— Марин, ну ты где там застряла?
Мы с пацанами уже подъезжаем!
Голос мужа в трубке звучал так бодро и громко, что Марине пришлось отодвинуть телефон от уха. Она сидела в дребезжащем автобусе, прислонившись виском к холодному стеклу. Спина затекла настолько, что казалось, позвоночник сейчас осыплется в кроссовки.
— Вадим, я только со смены еду.
Произнесла она, глядя, как за окном мелькают фонари спального района.
— У меня сил нет даже говорить.
Какая встреча?
— Ну здрасьте, приехали!
Возмутился Вадим на том конце. На заднем фоне кто-то гоготал.
— Я же предупреждал еще утром!
Мы с рыбалки едем.
Стас, Артемка с нами.
Ты давай там, картошечки свари, мясцо какое-нибудь достань.
Пацаны голодные как волки, весь день на реке проторчали.
Марина закрыла глаза. Смена на складе сегодня выдалась отвратительной. Инвентаризация, недостача по накладным, беготня между стеллажами. Она мечтала только о том, чтобы стянуть рабочие джинсы, встать под горячую воду, а потом упасть на кровать и не шевелиться до утра.
— Вадим.
Она постаралась вложить в голос остатки терпения.
— В холодильнике только суп на два дня и кусок сыра.
Какое мясо?
Я продукты планировала завтра покупать, с аванса.
И вообще, я устала как собака.
Пусть твои друзья по домам едут.
— Марин, ну не позорь меня!
Вадим перешел на требовательный шепот.
— Я пацанам сказал, что у меня жена — золото.
Накормит, напоит, поляну накроет.
Мы посидим часок, а потом я их по домам развязу.
Машина-то подо мной.
Давай, метнись в магазинчик у дома, возьми колбаски, огурчиков.
Деньги же есть на карте?
— Есть.
Моя зарплата.
А половину твоей ты спустил на блесны на прошлой неделе.
Ипотеку тоже я завтра закрывать буду.
— Опять ты за свое!
Рявкнул муж.
— Все, мы через десять минут будем.
Ждем.
В трубке раздались гудки. Марина сунула телефон в карман куртки. Спорить было бесполезно.
Через пятнадцать минут она открыла дверь своей квартиры. Разулась, повесила куртку. Стянула волосы в тугой пучок на затылке. Тишина в квартире продлилась ровно столько, сколько ей потребовалось, чтобы дойти до кухни и налить себе стакан воды.
В прихожей грохнула входная дверь.
Зазвучали громкие мужские голоса, топот тяжелых ботинок, шелест курток. Запахло костром, речной тиной и дешевым пивом.
— Проходи, пацаны, располагайтесь!
Скомандовал Вадим.
Раздался характерный металлический звон. Вадим бросил свои ключи от машины на тумбу у зеркала. Он всегда так делал — с размаху, чтобы связка с массивным брелоком громко брякнула по деревянной поверхности. Ему нравился этот звук. Звук хозяина, вернувшегося в свои владения.
Вадим ввалился на кухню, перегородив собой дверной проем.
— О, ты уже тут!
А где накрыто-то?
Марина оперлась бедром о край обеденного стола.
— Нигде, Вадим.
Я тебе по телефону все сказала.
Я после работы батрачить не нанималась.
Улыбка сползла с лица мужа. Он оглянулся на коридор, откуда доносился смех Стаса и Артема, и плотно прикрыл за собой кухонную дверь.
— Ты чего удумала?
Прошипел он.
— Я перед людьми как должен оправдываться?
— А как хочешь.
Ровно ответила Марина.
— Скажи правду.
Что ты просадил деньги на хобби, а жена не захотела после двенадцати часов на ногах спонсировать ваш банкет.
— Да при чем тут деньги!
У тебя что, куска хлеба для нормальных мужиков не найдется?
— Хлеб в хлебнице.
Доставай и режь.
Холодильник тоже перед тобой.
Марина скрестила руки на груди.
— Я вам не обслуга, Вадим.
Вадим недовольно скривил губы. Он шагнул ближе, нависая над ней всей своей массой.
— Значит так.
Я в этом доме хозяин.
Я добытчик.
Я сказал — накрой на стол, значит, надо накрыть.
Хватит концерт устраивать!
Пацаны там уже вилками стучат!
Словно бабка пошептала.
Вся усталость, которая минуту назад давила на плечи бетонной плитой, вдруг исчезла. Ей на смену пришло спокойное, ровное безразличие.
Марина посмотрела на его грязные ботинки, в которых он прошел по чистому линолеуму прямо до середины кухни. На его самодовольное лицо.
Добытчик.
Она платила ровно половину ипотеки. Она покупала продукты, оплачивала коммуналку и кружки дочери от первого брака, которая сейчас гостила у бабушки. Добытчик приносил ровно столько же, сколько она, но почему-то считал свою зарплату «своими деньгами», а ее зарплату — общим бюджетом.
— Отлично.
Марина отступила от стола.
— Вот и хозяйничай, добытчик.
Сам.
Она обошла опешившего мужа и направилась в прихожую.
— Эй, ты куда?
Донеслось ей вслед. Вадим выскочил следом.
— Маринка!
Ты нормальная вообще?
Куда собралась на ночь глядя?
А кто гостей обслуживать будет?
Марина молча сняла с крючка куртку. Влезла в кроссовки.
Из гостиной высунулся Стас.
— Вадик, ну где закусь-то?
У нас стынет!
— Сейчас, Стасик, пять сек!
Отмахнулся Вадим, сверля жену взглядом.
— Марин, ну хватит.
Раздевайся.
Марина взяла с тумбы свою сумочку. И тут ее взгляд упал на ту самую связку ключей с массивным автомобильным брелоком.
Хозяин, значит. Добытчик.
Она спокойно сгребла ключи в ладонь. Металл приятно холодил кожу.
Вадим в этот момент отвернулся, отвечая Артему, который что-то крикнул из комнаты.
В углу прихожей стоял старый, тяжеленный советский шифоньер. Он достался им еще от прежних владельцев квартиры. Огромный, деревянный, неподъемный. Зазор между его задней стенкой и обоями был узким, но вполне достаточным.
Короткий замах.
Связка бесшумно скользнула в темную щель. Ключи не звякнули об пол — значит, зацепились за какую-то распорку или застряли среди многолетней пыли где-то посередине. Достать их оттуда без фонарика и длинной палки было невозможно. А чтобы отодвинуть эту громадину от стены, нужно было сначала полностью ее разгрузить, снять дверцы и позвать на помощь пару крепких грузчиков.
— Все, Вадимочка, кухарка уволилась.
Спокойно произнесла Марина, открывая входную дверь.
— Приятного аппетита.
— Да и вали!
Рявкнул муж в сердцах.
— Подумаешь, цаца какая!
Без сопливых разберемся!
Сами нарежем!
Вернешься — поговорим по-другому!
Марина вышла на лестничную площадку. Дверь за ней захлопнулась.
До квартиры Ларисы было двадцать минут езды на такси. Марина смотрела на ночной город и понимала, что ей совершенно не стыдно. Раньше она бы уже извела себя мыслями о том, что была неправа, что нужно быть мудрее, сглаживать углы.
А сейчас было просто смешно.
Лариса открыла сразу. Выслушав короткий рассказ подруги прямо в коридоре, она только головой покачала. Достала с верхней полки бутылку сухого красного и два бокала.
— И правильно сделала.
Припечатала Лариса, ставя бокалы на ситцевую скатерть.
— Пусть сам вокруг своих орлов прыгает.
Добытчик, мать честная.
Удочку он добыл и полные штаны гонора.
— Он же им обещал сервис с доставкой до подъезда.
Марина отпила вина и улыбнулась.
— Сказал, покормлю, а потом всех сам по домам развезу.
Лариса хитро прищурилась.
— А на чем он их повезет?
— Ну, машина у него под окном.
Заправленная.
— Ой, не могу!
Лариса прыснула со смеху.
— А ключи?
— А ключи там, где ни один добытчик не найдет, пока генеральную уборку не сделает.
Телефон на столе завибрировал. Экран загорелся, высветив имя «Вадим».
Марина молча нажала на сброс.
Через три минуты пришло первое сообщение.
«Ты ключи от тачки не видела?
Все обыскал.
На тумбочке нет».
Марина отложила телефон экраном вниз.
«Ищи, Вадимочка.
Ищи.
Хозяевам полезно иногда заглядывать в темные углы».
Еще через десять минут телефон снова ожил. На этот раз звонил Стас. Видимо, у гостей заканчивалось терпение, а обещанный трансфер задерживался. Марина не стала брать трубку.
К полуночи сообщений накопилось прилично. Тон Вадима менялся от удивленного к паническому, а затем — к откровенно злобному.
«Марин, ответь нормально!
Пацанам ехать надо!»
«Я Стасу пообещал, что докину его до дома.
У него на такси денег нет.
Где ключи?!»
«Ты их с собой забрала?
Ты больная?!»
«Ответь, я прошу!
Мы уехать не можем!
Артем на работу завтра к восьми!»
Лариса читала сообщения через плечо подруги и откровенно веселилась.
— Классно ты его умыла.
Представляю, как он там сейчас перед друганами распинается.
Они ж привыкли, что у Вадика все схвачено.
Жена суетится, поляна накрыта, машина подана.
А тут такой облом.
— Ничего, прогуляются.
Погода хорошая.
Ответила Марина.
Она осталась ночевать у подруги. Спала крепко, без тревожных снов. Утром не торопилась. Выпила кофе, спокойно собралась. Нужно было заехать домой, переодеться перед очередной сменой.
Когда она открыла дверь своей квартиры, в нос ударил стойкий запах перегара, грязных носков и копченой рыбы. На кухне громоздилась гора немытых тарелок, на столе валялись крошки и пустые бутылки.
Вадим обнаружился в прихожей.
Он сидел на корточках перед тумбой, лохматый, помятый и злой как черт. Увидев жену, он немедленно вскочил на ноги.
— Явилась!
Заорал он.
— Ты вообще в своем уме?!
Я перед пацанами как дурак вчера выглядел!
Мы полтора часа эти долбаные ключи искали!
Всю квартиру перерыли!
Марина спокойно прошла мимо него, направляясь к шкафу с чистой одеждой.
— А я тебе говорила, что личный водитель уволился вместе с кухаркой.
— Ты их с собой утащила, назло мне!
Да?!
Вадим гневно вскинулся, преграждая ей путь.
— Из-за куска колбасы такой цирк устроила!
Стасу пришлось жене звонить, чтобы она ему на такси копейки перевела!
Позорище!
— Действительно, позорище.
Марина посмотрела ему прямо в глаза.
— Взрослый мужик не может сам себе хлеба отрезать и друзьям такси оплатить.
— Да при чем тут хлеб!
Ты ключи забрала!
Мне на работу через час выезжать!
— Я их не забирала.
Она стянула с полки рабочую футболку.
— Они дома.
Вадим осекся. Недоверчиво сощурился, оглядывая пустые руки жены.
— В смысле дома?
Где?
Мы все перевернули.
— За шифоньером.
Обронила она, кивнув на массивную громадину в углу коридора.
— Я их туда вчера закинула, когда уходила.
Слышала, как брякнули.
Видимо, на распорке застряли.
Вадим приоткрыл рот, но слова не нашлись. Он медленно перевел взгляд на шкаф. Осознание того, что эту махину сейчас придется полностью разгружать, доставать все зимние вещи, коробки с обувью, а потом пытаться отодвинуть от стены в одиночку, проступало на его лице красноречивыми пятнами.
— Ты… ты ненормальная?
Выдавил он из себя.
— Зачем?!
— Чтобы ты наконец-то понял, кто в доме хозяин.
И кто тут добытчик.
Марина взяла сумку и шагнула к выходу.
— Разгребай, Вадим.
И посуду за своими орлами помыть не забудь.
Вечером проверю.
Она вышла из квартиры, оставив мужа наедине со старым советским шкафом.
Прошло две недели.
Никаких глобальных изменений в семье не произошло. Вадим не бросил рыбалку, не стал миллионером и не превратился в идеального мужа. Люди не меняются так быстро.
Но одну вещь он усвоил очень крепко.
Своих приятелей без предупреждения он больше в дом не приводил. И каждый раз, возвращаясь с работы, он очень аккуратно, без лишнего звона, клал ключи от машины во внутренний карман куртки. Подальше от тумбы. И подальше от шифоньера.
