— Надень кольцо обратно и заканчивай этот балаган! — голос Тамары Леонидовны прорезал воздух кафе «Версаль» при отеле «Гранд-Палас».
— Балаган? — Ксения неторопливо опустила кольцо на белоснежную скатерть. — Это вы тут развернули шоу с камерами и свидетелями. А я всего лишь отказываюсь в нём играть.
— Артём, да скажи ты ей! — женщина резко повернулась к сыну, который замер с бокалом шампанского в руке.
— Мама права, Ксюша, — выдавил он наконец. — Может, ты слишком уж болезненно всё воспринимаешь…
— Болезненно? — Ксения поднялась, обвела взглядом гостей, следивших за сценой с нескрываемым азартом. — То, что меня прилюдно унижают? То, что моих родителей записали в людей второго сорта?
— Милая девочка, — Тамара Леонидовна придвинулась ближе, приглушив голос, но так, чтобы объектив всё поймал, — я вбухала в эту свадьбу два миллиона. Продала акции покойного мужа, влезла в кредит. Ты серьёзно думаешь, что я делала это ради собственного каприза?
— А ради чего же тогда?
— Ради тебя! Чтобы весь свет увидел: моя семья способна закатить роскошный праздник даже с девушкой из… — она осеклась, но договорила, — из простенькой семьи.
В дальнем углу зала сидели родители Ксении. Наталья Ивановна комкала в руках салфетку, а Сергей Павлович смотрел на происходящее с каменным лицом.
— Послушайте меня очень внимательно, Тамара Леонидовна, — Ксения шагнула вперёд. — Я не просила спускать на меня два миллиона. Не просила устраивать сортировку гостей на «приличных» и «прочих». И уж точно не подписывалась под договором о покупке будущих детей.
— Покупке? — влезла Инна, сестра Тамары Леонидовны. — Ксюшенька, это же поддержка молодой семьи!
— Поддержка? — Ксения развернулась к ней. — Миллион за первенца, два за второго — это поддержка? Это торг человеческими жизнями, причём с ценником.
По залу пополз шепоток. Оператор, нанятый Тамарой Леонидовной для съёмки торжественной помолвки, продолжал работать, явно смекнув, что получает материал куда сочнее запланированного.
— Ксюша, — Артём подошёл, протягивая руку, — давай обсудим это дома, без чужих глаз.
— Без чужих глаз? — она отстранилась. — А кто здесь чужой, Артём? Мои родители, которых твоя мать посадила в самый дальний угол? Или вот эти люди, что глазеют на нас, как на антракт в театре?
Валерий Крамской, деловой партнёр Тамары Леонидовны, поднялся из-за стола.
— Простите, что встреваю, — обратился он к хозяйке торжества, — но девушка права. То, что тут разворачивается, выглядит, мягко говоря, неопрятно.
— Валерий Аркадьевич! — Тамара Леонидовна метнулась к нему. — Вы же понимаете, я старалась сделать как лучше!
— Лучше для кого? — спокойно уточнил он. — Для молодых или для вашей собственной репутации?
Артём нервно поправил галстук.
— Ксюша, ну хватит устраивать спектакль. Мама и правда вложила в нашу свадьбу колоссальные деньги…
— В нашу свадьбу? — она повернулась к нему. — Артём, скажи честно: ты хоть раз поинтересовался, каким я вижу этот день? Спросил, нравится ли мне платье, которое выбрала твоя мать? Или то, что моих родных отправляют на «вечерние посиделки», потому что они, видите ли, недостаточно денежные для дневной части?
Молчание растянулось.
— Вот, полюбуйтесь, — Ксения обвела взглядом гостей. — Он даже на простой вопрос ответить не может. Потому что ответ и так ясен: нет, не спрашивал. Как говорил один умный человек, молчание порой красноречивее любого признания.
Тамара Леонидовна предприняла ещё одну попытку переломить ход событий:
— Ксюшенька, солнышко, я же понимаю, ты волнуешься перед свадьбой. Это естественно. Но подумай о будущем! О детях! О квартире, которую мы вам купим! О той жизни, которую мой сын может тебе обеспечить!
— А что я должна отдать взамен? — Ксения посмотрела ей прямо в глаза. — Отречься от родителей? Согласиться рожать по договору? Молчать, когда вы при всех величаете моего отца «работягой», а мою семью — «прочими приглашёнными»?
— Я не это имела в виду…
— Именно это вы говорили. И знаете, что самое печальное? Ваш сын стоит рядом и молчит. Ни слова не сказал в мою защиту, когда вы поливали грязью моих родителей. Ни звука, когда вы совали мне под нос этот унизительный контракт.
Дарья, сестра Артёма, до сих пор молча сидевшая за столом, поднялась и подошла ближе.
— Ксения права, — произнесла она тихо, но так, что услышали все. — Мама, ты перешла все мыслимые границы.
— Дарья! — вспыхнула Тамара Леонидовна. — Ты смеешь идти против родной матери?
— Я не против тебя, мама. Я против того, что ты творишь. Вспомни свадьбу Костика. Тогда тоже всё закончилось грандиозным скандалом из-за твоей мании всех строить.
— Тот случай совсем другой! Там невеста оказалась абсолютно неподходящей!
— Там невеста оказалась человеком с собственным мнением, — ровно ответила Дарья. — Как и Ксения.
Оператор всё снимал, лавируя между говорящими. Гости переглядывались, шептались. Атмосфера торжества испарилась без остатка.
Ксения подошла к столу, где сидели её родители.
— Мама, папа, идёмте отсюда.
Наталья Ивановна встала, дрожащими руками собирая сумочку.
— Доченька, может, всё-таки попробуем поговорить по-хорошему?
— Не с этими людьми, мам. Не после того, что они себе позволили.
Сергей Павлович поднялся и положил ладонь на плечо дочери.
— Ксюша права, Наташа. Уходим.
— Стойте! — Тамара Леонидовна бросилась им наперерез. — Мы ещё не закончили! Ксения обязана объяснить своё поведение! Извиниться перед гостями!
— Извиниться? — Ксения остановилась. — За что? За то, что не желаю терпеть унижения? За то, что не собираюсь торговать своими будущими детьми? За то, что считаю родителей достойными людьми?
— За то, что опозорила нашу семью! — взвизгнула женщина, брызнув слюной. — Всё же снимается! Это ж срам на всю жизнь!
— Чей срам, Тамара Леонидовна? — Ксения обернулась. — Мой или ваш?
Валерий Крамской снова встал со своего места.
— Тамара, остановитесь. Вы сами себя топите. — Он двинулся к выходу, но обернулся: — Девушка ведёт себя достойно. А вы… — он покачал головой и вышел.
Следом потянулись ещё несколько гостей. Гул в зале нарастал.
Артём, всё это время стоявший в сторонке, наконец решился приблизиться.
— Ксюша, я понимаю, мама говорила жёстко, но она же не хотела тебя обидеть…
— Не хотела? — Ксения посмотрела на него с искренним удивлением. — Артём, ты слышал, что она сказала о моих родителях? О договоре на детей? О том, что мои друзья недостойны сидеть с вами за одним столом?
— Ну… это же не со зла…
— А с чего же? С любви? — голос Ксении смягчился. — Скажи, Артём, когда ты в последний раз защитил меня от своей матери?
Он растерянно молчал.
— Вот именно. Никогда. Ты позволил ей выбрать платье, которое мне противно. Позволил вычеркнуть моих родителей из главной части. Позволил сочинить этот идиотский контракт. А теперь стоишь и оправдываешь её.
— Ксюша, ты же знаешь маму… Она привыкла всё держать под контролем…
— А ты привык под неё прогибаться, — закончила она. — И я должна тоже? Всю оставшуюся жизнь?
Дарья подошла ближе.
— Артём, скажи наконец хоть слово в защиту своей невесты! Или ты правда считаешь, что мама права?
Артём взглянул на мать, потом на Ксению, потом снова на мать.
— Я думаю… я думаю, что обе по-своему правы…
— Вот и славно, — Ксения взяла сумочку. — Значит, мне тут точно не место.
За несколько месяцев до случая в кафе.
Февральский день встретил Ксению серым небом и мокрым асфальтом. В небольшой дизайнерской студии «Акварель», где она работала уже третий год, было тепло и по-домашнему уютно. Ксения перебирала эскизы нового проекта, когда в дверь заглянула секретарь Диана.
— Ксюш, к нам клиент. Просит именно тебя. Говорит, видел твои работы в журнале.
— Сейчас подойду.
В приёмной её ждал мужчина лет тридцати пяти — высокий, холёный, в дорогом костюме. Он разглядывал фотографии интерьеров на стенах.
— Добро пожаловать в «Акварель», — Ксения протянула руку. — Ксения Морозова.
— Артём Соловьёв. Очень приятно, — его рукопожатие оказалось уверенным и тёплым. — У меня к вам предложение.
Они прошли в кабинет. Артём выложил на стол пухлую папку.
— Мне нужен полный редизайн офиса моей компании, — он раскрыл её. — «АвтоПрестиж» — сеть автосалонов. Сейчас у нас типичный стиль нулевых: хром, стекло, чёрно-белая гамма. Хочется чего-то современного, но солидного.
Ксения внимательно изучила снимки. Офис действительно выглядел холодно и безлико.
— Стекло с хромом давно уже вышли из моды, — она отложила фотографии. — Сейчас в тренде экологичность, живые материалы. Предлагаю ввести дерево — дуб или орех, тёплые оттенки, зелень. Это даёт ощущение надёжности и достатка.
— Вы мысли читаете, — Артём улыбнулся. — Именно такое впечатление я и хочу производить. Можем обсудить детали подробнее? Скажем, за ужином?
Ксения приподняла бровь:
— Я предпочитаю не смешивать работу и личное. Все детали спокойно обсудим здесь, в рабочее время.
— А если я стану вашим постоянным клиентом? У меня пять салонов, все просятся под обновление. Тогда ужин можно смело считать деловой встречей.
Ксения рассмеялась:
— Ловкий ход. Но давайте для начала разберёмся с одним офисом.
— То есть после первого проекта на ужин вы согласитесь?
— Поживём — увидим, — она взяла ручку. — А пока расскажите подробнее о ваших пожеланиях.
Следующие два часа они разбирали планировку, цветовые решения и бюджет. Артём оказался грамотным заказчиком — знал, чего хочет, и не пытался урвать на качестве.
— Когда сможете начать? — спросил он, подписывая договор.
— На следующей неделе. Сначала сниму точные замеры, потом покажу концепцию.
— Отлично. А насчёт ужина… — он достал визитку. — Вот мой номер. Подумайте.
Ксения взяла карточку:
— Хорошо. Подумаю.
Когда Артём ушёл, в кабинет заглянула Диана:
— Ничего себе клиентик! И на тебя-то как поглядывает. Богатый, симпатичный…
— Диана, мы тут работаем, а не женихов отлавливаем, — Ксения убрала договор в папку.
— А что? Одно другому не мешает. Видела его машину? Целый «мерседес».
— И что с того?
— Да ничего. Просто говорю — вариант приятный.
Ксения покачала головой и вернулась к эскизам. Но мысли то и дело возвращались к Артёму Соловьёву. Что-то в нём цепляло — и вовсе не внешность с очевидным достатком. Он прислушивался к её мнению, не пытался навязать своё, относился к ней как к специалисту.
Через неделю она и правда набрала его номер.
— Артём? Это Ксения Морозова. Помните, вы звали на деловой ужин?
— Разумеется, помню! — в голосе звенела радость. — Так вы согласны?
— Да, но с условием. Говорим только о работе.
— Клянусь. Завтра в восемь в ресторане «Высота»? Это рядом с вашей студией.
— Договорились.
Ресторан «Высота» оправдал название — с верхнего этажа открывался чудесный вид на весенний город. Артём уже ждал за столиком у окна.
— Вы пунктуальны, — он встал, отодвигая ей стул. — Редкое качество.
— В нашем деле опоздания непростительны, — Ксения села и положила на стол планшет с эскизами. — Взгляните на концепцию.
Следующий час они обсуждали детали проекта. Артём одобрил почти всё, предложив лишь пару мелких правок.
— Великолепно, — он отложил планшет. — Когда стартуем?
— В среду. Ремонт займёт месяц, может, чуть дольше.
— А теперь можно не о работе? — он улыбнулся. — Расскажите о себе. Давно занимаетесь дизайном?
— После института, уже пять лет. Это моё призвание — создавать красивые пространства, где людям хорошо и спокойно.
— А семья? Родители?
— Мама преподаёт литературу в школе, папа — инженер-конструктор. Живём в разных районах, но видимся часто. А у вас?
— Мать, сестра. Отца потерял рано. Мама у меня… очень деятельная женщина. Порой чересчур, — он усмехнулся. — Постоянно норовит устроить мою личную жизнь.
— И как, получается?
— Пока безуспешно. Видимо, у меня завышенные запросы.
Ксения приподняла бровь:
— И какие же?
— Хочу встретить женщину, которая будет меня дополнять, а не использовать. Самостоятельную, со своими интересами и принципами.
— Звучит здраво.
— А у вас? Серьёзные отношения были?
Ксения задумалась.
Беседа полилась легко и естественно. Ксения с удивлением обнаружила, что время пролетело незаметно — на часах уже была половина одиннадцатого.
— Мне пора, — она глянула на телефон. — Завтра рано вставать.
— Я вас провожу, — Артём подозвал официанта.
— Не нужно, я на машине.
— Тогда хотя бы до парковки.
Всю дорогу домой она думала об Артёме. Он оказался совсем не таким, каким показался сначала. За внешним лоском и уверенностью пряталась интеллигентная, тонко чувствующая натура.
*
Спустя несколько месяцев после знакомства Артём пригласил Ксению в загородный ресторан «Золотой родник». Она уже чувствовала, что этот вечер станет особенным — Артём весь день был как на иголках, то и дело проверял карман пиджака и отвечал односложно на любой вопрос.
— Ксюша, я знаю, что мы вместе всего два месяца, — он неожиданно опустился на одно колено прямо на веранде ресторана. — Но я ещё никогда не был так уверен в своём решении. Выходи за меня.
— Артём, это… как-то стремительно, — она растерялась, глядя на него сверху вниз. — Мы ведь только начинаем узнавать друг друга.
— Разве время что-то решает? — он достал из бархатной коробочки кольцо с крупным бриллиантом. — Я готов ждать твоего ответа сколько понадобится. Просто скажи «да».
Бриллиант играл в лучах заходящего солнца, роняя радужные искры на белую скатерть. Ксения ощутила, как земля будто качнулась под ногами. Предложение свалилось так внезапно, что она не успела подготовиться.
— Да, — выдохнула она едва слышно.
— Мама будет в восторге! — Артём осторожно надел кольцо ей на безымянный палец. — Она давно уже мечтает о внуках и продолжении рода.
— Твоя мама знала о предложении? — удивилась Ксения.
— Конечно! Кольцо мы выбирали вместе. У мамы безупречный вкус, она в драгоценностях разбирается лучше любого ювелира.
Что-то неприятное кольнуло в груди, но Ксения постаралась не выдать своих сомнений. Всё-таки момент был важный.
Первая встреча с Тамарой Леонидовной Соловьёвой была назначена через три дня в её пентхаусе на Ленинском проспекте. Ксения полдня выбирала наряд и в итоге остановилась на скромном синем платье с жакетом.
— Так вот она какая, та самая Ксения, — женщина лет пятидесяти пяти окинула её цепким взглядом. — Артёмушка о вас вечерами напролёт рассказывал. Чем занимаетесь, милая?
— Дизайном интерьеров, — Ксения протянула коробку дорогих швейцарских конфет, купленных специально в кондитерской.
— О, творческая натура, — в голосе Тамары Леонидовны прозвучали странные нотки. — И насколько успешно это самое дело идёт?
— Пока только развиваюсь. Есть несколько постоянных клиентов.
— Понимаю, — женщина едва кивнула. — А родители чем на жизнь зарабатывают?
— Мама преподаёт литературу в обычной школе, папа — инженер на машиностроительном заводе.
— Ясно, — Тамара Леонидовна отложила коробку конфет на журнальный столик, даже не взглянув. — Артём, покажи Ксении наш дом. А я пока свяжусь с Аллой Львовной насчёт банкета.
— Мам, мы же ещё даже дату не обсуждали, — Артём заметно смутился.
— Август — отличный месяц для свадеб, — отрезала мать. — Все вернутся из отпусков, смогут явиться на церемонию.
В просторную гостиную вошла стройная девушка лет тридцати — Дарья, сестра Артёма, в дизайнерских джинсах и шёлковой блузке.
— О, так это и есть та самая знаменитая невеста! — она внимательно смерила Ксению взглядом с ног до головы. — Мама, ты уже взялась кроить грандиозную свадьбу столетия?
— Даша, кончай ехидничать, — нахмурился Артём.
— Я всего лишь предупреждаю, — пожала плечами Дарья. — Помнишь свадьбу двоюродного Костика? Мама там дирижировала парадом с таким рвением, что невеста сбежала сразу после загса. Говорят, укатила к тётке в Краснодар.
— Дарья! — строго осадила Тамара Леонидовна.
— Да брось, мам. Ксения должна знать, во что впутывается.
*
В начале мая закипела подготовка к свадьбе. Тамара Леонидовна полностью прибрала процесс к рукам.
— Ксюшенька, завтра в одиннадцать едем выбирать платье, — она позвонила в семь утра в субботу. — Я уже договорилась с директрисой салона «Белая лилия». Там работают с эксклюзивными европейскими марками.
В салоне их встретила консультант Регина — изящная женщина в элегантном костюме.
— Тамара Леонидовна, для вас приготовлена особая коллекция от кутюрье, — она проводила гостей в отдельный просторный зал с зеркальными стенами.
— Это платье стоит как однокомнатная квартира, — пробормотала Ксения, увидев ценник на первой модели.
— Не думай о деньгах, милая, — отмахнулась Тамара Леонидовна. — Все расходы я беру на себя. Ты же входишь в нашу семью. Регина, покажите модель с жемчужной вышивкой.
— Может, выберем что-нибудь поскромнее? — Ксения примерила пышное платье, усыпанное тысячами сверкающих страз.
— Поскромнее? — женщина поджала губы в ниточку. — На торжестве будут все мои коллеги и партнёры. Светлана Борисовна в прошлом сезоне на свадьбе невестки устроила целое представление. Мы не имеем права выглядеть беднее.
— Но мне неловко, что вы тратите такие деньжищи…
— Ерунда! — отмахнулась Тамара Леонидовна. — Артём — мой единственный, любимый сын. Регина, оформляйте это платье и фату с жемчужной диадемой.
Ксения посмотрела на своё отражение. В роскошном наряде она выглядела как принцесса из сказки, но ощущение было странное — будто она примеряет чужую жизнь.
В июне случилось несколько событий, заставивших Ксению задуматься. Она встретилась с лучшей подругой Полиной в маленьком уютном кафе на Арбате.
— Ну-ка покажи кольцо ещё разок! — Полина с восторгом разглядывала бриллиант. — Этот камень стоит как машина! Дату уже назначили?
— Пятое августа. Тамара Леонидовна уже расписала мероприятие по минутам. Даже меню в ресторане выбрала без меня.
— Строгая будущая свекровь?
— Она… очень своеобразная особа, — осторожно ответила Ксения. — Вчера объявила, что берёт кредит в банке специально ради свадьбы.
— Сколько?! — Полина поперхнулась кофе и закашлялась.
— И это ещё не самое дикое. Она заказала зал на триста гостей. А я лично знаю от силы тридцать человек из этого списка.
— Триста? Да это же целая армия!
— Представляешь, приглашения уже напечатали. Золотое тиснение, ручная работа. Каждое стоит как моя дневная зарплата.
В этот момент в кафе вошёл Артём в компании незнакомого мужчины.
— Ксюша? — он направился к их столику. — Знакомься, это Валерий Крамской, мамин давний деловой партнёр. Валерий Аркадьевич, моя невеста.
— Восхитительно, — мужчина галантно поцеловал ей руку. — Тамара Леонидовна только о свадьбе и говорит. Обещает незабываемое торжество.
— Мама и правда любит размах, — неловко улыбнулся Артём.
— Размах — это слишком мягко сказано, — рассмеялся Валерий Аркадьевич. — Она уже третий месяц обзванивает всех знакомых, хвастается будущей невесткой. Говорит, сделает из вас настоящую принцессу.
— Принцессу? — переспросила Ксения.
— Ну да. Рассказывает, какое платье купила, какие украшения подарит. Так трогательно заботится о вашем… как бы это сказать… социальном статусе.
После этих слов внутри снова что-то неприятно кольнуло. Ксения попыталась понять, что именно её тревожит в этой истории.
📖Ученые давно спорят, можно ли сдвинуть время и вернуться в прошлое. Ян этого не хотел, был простым художником, но, случайно закрыв глаза, увидел мир чужим зрением. С этого все и началось.
Читайте книгу в эксклюзивной подборке
Книга «Инквизитор времени» глава 1
В июле Ксения решила познакомить Артёма со своими родителями. Скромная трёхкомнатная квартира в спальном районе разительно отличалась от роскошного пентхауса Соловьёвых.
— Проходите, пожалуйста, Артём, — Наталья Ивановна хлопотала возле накрытого стола. — Я налепила домашних пельменей, Ксюша говорила, вы любите домашнюю кухню.
— Спасибо огромное, очень аппетитно пахнет, — Артём старался держаться непринуждённо, но было заметно, как он оценивает обстановку.
— Расскажите о свадебных планах, — Сергей Павлович разливал чай по чашкам. — Может, нужна помощь с организацией? Мы хотим внести свою лепту.
— Спасибо, но мама полностью взяла всё на себя, — Артём отставил чашку. — Кстати, насчёт торжества… Она придумала любопытный формат.
— Какой именно? — насторожилась Ксения, предчувствуя подвох.
— Ну, видите ли, — Артём замялся. — Сначала будет официальная церемония для деловых партнёров и родни с моей стороны. А потом, ближе к вечеру, более демократичное застолье для… ну, для остальных приглашённых.
— Остальных? — Наталья Ивановна переглянулась с мужем.
— Мама считает, так удобнее для всех. Понимаете, разные социальные круги, разные интересы.
— То есть мы попадаем в разряд «остальных»? — уточнил Сергей Павлович, отложив вилку.
— Папа, — вспыхнула Ксения. — Артём неудачно выразился.
— Нет, я сказал ровно то, что думаю, — твёрдо ответил тот. — Мама совершенно права — зачем создавать неловкость, смешивая людей из абсолютно разных миров?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Наталья Ивановна медленно поднялась из-за стола.
— Думаю, молодой человек, вам лучше уйти, — сказала она спокойно, но твёрдо.
— Но мы же ещё не договорили…
— Мы всё поняли, — Сергей Павлович тоже встал. — Ксюша, проводи гостя.
*
За два дня до свадьбы.
Ксения стояла перед зеркалом в примерочной свадебного салона, ощущая себя фарфоровой куклой в витрине. Белоснежное платье за восемьсот тысяч рублей облегало её стройную фигуру, будто дорогие кандалы. Тамара Леонидовна, будущая свекровь, расправляла кружевную фату с такой дотошностью, словно готовила экспонат для музея.
— Божественно! — Инна, сестра Тамары Леонидовны, всплеснула руками, увешанными золотыми браслетами. — Тома, ты превзошла саму себя. Настоящая принцесса!
— Четыре месяца подготовки, — Тамара Леонидовна поправила последнюю складку на подоле. — Светлана Борисовна лопнет от зависти, когда увидит снимки в светской хронике.
Ксения молчала, наблюдая в зеркале за этим театром одного актёра. Ей казалось, что она не примеряет собственный свадебный наряд, а присутствует на постановке чужой пьесы.
— А что говорят родители невесты? — Инна разглядывала вышивку на корсете, как оценщик драгоценностей. — Небось в восторге от такой роскоши?
— А что они могут сказать? — Тамара Леонидовна пожала плечами с видом человека, обсуждающего погоду. — Учителка да работяга. Для них и картошка в мундире — праздник. Они просто уровня не понимают.
— Они стоят в соседней кабинке, — тихо произнесла Ксения, но в тесном помещении слова прозвучали отчётливо.
Тамара Леонидовна и бровью не повела. Напротив, на её лице проступило холодное удовлетворение.
— Ну и славно. Пусть знают своё место в этой сказке. — Она повернулась к сыну, который всё это время молча листал телефон. — Артёмушка, скажи невесте про завтрашнюю помолвку. Я же просила предупредить её заранее.
Артём поднял глаза от экрана.
— Мама организовала официальную церемонию помолвки. В кафе «Версаль». Говорит, надо сделать всё по-настоящему, — он говорил монотонно, как школьник, отвечающий заученный урок.
— С прессой и видеосъёмкой, — добавила Тамара Леонидовна, и голос её зазвучал празднично. — Местные СМИ, светская хроника. И я приготовила особый сюрприз — контракт о премиях за рождение детей. Миллион за первого, два за второго.
— Что? — Ксения сняла фату, и тёмные волосы рассыпались по плечам. — Вы всерьёз про контракт?
— Абсолютно всерьёз. Молодёжь нужно правильно мотивировать. — Тамара Леонидовна вещала тоном бизнес-тренера. — Мне уже пятьдесят восемь, я хочу понянчить внуков, пока здоровье позволяет. А вы, молодые, всё откладываете на потом.
Ксения медленно стянула с себя драгоценное платье, ощущая странное облегчение. Каждый снятый элемент наряда возвращал ей кусочек её самой.
*
День помолвки превратился в грандиозную постановку. Ресторан «Версаль» утопало в белых розах и золотых лентах. Хрустальные люстры роняли радужные блики на накрытые столы. За ними расположились около пятидесяти гостей — коллеги Тамары Леонидовны из риелторского агентства, её приятельницы по фитнес-клубу, деловые партнёры семьи. Родителей Ксении — Наталью Ивановну и Сергея Павловича — усадили в самый дальний угол, будто нежелательных свидетелей праздника.
— Дорогие гости! — Тамара Леонидовна поднялась с бокалом шампанского. Голос её зазвучал торжественно, как у ведущей корпоратива. — Сегодня особенный день для нашей семьи. Мой сын Артём официально обручается с милой девушкой Ксенией.
Оператор, нанятый специально для события, навёл камеру на жениха и невесту. Ксения заметила, как неловко Артём поправил галстук под прицелом объектива.
— Хочу сказать несколько слов от всей души, — продолжила Тамара Леонидовна, и речь её звучала как заранее вызубренный монолог. — Ксения, добро пожаловать в семью Соловьёвых. Надеюсь, ты по достоинству оценишь всё, что мы для тебя делаем. Платье за восемьсот тысяч от лучшего дизайнера, банкет на триста персон в «Астории», номера для гостей в пятизвёздочном отеле…
— И раздельное торжество, — вдруг вставил Артём, и в голосе его прорезалась неловкость. — Мама, расскажи гостям про формат.
— Ах да! — Тамара Леонидовна просияла, будто вспомнила самое важное. — Мы приняли мудрейшее решение устроить два праздника. Утром и днём — торжество для нашей родни, коллег и партнёров. А вечером — скромные посиделки для… — она небрежно махнула рукой в сторону родителей Ксении, — для прочих участников.
— Почему именно так? — Ксения встала, и стул тихо скрипнул в наступившей тишине.
— Как почему, дорогая? — Тамара Леонидовна одарила её снисходительной улыбкой. — Твой отец — работяга с машиностроительного завода. Тётка твоя, кажется, за прилавком в продуктовом? Они просто не впишутся в наш круг. Ты только вообрази: Валерий Крамской, наш партнёр, обсуждает котировки акций с твоим… работягой?
Несколько гостей неловко хихикнули, остальные уткнулись в тарелки.
— А теперь главный сюрприз вечера! — Тамара Леонидовна торжественно извлекла из сумки кожаную папку. — Договор о выплатах за рождение детей. Прошу молодых подписать при свидетелях, чтобы всё было по-честному, официально.
Ксения взяла документ. Чёрные строчки юридического текста плыли перед глазами.
— Вы что, хотите купить себе внуков? — голос её звучал тихо, но в зале его расслышал каждый.
— Не купить, а грамотно простимулировать, — Тамара Леонидовна вещала тоном матёрого управленца. — При вашем достатке миллион рублей — это огромные деньги. Целое состояние.
— При нашем достатке? — голос Ксении окреп и зазвучал яснее.
— Ну разумеется. Ты же из самой обыкновенной семьи. Твои родители всю жизнь копейки считают. Для вас такая сумма — фантастическая удача.
— Мама, может, хватит уже? — Артём попытался вклиниться, но говорил вяло, без всякой убеждённости.
— Что хватит, Артёмушка? — женщина сорвалась на визг. — Я кредит взяла! Акции компании продала! Все сбережения ухнула! И ради чего всё это, а? Чтобы показать нашему обществу, что мой единственный сын берёт в жёны не какую-то приблудную нищенку, а достойную, воспитанную девушку. Хотя все прекрасно понимают, кто ты есть на самом деле.
— И кто же я на самом деле? — Ксения сняла помолвочное кольцо с бриллиантом и опустила его на белую скатерть.
— Обыкновенная девчонка из спального района, которая ловко подцепила состоятельного парня. И теперь лезет в круг, который ей не по статусу.
Ксения встала и положила кольцо прямо перед Артёмом.
— Знаете что, Тамара Леонидовна? Оставьте себе и это кольцо, и роскошное платье, и своего маменькиного сыночка, который в тридцать лет боится сказать матери хоть слово поперёк.
— Да как ты смеешь такое молоть! При всех гостях! Камера же снимает! — женщину аж перекосило, лицо налилось багрянцем.
— Именно при всех, — Ксения обвела взглядом притихший зал. — Пусть ваши уважаемые коллеги и подруги знают, какая вы на самом деле. Человек, который сортирует людей на сорта, как товар на полке. Который норовит купить себе внуков по прейскуранту. Который в открытую стыдится честных, работящих людей.
— Ксюша, погоди! — Артём подскочил и схватил её за руку. — Не надо устраивать сцену. Мы всё дома обсудим.
— Отпусти. — Ксения высвободила руку. — Ты ни разу меня не защитил. Даже сейчас думаешь лишь о том, как бы не расстроить мамочку.
— Но мама же старалась ради красивого праздника…
— Старалась? Или хотела всем показать, какая она щедрая — приняла в семью девушку из простых?
— Немедленно надень кольцо обратно и заканчивай этот позорный балаган! — голос Тамары Леонидовны прорезал воздух ресторана.
— Балаган? — Ксения неспешно посмотрела на неё. — Это вы тут развернули шоу с камерами, контрактами и свидетелями. А я всего лишь отказываюсь играть роль, которую вы для меня написали.
— Артём, ну скажи ей хоть что-нибудь! Ты же мужчина! — женщина повернулась к сыну с отчаянием в голосе.
— Я… наверное, мама права, Ксюша. Может, ты и правда слишком остро воспринимаешь слова…
— Замечательно. — Ксения подхватила сумочку. — Живите себе счастливо вдвоём. Мать и сыночек. А я ухожу.
Она двинулась к выходу сквозь притихший зал. Гости расступались перед ней, словно перед королевой, покидающей бал. У дверей её нагнали родители.
— Доченька, — Наталья Ивановна обняла дочь. — Не переживай. Всё к лучшему.
— Правильно поступила, — Сергей Павлович тепло похлопал её по плечу. — Достойно и красиво. Идём отсюда, нечего нам тут делать.
— Да, папа. Идём домой.
📖 💫— Моя дочь от первого брака будет жить с нами, — заявил Андрей своей молодой жене, и через пару дней он пожалел об этом.
Спустя неделю.
Солнечные лучи мягко пробивались сквозь лёгкие занавески, заливая светом гостиную квартиры Ксении. На журнальном столике веером лежали яркие брошюры турагентств — Греция, Италия, Испания. Каждая страница сулила новые впечатления, новую жизнь, новое начало.
Ксения сидела на диване, внимательно изучая маршруты. Прошла ровно неделя с того памятного вечера, когда она сняла помолвочное кольцо и оставила его на столе под ошарашенными взглядами гостей. Неделю телефон не умолкал — Артём пытался дозвониться каждый день, порой по нескольку раз.
Очередной звонок заставил её оторваться от брошюры. На экране опять высветилось знакомое имя. Ксения равнодушно сбросила вызов и перевернула телефон экраном вниз.
— Всё, больше не реагирую, — тихо сказала она себе.
Внезапно в дверь позвонили. Ксения нахмурилась — она никого не ждала. Осторожно подойдя, глянула в глазок. На площадке стояла Дарья, сестра Артёма.
— Ксения, открой, пожалуйста! Я знаю, что ты дома!
Немного поколебавшись, Ксения открыла дверь, но цепочку снимать не стала.
— Что тебе нужно, Дарья?
— Не гони сразу, — девушка примирительно подняла руки. — Я пришла извиниться. За брата, за мать, за всю нашу чокнутую семейку.
Ксения молча сняла цепочку и отступила, пропуская гостью. Дарья прошла в гостиную, но садиться не стала.
— Дарья, мне не о чем говорить с вашей семьёй. Всё уже сказано.
— Выслушай меня хотя бы минуту, — попросила та. — Знаешь, что творилось после твоего ухода?
— Мне, честно говоря, всё равно.
— Мама закатила настоящую истерику. Орала на весь зал, что ты её опозорила, что ты неблагодарная эгоистка. Гости стали расходиться, и тогда Валерий Крамской поднялся и громко сказал: «Тамара Леонидовна, вы сами себя опозорили. Девушка поступила достойно». И демонстративно вышел.
Ксения присела на краешек дивана, но лицо осталось невозмутимым.
— За ним ещё человек десять потянулись к дверям, — продолжала Дарья. — А мамины коллеги переглядывались так красноречиво… В общем, сцена вышла что надо.
— Мне правда безразлично, что там было.
— А то, что мама теперь должна банку кучу денег и не может вернуть залог за банкетный зал? За платье? За цветы? Артём отказался помогать ей расплачиваться. Впервые в жизни сказал матери «нет».
Ксения приподняла брови:
— Неужели повзрослел?
— Скорее осознал, что потерял. Только уже поздно, — Дарья грустно качнула головой. — Он мечется по квартире, названивает тебе, твердит, что всё исправит. Но мы-то с тобой понимаем: исправлять нечего.
— Понимаем.
— Ты молодец, Ксения. Я бы так красиво уйти не сумела. Духу бы не хватило. А ты… ты показала, на что способна женщина с характером. Удачи тебе в новой жизни.
Дарья достала из сумочки конверт и положила его на журнальный столик рядом с туристическими брошюрами.
— Это тебе. От меня лично.
— Что это?
— Потом увидишь. Я пойду. И вот ещё… — Дарья задержалась у двери. — Я всегда считала тебя слишком хорошей для нашей семьи. Теперь окончательно в этом убедилась.
Дверь закрылась, оставив Ксению наедине с конвертом. Она немного помедлила, потом осторожно вскрыла его. Внутри оказалась фотография — профессиональный снимок с того злополучного вечера. На нём был запечатлён миг, когда Ксения снимала помолвочное кольцо. Лицо её было спокойным, почти торжественным. На обороте чьим-то аккуратным почерком было выведено: «Момент, когда человек выбирает достоинство».
Ксения разглядывала фотографию несколько минут, а потом неожиданно улыбнулась. Встала, прошла на кухню и выбросила снимок в мусорное ведро.
— Прошлое должно оставаться в прошлом, — произнесла она вслух.
Вернувшись в гостиную, села за ноутбук. На экране был открыт сайт туроператора. «Тур в Грецию, десять дней, отель на берегу моря, вылет через три дня». Ксения внимательно прочитала описание, полюбовалась фотографиями бирюзовых волн и белоснежных пляжей и решительно нажала кнопку «Забронировать».
В этот момент телефон снова зазвонил. На экране высветилось: «Тамара Леонидовна Соловьёва». Ксения даже не раздумывала — сбросила вызов и тут же заблокировала номер. Затем проделала то же самое с номером Артёма.
— Всё. Эта глава закрыта, — сказала она, убирая телефон в ящик стола.
Прошла на кухню, поставила чайник. Пока вода закипала, подошла к окну и посмотрела на улицу. Там текла обычная жизнь — люди спешили по делам, дети возились во дворе, собаки тащили за собой хозяев. Мир не рухнул оттого, что она разорвала помолвку. Жизнь продолжалась.
