Ужин у Лены снова не получился: макароны слиплись, котлеты оказались сырыми внутри, а овощной салат женщина пересолила. Опустившись на табуретку, 30-летняя Елена Николаевна Звягинцева заплакала. И так с мужем не ладится, еще и это.
Она и сама не понимала, почему у нее не получается готовить? Уже восемь лет замужем, двоих детей родила, но научиться готовить никак не может. Вроде бы все правильно делает, перед глазами — книга с рецептами, где все доступно объясняется. Но если Лена берется приготовить обед, то гарантированно получается несъедобное блюдо.
Хорошо, что они с мужем — Юрием Григорьевичем Звягинцевым живут с его мамой. Готовит Серафима Ивановна замечательно и нередко прикрывает невестку, но сегодня мать мужа на даче, а он вот-вот приедет с работы.
Чтобы не терять времени, Елена быстро вскочила и достала мусорное ведро. Сначала туда отправились макароны, затем — салат. Женщина поставила на плиту кастрюлю с водой для пельменей, поспешила одеться и выскочила во двор. Котлеты она решила отдать уличным котам, которых подкармливала во дворе пятиэтажки, где жили Звягинцевы.
Сбегая по ступенькам вниз, женщина увидела, что навстречу ей поднимается Юрий. Сердце часто забилось, но деваться уже было некуда:
— Привет, Ленка, а ты куда на ночь глядя? – удивился супруг.
— Привет, милый. Да, вот, — женщина показала котлеты в тарелке. Хвостатым отнесу, – растерянно улыбнулась жена.
— Понятно, — рассердился Юрий, молча обошел супругу и продолжил подниматься по ступенькам.
Во дворе Елена собрала всех своих друзей, погладила их блестящие, мягкие спинки, хвостики и накормила котлетами. Котам, в отличее от Юрия, нравилось как готовила Лена. Усатые долго еще мурлыкали, терлись мордочками об руки женщины и мурчали, как будто хотели успокоить свою кормилицу.
Супруга Юрия сидела на корточках, а слезы капали прямо на землю. Неожиданно она услышала голос мужа, который кричал с балкона:
— Эй, Лен, ты мужа собираешься кормить или мне воду из кастрюли пить?
Женщина покраснела и начала оглядываться по сторонам — нет ли соседей или бабушек на лавочке. Убедившись, что никого нет, она пулей бросилась в подъезд.
— Ты когда готовить научишься? — с порога начал супруг, который вернулся уставший с работы, — это удивительно просто. Каждая! Каждая женщина, умеет готовить. Если не умеет, то за восемь лет брака, уж точно, научится. Ты что, Ленка, дефективная? Как ты воспитывалась? Откуда у тебя руки растут?
— Вообще-то я тоже целый день на работе была, — еле слышно произнесла жена, а затем сказала громче, — и точно так же, как и ты, работаю целыми днями, а помимо этого и уборка, и стирка, и дети на мне.
— А что же ты хотела, милая? — возмутился Юрий до крайней степени — так, что даже покраснел, — Мне такая жена не нужна! Зачем ты замуж выходила? Чтобы прописаться в квартире мамы моей? — возмутился супруг.
— Юра, что ты такое говоришь? Я люблю тебя, — Елена широко раскрыла глаза и со страхом смотрела на мужа.
— А ты спросила у меня — нужна мне такая любовь — ни приготовить не можешь, ни заработать, ноешь все время, — супруг с силой бросил ложку на стол, поднялся и вышел на балкон.
Лена начала убирать посуду со стола и в этот момент на кухню зашел ее восьмилетний сын Никита:
— Мам, почему папа опять кричит? — спросил мальчик и потер заспанные глаза.
-– Милый, он просто очень устал, иди я тебя обниму, — женщина обняла сына, прижала к себе его маленькое, теплое тельце и слезы брызнули из глаз.
— Мамочка, не плачь, я вырасту и ему, — мальчик показал свой маленький кулак, – я буду тебя защищать, мама, – Никита погладил Лену по голове и поцеловал в щеку. В этот момент в кухню вернулся Юрий и снова сорвался:
— Зачем сына к телячьим нежностям приучаешь? Вырастет маменькин сынок, ни на что не способный.
— Не кричи на маму, — громко сказал малыш, а Юрий удивился так, что его брови поползли вверх:
— Что ты сказал? Ах, ты щенок, пошел вон отсюда, – отец указал рукой на детскую комнату.
— Сыночек, иди в свою кроватку, я сейчас зайду к тебе, — ласково сказала женщина и поцеловала сына в макушку.
— Нет, я с тобой. Пусть он не кричит, – настаивал сын. Восьмилетний мальчик вышел вперед и закрыл собой мать.
Юрий растерянно посмотрел на эту картину, махнул рукой и сказал в сердцах:
— Делайте, что хотите. Глаза б мои вас не видели.
Мужчина вышел в коридор и Елена услышала как загудел лифт. Она вздохнула и пошла укладывать сына спать.
*****
Юрий и Елена поженились в 2003 году. Леночке Гарлянкиной только исполнился 21 год и она начала работать в краевой больнице медсестрой. Девушка окончила медицинский колледж и никаких планов на будущее не имела. Работала да и все.
Лена, конечно, знала, что когда-нибудь она выйдет замуж, родит детей, но не думала, что так скоро.
23-летний Юрий Звягинцев был пациентом в отделении, где Леночка работала медсестрой. Едва он увидел прекрасную молодую девушку, как тут же влюбился и начал ухаживать с таким напором, что Елена не знала как отбиться:
— Леночка, меня из вашего отделения переведут сразу же в кардиологию, — томно закатив глаза сказал пациент Звягинцев.
Девушка, дежурившая на посту, совершенно растерялась:
— Почему это? У Вас что-то с сердцем?
— Да. С тех пор, как я увидел Вас, Леночка, мое сердце попала стрела Купидона и теперь оно кровоточит. Но Вы способны его залечить и может обойдется без всяческих кардиологий.
— Перестаньте, Звягинцев. Идите к себе в палату, мне нужно журнал заполнить, – строго сказала медсестра.
— Все равно не усну, — вздохнул Юрий, – уж лучше я здесь с Вами посижу. Вы работайте, а я буду любоваться, – сказал пациент, облокотился о край стола, подперев щеку.
Елене совершенно не нравилось, что Звягинцев так настойчиво ухаживает за ней. На работе это было запрещено, не хватало, чтобы ее еще уволили. Тогда она вмиг лишится комнаты в общежитии и, не дай Бог, придется вернуться в деревню.
То, что Звягинцев ходит хвостиком за новой медсестрой Гарлянкиной, заметили абсолютно все, а когда эта новость дошла до старшей медсестры, то и вовсе разразился скандал.
После пятиминутки Елена отправилась в процедурный кабинет, куда тут же пришел Звягинцев:
— Леночка, душа моя, а что это Вы плачете?
— Послушайте, не подходите ко мне больше, неужели Вам не понятно? Старшая медсестра сделала мне выговор. Из-за Вас я останусь без работы и без жилья.
— Ну и пусть выгоняют. А я женюсь на Вас и будет у Вас жилье — четырехкомнатная квартира в центре города, – с гордостью произнес Юрий, — ну, а насчет работы: захочешь, будешь работать, а не захочешь — не будешь. Я и сам отлично зарабатываю. Я, вообще, считаю, что женщина не должна работать. Ее мужчина обязан обеспечивать. Да ты у меня будешь жить, как королева, – внезапно перешел на “ты Звягинцев.
Лена впервые взглянула на Юрия с другой стороны. Оказывается, он пытается серьезно за ней ухаживать, а не со всяким там баловством. После того, как парня выписали, он пригласил медсестру на свидание и она согласилась. Теперь Юрий — не пациент, никакого отношения в отделению он не имеет и Лена может встречаться с ним после работы столько, сколько угодно.
23-летний Юрий, действительно, жил с мамой в огромной уютной квартире. Парень окончил техникум и работал в компании по установке и ремонту газового оборудования. Зарабатывал Юрий прилично, а по меркам Елены, вообще, огромную сумму.
Юра пригласил свою девушку в ресторан, в театр и на экскурсии, дарил цветы и подарки, а через два месяца после знакомства сделал ей предложение. Честно говоря, за Леной никто и никогда так не ухаживал. Она вообще не знала — правильно ли это — выйти замуж через два месяца после знакомства.
Но и причин отказать у девушки не было. Юрий был очень галантным кавалером, неоднократно признавался в любви, а его мама — Серафима Ивановна была очень хорошей женщиной. Уже называла Лену дочкой и приняла сразу в своем доме, даже не смотря на то, что у невесты не было ни приданого, ни денег, ни жилья, ни даже, нормальных порядочных родителей.
Девушке было стыдно рассказывать о своей семье. Когда Серафима Ивановна спросила о знакомстве с родителями будущей жены сына, Гарлянкина густо покраснела. Много позже она рассказала свекрови о своей жизни, о детстве, но мать Юрия только тяжело вздохнула, обняла Лену и махнула рукой.
*****
Леночка родилась в райцентре, а после выписки новорожденная с матерью поехали по адресу прописки — в деревню Гадюкино. Когда девочка подросла, ей казалось, что все ее беды из-за деревни родом из которой были ее родители. Разве можно быть счастливой в такой местности?
Из роддома Мария Гарлянкина добиралась очень долго. Зима в тот год была очень уж морозная, снега намело — большие сугробы, да еще и автобус рейсовый по пути сломался. Громко матерясь, пассажиры высыпали на улицу и пошли пешком вдоль трассы.
До дома еще километров пять, а Мария уже ног не чувствовала. Женщина была в осенних ботинках, да и пальто не слишком теплое. Повезло, что мимо ехал председатель на своем рабочем автомобиле. В “Ниву” Мария еле залезла, а когда немного отогрелась, Иван Гаврилович строго спросил:
— А что, Николай не встретил тебя из роддома?
— Пьет он пятый день. Рождение дочери празднует, – вздохнула Мария.
Когда женщина привезла малышку домой, Николай подошел к кроватке, пошатываясь, глянул на ребенка мутными глазами и произнес, заплетающимся языком:
— Девка? Был бы парень, помощник бы рос, а девка, так — зря кормить. Вырастет и отрезанный ломоть, – мужчина сплюнул и пошел за стол, а новорожденная, увидев такого отца, громко закричала.
— Помощник, – бурчала жена, пеленая дочку, — чем такой помощник, как ты, так лучше вообще никакого.
Девочке дали имя Елена, покрестили перед Новогодним постом и на этом воспитание закончилось. Дочку Мария передала в руки бабушки — своей свекрови Авдотьи Макаровне. Бабушка жила по соседству и мать посчитала, что Леночке там лучше будет. Сама Мария с раннего утра бежит на ферму, коров доить, а когда возвращалась домой — управляться по хозяйству, ее муж Николай, часто уже еле на ногах держался. Когда только поженились, Коля работал в столярке. Парень считался отличным столяром, но потом случилось несчастье и молодой человек лишился нескольких пальцев на обеих руках.
Работать столяром от теперь не мог, получил инвалидность. Другие люди, даже, без ног находят себя в жизни, приобретают профессию, полностью меняют свою жизнь, а Николай не смог. К тому моменту, как родилась дочь, он уже крепко выпивал и чем дальше, тем больше.
Жили супруги в деревенском доме, который достался Марии от родителей. Жена жалела своего Николая, любила его. Ведь до того трагического дня, как ему отсекло пальцы, Николай был замечательный, добрый, любящий, да вот — сломался.
Леночка, подрастая, уже все понимала. С родителями жить она и сама не хотела, у бабушки ей было очень хорошо. Но скоро случилось еще одно несчастье, которое Елену чуть не подкосило.
Мария много лет боролась с пьянством мужа, а потом и сама с ним выпивать начала:
— Маша, зачем ты это делаешь? Ты и себя и Колю окончательно угробишь, – с грустью в голосе говорила Авдотья Гавриловна.
— Не могу, мама, сил моих больше нет, – вздохнула Мария, – а когда выпью, не так меня раздражает он, понимаете? Вроде бы уже другими глазами смотрю на него.
Все это привело к тому, что и мама Елены спилась. Теперь девочка вовсе не ходила к родителям, она обижалась на них за тот образ жизни, который они вели и видеть их не хотела. Однажды ночью 13-летнюю Лену разбудили крики, доносящиеся с улицы. Девочка открыла глаза и выглянула в окно.
Сгорел родительский дом. Еще не до тла, но пламя разгоралось все больше и больше. Супруги Гарлянские, как всегда, напились и легли спать, а из печки выпала лучина, деревянный пол загорелся.
Марию спасти не удалось, а вот Николая забрали в больницу. Месяца два там лежал отец Елены. Девочка ездила вместе с бабушкой навещать отца. Очень уж ей понравилось в городской больнице — чисто, тепло, стерильно. Белые простыни, а медики в аккуратных шапочках и белых халатах.
Эту работу не сравнишь с деревенской. Ведь девочке со школьного возраста приходилось работать в огороде, в хлеву, по двору, иногда уставала так, что едва касалась головой подушки, сразу же засыпала. Лена решила, что после школы пойдет учиться на медсестру и теперь с нетерпением ждала того часа, когда получит аттестат и поедет в город.
Ведь после больницы отец теперь жил в доме бабушки. Мамин — то дом сгорел. Пока Николай лежал в больнице, то обещал и матери, и дочери, что завяжет с “зеленым змеем”, устроится на работу сторожем в леспромхоз и будут они жить хорошо.
Но оказалось, что это только обещания. Через месяц после того, как Николай вернулся домой из больницы, он впервые пришел навеселе, заем начал выпивать крепче и, в конце — концов, все вернулось на круги своя.
Теперь дочери Николая Гарлянкина стало жить еще хуже. Едва Лена окончила десятилетку, сразу же уехала в город поступать в колледж. Успешно прошла тестирование, оформилась в общежитие и вздохнула свободно.
В выходные дни она, иногда, ездила в деревню, чтобы помочь бабуле. Там ничего не менялось. Ее отец — пятидесятилетний Николай Гарлянкин выглядел уже как глубокий старик и виной тому были его пагубные пристрастия. До пенсии отец Елены не дожил, да и внуков своих уже не увидел.
Когда 21-летняя дочь Марии и Николая выходила замуж, ее родителей уже не было. Вспоминая свои детские годы, женщина неоднократно тяжело вздыхала, сейчас то она понимала, что детства у нее и вовсе не было. Да и игрушек, кукол у девочки не было. Пенсия у бабушки Авдотьи была маленькая, а родители и вовсе копейки не давали.
Все что могла вспомнить Елена — это то, что по вечерам играла с бабушкой в лото или слушала, как Авдотья Макаровна читала вслух книги.
*****
Утром Лена отвела детей в школу и поспешила на работу. Настроения совершенно не было. Снова повздорили с мужем и он ушел, громко хлопнув дверью, даже бутерброды на взял с собой, которые жена приготовила, проснувшись пораньше.
Успокаивало женщину только одно: сегодня приедет с дачи свекровь. Серафима Ивановна часто становилась на сторону невестки и могла осадить Юрия так, что мало не покажется. Если мать была дома, то муж Лены не позволял себе кричать на весь дом или оскорблять жену. Он молча весь вечер смотрел телевизор, параллельно переписываясь с друзьями и знакомыми в интернете.
Сейчас, Елена Звягинцева, медсестра высшей квалификации работала хирургической медсестрой в отделении и каждое утро ровно в девять должна была быть готова к началу работы. Сотрудники приходили на работу пораньше, поэтому было время посплетничать и обсудить новости. Подруга Елены — медсестра Алла Коротковская заметила сразу же, что приятельница не в духе и подошла к шкафчику Звягинцевой:
— Привет, Лен, что, было что-то опять? – спросила Алла, поправляя у зеркала шапочку.
— Привет, Аллочка, — вздохнула Елена, — все, как всегда — скандал длиною в вечер и утреннее продолжение.
— Это не нормально, ты разве этого не понимаешь? — зашептала подруга, – у него баба есть, сто процентов.
— С чего ты взяла? — удивилась Звягинцева, посмотрела на Коротковскую и приподняла бровь.
— Чувствую. Интуиция меня еще никогда не подводила. Подумай сама, почему его так сильно раздражает жена и собственные дети каждый раз, когда он приходит домой?
— Я не знаю. Работа нервная, устает, – Лена закатила глаза и задумалась.
— А у тебя не нервная? Ты, значит, не устаешь? – ухмыльнулась подруга, – да ты каждый день по несколько часов на операциях. Гони его, Ленка, гони, пока не поздно.
— Куда же я его прогоню, если сама живу в квартире его матери, — опешила женщина, – в случае развода мне самой придется уйти.
— Нет, Серафима Ивановна этого не позволит. Она за тебя и за своих внуков горой, — Алла сжала кулак и показала его, чтобы подтвердить свои слова.
— Не знаю, пока мы вместе живем, то — да, но в случае развода, не забывай: Юра ее единственный сын.
-– А ты поговори с ней. Она сама — баба, поймет тебя, – убедила подруга.
Весь день Елена думала о том, что ей сказала близкая приятельница. Она все больше убеждалась, что Алла права. Почему Юрий с некоторых пор чуть ли не каждый день устраивает дома скандалы, всем недоволен, срывается по пустякам. Ведь раньше этого не было. Его не раздражало даже то, что жена не умела готовить.
Юрий даже смеялся с этого, а иногда мог сам приготовить для всей семьи. Сейчас же, как-будто с цепи сорвался, да и выпивать начал иногда. Видимо, тяжело ему. Звягинцева твердо решила поговорить сегодня со свекровью, но ситуация разрешилась сама.
После работы, женщина как всегда, поспешила за детьми в группу продленного дня, затем в магазин и бегом домой. Следовало включить стиральную машину, помыть посуду, оставленную с утра, приготовить ужин.
Ближе к концу рабочего дня, позвонила свекровь и сообщила, что если не успеет на вечернюю электричку, то приедет домой завтра утром. А это означало, что сегодня нужно очень постараться и приготовить вкусный ужин, чтобы снова не раздражать Юрия.
Елена купила готовый салат мимоза, замороженные рыбные палочки, любимую выпечку детей, а пюре решила приготовить сама. Женщина уже заканчивала готовить и получилось, довольно, неплохо, когда она услышала как в замке поворачивается ключ. Лена улыбнулась и поторопилась взбивать пюре.
Через несколько минут муж зашел на кухню:
— Чем это тут воняет? Ты бы хоть форточку открыла.
Настроение моментально испортилось. Супруга поняла, что Юрий снова ищет причину для ссоры. Ведь запахи на кухне были очень аппетитные. Ужин удался на славу, а пюре был нежный и воздушный:
— Ты специально это делаешь? – женщина устало опустилась на стул.
— Нет, почему специально, действительно воняет, как на псарне, – продолжал издеваться супруг.
— Слушай, давай поговорим откровенно. У тебя кто-то есть? – глядя прямо в глаза Юрию спросила женщина.
— Что ты несешь? – моментально взорвался Звягинцев, – ты надоела мне со своей ерундой. Ты — бесполезная дура, еще и смеешь рот свой открывать? Да такая как ты, ни на что не способная, надоест любому — и с бабой и без.
— Юра, я тебя еще раз спрашиваю, – дрожащим голосом, но очень громко, спросила жена, — у тебя есть любовница? Не думай, что я ничего не понимаю.
— Что ты можешь понимать? – окончательно взбесился муж, – ты, не способная ни приготовить, ни заработать нормально, ни сохранить в доме уют и покой, – кричал муж, а женщина поспешила закрыть окно, чтобы соседи не слышали, разгорающийся скандал.
— У тебя есть другая — да или нет? – в третий раз строго спросила жена.
– Да, есть! – уже, практически не контролируя себя, заорал Юрий, – есть, другая. Умная, красивая, обеспеченная, самая прекрасная, поняла? Ты это хотела услышать?
— В таком случае, нам нужно развестись? – стараясь оставаться спокойной сказала жена.
— Это не тебе решать. Когда я решу, тогда и разведемся, – с ухмылкой, но все так же громко ответил Юрий.
— Нет, это мне решать и я уже все решила, – твердо произнесла супруга.
— Что? – скривился от отвращения мужчина и подошел вплотную к Елене, — да я тебя….
— Попробуй только тронь, – раздался из коридора спокойный, уверенный голос. Через мгновение в кухню зашла свекровь Елены.
— Мама? – растерялся Юрий и улыбнулся. Его лицо выглядело глупо и растерянно, – ты же должна была завтра приехать.
— Я тебе не мать, — ответила женщина, подошла к Елене и поцеловала ее в щеку, — привет, родная. Как дети? — все так же спокойно спросила Серафима Ивановна, – представляешь, Леночка, встретила дядю Сашу Байборина и он подкинул меня домой.
— Здорово, – улыбнулась Лена, – дети в порядке, я Вас очень ждала, – дрожащим голосом произнесла женщина, а свекровь легонько похлопала жену сына по плечу, как бы успокаивая ее.
— То есть, как это не мать? – скривился, опешивший Юрий, и подошел поближе к Серафиме Ивановне, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Вот так, – строго сказала женщина, – мой сын никогда бы не позволил себе так обращаться с матерью своих детей.
— Да она…. Да ты…. — никак не мог сформулировать свою мысль, растерявшийся Юрий, — ты против меня что ли, мама? Ты на ее стороне?
— Да, я на стороне своей невестки и внуков, — оглянувшись на мгновение произнесла мать и заглянула в кастрюлю, – я ужасно голодная, Леночка, когда будем ужинать?
— Все уже готово, сейчас только позову детей и будем садиться, – улыбнулась невестка.
— Тогда я мыть руки, – сказала Серафима Ивановна и крикнула куда-то вглубь квартиры, — дети, ваша бабушка пришла, молочка принесла.
— Мама, погоди, — Юрий шел следом за матерью по коридору, — если я сейчас уйду, я больше не вернусь никогда. Ты больше меня не увидишь, ты этого хочешь?
— Скатертью дорога, – с сарказмом произнесла Серафима Ивановна и зашла в ванную комнату.
Юрий рассердился и пошел в спальню собирать свои вещи. Лена оставалась на кухне, к мужу она больше не подошла. В глубине души, она уже и сама хотела поскорее от него избавиться. Женщина очень устала от скандалов, недовольств, вечных переживаний. Она вообще устала от такой семейной жизни. Ей хотелось только покоя.
Через полчаса, когда вся семья кроме Юрия, ужинала за столом, мужчина зашел на кухню:
— Значит, я ухожу. Ухожу к той, что умеет зарабатывать, любить, создавать уют.
Женщины молча продолжали ужинать. Юрий потоптался на месте и продолжил:
— Ты, Лена, если хочешь развестись, то я согласен. Подавай в суд, я все подпишу. Алименты буду платить как положено, Моя…. кхе-кхе — откашлялся мужчина и через некоторое время продолжил, — мы теперь довольно-таки обеспечены, так что задержки по алиментам не будет. Что положено, то заплачу.
— А встречи, свидания? – спросила мать и приподняла бровь.
— Что? – не понял мужчина.
– Ну, детей то хочешь видеть? Будешь добиваться встречи с ними? – с ухмылкой спросила Серафима Ивановна.
— А, это, – кивнул сын, — ну, как положено. Это как суд решит, – ответил Юрий и быстро пошел к выходу из квартиры.
Как только мужчина покинул дом, Лена положила вилку и нож на тарелку. Столовые приборы показались ей невыносимо тяжелыми, а еда совсем не лезла в горло.
— Ну, что, Леночка, будем учиться жить вдвоем? — с улыбкой спросила Серафима Ивановна.
— А нас с Никитой куда? – удивилась восьмилетняя Ульяна.
Елена и ее свекровь вдруг посмотрели друг на друга и громко засмеялись.
— Милая, а вас с Никитой мы оставим себе, – смеялась бабушка.
Дети после ужина побежали играть в свою комнату, а свекровь достала из сумки бутылку наливки, которую привезла с дачи и налила понемногу в маленькие хрустальные рюмки. Лена поняла, что предстоит разговор…
— Давай, невестушка, по чуть-чуть за новую жизнь, – подмигнула Серафима Ивановна.
Лена опустила глаза и вытирая пальцем на столе,несуществующее пятно, тихо сказала:
— Спасибо Вам большое, Серафима Ивановна, за поддержку, за Ваше огромное сердце. Если Вы позволите, мы с детьми поживем в Вашей квартире, пока не закончится бракоразводный процесс, а потом поедем в деревню. Вы знаете, с тех пор, как моей бабушки — Авдотьи Макаровны не стало, дом остался только на мне. Сейчас там никто не живет, но если привести его в порядок, то жить вполне можно.
Свекровь молчала и с удивлением смотрела на невестку, а та продолжала:
— Переведу детей в деревенскую школу, будут учиться, а я устроюсь в фельдшерский пункт в деревне. В город — то не наездишься. Школа, кстати, там у нас очень хорошая. Новый корпус только два года назад построили. Председатель очень хороший попался, – женщина улыбнулась, подняла глаза и заметила с каким удивлением на нее смотрит свекровь.
— Что-то не так, Серафима Ивановна? – растерялась Елена.
— Все не так. Все — не так, милая, – четко выделяя каждое слово строго произнесла мать Юрия, — ты хочешь оставить меня одну в этих хоромах? Сама, значит, в деревню с детьми на вольные хлеба да на широкие просторы, а я здесь одна загибайся?
— Да Вы что? – невестка приложила обе руки в груди, – я же не в этом смысле. Просто, как же иначе? Я развожусь с Вашим сыном и не имею права оставаться здесь.
-– Почему это не имеешь? – повела плечом свекровь, – ты здесь прописана, дети — тоже, а вот Юрия я выпишу. Если такой умный, то шиш ему с маслом. Ишь ты, говорит: “ что суд присудит, то и буду выплачивать. Если суд решит, то и буду с детьми встречаться как положено”, ах, ты ж , – разозлилась Серафима Ивановна.
— Ну, а как же иначе, – вздохнула Лена, — все так делают. Знаете как у нас в деревне говорят: пока муж с женой живут, то дети отцу нужны, а если развелись, то мужчина — вольный ветер.
— Вот пусть этот вольный ветер и летит на вольные хлеба — к богачке своей, которая умеет зарабатывать, как он сказал, а мы и сами проживем, — уверенно произнесла Серафима Ивановна, – и я чтобы больше от тебя не слышала, что ты собираешься с детьми кочевать. Здесь ваш дом, здесь и живите.
— Как бы там ни было, Юра Ваш сын. Пройдет время, простите его. Может в его семье еще дети появятся, потом мы станем Вам только мешать. Лучше уж нам с Никитой и Ульяной сразу начать новую жизнь строить — отдельную, пусть даже и в деревне.
— Не сын он мне, — тихо прошептала свекровь.
— Ну, это Вы так, со злости говорите, а вот пройдет время…
— Нет, не со злости, – перебила невестку Серафима Ивановна, — Юрий, действительно, не мой родной сын. Я усыновила его в десятилетнем возрасте, когда вышла замуж за его отца. С папой Юры я разошлась, вернее, он меня бросил. И не только меня, а и сына, тоже. Вот мы с Юркой и остались жить в этой квартире, доставшейся мне от родителей в наследство.
Елена смотрела на свекровь, раскрыв рот. Она почти десять лет прожила в браке с Юрием в этом доме, но слышала об этом впервые. Да, женщина спрашивала у свекрови, почему нет фотографий Юрика в раннем детстве, а только примерно лет с десяти?
Но мать мужа сказала, что один из альбомов потерялся, когда делали капитальный ремонт в квартире:
— Сама не знаю как так произошло, наверное выбросили вместе с ненужным хламом. Собирали все в мешки, а альбом туда случайно попал, – с грустной улыбкой на лице сказала когда-то Серафима Ивановна.
Лена поверила, да и почему бы не поверить? Только теперь ей становилось многое понятно, в том числе и то, почему ее — безродную сироту так легко приняли в этом доме.
Своего будущего мужа — Григория Никифоровича Звягинцева, Серафима Лескова встретила, можно сказать, у дверей консерватории. Молодая 30-летняя преподавательница выходила из дверей музыкального учебного заведения и столкнулась с высоким плечистым мужчиной в рабочем комбинезоне.
Григорий работал в бригаде строителей, которая производила восстановление и реконструкцию фасада старинного здания. Все студентки были без ума от красавца — Григория. Серафима Ивановна слышала разговоры скрипачек и восхищенные охи да вздохи виолончелисток.
Фима и сама украдкой посматривала на этого красивого мужчину, но понимала, что шансов у нее никаких нет. Женщину нельзя было назвать красавицей или, хотя бы, симпатичной особой. До тридцати лет Серафима не пережила ни одного любовного приключения, да и предложение руки и сердца ей никто не сделал.
Подруга покойной матери — Анна Львовна говорила Серафиме прямо, что часики ее тикают и если замуж никто не берет, то нужно успеть, хотя бы, родить ребенка “для себя”, иначе так и останется старой девой.
Серафима краснела, категорически отвергала предложение тети Ани, но оставаясь наедине все больше задумывалась об этом. Все ее подруги и однокурсницы давно были замужем, воспитывали маленьких детей, а за Фимой никто даже не пытался ухаживать.
Выглядывая в одно из зала консерватории, Серафима неоднократно думала, что если бы и родить, то только от такого красава, которого она видит в окно. Это был строитель — Гриша Звягинцев. Однажды кто-то среди коллег сказал, что на днях рабочие закончат реставрацию и переедут на другой участок. Серафима решила, что это её шанс.
После работы она подкараулила рабочего в синем комбинезоне и выскочила из дверей здания именно тогда, когда он нем ведро фасадной краски. Молодые люди столкнулись и краска выплеснулась из ведра прямо на плащ женщины:
— Господи, что же теперь делать?— начала причитать женщина, — как я поеду домой в транспорте?
Молодой мужчина почесал затылок и предложил отвезти Фиму домой на своем мотоцикле, женщина тут же согласилась. Возле дома, куда подвез ее строитель, Серафима набралась смелости и пригласила его в гости вечером. Григорий не отказался, а сразу же ухватился за приглашение, чем несказанно удивил преподавателя консерватории.
Там Фима начала встречаться с прекрасным Аполлоном. Сначала несчастная женщина все никак не могла поверить своему счастью. Она окружила своего мужчину заботой и нежностью, готовила вкусные обеды и ужины, покупала новые рубашки и костюмы. И все задавала вопрос: как он мог согласиться встречаться с такой как я? Он ведь настоящий красавец, а я — серая мышь.
Но спустя некоторое время Серафима поняла, что ее возлюбленный — обыкновенный альфонс. Гриша, буквально, жил за счет Серафимы и абсолютно не стеснялся, например попросить денег у возлюбленной. Но женщина, даже после того, как все поняла, на прогнала Григория, а продолжала встречаться с ним в попытке забеременеть.
Через год она поняла, что шансов нет. То ли с ней что-то не так, то ли — с Григорием. Да и тянуть, вкрай обнаглевшего молодого человека, она устала. Фина, помимо основной работы, устроилась преподавать в музыкальной школе во вторую смену, а по выходным давала частные уроки, но денег все равно не хватало. Однажды она не выдержала, расплакалась и все рассказала Грише:
— Так что, прости, дорогой, но нам пришло время расстаться. Не могу я так больше, да и беременность не наступает, – плакала и вздрагивала несчастная женщина.
— Ты ребенка что ли хочешь? Что ж ты сразу не сказала, – удивился Григорий.
— Да, хочу, – гордо подняла голову Серафима, — мне — 32 года — ни мужа, ни семьи, ни родных, ни детей. Никого у меня нет, Через восемь лет мне уже сорок, потом — пятьдесят и жизнь прошла. Что у меня есть? Что останется? Я хочу быть нужной кому-то, поэтому и решила родить, пока не поздно.
— Ты мне нужна, Фим, да и ребенок у меня уже есть. Давай поженимся, да и будет тебе семья, – спокойно сказал альфонс, уплетая булочки, которые для него испекла любимые.
— У тебя есть сын? Как это? — опешила женщина.
— Есть. Юрка. Девять лет уже. У бабки моей живет в деревне. Нормальный парень, послушный, проблем от него нет никаких, — продолжая жевать, сообщил отец.
— Как же так? А где его мать? И почему он в деревне, а не с тобой, – рассердилась женщина.
Григорий выругался и моментально изменился в лице:
— Мать. Нет у него матери. Эта стерва оставила мне ребенка годовалого, а сама сбежала за границу. Танцует там где-то, а может замуж вышла. Не знаю. Вопрос с Юркой мы с ней давно решили. Отказ от сына она написала и даже не вспоминает о нем.
— Бедный мальчик, – Серафима схватилась за сердце, – ладно, если мать непутевая, то ты же отец. Почему же ты….
— Слушай, хватит, а? – скривился любовник, – если грамотная такая, то бери и воспитывай, а я как должен был? Мне ребенка на шею и что дальше? У самого в городе ни кола — ни двора, а в деревне работы нет, – оправдывал себя мужчина.
Не долго раздумывая, на следующих же выходных Серафима и Григорий подали заявление в ЗАГС, а потом поехали за Юрой. Мальчик был, действительно, тихий, спокойный, никаких проблем не доставлял и Фима быстро подружилась с сыном своего мужа — Гриши.
А после свадьбы, когда женщина предложила Юрику стать его настоящей мамой, мальчик сразу согласился и без всякого труда начал называть Серафиму мамой. Вся жизнь Серафимы Звягинцевой изменилась. Еще вчера она чувствовала себя никому не нужной, а сегодня она жена и мать, хозяйка дома.
Женщина окунулась в семейную жизнь с головой. Гордо шла через двор, держа сына за руку, а соседки только посмеивались. Только слепой, да еще Серафима не видели, что Гришка бегает к Наде Соколовой — вдове капитана дальнего плавания.
О том что муж ей изменяет, Серафима узнала только через три года семейной жизни. Нельзя сказать, как конкретно звали любовницу Григория Звягинцева. Женщин у него было много и каждая из них одаривала своего любовника подарками.
Альфонс неплохо устроился: теперь он имел прописку в городе, нашел маму для своего сына, а сам образ своей жизни не изменил ни сколько. Григорий продолжал жить так, как и до росписи с Серафимой.
А однажды, когда женщина заболела и попала в больницу, ее муж и вовсе начал приводить женщин в дом. Больше хозяйка квартиры терпеть не стала. Едва выписалась, собрала вещи благоверного и выставила их за порог. С тех пор, вот уже много лет Григория она не видела.
На алименты не подавала принципиально, ну а сын — Юра остался с ней. Ведь Серафима официально усыновила приемного сына, прописала его в своей квартире, вырастила и воспитала, дала образование.
В школе Юрик не блистал знаниями и, хотя, мать мечтала, что сын окончит университет, то знаний для поступления не хватило. В общем, успеха в учебе Юрий не имел, зато успех среди женщин имел колоссальный.
Серафима даже удивилась, когда Юрий влюбился в обычную медсестру. Хотя Леночка была очень красивой девушкой, но это было довольно странным. Поведение Юрия до женитьбы говорило о том, что он вырос копией своего отца. Подруга Фимы, глядя на парня, неоднократно вздыхала и повторяла:
— Гены пальцем не размажешь.
Но когда Юрий решил жениться, мама очень обрадовалась. Она очень не хотела, чтобы ее Юра превратился в такого же отвратительного, гулящего кобеля, как и его отец.
Шло время. В семье появилось двое замечательных ребятишек — двойня по имени Никита и Ульяна. Бабушка Серафима безумно любила внуков, да и Лену, тоже. Невестку свою она очень жалела, потому что Леночка чем-то ей напоминала саму себя: очень хорошая девочка, сирота, мечтающая о дружной, крепкой семье. Но получит ли она то, что хочет?
То, что Юрик начал погуливать, находясь в браке, Серафима почувствовала сразу. Это в молодости ее можно было обвести вокруг пальца, но сейчас она предательство нюхом чуяла. Сердце матери защемило и больше не отпускала эта боль. Особенно больно было смотреть на Леночку, которая спешила с работы, старалась, из кожи вон лезла, но свекровь понимала, что все уже бесполезно. Вот почему мать поддержала не приемного сына, а его жену.
Теперь жили вчетвером. Все было, вроде бы, замечательно, только Серафима Ивановна замечала, что глаза у Леночки грустные. Любила она, все-таки, Юрия, и предательство его больно ранило ее сердце. Особенно тяжело было то, что после развода он ни разу не поинтересовался детьми.
Юрий вообще исчез с горизонта, как и обещал своей матери. Это все было представлено с его стороны, как обида. На самом же деле Серафима Ивановна понимала, что ему просто не нужны ни мать, ни жена, ни дети. Он исчез в один день так же, как когда-то его отец.
А это означало, что Юрию сейчас живется хорошо, гораздо лучше, чем в доме матери. Вот было бы ему плохо, он уже дал бы о себе знать.
*****
Прошел год. Серафима начала замечать, что невестка ее стала выглядеть веселее, глаза зажглись и светят как звезды. Отправляясь на работу, Лена обязательно наряжается, а однажды и вовсе попросила свекровь посидеть с детьми вечером.
— Лена, а ну-ка, посмотри на меня, — приказательным тоном произнесла Серафима Ивановна. Елена хитро глянула на мать бывшего мужа, улыбнулась и тут же отвернулась, — признавайся, на свидание идешь?
— Ой, Серафима Ивановна, я Вас скоро обязательно познакомлю. Он такой хороший, такой, – Лена закатила глаза и запустила пальцы в волосы.
— Милая моя, да ты влюблена, — улыбнулась свекровь.
Оказалось, что Елена Николаевна познакомилась с доктором — Борисом Аркадьевичем Солонским. Этот врач приехал из Москвы, чтобы обучить врачей из отделения Елены работать на новом инновационном оборудовании, применяемом при операциях.
Оборудование поступило в отделение и доктор Солонский будет находиться здесь три месяца, потом уедет в Москву. Оказалось, что Елена встречается уже полтора месяца с Борисом и дело дошло до того, что он собирается забрать Лену с детьми в Москву.
Сердце бабушки Серафимы снова заныло, но она даже не показала виду, что испытывает боль:
— Ну, что же, милая. Это хорошо, замечательно. Тебе обязательно надо устраивать свою жизнь. Жаль, что так далеко, ну, ничего, не на луну же вы уедете, – Серафима Ивановна постаралась засмеяться, но у нее плохо это получилось.
— Да Вы не расстраивайтесь, мы обязательно будем к Вам приезжать, и Вы к нам, а на летних каникулах дети будут хоть все лето у вас, – успокаивала Лена свекровь.
— Хорошо, милая, конечно, – согласилась бабушка. В принципе, она и сама знала, что когда-нибудь это произойдет: красавица Елена выйдет замуж, дети вырастут, разъедутся, но она не готова была что все произойдет так быстро.
Полтора месяца пролетели еще быстрее, чем хотелось и вот настал день отъезда. В доме суетились, дети то складывали, то доставали из чемодана свои игрушки, баловались. А Елена и ее свекровь спешили упаковать все до приезда такси:
— Ульяна, Никита, — строго говорила Елена, — не надо это все тащить. Дядя Боря купит Вам новые игрушки, одежду. Сказал же, много вещей не брать. Все купим, — мечтательно улыбнулась Елена.
Серафима Ивановна молча кивнула. Сказать, сколько бы ни силилась, она ничего не могла — в горле стоял ком.
— Вы не провожайте нас, Серафима Ивановна, а то я плакать на вокзале буду. Когда приедем, я сразу позвоню, — с грустной улыбкой на лице произнесла невестка, а свекровь снова молча согласилась.
Уехали. Серафима долго сидела в пустой гостиной, которая еще вчера была полна смеха и радости. Слез не было. Была растерянность: как жить дальше. Решила завтра же уехать на дачу. Там легче. В пустой квартире совсем невыносимо.
На следующее утро, собравшись, Серафима Ивановна вышла из квартиры и пока закрывала дверь, услышала голос соседа — Саши Байборина за спиной:
— Здравствуй, Фима. Своих едешь встречать?
— Здравствуй, Шура. Ты о чем?
— Ну, Лена с детьми на вокзале в зале ожидания сидит. Вчера уезжал, они сидели, сегодня приехал домой, а они все сидят. Спросил не подвезти ли домой, Лена молчат и смотрит на меня, как будто не узнает. Головой, что ли, тронулась, – пожал плечами сосед.
Серафима Ивановна замерла у двери. Байборин заметил это и еще больше удивился:
— Серафима, соседушка, а с тобой — то что?
— Ничего, Александр Николаевич, спасибо тебе, дорогой, – сказала женщина и побежала вниз по ступенькам.
Спустя минут двадцать она уже была на железнодорожном вокзале, где без труда нашла в зале ожидания свою Лену и внуков. Бабушка поцеловала детей и скомандовала:
— Никита, Уля, берите свои рюкзаки. Лена, быстрее, такси ждет.
— Он обманул меня, — глядя в одну точку произнесла женщина, — а я уже с работы уволилась и всем рассказала, что замуж выхожу. Мама, позор то какой.
— Делов — то, найдешь другую работу. Ты — медсестра высшей категории. Поднимайся, поехали домой.
Серафима долго невестку восстанавливала. Лена никак в себя прийти не могла, но постепенно боль утихла. Женщина устроилась на работу в госпиталь и ей даже очень понравилось так работать. Прошел еще год.
И снова Серафима заметила, что у Леночки глаза блестят. Но на этот раз, сколько не спрашивала мать, невестка молчала как партизан. Оказалось, что в госпитале лежит раненый майор. Человек между жизнью и смертью находится. Очень уж Елена Николаевна переживает о нем.
— Не знаю что со мной происходит, Серафима Ивановна, но когда он пришел в себя после операции, я чуть сознание от радости не потеряла. Сейчас начал выздоравливать, уже поднимается и может ходить по палате.
— Леночка, ты влюбилась? – улыбнулась свекровь.
— Я не знаю, я боюсь, вдруг меня снова обманут, — невестка закрыла лицо ладонями и заплакала.
Свекровь не знала как ее успокоить и просто начала хоть о чем-то говорить, лишь бы Лена перестала плакать:
— Ну, почему тебе должны обмануть. Не могут же тебя все время обманывать. Хоть кто-то же должен попасться нормальный.
Лена перестала плакать:
— Что значит попасться? Вы так говорите, как — будто я их отлавливаю, – женщины посмотрели друг на друга и вдруг засмеялись.
Майор Алексей Михайлович Никольский стал мужем Елены Звягинцевой в 2016 году, а в 2018 у Никиты и Ульяны появился брат Ваня. Вообще, с Алексеем у детей сложились замечательные отношения, а младшего брата Никита и Уля очень любили.
Серафиму Ивановну майор Никольский называл не иначе как теща, а она его — зятек. Отношения у них были такие, что бабушке во дворе завидовали пенсионерки. Каждый раз вздыхали, когда видели зятя Серафимы:
— Вот ведь как бывает. Приемный сын бросил мать, а чужой человек лучше самого родного относится, – сказала баба Нюра.
— И невестка бывшая дочь заменила, и внуков троих бабушке подарила, – дополнила Галина Леонидовна.
Это была чистая правда. За восемь лет жизни с Алексеем, ни разу супруги не поссорились. Жила семья счастливо, троих детей растили. Ведь в 2018 году, тридцати шести летняя Елена подарила своему мужу Алексею Никольскому сына долгожданного.
Сейчас Ванечке уже шесть лет, в будущем году в школу пойдет. А старшим детям Елены Николаевны — Никите и Ульяне уже по 19 лет. Они — студенты университетов. Ульяна в медицинский поступила, а Никита мечтает изучать глубины космоса. Парень поступил в МГУ.
Так что теперь только Уля по-прежнему живет с родителями, а вот Никите приходится жить в общежитии МГУ. Вся семья, а особенно маленький Ваня очень скучают за Никитой. Но сегодня он, наконец-то, должен приехать домой на летние каникулы.
Бабушка печет пирог, Алексей маринует мясо, чтобы вечером всей семьей выехать на дачу, а Елена готовит для старшего сына его любимый салат с курицей и ананасами. В дверь позвонили и Лена бросилась открывать. Мама Никиты выскочила в коридор, чтобы обнять сына, но тут же замерла на пороге квартиры. Перед ней стоял ее бывший муж — Юрий, но выглядел он, как бомж.
— Здравствуй, Леночка. Впустишь домой? — улыбнулся беззубым ртом бывший супруг.
У Елены даже голова закружилась, но она уже не была той Леночкой, которая робела и плакала при каждом грубом слове. Женщина прикрыла за собой дверь и тихо сказала:
— Тебя здесь никто не ждет, нечего тебе здесь делать, уходи сейчас же, а то в полицию позвоню.
Слова бывшей жены настолько удивили Юрия Звягинцева, что он рот раскрыл. Не думал он, что робкая, деревенская сирота Елена Гарлянкина с годами станет жесткой, уверенной в себе женщиной.
— Мне бы хоть детей увидеть, – заискивающе заглянул в глаза бывшей жене Юрий, – и маму, – добавил мужчина.
— Ты посмотри на себя, разве тебе не стыдно в таком виде детям на глаза показаться? Мало того, что ты их не навестил ни разу за одиннадцать лет, не помог ни словом, ни делом, так ты еще и предстать пред ними желаешь, словно бездомный бродяга? – женщина закрыла спиной вход в дом.
Она смотрела на бывшего мужа такими глазами, что ему стало страшно, что Лена накинется на него. Выглядела женщина, словно тигрица, которая защищает свою семью.
— Ты ничего не знаешь, Лена, как жизнь моя сложилась. Женщина, которой я поверил, обманула меня, потом я оказался в тюрьме. Оказалось, что она — аферистка, самая обыкновенная преступница. Она и меня затащила в свои дела. Я страдал, я мучился, сколько бессонных ночей я провел, думая о вас, – Юрий начал хныкать.
А Елена скривилась от отвращения. Этот человек выглядел настолько жалко, что она никак не могла понять: как могла полюбить такого? Разве можно сравнить это ничтожество с ее любимым Алексеем?
— Уходи, Юра, – устало произнесла женщина, – не нужно, чтобы тебя видела мама, не беспокой ее. Если она увидит, в кого ты превратился, ей станет плохо с сердцем, Пожалей хоть раз человека, который вырастил и любил тебя много лет. Да и детям не нужно видеть как ты опустился. Пусть в их сердце сохранится тот образ отца, который они запомнили.
— Ладно, уйду. Лен, мне очень неудобно, но не могла бы ты мне тысяч пять. Я отдам, – Юрий опустил глаза.
Елена на мгновение заскочила в квартиру, взяла кошелек и достала оттуда несколько купюр. Когда бывший муж наконец-то ушел, она с облегчением вздохнула. В это мгновение в коридор вышла из кухни Серафима, а за ней выбежал Ванечка:
— Леночка, давай скорее, Никита звонил, он скоро будет, а у нас стол не накрыт. Что ты там делала в коридоре?
— Да, так, нищий приходил, попросил пару копеек, – отмахнулась Лена.
— Так ты дай, Леночка. Всякое в жизни бывает, – растерянно произнесла свекровь.
— Я дала, мама, не беспокойтесь, пойдемте на кухню, — Елена бережно обняла свекровь и шепнула ей на ухо, — спасибо Вам за все, мама.
Серафима Ивановна молча прижалась к Елене и этого было достаточно. Слова не сказали бы больше.
