— Семья — это когда доходы общие, а решения принимает старший! — Дарья Михайловна решительно забрала мой блокнот со списком гостей. — Значит так, Оля, твой юбилей мы переносим в ресторан у моего дома, гостей утверждаю я, а своих блохастых дармоедов ты на три дня сдашь в приют!
— Дарья Михайловна, день рождения у меня, а не у районной администрации. — Я забрала список обратно. — И никуда мы Бублика с Тимофеем сдавать не будем, они здесь живут.
— Мало ли кто где живёт! — Свекровь брезгливо отряхнула юбку, хотя наш лохматый пёс Бублик мирно спал в другом конце комнаты. — У меня от одной вашей шерсти давление скачет! А ко мне на твой праздник придут приличные люди. Моя сестра Зоя уже чемодан пакует, и бывший начальник из управления, Николай Петрович, обещал заглянуть. Тут нужен настоящий размах, а не твои посиделки с подружками!
— Подождите. — Я внимательно посмотрела на гостью. — При чём тут ваш бывший начальник? Я его в глаза не видела.
— Вот и увидишь, скажешь спасибо за полезные знакомства! — Дарья Михайловна гордо поправила высокую лакированную причёску. — Я о ком пекусь? О тебе и о Мишеньке! Чтобы люди посмотрели, в какую хорошую семью ты попала. Мне самой от этого застолья ни крошки не надо, я человек абсолютно бескорыстный. Тем более Николай Петрович обещал мне за достойный приём льготную путёвку в кисловодский санаторий выписать в ноябре!
Слушать, как свекровь в одном предложении хвалит себя за бескорыстность и тут же оглашает точную цену своей выгоды, было невероятно увлекательно.
— То есть вы хотите организовать себе путёвку в Кисловодск за счёт моего юбилея?
— Фу, Оля, какие базарные выражения! — Дарья Михайловна прижала руку к массивной броши на груди. — Не за счёт, а укрепить общественные связи за семейным столом! С тебя всего-то требуется оплатить зал, заказать осетрину, приличный коньяк и не путаться под ногами со своими глупыми советами. Я уже всю рассадку набросала: вы с Мишей сядете с краю, чтобы официантов встречать, а мы с Зоей и Николаем Петровичем — в центре.
В этот момент рыжий кот Тимофей, обладавший весом хорошего арбуза и характером таможенного инспектора, запрыгнул на табурет и уселся прямо на оставленный свекровью ежедневник.
— Брысь, нахлебник блохастый! — Дарья Михайловна замахала на кота кружевным платком. — Видишь, Оля, никакой дисциплины в доме!
— Дарья Михайловна, вы так уверенно распоряжаетесь моим кошельком, будто уже перевели туда свою пенсию. — Я почесала невозмутимого Тимофея за ухом.
— Мою пенсию трогать не смей! Я женщина с положением, мне на наряды деньги нужны!
А у вас с Мишей как раз отпускные накопления лежат. Нечего их под матрасом солить, надо пустить в дело, пока мать жива и может научить вас правилам хорошего тона!
В прихожей лязгнул дверной замок. В квартиру вошёл Миша. Бублик тут же вскочил, радостно залаял и помчался встречать хозяина. Муж потрепал пса по загривку, прошёл на кухню и крепко обнял меня.
— Как же дома хорошо пахнет! — Миша с удовольствием принюхался. — Мама, ты только посмотри на мою жену: и умница, и красавица, и самый справедливый человек на свете!
— Ой, захвалишь, на голову сядет! — Дарья Михайловна громко постучала ногтями по клеёнке. — Ты лучше скажи своей справедливой жене, чтобы она не спорила со старшими. Я тут из кожи вон лезу, чтобы за её юбилей перед людьми стыдно не было!
Я поставила в центр стола большое керамическое блюдо. На тарелке теснились только что снятые со сковороды домашние котлеты с начинкой — пышные, крупные, с румяной, аппетитно похрустывающей золотистой корочкой. Стоило надрезать одну вилкой, как из сочного, нежного мяса выступил прозрачный сок, а внутри показалась горячая бархатистая сердцевина из расплавленного сливочного сыра, обжаренных лесных грибов и мелко порубленной свежей зелени с тонкой чесночной ноткой. Сверху котлеты были щедро присыпаны молодым укропом, который от жара отдавал весь свой пряный аромат свежести.
— Ого! — Миша потёр руки. — Олюшка, это же просто произведение искусства!
Дарья Михайловна проворно подцепила сразу две самые крупные котлеты.
— Начинка ничего, сочная. — Она быстро доела порцию. — Вот их ты, Оля, в субботу и нажаришь целый таз для моей сестры Зои, чтобы она с собой в дорогу взяла. А в ресторане мы закажем горячее посерьёзнее. Мишенька, сынок, ты завтра с утра сними со счёта крупную сумму и занеси мне. Я сама поеду всё оплачу, чтобы твоя жена опять не начала копейки считать!
Миша отложил вилку.
— Мама, это Олин праздник. Как Оля скажет, так мы его и проведём. А наши накопления мы отложили на ремонт террасы на даче.
— Перебьётесь со своей террасой! — возмутилась свекровь. — Родной матери раз в году нужно принять важных людей, а вы из-за каких-то досок скандал устраиваете! Где твоя совесть, Оля? Я к тебе со всей душой, беру на себя всю тяжёлую организаторскую работу, а ты мне палки в колёса ставишь!
Я посмотрела на мужа, потом на свекровь, которая уже тянулась за третьей котлетой.
— Знаете, Миша, а ведь мама совершенно права. — Я приняла самый серьёзный вид. — Если человек вкладывает столько сил, зовёт своих почётных гостей и с таким размахом решает вопрос со своей путёвкой, было бы верхом наглости мешать ему хозяйничать. Дарья Михайловна, вы меня убедили: кто этот праздник придумывает и заказывает, тот и несёт за него полную ответственность. От первой закуски до финального расчёта.
— То-то же! — Дарья Михайловна торжествующе проглотила котлету. — Давно бы так! Завтра в четыре часа встречаемся в ресторане «Рябиновый бор», как раз Зоя с утреннего поезда подъедет.
На следующий день стояла сухая октябрьская погода. Мы с Мишей подъехали к загородному ресторану «Рябиновый бор», который славился своей кухней и огромной застеклённой верандой с видом на покрытый золотом лес. Бублика мы взяли с собой — после заказа меню предполагалось погулять с ним вдоль реки.
У входа нас уже поджидали Дарья Михайловна в новой шляпке с пером и её младшая сестра Зоя Михайловна — шумная, грузная дама с цепким взглядом ревизора и огромной хозяйственной сумкой через плечо.
— Ну надо же, явились! — вместо приветствия заявила тётя Зоя. — Даша мне в поезде уже всё рассказала!
Сразу предупреждаю: я дешёвую рыбу не ем, мне подавай только благородную стерлядь и побольше дорогой колбасы.
И скажи официантам, чтобы контейнеры пластиковые приготовили, я с пустыми руками из гостей уходить не привыкла!
— Здравствуйте, Зоя Михайловна. Мы тоже рады вас видеть, — ответила я.
Навстречу нам вышла хозяйка заведения, Маргарита Степановна — статная женщина с прямой осанкой и проницательным взглядом. Увидев нашего Бублика, она приветливо улыбнулась.
— Какой роскошный парень у вас! У нас на тёплой веранде с питомцами всегда можно, я сейчас велю ему миску со свежей водой вынести.
— Ещё чего не хватало, шерсть в общепите разводить! — Дарья Михайловна решительно шагнула вперёд. — Собак мы оставляем на улице, а нас ведите в самый лучший отдельный зал! У нас торжество, и нам требуется особый размах!
Маргарита Степановна приподняла бровь, перевела взгляд со свекрови на меня и пригласила всех внутрь.
Пока нам выносили дегустационную тарелку с фирменными закусками, началось настоящее представление. Зоя Михайловна орудовала над подносом с проворством прожорливого краба, умудряясь отправлять в рот рулетики с сёмгой, прятать тарталетки с икрой в принесённую из дома салфетку и поучать персонал:
— Икру горкой кладите! И коньяк в субботу сразу ящиком под наш край стола ставьте, чтобы никто не следил, сколько мы открыли! Даша, пиши в заказ три блюда стерляди, четыре порции телятины на кости и фруктовые вазы!
— Зоенька, я ещё жульен из белых грибов добавила, — важно кивала Дарья Михайловна, размашисто ставя галочки в бланке заказа. — Оля, ты чего молчишь, записывай, какие вина мне в подарочный пакет завернуть!
— Советовать за чужой счёт — дело нехитрое: тут ни ума не надо, ни сдачи не просят. — Я с интересом наблюдала за этим праздником невиданной щедрости.
— Ты мне тут не остри! — одёрнула меня свекровь. — Лучше скажи мужу, чтобы шёл аванс вносить!
— Мама, мы с Олей сейчас всё с Маргаритой Степановной в кабинете оформим, — спокойно сказал Миша. — А вы с тётей Зоей пока проверьте, все ли деликатесы в свой список вписали. Подпишите бланк своей фамилией, чтобы на кухне точно знали, чей это персональный банкет.
Дарья Михайловна выпрямилась. Мысль о том, что на документах будет красоваться её собственная подпись как главной распорядительницы, окончательно вскружила ей голову. Она с наслаждением расписалась в графе «Заказчик».
Тем временем в кабинете Маргариты Степановны мы с Мишей объяснили ситуацию буквально за две минуты. Хозяйка ресторана весело рассмеялась.
— Ох, насмотрелась я за двадцать лет на таких генеральш за чужой счёт! Значит, делаем так. Вашу светлую веранду я оформляю на вас и ваших друзей. Предоплату принимаю только за ваш стол. А вот этот царский список с осетриной остаётся строго за отдельным залом под личную фамилию вашей матушки. Без всякого аванса — под расчёт по факту подачи!
— Маргарита Степановна, вы просто золото, — искренне поблагодарила я.
В пятницу вечером мы с Мишей приехали на дачу протопить печь и подготовить дом к выходным. Калитка скрипнула. По дорожке, усыпанной жёлтыми листьями, шествовали Дарья Михайловна и тётя Зоя. Зоя Михайловна несла целую стопку пустых пластиковых лотков.
— Оля, выходи! — скомандовала свекровь прямо с крыльца. — Мы решили, что завтра до ресторана заедем в салон красоты, а потом на такси в зал. Но сначала ты вынесешь те самые котлеты с сырной начинкой — Зоя контейнеры привезла! И давай деньги на мой завтрашний костюм, я присмотрела шикарный жакет. Мать должна выглядеть прилично!
— И мне на такси туда-обратно отстегните! — подхватила Зоя Михайловна, поставив пустые лотки на край деревянного крыльца. — Я вам одолжение делаю, что приехала вашу родню своим присутствием украсить!
Мы с Мишей вышли из дома.
— Мама, тётя Зоя, вы ничего не перепутали? — строго спросил муж. — Оля вам не кухарка, а я не банк. Никаких котлет в контейнерах и денег на жакеты не будет.
— Это она тебя против семьи настроила! — закричала Дарья Михайловна. — Всю жизнь для вас живу, а мне жалкую тряпку пожалели! Кормишь своих зверей отборным мясом, а родную мать перед Николаем Петровичем позорить хочешь!
Из-за угла веранды радостно выскочил Бублик. Увидев в руках Дарьи Михайловны новую шляпку с пером, которую она сняла по дороге, пёс принял её за замечательную пушистую игрушку. В один прыжок он схватил головной убор и с весёлым лаем понёсся по усыпанному листвой двору.
— Караул! Грабят! Шляпку импортную доедают! — завопила свекровь и кинулась за собакой.
Тётя Зоя ринулась следом, а наш кот Тимофей, сидевший на перилах, лениво вытянул лапу и одним точным движением столкнул оставленные на краю крыльца пластиковые контейнеры прямо в широкое ведро с дождевой водой.
— Дарья Михайловна. — Я дождалась, пока Миша заберёт у счастливого Бублика слегка взъерошенную шляпку и вручит её запыхавшейся матери. — Разговаривать в таком тоне в моём доме я вам больше не позволю. Завтра каждый получит ровно тот праздник, который заслужил.
— Да уж не сомневайся, мы в ресторане своё возьмём! — злобно выкрикнула тётя Зоя, вылавливая мокрые лотки из ведра. — Закажем ещё по две порции горячего сверху!
Субботний день выдался тёплым. На просторной веранде «Рябинового бора» горел камин, а вокруг собрались наши самые близкие друзья. Бублик с важным видом лежал на своей подстилке, принимая комплименты от гостей. Миша весь вечер не отходил от меня и поднимал тосты за свою любимую, единственную и справедливую жену.
А в это же время за закрытыми дверями банкетного зала кипело совсем другое веселье. Туда съехались Дарья Михайловна при полном параде, тётя Зоя с двумя необъятными сумками, солидный Николай Петрович с супругой и ещё четыре бывшие коллеги свекрови, которых она позвала без нашего ведома.
Спустя два часа к нам на веранду заглянула Маргарита Степановна.
— Ваша матушка там как раз главный тост подняла и требует вас с кошельком!
Мы с Мишей зашли в зал. За столом царило благодушное оживление. Дарья Михайловна стояла с бокалом в руке, довольная собой, а под столом у тёти Зои уже распухли от завёрнутых в фольгу деликатесов обе дорожные сумки.
— Полюбуйтесь, наконец-то и молодёжь к нам заглянула! — покровительственно провозгласила свекровь. — А я как раз рассказываю Николаю Петровичу, как непросто мне было организовать этот приём! Пришлось взять всё в свои руки ради дорогих друзей!
— Подтверждаю, Дашенька для гостей ничего своего не пожалеет! — сладко поддакнула тётя Зоя.
— Браво, Дарья Михайловна! — громко сказала я на весь зал. — Мы стояли за дверью и искренне заслушались! Вы так честно признались вашим уважаемым друзьям, что это ваш личный званый вечер, организованный исключительно вашей щедростью. Мы просто не имеем морального права портить ваш бенефис своим скромным участием!
Улыбка исчезла с лица свекрови.
— В каком это смысле? Миша, иди к администратору, закрывай счёт, люди уже горячее доели!
— А при чём тут Михаил? — В зал величавой походкой вошла Маргарита Степановна с пухлой кожаной папкой и терминалом. — У молодых сегодня свой праздник на веранде, он давно оплачен. А этот банкетный зал оформлен лично на ваше имя и под вашу собственноручную подпись. Вот ваш счёт за стерлядь, икру, телятину и элитный алкоголь. Включая те бутылки, которые ваша сестра так заботливо сложила себе в сумки под столом!
За столом разом стихли все разговоры.
— Как это… на моё имя?! — ахнула Дарья Михайловна. — Оля! Ты что натворила?! Это же почти все мои отпускные сбережения! Откуда у меня такие деньги на ресторан?!
— Позвольте, Дарья Михайловна. — Бывший начальник Николай Петрович грузно поднялся из-за стола. — Вы же мне всю неделю звонили и уверяли, что приглашаете нас на приём за свой счёт? А сами хотели чужими деньгами расплатиться, да ещё и продукты по сумкам распихали? Какой стыд! Ни о какой путёвке в Кисловодск и речи быть не может!
Николай Петрович решительно достал бумажник, отсчитал Маргарите Степановне ровно за свой салат с минеральной водой, взял под руку возмущённую супругу и вышел из зала. Следом за ним, бормоча извинения про срочные дела, ретировались и остальные гости.
— Это всё ты виновата, ненасытная! — сорвалась Дарья Михайловна, накинувшись на родную сестру. — Доставай кошелёк, платить будем пополам!
— Ещё чего! — возмутилась Зоя Михайловна, вцепляясь обеими руками в свои баулы. — Кто подпись в бланке ставил?! Сама кашу заварила — сама и расхлёбывай, а к моим деньгам не подходи!
— Так, дамы, нераспечатанные бутылки я сейчас же забираю и вычитаю из чека, — железным голосом распорядилась Маргарита Степановна, ловко извлекая из сумок тёти Зои трофейные запасы. — А остальное, Дарья Михайловна, будьте любезны оплатить прямо сейчас по терминалу.
Дрожащими руками свекровь достала из сумки свою заветную банковскую карту, на которой хранилась неприкосновенная заначка на санаторные наряды, и приложила её к аппарату. Терминал радостно пикнул, списывая внушительную сумму.
Миша обнял меня за плечи и с улыбкой посмотрел на притихших родственниц, которые яростно смотрели друг на друга над пустыми тарелками.
— Ну что же, Дарья Михайловна, не расстраивайтесь, — спокойно сказала я на прощание. — Зато все убедились, что ваш размах был оплачен строго из вашего бюджета!
