— Анька, разувайся тише, у меня давление! — донеслось из кухни, как только ключ повернулся в замке.
Анна замерла на пороге. В нос ударил едкий запах горелого масла и жареного лука. Этого запаха в ее доме не было пять лет.
Сумка с ноутбуком выскользнула из рук. Она толкнула дверь на кухню.
Галина Васильевна стояла у плиты. На ней был любимый шелковый халат Анны. Прямо на новой кварцевой столешнице свекровь кромсала кусок мерзлого мяса. Использовала для этого дорогой японский нож шеф-повара.
— Вы что тут делаете? — холодно спросила Анна.
Свекровь даже не обернулась.
— Ой, явилась. Мой руки. Сейчас ужинать будем.
— Я спрашиваю, почему вы в моем халате? И где разделочная доска?
Галина Васильевна с размаху вогнала нож в ледяное мясо. На белом кварце осталась глубокая царапина.
— В твоем халате? — свекровь уперла руки в бока. — А теперь у нас все общее, Анечка. Мы теперь семья. Ванька, иди сюда! Твоя жена недовольна.
В коридоре послышались шаги. Появился Иван. Он был в домашних трениках, со смартфоном в руке. На лице играла виноватая, но наглая улыбка.
— О, Анюта. Ты сегодня рано с работы.
— Вань, — Анна старалась дышать ровно. — Что происходит? Почему твоя мать тут?
— Ань, давай без истерик, — он поморщился. — У нас новости. Мама поживет с нами.
— Сколько?
— Ну, всегда. Она свою однушку продала.
Анна почувствовала, как пол уходит из-под ног. Пять лет они жили в квартире, которую Анна купила до брака. Жили спокойно.
— Продала? Зачем?
— Пашке деньги понадобились, — влезла Галина Васильевна. — У младшенького долги по бизнесу. Чуть не посадили мальчика. Пришлось спасать.
— И поэтому вы переехали ко мне? — голос Анны дрогнул.
— А куда еще? — искренне удивился Иван. — Ты же мне жена. Родной человек. Маме жить негде.
— А Паша не хотел мать к себе забрать?
— У Паши стресс! — рявкнула свекровь. — Ему восстанавливаться надо. А у вас тут хоромы. Три комнаты. И детей все равно нет.
Анна молча сдвинула тарелку свекрови на край стола. Внутри разгорался ледяной пожар.
— Хорошо, — тихо сказала Анна. — А теперь главная новость, Вань. Мы копили на ремонт и ЭКО. В сейфе лежат деньги.
Иван отвел глаза.
— Я жду, Ваня.
— Ань, понимаешь… — он начал теребить край футболки. — Долг у Пашки был большой. Квартиры мамы не хватило. Сейчас 2026 год, цены бешеные.
— Сколько?
— Я добавил наши накопления.
Анна бросилась в спальню. Распахнула дверцу шкафа, набрала код на маленьком домашнем сейфе. Дверца пискнула.
Внутри было пусто.
900 тысяч рублей исчезли.
Анна вернулась на кухню. Иван сидел за столом и жевал котлету. Свекровь наливала чай.
— Ты украл мои деньги, — чеканя каждое слово, сказала Анна.
— Какие они твои? — возмутился Иван. — Мы семья! Бюджет общий!
— Из этих 900 тысяч ровно 700 отложила я. Это моя премия за год. Моя подработка.
— Ну и что? — фыркнула Галина Васильевна. — Подумаешь, цаца какая. На мужика своего жалко? Мать родную на улицу выгнать хотела?
— Я хотела сделать ЭКО. Чтобы у нас был ребенок.
— Господи, да какие тебе дети! — свекровь махнула рукой. — Ваньке наследник нужен здоровый. А ты порченая. Ничего, новые накопишь.
Иван промолчал. Он даже не поднял на нее глаза. Просто продолжал жевать.
— Ваня, — Анна подошла к нему вплотную. — Ты сейчас звонишь брату. И говоришь, чтобы он вернул деньги.
— Ань, ты в своем уме? — он отложил вилку. — У него нет. Он банкрот. Все ушло кредиторам.
— Меня это не волнует.
— Знаешь что! — Иван вдруг вскочил. — Ты эгоистка! Зациклена на своих бабках! У брата беда, а ты копейки считаешь!
— 900 тысяч — это не копейки.
— Хватит! — он стукнул кулаком по столу. — Мама будет жить здесь. Деньги мы отдали в семью. Тема закрыта. Не нравится — дверь там.
— Дверь там? — Анна усмехнулась. — Квартира моя, Ваня.
— А ремонт я делал! — заорал он. — Обои клеил! Плитку в ванной клал! Мы в браке пять лет! Это и мой дом!
Галина Васильевна победно улыбнулась и откусила печенье.
— Вот именно. Успокойся, Анка. Наливай чай и садись. Женщина должна быть мудрой.
Анна ничего не ответила. Она молча развернулась, ушла в спальню и закрыла дверь на замок.
Внутри не было слез. Была только кристальная, режущая ясность. Он не просто предал ее. Он растоптал ее мечту о ребенке, чтобы спасти ленивого брата. И привел в ее дом наглую надсмотрщицу.
Анна достала телефон.
Утром Иван ушел на работу. Он работал логистом в крупной компании. Устроил его туда родной дядя Анны, Михаил.
Свекровь спала до десяти.
Когда Галина Васильевна выползла из комнаты, Анна уже собиралась выходить.
— Анка, слушай, — хрипло сказала свекровь, почесывая живот. — Купи вечером сыра хорошего. С плесенью. И вина красного. У меня давление, врачи советуют.
— Обязательно, — ровным тоном ответила Анна.
Она вышла из квартиры. Села в свою машину. И вместо офиса поехала в банк.
У Ивана была кредитная карта с лимитом в миллион рублей. Анна знала все его пароли. Карта была привязана к их совместному банковскому приложению.
Она открыла приложение. Перевела ровно 900 тысяч рублей с кредитки Ивана на свой личный счет, к которому у него не было доступа. Назначение платежа указывать не стала. Операция прошла успешно. Банк взял комиссию, но Анну это не волновало.
Затем она позвонила дяде Мише.
— Дядь Миш, привет. Это Аня.
— Привет, племяшка. Что-то случилось? Голос стальной.
— Случилось. Увольняй Ивана.
В трубке повисла тишина.
— Серьезно? — спросил Михаил. — Поссорились?
— Он украл мои деньги на ЭКО. И поселил у меня свою мать. Я подаю на развод. Выгони его сегодня. С волчьим билетом.
— Понял тебя. Сделаю.
Анна сбросила вызов. Экран телефона засветился. Пришло уведомление.
Срочно купи мазь для суставов. — 11:42
И хлеб белый, мать черный не ест. — 11:45
Ты почему не отвечаешь? Жду. — 11:50
Сообщения сыпались одно за другим. Анна перевела телефон в беззвучный режим.
Дальше был визит в автосалон. Машина Ивана, шикарный внедорожник, была куплена в браке. Но по документам оформлена на него. Анна знала, где лежат запасные ключи и ПТС. Более того, месяц назад Иван сам выписал ей генеральную доверенность, когда лишился прав на полгода за встречку.
Анна переоформила машину по генеральной доверенности на своего отца. Законность сделки была на грани, но сейчас это не имело значения. Машина исчезла из активов Ивана.
К обеду она вернулась во двор своего дома. С ней приехали трое крепких грузчиков.
Ключ мягко повернулся в замке.
Галина Васильевна сидела перед телевизором. Она переключила канал и недовольно цокнула языком.
— Ты че приперлась? Я же просила мазь!
Анна вошла в зал. За ней, тяжело топая ботинками, вошли грузчики.
— Это кто такие? — свекровь вскочила, запахнув халат.
— Собирайте вещи, — Анна указала грузчикам на шкаф. — Парни, черные пакеты у вас есть? Отлично. Выгребайте все мужское и женское барахло. Мое не трогать.
Грузчики споро взялись за дело. С полок полетели рубашки Ивана, свитера, спортивные костюмы.
— Ты с ума сошла! — завизжала Галина Васильевна. — Я сейчас полицию вызову! Ванюше позвоню!
Она трясущимися руками схватила телефон. Гудки шли долго. Наконец Иван ответил.
— Сыночек! Твоя стерва тут нас вышвыривает! Приезжай срочно!
Через двадцать минут дверь распахнулась от пинка. Иван влетел в квартиру красный, запыхавшийся.
— Ты что творишь?! — заорал он, бросаясь к Анне.
Один из грузчиков небрежно преградил ему путь. Иван остановился.
— Это моя квартира, Вань, — Анна сидела на стуле и пила кофе. — А ты здесь больше не живешь.
— Я не уйду! — брызгая слюной, кричал Иван. — Я прописан! Я муж!
— Ты здесь не прописан. Только временная регистрация, которая закончилась три дня назад. Я не стала ее продлевать. Выметайся.
— Я все равно не уйду! Я вызову наряд! Я буду судиться за ремонт!
Анна поставила чашку. Взглянула на него сверху вниз.
— А на что ты будешь судиться, Вань? Дядя Миша тебя уволил полчаса назад. Расчет ты не получишь, потому что он оформил это как возмещение ущерба за сорванный контракт.
Лицо Ивана вытянулось. Он открыл рот, но не издал ни звука.
— Ах да, — Анна улыбнулась. — Еще я сняла с твоей кредитки 900 тысяч. Как раз те, что ты у меня украл.
— Что?! — завопил Иван, хватаясь за голову. — Это кража! Я тебя посажу!
— Не посадишь. У тебя нет доказательств. Это был добровольный перевод между супругами.
Грузчики завязали последний мусорный пакет. Итого получилось 14 мешков.
— Все, хозяйка. Выносить?
— Да. Прямо в подъезд.
Галина Васильевна внезапно схватилась за сердце. Она осела на пол, громко застонав.
— Ой… Умираю… Инфаркт… Ванька, скорую…
Иван бросился к матери.
— Ты убиваешь ее! — крикнул он Анне со слезами на глазах. — Скорая! Вызови скорую!
— Скорая уже едет. Будет ждать вас на улице.
Анна кивнула грузчикам. Те подхватили Галину Васильевну под руки и буквально вынесли ее на лестничную клетку. Следом вытолкали сопротивляющегося Ивана.
В коридор полетели 14 черных мешков. Последним Анна выкинула дорогой спиннинг мужа и его любимую игровую приставку.
— Ань! — Иван колотил в дверь кулаками. — Пусти! У нас даже машины нет, я не могу ее завести! Где машина?!
— У моего отца, — Анна ответила через приоткрытую на цепочку дверь. — По доверенности. Привыкай к маршруткам, Вань. И к долгам.
Она захлопнула дверь. Повернула замок.
За дверью еще долго слышались крики, проклятия и наигранные стоны свекрови. Но Анна их уже не слушала. Она взяла тряпку, чтобы оттереть царапину на столешнице. Квартира снова принадлежала только ей. Никакого запаха горелого масла. Никаких чужих людей.
А вы бы тоже оставили мужа и больную свекровь с миллионным кредитом на улице ради мести?
