Часть 1. Акустика замкнутого пространства
В салоне автомобиля пахло дорогим кожаным салоном и дешёвыми духами «Шалимар», которыми Тамара Павловна, свекровь, облилась, кажется, с ног до головы. Этот сладковато-приторный запах смешивался с ароматом вейпа, который тайком, в рукав, выдыхала с заднего сиденья золовка Изольда.
Снежана вела машину, вцепившись в руль. Нет, костяшки её пальцев не белели — это клише для слабых романов. Её руки, привыкшие к точнейшей работе с механизмами старинных автоматонов и часовых башень, лежали на руле уверенно, хотя внутри всё дрожало от омерзения. Она была редким специалистом — мастером по реставрации музыкальной механики. Её мир состоял из шестерёнок, пружин и гармонии. Мир её мужа Артура и его родственников состоял из фальши, позолоты и бесконечного потребления.
Артур сидел рядом, на пассажирском, и с важным видом тыкал пальцем в планшет. Он называл себя «архитектором личного бренда» и «коучем по метафизике успеха». На деле же он третий год жил на доходы Снежаны, называя это «периодом аккумуляции энергии перед прыжком».
— Снежана, ты пропустила поворот, — лениво бросил он, даже не глядя на дорогу. — Мама просила заехать к тёте Люде за рассадой.
— Мы едем на дачу к твоей матери, Артур. Это в другой стороне, — процедила Снежана. — И у нас полный багажник моих инструментов. Я не буду грузить сверху грязные ящики с землёй.
С заднего сиденья донеслось фырканье.
— Ну конечно, — голос Изольды звучал как скрип несмазанной телеги. — Твои железяки важнее маминых помидоров. Ты же у нас элита. Куда нам, простым смертным.
— Изольда, не начинай, — притворно вздохнула Тамара Павловна, поправляя на шее массивное, безвкусное ожерелье из пластика под янтарь. — Снежаночке просто трудно понять, что семья — это взаимопомощь. Она у нас… индивидуалистка.
Снежана промолчала. Она знала: ответишь слово — получишь десять в ответ. Машина плавно шла по трассе. Это был не просто транспорт, а специально переоборудованный минивэн с климат-контролем в грузовом отсеке, необходимый для перевозки хрупких механизмов, которые стоили дороже, чем вся недвижимость семьи Артура вместе взятая. Сегодня она согласилась подвезти их на дачу только потому, что её собственный заказ был по пути, в соседнем коттеджном посёлке, где жил коллекционер, ожидающий реставрацию механического соловья XVIII века.
— Кстати, о помощи, — Артур отложил планшет и повернулся к жене. На его лице играла та самая улыбка, которую Снежана ненавидела: смесь снисхождения и наглости. — Мы тут с мамой и Изей посовещались…
Словно ледяная игла кольнула в затылок. «Посовещались». Это слово никогда не предвещало ничего хорошего.
— И что вы решили? — спросила Снежана, глядя строго на дорогу.
— Изольде нужно расширяться. У неё скоро запуск онлайн-курса по дыханию маткой, ей нужна студия. Твоя мастерская в центре идеально подходит. Свет, аура… Мы подумали, ты могла бы перенести свои железки в гараж на даче, а помещение переписать на Изольду. Временно, конечно. Для старта.
Машину слегка качнуло. Снежана нажала на тормоз чуть резче, чем следовало.
Часть 2. Пир стервятников
— Что? — переспросила она, надеясь, что ослышалась.
— Ну не делай такие круглые глаза, — вступила Тамара Павловна, подаваясь вперёд между передними сиденьями. Её лицо оказалось слишком близко, Снежана увидела потрескавшуюся пудру в морщинах. — Ты же всё равно там только сидишь одна, как сыч. А девочке нужно развитие. Карьера! Ты вот уже состоялась, у тебя заказы, деньги… А Изе нужно помочь. К тому же, Артур сказал, что это помещение всё равно куплено в браке, так что технически оно общее.
Снежана почувствовала, как внутри поднимается горячая, чёрная волна. Это была не обида. Это было прозрение.
— Помещение куплено на гонорар от восстановления часов на ратуше в Праге, — голос Снежаны звучал глухо. — Это моё личное пространство. Там оборудование, которое нельзя переносить в сырой дачный гараж. Оно заржавеет за неделю.
— Ой, да ладно тебе нагнетать! — воскликнула Изольда, выпуская клуб пара прямо в затылок брату. — Купишь новое, если что. Ты же богачка. А мне для контента нужны панорамные окна. У тебя там свет божественный. Артур, скажи ей!
Артур вальяжно потянулся.
— Снежок, малыш, ну правда. Чего ты жадничаешь? Изольда — моя сестра. Её успех — это успех клана. Я, как глава семьи, считаю, что ресурсы нужно распределять грамотно. Твои часы никуда не денутся, а тренды в Инстаграме уходят. Мы уже и документы подготовили, дарственную. Просто подпишешь у нотариуса, мы как раз мимо проезжаем.
— Вы подготовили… дарственную? — Снежана посмотрела на мужа. В его красивых, пустых глазах не было ни капли любви или уважения. Только расчёт. Только жадность. Он смотрел на неё не как на жену, а как на дойную корову, которая вдруг начала брыкаться.
— Ну а чего тянуть? — хмыкнул Артур. — Зачем платить налоги с купли-продажи? Родственники же.
— Я тебе не родственница, Снежана, я тебе сестра по духу! — патетично заявила Изольда. — Ты должна радоваться, что можешь стать частью моего великого начала.
Снежана вспомнила, как месяц назад Изольда взяла без спроса её коллекционный шёлковый платок, чтобы вытереть пролитый кофе. «Это же просто тряпка», — сказала она тогда. Теперь они хотели отобрать дело всей её жизни.
— Артур, ты сейчас серьёзно требуешь, чтобы я отдала мастерскую, в которую вложила десять лет жизни, твоей сестре, чтобы она там… дышала?
— Не утрируй. Ты просто эгоистка, — жёстко отрезала Тамара Павловна. — Мы тебя приняли в семью, терпели твой характер, твою вечную занятость. Могла бы и отблагодарить. Артурчик вон как старается, ищет себя, а ты его подавляешь своими успехами. Ему стыдно перед друзьями, что жена зарабатывает больше. Если отдашь студию Изольде, баланс восстановится.
— БАЛАНС? — Снежана почувствовала, как пульс стучит в висках. — Вы хотите меня ограбить ради баланса?
— Не смей так разговаривать с матерью! — рявкнул Артур, впервые повысив голос. — Ты забываешься. Ты кто без меня? Обычная ремесленница. Я создал тебе имидж. Я ввёл тебя в круг общения.
Это была наглая ложь. Клиенты Снежаны — владельцы музеев и частных коллекций — даже не знали, как зовут её мужа.
Часть 3. Механизм срывается
Снежана включила поворотник и начала перестраиваться, но не в сторону дачи и не в сторону нотариуса. Она свернула на просёлочную дорогу, ведущую через поле.
— Куда ты едешь? Нотариус в городе! — взвизгнула Изольда.
— — Я согласилась вас подвезти, потому что хотела помочь, но то, что вы требуете уже перебор, — заявила невестка свекрови, глядя в зеркало заднего вида прямо в водянистые глаза Тамары Павловны.
— Перебор — это твоё поведение! — взвилась свекровь. — Разворачивайся немедленно! Артур, сделай что-нибудь! Она нас похитила!
— Снежана, тормози, — скомандовал Артур. — Ты ведёшь себя неадекватно. У тебя ПМС? Или климакс ранний?
Это стало последней каплей. Снежана резко ударила по тормозам. Тяжёлый минивэн встал как вкопанный посреди грунтовой дороги, окружённой пустым, продуваемым ветром полем. Инструменты в багажном отсеке глухо звякнули.
Снежана отстегнула ремень безопасности. Она не плакала. Её лицо исказилось, но не от горя, а от злой, хищной улыбки, от которой Артуру вдруг стало не по себе. Она повернулась к ним всем корпусом.
— ХВАТИТ! — её крик был таким громким и резким, что Изольда выронила вейп. — Вы, пиявки! Вы, никчёмные, жадные паразиты!
— Ты… ты чего орёшь? — опешил Артур. Он ожидал слёз, оправданий, тихого «ну ладно, давайте обсудим». Он не ожидал вулкана.
— МОЛЧАТЬ! — взревела Снежана, и её голос сорвался на визг, но это был визг атакующей гарпии, а не жертвы. Она начала колотить ладонями по рулю, создавая бешеный ритм. — Я вас кормила три года! Я оплачивала твои «курсы личностного роста», Артур! Я погасила кредит твоей матери за шубу, которую моль сожрала! Я терпела твою тупую сестру, которая ворует мою косметику!
— Снежана, успокойся, люди увидят… — пробормотала Тамара Павловна, вжимаясь в кресло. Вокруг на километры не было ни души.
— ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ЛЮДЕЙ! — Снежана расхохоталась, и этот смех был страшнее крика. — Вы хотели студию? Вы хотели «баланс»? А вы знаете, на кого записана наша квартира, в которой мы живём? А, Артурчик? Ты документы проверял, «глава семьи»?
Артур побледнел. Его уверенность начала осыпаться, как дешёвая штукатурка.
— На нас… мы же в браке…
— НЕТ! — Снежана наклонилась к его лицу, её глаза сверкали безумным огнём. — Она записана на мой фонд. Юридическое лицо. «Арт-Механика». И машина эта — служебная. И счета мои — корпоративные. У тебя нет ничего, Артур! Ты голодранец! Ты альфонс с амбициями Наполеона!
Часть 4. Десантирование балласта
— Ты врёшь, — прошептала Изольда. — Ты просто жадная стерва.
— Вон, — тихо, но страшно сказала Снежана.
— Что? — не понял Артур.
— ВОН ИЗ МАШИНЫ! БЫСТРО! — заорала она так, что стёкла, казалось, задребезжали. — УБИРАЙТЕСЬ! ПЕШКОМ ИДИТЕ К НОТАРИУСУ! ИЛИ К ЧЁРТУ!
— Ты не посмеешь, здесь холодно, мама в лёгких туфлях… — начал Артур, пытаясь вернуть контроль.
Снежана не стала спорить. Она вытащила из двери тяжёлый гаечный ключ — старинный, бронзовый, которым она подкручивала башенные механизмы. Он весил почти килограмм.
— Считаю до трёх, — сказала она с улыбкой маньяка. — Раз.
— Она больная! — взвизгнула Тамара Павловна, дёргая ручку двери. — Артур, идём, она нас убьёт!
— Два! — Снежана замахнулась ключом в сторону приборной панели, словно собираясь разнести её вдребезги.
Семейство вылетело из машины с такой скоростью, словно кресла катапультировались. Тамара Павловна споткнулась и упала на пыльную дорогу, Изольда выронила сумку, Артур выскочил последним, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Ты пожалеешь, Снежана! — крикнул он, отряхивая брюки. — Я подам на развод! Я отсужу у тебя всё! Ты приползёшь ко мне, когда поймёшь, что одинокая баба с железками никому не нужна!
Снежана опустила стекло. Она уже не кричала. Она смотрела на них с брезгливостью, как смотрят на раздавленного таракана.
— Артур, помнишь, ты хвастался, что завтра подписываешь контракт с холдингом «Зенит» на коучинг топ-менеджеров?
Артур замер. Это был его единственный шанс на реальные деньги, его золотой билет, которым он кичился полгода.
— Откуда ты… Да. И я буду богат. Без тебя.
— Директор холдинга «Зенит» — коллекционер Вадим Станиславович. Тот самый, к которому я сейчас везу соловья, — Снежана сладко улыбнулась. — Он доверяет моему мнению больше, чем своей жене. Угадай, что я ему скажу про твои «профессиональные навыки» и моральный облик?
На лице Артура отразился первобытный ужас. Страх мгновенно смыл всю спесь. Он понял, что это не блеф.
— Снежана, подожди… давай поговорим. Мама погорячилась… Изольда дура… Снежана!
Он бросился к машине, хватаясь за ручку двери.
Часть 5. Крах иллюзий
Снежана резко дала по газам. Артур пробежал пару метров и отстал, глотая пыль. В зеркале заднего вида остались три фигурки посреди бескрайнего поля: грузная женщина в ярком платье, девица с вейпом и мужчина в костюме, который вдруг стал казаться ему на два размера больше.
Снежана включила музыку. Вивальди. «Времена года. Шторм». Яростный скрипичный пассаж заглушил её собственное тяжёлое дыхание.
Через двадцать минут она подъехала к воротам особняка Вадима Станиславовича. Охранник, узнав машину, почтительно открыл ворота.
Пока Снежана бережно выгружала клетку с механической птицей, телефон разрывался от звонков. «Любимый муж», «Свекровь», «Изольда» — имена мелькали на экране. Она заблокировала их всех одним движением.
Вадим Станиславович, седовласый мужчина с цепким взглядом, встретил её на террасе.
— Снежана, голубушка! Вы бледны. Дорога утомила?
— Немного, Вадим Станиславович. Небольшой инцидент с… дорожным мусором, — она улыбнулась, и эта улыбка была искренней впервые за день. — Кстати, вы спрашивали меня о рекомендациях для корпоративного тренера.
— Да, этот молодой человек… Артур, кажется? У него блестящее резюме, но я хотел узнать ваше мнение. Кажется, вы однофамильцы?
Снежана поставила клетку на стол и нажала потайную пружину. Золотая птица взмахнула крыльями и издала чистую, хрустальную трель.
— Мы больше не однофамильцы, Вадим Станиславович. Завтра я подаю на смену фамилии. А что касается Артура… Знаете, есть механизмы, которые снаружи блестят позолотой, а внутри у них — гнилая древесина вместо шестерёнок. Они не работают, они только скрипят и ломают всё вокруг. Я бы не доверила такому механизму даже заводной ключ, не то что людей.
Вадим Станиславович внимательно посмотрел на неё, потом медленно кивнул.
— Я ценю вашу прямоту, Снежана. Метафора понятна. Контракта не будет.
…
Вечером, сидя в своей огромной, тихой квартире, Снежана пила чай. Тишина была звенящей, прекрасной. В дверь начали ломиться. Она посмотрела на камеру домофона. Артур стоял в коридоре, взлохмаченный, пыльный, с глазами побитой собаки. Рядом жались его родственники. Они устали, они прошли десять километров пешком, их туфли были убиты, а гонор испарился.
Артур кричал в дверь:
— Снежана! Открой! Это недоразумение! Вадим Станиславович позвонил секретарю, мне отказали! Мы семья! Мы всё простим!
Снежана подошла к интеркому. Нажала кнопку связи.
— Артур, ты не понял, — сказала она ледяным тоном. — Квартира корпоративная. Вы тут не прописаны. Я вызвала охрану жилого комплекса. У вас есть три минуты, чтобы исчезнуть, иначе вас выведут как бродяг.
— Но куда нам идти?! — завыла Тамара Павловна.
— В студию Изольды. Ах да, её же не существует.
Снежана отключила звук. Она видела на экране, как к троице подходят двое крепких охранников в форме. Она видела, как Артур пытается что-то доказать, размахивая руками, как его мать хватается за нёго, а Изольда просто садится на грязный пол подъезда и начинает реветь.
Артур обернулся прямо в камеру. Его лицо исказила гримаса неподдельного ужаса и неверия. Он не мог поверить, что женщина, которую он считал своей собственностью, своим удобным инструментом, не только вышвырнула его, но и уничтожила его будущее одним разговором. Что его величие было лишь отражением в её глазах, и теперь, когда она закрыла глаза, он исчез.
Снежана отвернулась от экрана и подошла к своему рабочему столу. Там лежал сломанный часовой механизм XIX века. Завтра она его починит. Всё можно починить, кроме прогнивших людей. Людей нужно просто выбрасывать.
