— Соглашайтесь, девочки, такой вариант грех упускать! — Анна Трофимовна постучала вилкой по краю тарелки с курочкой гриль и одёрнула кофту на крупных пуговицах.
— Два этажа, веранда светлая, яблони под окнами! Заживём все вместе как короли!
Из кладовки в прихожей тут же донёсся грохот алюминиевых трубок. На пороге показался деверь Валерий в спортивных штанах с вытянутыми коленями. За лямку он волочил тугой брезентовый чехол.
— Гриш, а ты плетёнку новую куда запрятал? — по-хозяйски крикнул он, теребя редкую бородку.
— И сигнализатор поклёвки захватить надо! Мне на пару дней, мы с пацанами на утренний клёв рванём!
Алина присела к обеденному столу, перекинула русую косу через плечо и покосилась на мужа.
Григорий в своей любимой фланелевой рубахе только виновато повёл широкими плечами. Взгляд он тут же спрятал в салатницу.
Три года они с Гришей откладывали каждую премию. Мечтали обменять свою тесную двушку на просторную трёшку.
Алина работала сметчицей в строительной фирме. Считать она умела отлично и лишней копейки на ветер не пускала.
Родня мужа жила совсем по другим правилам. Две недели назад Валерка уже стащил без спроса любимый японский спиннинг брата вместе с коробкой воблеров.
Удилище он переломил пополам об борт лодки, а дорогие приманки утопил в корягах. На все претензии деверь только отмахнулся: мол, подумаешь, железка, свои же люди!
А три дня назад у Анны Трофимовны созрел грандиозный план. Она присмотрела большой дом в посёлке Сосновка.
И теперь за пятничным ужином активно убеждала невестку с сыном слить все семейные сбережения в один котёл.
— Маму-у-уль, там же шикарно будет! — мечтательно протянула золовка Анжела, блеснув длинными серьгами и облизнув ярко накрашенные губы.
— Я на втором этаже спальню с балконом займу! Там солнце с утра, мне для селфи свет отличный.
— Конечно, доченька, занимай на здоровье! — ласково закивала мать, поправляя рыжеватые кудри.
— Тебе простор нужен, ты у нас девушка видная.
— И за уют в доме я полностью отвечаю! — воодушевилась Анжела.
— Бархатные шторы в гостиную подберу, петунии вдоль дорожки рассажу! Плетеное кресло на веранду поставим, будем по вечерам коктейли пить.
— Вот слышишь, Алина? — обрадовалась Анна Трофимовна, поворачиваясь к невестке.
— Анжелка у нас по красоте и дизайну. Валерка за отопительным котлом и участком присмотрит. А вы с Гришей люди молодые, привычные. На первом этаже в боковой комнатке возле кухни разместитесь.
— Возле самой кухни? — переспросила Алина, накладывая мужу печёную картошку.
— Как предусмотрительно.
— Ну а как же! — ничуть не смутилась свекровь.
— Тебе же с утра пораньше вставать, Гришеньке тормозок в цех собирать. Заодно и нам всем оладьев со сметаной к завтраку напечёшь! Мы же одна семья, надо друг дружке помогать.
— Помогать — дело хорошее, — согласилась Алина и отложила ложку.
— А по деньгам какой расклад намечается? За чей счёт этот банкет?
— Ой, ну чего ты сразу мелочиться начинаешь! — махнула рукой Анна Трофимовна.
— Вы с Гришей свой банковский вклад снимете. Всё равно ваша трёшка никуда не убежит, в городе только пылью дышать!
— Допустим. Но нашего вклада на двухэтажный дом с участком не хватит, — напомнила невестка.
— Там цена кусается. Откуда возьмётся остальное?
— А недостающее Гриша в ипотеку оформит! — без запинки выдала свекровь.
— У него в цеху зарплата белая, премии регулярные. Банк ему с руками и ногами кредит одобрит!
— Понятно, — протянула Алина.
— Наш вклад и Гришина ипотека. А вы троём чем в общую покупку входите?
— Как это чем?! — обиженно вскинула подбородок Анна Трофимовна.
— Я свой садовый участок под картошку продам! Тоже, между прочим, весомую лепту внесу!
— Тот самый участок у торфяного болота, куда даже рейсовый автобус отменили? — уточнила Алина.
— Анна Трофимовна, там же из построек только покосившийся сарай без крыши. Ему цена копеечная в базарный день.
— Зато земля чернозём! — отрезала свекровь.
— Ну, половину выручки я, правда, Анжелочке на новую зимнюю дублёнку обещала добавить. Не ходить же девке в старом пуховике! Но остальное — всё в дом, всё в родовое гнездо!
— Значит, от участка останутся рожки да ножки, — подытожила Алина и посмотрела на золовку.
— Анжела, а твоя доля какая? Спальня с балконом ведь самая большая в доме.
— Ну ты скажешь тоже! — насупилась Анжела и капризно притопнула ногой под столом.
— У меня вообще-то кредитка под завязку выпотрошена! Я в парикмахерской не золотые горы получаю, чтобы чужие стройки спонсировать!
— Почему же чужие? — удивилась Алина.
— Ты же там на втором этаже жить собралась.
— И что теперь, мне без маникюра и косметики ходить?! — взвизгнула золовка.
— Я женщина, мне для настроения наряжаться надо! Гриша старший брат, вот пусть о сестре и позаботится!
— А я мужскими руками вложусь! — гордо подал голос Валерий из прихожей, бесцеремонно расстёгивая молнию на чужом чехле.
— Там ступеньку на крыльце подправить, тут траву триммером покосить. Знаешь, сколько сейчас шабашники за выезд дерут? То-то же! Экономия бешеная выйдет!
Он вытряхнул на обувную полку коробки с грузилами и недовольно порылся в карманах рюкзака.
— Гриш, ну где катушка безынерционная? — снова крикнул деверь.
— В прошлый раз на верхней полке в кладовке лежала! И пищалку эту электронную, сигнализатор карповый, давай сюда! Пацаны сказали, с ней на донку милое дело сидеть!
Григорий не выдержал. Он поднялся из-за обеденного стола, одёрнул фланелевую рубаху и шагнул к проёму прихожей.
— Валер, имей совесть, а? — глухо проворчал он, берясь за край брезентового чехла.
— Ты мне две недели назад дорогущий спиннинг угробил. Коробку воблеров на корягах оставил. И хоть бы словом заикнулся, чтобы взамен новые купить!
— Да ладно тебе, жмот! — набычился деверь, не выпуская ремень чехла из рук.
— Подумаешь, палка треснула! Там изолентой перемотать — и ещё сто лет прослужит!
— Сам ты палка, это углепластик фирменный был! — вспылил Григорий.
— А теперь ты за новыми фидерами полез? И сигнализатор мой трогать не смей! Положи на место, я эти снасти к летнему отпуску беречь собирался.
— Ой, гляньте на него, куркуль какой выискался! — фыркнула Анжела из-за стола.
— Брат родной попросил на выходные, а он из-за лески с крючками удавиться готов!
— Правда, Гриша, стыдно смотреть! — тут же вмешалась Анна Трофимовна, строго сдвинув брови.
— Родному брату удочку пожалел! Отец покойный вас чему учил? Делиться надо!
— Мам, ну чем делиться, если он всё подряд ломает? — попытался возразить Григорий.
— Он в прошлом году мой перфоратор взял — сжёг мотор за два часа. Зимой компрессор автомобильный выпросил — вернул с оторванным шлангом!
— Потому что техника сейчас хлипкая пошла, Валерка тут ни при чём! — безапелляционно заявила мать.
— Вот переедем в Сосновку, там во дворе сарай кирпичный, просторный. Всё туда сложим, всё общее будет! Бери кто хочет и пользуйся на здоровье!
— Как это — всё общее? — растерянно моргнул Григорий.
— И мой инструмент гаражный тоже?
— Ну конечно, сынок! — закивала Анна Трофимовна.
— Зачем нам в одной усадьбе замки друг от друга вешать? Свои же люди!
Под дружным напором матери и сестры Григорий привычно сник. Плечи его опустились, он выпустил ремень чехла и потёр ладонью затылок.
— Ладно, не начинайте за столом, — пробормотал он, отступая обратно к кухне.
— Надо подумать, короче. С кондачка такие дела не решаются.
Алина слушала этот семейный хор не моргая. Картина вырисовывалась просто замечательная. Их с мужем многолетние накопления уплывают в Сосновку. Многолетнюю кабалу перед банком вешают на Гришу.
А в награду деверь с золовкой получают полное право жить на всём готовом и доламывать всё, что не приколочено к полу.
— Значит, в новом доме всё по-честному и всё общее будет? — переспросила Алина, глядя на Валерку.
Тот уже преспокойно запихивал мужнину катушку и коробочку с карповым сигнализатором в свой походный рюкзак.
— Ну а как иначе! — радостно затараторила свекровь, решив, что невестка наконец сдалась.
— Соглашайтесь, девочки! Завтра же с утра поедем в Сосновку и задаток хозяину отвезём, пока другие покупатели не перехватили. Гриша с работы отпросится, деньги со счёта снимет!
— И мангал чугунный с крышей надо завтра же прикупить! — оживилась Анжела, хлопая в ладоши.
— Ко мне в субботу девчонки из парикмахерской приедут, новоселье с шашлыками замутим! Гриш, ты ведь шею свиную замаринуешь? У тебя вкусно получается!
— И дровишек берёзовых пару сеток в багажник закинь, — деловито добавил Валерий с порога.
— Чтобы я там с топором в выходной не маялся.
— Подождите с шашлыками и дровами, — негромко сказала Алина.
— Давайте сначала по пунктам разберёмся.
От такой безграничной наглости у неё даже в висках застучало. Она грузно опустилась на табурет, долго смотрела в одну точку на краю обеденного стола и устало потёрла виски пальцами.
Перед глазами стоял муж, который в прошлый месяц брал подработки в ночную смену в цеху, чтобы отложить лишнюю копейку на их будущую квартиру.
А его родня уже распределила и его сбережения, и его выходные.
Через секунду минутная слабость прошла. Алина выпрямила спину и решительно поднялась из-за стола.
Как удачно, что ещё сегодня в обед она из любопытства открыла на рабочем компьютере то самое объявление о продаже дома в Сосновке. Внимательно изучила фотографии фундамента, крыши и котельной.
А потом за полчаса набросала профессиональный расчёт и распечатала три экземпляра. Они так и лежали в чернильной тетради на комоде в прихожей, дожидаясь своего часа.
Алина вышла в прихожую, раскрыла чернильную тетрадь и достала распечатки. Вернувшись на кухню, она положила по плотному листку с таблицами перед Анной Трофимовной и Анжелой.
А третий листок с нажимом опустила прямо поверх брезентового чехла в руках деверя.
— Это ещё что за грамоты? — опешила Анна Трофимовна, отодвигая от себя тарелку.
— А это, Анна Трофимовна, подробная строительная и хозяйственная смета нашего светлого будущего, — с вызовом ответила Алина, поправляя рукава домашней кофты.
— Я ведь сметчица. Привыкла любой объект до последнего гвоздя просчитывать. Читайте внимательно, тут для каждого члена семьи свой раздел.
Валерий вытаращил глаза на густые колонки с расценками и нервно глотнул.
— Чего тут понаписано? — пробубнил он, водя пальцем по строчкам.
— Какой ещё нулевой этап?
— Самый простой, Валера, — отбрила Алина.
— Прежде чем мы вообще заикнёмся про любые совместные переезды, ты закрываешь долг за прошлую рыбалку.
Сломанный японский спиннинг, оборванная плетёнка и коробка утопленных воблеров. Там набежала кругленькая сумма — ровно половина Гришиного аванса! Распечатка накладной из рыболовного магазина приколота сзади.
— Чего?! — взвизгнула Анжела, роняя вилку на тарелку.
— За какую-то дурацкую палку с леской столько деньжищ?! Вы с ума сошли?! Ну вы и крохоборы!
— Обычная магазинная цена, Анжела, — парировала невестка.
— С какой стати Гриша должен спонсировать чужую безалаберность?
Пока деньги за снасти до последней копейки не лягут вот на этот стол, к нашей кладовке Валера даже на пушечный выстрел не подходит.
А теперь открываем пункт первый: ваш сказочный дом в Сосновке.
Анна Трофимовна всмотрелась в таблицу и пошла красными пятнами.
— Алина, ты чего тут насочиняла?! — запричитала свекровь, замахав руками.
— Какой ещё капитальный ремонт кровли и замена котла?! Хозяин написал — заезжай и живи!
— Хозяин написал это для тех, кто в строительстве ни бум-бум, — чётко ответила Алина.
— Я увеличила фотографии из объявления. Шифер на крыше в трещинах, на потолке второго этажа — прямо в будущей спальне Анжелы — жёлтые разводы от протечек.
Отопительный котёл там старый, угольный, с прогоревшей топкой. А полы на вашей светлой веранде прогнили до самой земли.
— Ну и что? — растерялась Анжела.
— Гриша же мужик, он с получки стройматериалы купит и после работы всё быстренько починит!
— Нет, дорогая золовка, — покачала головой Алина.
— У Гриши будет ипотека, его зарплата закрыта. Поэтому ремонт и обустройство мы делим строго на троих оставшихся новосёлов. Смотрим таблицу трудового участия!
— Какого ещё участия?! — поперхнулась Анжела.
— Прямого, — твёрдо сказала Алина и постучала пальцем по листу золовки.
— Шторами и петуниями ипотеку в банке не гасят, так что открывайте кошельки!
С этого месяца, Анжела, ты половину своей зарплаты из парикмахерской сдаёшь мне под расписку на закупку досок, цемента и рубероида.
А каждые выходные вместо шашлыков с подружками берёшь в руки шпатель и ровняешь стены на обоих этажах. Смету на штукатурку я тебе выделила маркером.
— Да щас, разбежалась! — вскочила со стула Анжела, пряча руки с длинным маникюром за спину.
— Я парикмахер-стилист, а не малярша на стройке! Я себе все ногти об эту вашу штукатурку переломаю!
— Тогда переходим к разделу мужских рук, — невозмутимо повернулась Алина к деверю.
— Валера, ты ведь обещал личным трудом вложиться? Отлично. Септик на участке забит под завязку, а зимнего водопровода нет.
Значит, весь свой майский отпуск ты не с пацанами на лодке катаешься, а берёшь штыковую лопату и вручную копаешь двухметровую траншею от колодца до самого дома.
— Чего?! — глаза Валерия округлились так, что он едва не выронил чехол.
— Двухметровую траншею?! Я вам что, экскаватор дармовой?! У меня спина прихватывает!
— Корсет поясничный наденешь, — посоветовала Алина.
— После траншеи раскидаешь две машины щебня во дворе и перекроешь крышу новым профлистом. График работ — на обороте. Сорвёшь сроки или испортишь материал — вычитаем стоимость досок из твоего кармана.
— Да я в жизни на такую каторгу не подпишусь! — выпалил на одном дыхании Валерий, пятясь к входному порогу.
— Совсем уже со своими бумажками рехнулась! Мне и у мамки в городской квартире неплохо живётся!
— А как же родовое гнездо, Валера? — иронично подняла бровь Алина и перевела взгляд на свекровь.
— Анна Трофимовна, а ваш пункт — третий. Свой участок у болота вы продаёте на этой неделе.
Все деньги до копейки, без всяких дублёнок для Анжелы, идут на покупку газового котла. Плюс за вами двадцать соток бурьяна под прополку и трёхразовая готовка на всю бригаду.
— Да ты… да ты просто издеваешься над матерью! — задохнулась от возмущения Анна Трофимовна.
— Чтобы я на старости лет двадцать соток целины тяпкой поднимала?!
— Ну а если вы вдруг согласитесь на эти условия, — Алина указала на нижнюю строчку листа, — то в первый же день переезда мы ставим посреди двора сплошной двухметровый забор из профлиста.
А на вашу половину дома электрик вешает отдельный счётчик на свет и отдельный водомер.
— Забор и счётчик?! — обомлела свекровь.
— Между родными людьми?!
— Именно, — подтвердила невестка.
— Чтобы никто потом не удивлялся, почему за круглосуточные обогреватели Валеры и ежедневные ванны Анжелы должен платить мой муж.
И примечание внизу мелким шрифтом: выдача любого инструмента или удочки из сарая Гриши — строго по накладной и под стопроцентный денежный залог!
Григорий, стоявший у проёма прихожей, слушал перепалку, переводя взгляд с пунцовой матери на попятившегося к выходу брата.
Увидев, как мигом улетучился весь их семейный энтузиазм при первом же слове о лопате и шпателе, он вдруг расправил широкие плечи.
Шаг вперед — и Гриша твёрдой рукой забрал у растерявшегося брата брезентовый чехол. А затем расстегнул его походный рюкзак и вытащил оттуда свою безынерционную катушку вместе с коробкой карпового сигнализатора.
— А ведь жена дело говорит, — задумчиво сказал Григорий, отправляя снасти обратно на полку в кладовку.
— Свой счётчик на свет, сплошной забор и траншея лопатой до колодца — это вообще шик. Давно пора было так вопрос поставить. Ну что, родственники, во сколько завтра задаток за дом везём?
— Да вы… да вы просто бессовестные! — негодовала Анна Трофимовна, сгребая с комода свою лаковую сумочку.
— Я к ним со всей душой, хотела семью под одной крышей собрать, а она мне расценки на щебёнку под нос суёт! Пошли отсюда, дети, ноги моей здесь больше не будет!
— И подавитесь своими удочками и своей штукатуркой! — огрызнулась Анжела, схватив с полки у двери своё пальто.
— Тоже мне, графья нашлись, со своим счётчиком!
Валерий сжал губы, с досадой швырнул смету на тумбу в прихожей и выскочил на лестничную площадку первым. За ним, громко возмущаясь на весь подъезд, прошествовали мать с сестрой.
Прошёл месяц. Никакого общего дома в Сосновке, конечно, никто не купил — без накоплений Григория и бесплатной рабочей силы затея Анны Трофимовны лопнула в тот же вечер.
В первые же выходные Гриша приладил к полке со снастями в кладовке тот самый электронный сигнализатор поклёвки: теперь при малейшем касании чехла прибор голосил на всю квартиру, хотя проверять его больше было некому.
Родня характер не поменяла. Анна Трофимовна раз в неделю звонит сыну и жалуется, какая у него расчётливая жена, хотевшая загнать родную золовку на стройку со шпателем.
А Валерка за старый сломанный спиннинг так и не расплатился — правда, теперь за дармовыми удочками он ходит к соседу по гаражу, пока тот ему свою смету не распечатал.
