Анастасия купила в спальню высокий ортопедический матрас, на который прежде вечно не хватало из-за мужниных затей.

С Лилией они случайно пересеклись в субботу на городской ярмарке у медовых рядов.

Та обрадовалась как родной, назавтра прислала с курьером вычищенный персиковый палантин с коробкой яблочной пастилы и приложила открытку.

Написала, что свои кровные за бензин и роллы стребовала с Трофима прямо у кассы шиномонтажки в день получки, при всей бригаде.

А самого бывшего Настя мельком увидела сквозь витрину кулинарии возле автостанции.

В тесноватой дублёнке с чужого плеча он пододвигал пирожное какой-то круглолицей даме и вальяжно разводил руками — видать, заливал, какой шикарный особняк великодушно оставил неблагодарной жене.

Оцените статью
Сама виновата: дома хаос, да и не привлекаешь ты меня уже! — орал сожитель
– От ложки творога ещё никто не умирал, – сказала мать. Я забрал у неё ключи в тот же вечер