Анна Егоровна всю жизнь привыкла рассчитывать только на себя. После ухода мужа она не жаловалась на судьбу и не ждала помощи от друзей, родственников и тем более от сына.
Пенсия у неё была маленькая, поэтому Анна Егоровна устроилась уборщицей в городскую поликлинику и стала получать пусть и небольшую, но всё же прибавку к основному доходу.
Работа давалась женщине нелегко, и многие знакомые не скрывали удивления, когда узнавали, где она теперь трудится.
— Всю жизнь просидела в бухгалтерии, а теперь полы моешь? Неужели тебе не хватает пенсии? — с недоумением спрашивали они.
— Не хватает. Да и что мне делать дома одной? Пока силы есть — буду работать, — спокойно отвечала она, стараясь не замечать чужого осуждения.
Игорь, сын Анны Егоровны, тоже был против того, чтобы мать работала уборщицей.
— Увольняйся! Все смеются надо мной и спрашивают, не я ли заставляю тебя мыть туалеты на пенсии.
— А им какое дело? Это моя жизнь и моё решение. Что хочу, то и делаю, — невозмутимо парировала Анна Егоровна.
Её отношения с сыном давно стали непростыми. Матьстаралась воспитывать Игоря правильно, пыталась вложить в него уважение к чужому труду и людям, но школа, улица и училище, где парень учился, заметно изменили его взгляды. А особенно он переменился после того, как женился на Ларисе.
Невестка всегда придерживалась резких взглядов на семейные обязанности:
— Родители должны оставить детей в покое! Вот я, например, давно не общаюсь со своими отцом и матерью. Стоит им позвонить, как сразу начинаются просьбы об одолжении. Они думают, что раз родили меня, то я им обязана. А это не так! У меня своя жизнь, а у них — своя.
Такого же мнения стал придерживаться и Игорь. Когда он упрашивал мать бросить работу в поликлинике, он делал это не из-за жалости, а потому, что ему было стыдно, что она моет туалеты.
— Только позоришь меня! — повторял он при каждой встречи.
Сначала Анна Егоровна чувствовала вину перед сыном, но потом решила, что ничего постыдного в её работе нет. Финансово Игорь никогда не помогал ей, а вот благодаря честному труду в поликлинике она потихоньку стала откладывать деньги и планировать крупные покупки.
Так, за два года Анна Егоровна сделала неплохой ремонт в своей квартире. Обои она переклеивала сама, чтобы не тратить деньги впустую, а для других целей нанимала рабочих.
— Неплохо ты здесь всё устроила, — говорил Игорь, когда вместе с женой приходил к матери в гости.
— Да, мне тоже нравится. Недавно специалисты приходили и натянули потолки. Теперь вот люстры осталось повесить. Может, поможешь мне? — лишь однажды попросила мамасына.
— Я бы помог, только вот плечо болит, на работе вывихнул, — ответил Игорь, и его тут же поддержала супруга.
— Да когда ему ваши люстры вешать? У нас и своих забот выше крыши.
После слов невестки свекровь больше никогда ни о чём их не просила.
Спустя пару лет Анне Егоровне захотелось тишины и покоя. На свои сбережения она купила небольшой участок в садоводческом товариществе. Там стоял маленький домик, который требовал ремонта, но женщину это не пугало. Она не привыкла отступать перед трудностями.
Весной Анна Егоровна расчистила участок от бурьяна и мусора, покрасила стены дома, отмыла потолки и полы. А летом наняла мастера, который поменял забор и поставил теплицу.
На следующий год дача преобразилась ещё сильнее. Рядом с домом появилась уютная беседка, аккуратные клумбы и молодые яблони. Каждый уголок участка облагораживался либо самой Анной Егоровной, либо на её деньги.
О том, что у матери появился клочок земли недалеко от города, Игорь узнал почти сразу, но приезжал туда редко.
— Да зачем тебе эта рухлядь? — с недоумением спрашивал сын, оглядывая дом ещё до того, как мать его отремонтировала. — Лучше бы вложила деньги в расширение квартиры.
— Мне и однокомнатная вполне подходит, — спокойно отвечала женщина. — А дача нужна, чтобы отдохнуть от городской суеты. Да и свои овощи сейчас не помешают, цены в магазинах уже давно заоблачные.
Когда Анна Егоровна привела участок в порядок, отношение Игоря резко переменилось. Теперь, увидев преобразившуюся дачу, он говорил совсем другие слова.
— Красота тут у тебя! — восклицал мужчина, развалившись в гамаке между яблонями.
С тех пор Игорь стал приезжать к матери чаще. Но помогать на участке он по-прежнему не стремился. Вместо этого сын с невесткой жарили шашлыки, фотографировались среди цветов и выкладывали снимки в социальных сетях с подписью: «Обожаем отдыхать на своей даче».
Анна Егоровна лишь тихо улыбалась в ответ. Она не хотела ссориться с близкими и предпочитала просто радоваться тому, что её труд замечают, хоть и не так, как ей хотелось бы.
И вот однажды ей позвонила давняя подруга:
— Ань, приезжай ко мне на две недели. Сто лет не виделись, хоть прошлое вспомним. Мы ведь уже немолодые, кто знает, сколько нам осталось… Вдруг больше не увидимся?
Анна Егоровна сначала хотела отказаться.
— Я бы с удовольствием, да не могу. У меня в теплице огурцы, помидоры и зелень. Их каждый день поливать надо.
Неожиданно в разговор вмешалась невестка:
— Да езжайте спокойно! Мы с Игорем за всем присмотрим. Не переживайте: и поливать, и пропалывать будем.
Анна Егоровна даже удивилась. «Неужели, наконец, решили помочь?» — пронеслось у неё в голове.
— Ладно… Если вы и правда не против, то я поеду.
Мать оставила ключи от ворот и домика сыну, подробно объяснила, где что поливать и как ухаживать за грядками, а потом уехала.
Ровно две недели её не было на даче. А когда она вернулась, то не узнала свой участок.
Любимой беседки на прежнем месте уже не было. Вместо неё у дома красовались дорогие садовые качели. Теплица тоже исчезла, а грядки, где раньше росли огурцы и помидоры, были перекопаны. Тут же на земле торчали колышки с натянутой верёвкой.
— Это ещё что такое?! — крикнула Анна Егоровна, глядя на весь этот хаос.
— О, ты уже приехала? — как ни в чём не бывало, спросил Игорь, выйдя из домика.
— Что здесь произошло? Где моя теплица?
— Теплицы больше нет. Мы с Ларисой решили баню построить.
— Какую ещё баню?! — схватилась за голову Анна Егоровна.
— Хорошую, с парилкой. Мы уже и мастеров нашли, — послышался голос невестки.
— А как же мои овощи?
— Да зачем они нужны? Только место занимали. Мы их все выдернули, всё равно высохли от жары, — отмахнулся Игорь.
— А почему меня не спросили? Я столько сил вложила в этот участок, а вы всё разрушили! — от переживаний у Анны Егоровны даже закололо в груди.
— Мам, ну что ты начинаешь? — раздражённо буркнул сын.
— Вы не имели права! Это моя дача! — стала кричать женщина, но невестка её перебила.
— Пока ваша. Всё равно после вашего ухода она нам останется. Так же, как и квартира. Зачем нам с Игорем ждать столько времени? Лучше сейчас сделать всё так, как нам хочется, чем потом после похорон бегать. Цены-то будут уже другие!
— Вы уже делите моё имущество? И моей кончины ждёте? — у Анны Егоровны перехватило дыхание.
— А что такого? Жизнь — штука непредсказуемая. Сегодня старики здесь, а завтра — уже там, — с лёгкой иронией сказала Лариса, указав пальцем в небо.
Эти слова так сильно задели Анну Егоровну, что она покраснела от злости. Не в силах больше сдерживаться, женщина подошла к калитке, резко распахнула её и крикнула:
— Убирайтесь! Немедленно!
— Мам… Ты это серьёзно? — опешил Игорь.
— Вполне! Чтобы ноги вашей здесь больше не было!
Сын начал возмущаться, Лариса тоже сыпала резкими фразами, но Анна Егоровна уже их не слушала. Она забрала у Игоря ключи и выпроводила супругов за ворота.
Через несколько дней сын позвонил матери, но не для того, чтобы извиниться.
— Сама виновата! Ведёшь себя как ребёнок. Видишь ли, овощи ей стало жалко! Теперь вообще помощи от нас не жди! — кричал он в трубку.
— А я её и раньше не видела! — фыркнула в ответ Анна Егоровна.
— Вот и теперь не увидишь. Уйдёшь на тот свет, всё твоё имущество всё равно нашим будет!
— Это мы ещё посмотрим, — угрожающе ответила Анна Егоровна и бросила трубку.
С тех пор мать и сын ни разу не общались. А спустя несколько лет до Игоря дошла печальная новость: Анна Егоровна скончалась.
После похорон Лариса и Игорь почти сразу начали строить планы насчёт имущества. Супруги были уверены, что теперь они полноправные хозяева дачи и однокомнатной квартиры в городе. Лариса уже мысленно представляла, где будет ставить баню на участке и какие яблони спилит, чтобы освободить место под зону отдыха.
Но спустя несколько дней до Игоря дошли ошеломляющие вести.
— Анна Егоровна ещё при жизни распорядилась своим имуществом, — спокойно произнёс нотариус, выкладывая перед ним документы.
— В каком смысле? — опешил мужчина.
— Дача и квартира вашей матери уже несколько лет принадлежат её сестре.
Игорь побледнел.
— Не может этого быть! Это какая-то ошибка!
— Ошибки нет. Все документы оформлены законно и в полном соответствии с волей наследодателя.
— Она специально это сделала! Нам назло! Мы будем подавать в суд! — вспыхнула Лариса.
Сестра Анны Егоровны, сидевшая рядом, была удивлена такой реакции:
— Нет. Ваша мать поступила так вовсе не из обиды. Она решила оставить всё тому, кто любил её саму, а не её имущество…
Так, сын, который ещё при жизни матери мысленно делил её владения, в итоге не получил ничего. А родственники ещё долго вспоминали слова Анны Егоровны: «Наследство получают не за родство, а за человеческое отношение».
Как оказалось, это решение она приняла сразу после того рокового разговора. Именно поведение Игоря убедило её действовать без промедления. Анна Егоровна верила, что человек, который ждёт чьего-то конца ради выгоды, не заслуживает ни капли добра. Поэтому она и оформила дарственную на младшую сестру — ту самую, что никогда не отказывала ей в помощи, не требовала ничего взамен и просто находилась рядом, когда это было нужно.
