— У вас места точно хватит! Принимайте тридцать человек! — с порога командирским голосом объявила Любовь Трофимовна.
Она пристроила зонтик в угол прихожей и поправила высокий начёс, залитый лаком.
Фёкла остолбенела со шваброй в руках посреди гостиной. На ней была простая домашняя кофта, а русая коса перекинута через плечо.
— Каких ещё тридцать человек, Любовь Трофимовна? — не поняла Фёкла.
— Мы же в субботу в ресторан на ваш юбилей идём! Вы сами месяц про тот зал возле парка рассказывали!
— Мамуль, ну скажи ей, чего она как маленькая! — с ленцой протянула золовка Дарья, стягивая сапоги у комода и тряхнув длинными серьгами.
— В кафешке дерут как за крыло от самолёта! А у вас трёшка огромная, хоть на самокате катайся.
В эту трёшку Фёкла с Даниилом въехали всего две недели назад. Прежнюю двушку продали, добавили маткапитал и влезли в приличную ипотеку.
Потом ещё месяц по вечерам после работы сами клеили обои и собирали кухонный гарнитур. Денег на карте осталось ровно до получки — хоть шаром покати.
Любовь Трофимовна за время ремонта не заглянула ни разу. Зато сегодня, в четверг вечером, явилась при полном параде: кофта на пуговицах и крупные янтарные бусы в два ряда.
Позади матери и сестры в проёме топтался Даниил в мягкой толстовке. Он виновато прятал глаза и ковырял носком тапка половик.
— Значит так, милочка! — Любовь Трофимовна по-хозяйски прошла в комнату и хлопнула ладонью по спинке кожаного кресла.
— Бронь в ресторане я отменила. Нечего чужих дядь кормить! Отметим здесь, по-родственному, и заодно новоселье ваше обмоем!
— А мы новоселье не планировали, — отбрила Фёкла.
— У нас ни тарелок на такую ораву, ни посадочных мест, ни денег на застолье. Мы вчера взнос за ипотеку перевели.
— Ой, не обеднеете! — отмахнулась свекровь и положила на обеденный стол вырванный из чернильной тетради листок.
— Тут меню, я всё расписала. Сделаешь заливное из судака, тарталетки с красной икрой, жюльен в кокотницах и утку с яблоками. Ну и салатиков тазика четыре, само собой!
— И торт в три яруса не забудь! — вставила Дарья, подкрашивая яркие губы у полки с зеркалом.
— Ко мне девчонки в соцсетях зайдут, надо красивые фотки выложить!
— Вот именно! — поддержала дочь Любовь Трофимовна.
— Мои коллеги из бухгалтерии, саратовская тётка и сама начальница из главка привыкли к хорошему столу. Что люди скажут, если у юбилярши угощение бедное?
Фёкла взяла тетрадный листок и глянула на мелкий почерк в два столбца. Она опустилась на табурет у подоконника.
Пару секунд смотрела в одну точку на обоях, потом потёрла виски. В голове шумело после восьми часов за отчётами, а спина ныла от уборки.
— Вы в своём уме? — вполголоса спросила она, глядя на мужа.
— Даня, ты чего язык проглотил? У меня завтра работа до вечера! Когда я должна тридцать человек обстряпывать и на какие шиши?
— Фёкла, ну чего ты начинаешь! — недовольно буркнул Даниил и потёр шею.
— Ну мамин же праздник, круглая дата! Не чужие люди придут. На кредитку пока возьми, а с премии закроем.
— С чьей премии, Данюша? — с вызовом переспросила Фёкла.
— С твоей, которую тебе ещё с зимы обещают? Или ты сам завтра встанешь судака чистить и утку шпиговать?
— Я в субботу с утра маму из парикмахерской забираю и саратовскую тётку с вокзала встречаю! — тут же нашёлся муж.
— Да ладно тебе! Трудно для мамы постараться, что ли?
— А чо такого? — подала голос Дарья, любуясь собой в зеркало.
— Я бы помогла, но у меня в пятницу ногти и реснички. Я лучше в субботу пораньше прибегу, помогу мамуле конвертики принимать и тосты на видео снимать! Обалдеть ты жадная, Фёкла!
— Дашенька у нас девочка занятая, — строго заметила Любовь Трофимовна.
— А ты, милочка, жена моего сына. Будь добра уважить свекровь! Гости к пяти подтянутся, так что пусть к четырём всё шкворчит и блестит! Хочется, чтобы был настоящий шик!
— Интересно получается, — протянула Фёкла.
— А продукты вы когда привезёте?
Любовь Трофимовна даже бровью не повела. Она полезла в карман плаща и достала две мятые бумажки.
В магазине их хватило бы разве что на батон, десяток яиц и пачку майонеза. Свекровь небрежно кинула купюры поверх своего списка.
— Вот, на хлебушек и салфетки! — заявила она без тени смущения.
— Нам с отцом пенсию задержали, да ещё и в кафе залог пропал! Остальное сама докупишь, не маленькая. Свои же люди, сочтёмся!
— Всё, мамуль, пошли, а то ветер на улице! — поторопила её Дарья.
— Данюша, проводи нас до автобуса! — скомандовала свекровь и вышла на площадку.
Оставшись одна, Фёкла ещё минуту сидела над списком с заливным и уткой. Навалилась такая злость, что усталость как рукой сняло.
Значит, она после работы батрачить нанималась за свой счёт? А свекровь будет восседать во главе стола, складывать в ридикюль пухлые конверты и хвастаться перед начальницей из главка?
Ну уж нет. За что боролись, на то и напоролись.
Когда вернулся Даниил, Фёкла уже спрятала тетрадный листок свекрови на комод. Рядом лежала яркая визитка службы выездного банкета, которую она прихватила месяц назад на корпоративе у своей начальницы.
— Ну вот, видишь, а ты спорила! — обрадовался муж, стягивая ботинки у порога.
— Мама сказала, что ты у нас отходчивая. Так что, завтра после работы на рынок заедешь?
— Не переживай, Даня, — с ленцой отозвалась Фёкла.
— Будет твоей маме шик. Прямо по её списку, пункт в пункт!
— Вот и славно! — повеселел Даниил, почёсывая затылок.
— Значит, кредитку расчехлишь?
— Утром разберёмся, иди спи, — коротко ответила Фёкла.
— Тебе ещё саратовскую тётку встречать.
Он и не подозревал, какая у него жена сообразительная. Утром в пятницу Фёкла вместо рынка набрала номер с той самой визитки. Трубку взял бодрый администратор выездного ресторана.
— Добрый день! — задорно начала Фёкла.
— Мне нужен банкет на тридцать человек на завтра, с доставкой на дом и полной сервировкой!
— С удовольствием устроим! — обрадовался парень на том конце провода.
— Какое меню желаете?
— Пишите под диктовку: заливное из судака, тарталетки с красной икрой, мясные рулеты, жюльен в кокотницах, утка с яблоками и трёхъярусный торт!
Плюс аренда столов, складных стульчиков, скатертей и фарфора на тридцать персон. Успеете к завтрашнему вечеру?
— Для такого солидного заказа всё сделаем в лучшем виде! — заверил администратор.
— Как вам удобно рассчитаться?
— Давайте так, — предложила Фёкла.
— Задаток за аренду мебели и холодные закуски я переведу сейчас. Их привозите к трём часам дня.
А горячую утку, жюльен и торт доставите ровно к шести вечера, в самый разгар застолья!
— Отличная идея, всё подадим с пылу с жару! — согласился менеджер.
— А окончательный расчёт когда?
— Ровно в шесть вечера при получении горячего! — чётко проговорила Фёкла.
— Оформите заказ на имя юбилярши Любови Трофимовны. Она у нас главная хозяйка праздника, лично выйдет к курьеру и всё оплатит по терминалу или наличными!
— Принято, сделаем красиво! — пообещал администратор.
В субботу с утра Даниил укатил за матерью и саратовской роднёй. Он свято верил, что жена с рассвета мечется у плиты.
А Фёкла выспалась, сходила в парикмахерскую в соседнем доме и надела нарядную бежевую блузку. В три часа дня приехали ребята в форменных жилетках.
Они расставили в гостиной длинные столы и складные стульчики, накрыли всё хрустящими скатертями. На фарфоровых блюдах красовались заливное с фигурными лимончиками, горки красной икры и нарезка.
В пять часов в прихожей началась суета. Первыми ввалились Любовь Трофимовна и Дарья, за ними гуськом тянулись нарядные коллеги из бухгалтерии, саратовская тётка и важная начальница из главка.
Увидев богатый стол, свекровь на секунду обомлела. Но тут же приосанилась, поправила янтарные бусы и широким жестом пригласила гостей в комнату.
— Проходите, дорогие мои, не стесняйтесь! — заворковала Любовь Трофимовна.
— Я тут с четверга всё организовала, ночей не спала, чтобы вас порадовать! Всё самое свежее, всё по моему фирменному спецзаказу!
— Обалдеть, мамуль, ну ты дала жару! — восхитилась Дарья, плюхаясь на край дивана и сразу придвигая к себе икру.
— Настоящий ресторан!
— Любовь Трофимовна, ну вы просто кудесница! — уважительно протянула начальница из главка, оглядывая белоснежные скатерти и бокалы.
— И сколько же вам такое великолепие обошлось?
— Ой, да разве для дорогих гостей деньги считают? — важно надула щёки юбилярша и покосилась на Фёклу.
— Места знать надо! Я лично всё заказывала и контролировала. Ну а невестка так, на подхвате была: картошку там почистить, полы подтереть.
Фёкла, сядь с краю у проёма, будешь грязные тарелки уносить!
Даниил сиял от гордости за мать и жену. Проходя мимо Фёклы, он наклонился и радостно зашептал ей на ухо:
— Отлично справилась! Я ж говорил, мама оценит!
К без четверти шесть гости разомлели от закусок. Саратовская тётка, коллеги из бухгалтерии и начальница наперебой поднимали тосты за щедрую хозяйку.
Одна за другой они вручали Любови Трофимовне плотные белые конверты. Свекровь с довольным видом пересчитывала их на ощупь и складывала стопкой прямо возле своей тарелки.
— Как хорошо, что мы в то душное кафе у парка не пошли! — захмелев, громко объявила Дарья на весь стол.
— Мамуля у нас так ловко всё провернула! И свои отложенные на ресторан деньжищи целёхоньки остались, и вы все конвертики подарили!
Теперь мамуля на три недели в Кисловодск в лучший санаторий поедет, класс!
Даниил за столом поперхнулся минералкой и вытаращил глаза на сестру.
— Как это… целёхоньки остались? — растерянно переспросил он.
— Мам, ты же в четверг говорила, что вам с отцом пенсию задержали и залог в кафе пропал!
— Ой, Данюша, не придирайся к словам! — цыкнула Любовь Трофимовна, теребя янтарные бусы.
— Мало ли что я сказала! Главное, что все сыты и довольны! Кушайте, гости дорогие, я сегодня гуляю на широкую ногу, мне для друзей ничего не жалко!
— А горячее-то будет, сестрица? — поинтересовалась саратовская тётка.
— Ты нам в поезде про утку с яблоками все уши прожужжала!
— Сейчас всё подадут, не торопись! — величественно махнула рукой юбилярша.
Ровно в шесть вечера в прихожей зазвонил домофон. Фёкла поднялась со своего складного стульчика.
На пороге стояли двое доставщиков с большими термобоксами, от которых шёл густой аромат запечённой утки и грибного жюльена.
За ними держал коробку с трёхъярусным тортом старший курьер в пиджаке с кассовым терминалом наперевес и длинным чеком, к которому был приколот тетрадный листок Любови Трофимовны.
— Доставка горячего банкета на имя Любови Трофимовны! — бодро объявил парень на всю квартиру.
— Кто у нас тут именинница и главный плательщик?
— А вон, в центре стола, в янтарных бусах! — приветливо улыбнулась Фёкла и забрала у него чек со списком.
— Проходите прямо в гостиную, вас уже заждались!
Курьеры занесли в комнату широкие подносы с румяными утками, дымящимися кокотницами и огромным тортом, но ставить на стол не спешили.
А Фёкла взяла бокал с соком, постучала по нему вилкой и звонко произнесла:
— Дорогие гости, минуточку внимания! Я тоже хочу сказать тост за нашу щедрую именинницу!
В гостиной сразу стих гул голосов. Свекровь благосклонно вздёрнула подбородок, ожидая очередной порции похвалы перед начальницей.
— Любовь Трофимовна в четверг сказала нам золотые слова: у вас места точно хватит, принимайте тридцать человек! — задорно начала Фёкла.
— И собственноручно написала мне вот этот список деликатесов. Правда, на всё застолье выделила две бумажки на хлебушек, потому что свои сбережения и ваши сегодняшние конвертики берегла на санаторий в Кисловодске!
Улыбка медленно сползла с лица свекрови. Коллеги из бухгалтерии переглянулись, а начальница из главка с живейшим интересом приподняла брови.
— Но я ведь после работы батрачить у плиты не нанималась! — продолжила Фёкла и шагнула к главе стола.
— Поэтому я решила устроить маме настоящий ресторанный шик, пункт в пункт по её рукописному меню!
Она с поклоном положила прямо поверх стопки пухлых конвертов длинный чек из службы выездного банкета вместе с тетрадным листком свекрови.
— Тут всё как вы заказывали, Любовь Трофимовна: судак заливной, икра красная, утка с яблоками, торт и работа выездных официантов! — звонко объявила невестка.
— Вы же минуту назад сказали, что сами всё организовали и сегодня гуляете на широкую ногу! Так что оплатите свой банкет по терминалу, курьер ждёт!
В комнате воцарилось молчание, только за окном прошумел автобус. Саратовская тётка так и замерла с оливкой на вилке.
Любовь Трофимовна глянула на итоговую строчку в чеке, и лицо её пошло красными пятнами.
Сумма за ресторанное обслуживание тридцати гостей на дому была весьма внушительная — как раз под стать её барским запросам.
— Ты что затеяла, бесстыжая?! — прошипела свекровь сквозь зубы, хватаясь за янтарные бусы.
— Я у них ничего не заказывала! Данюша, скажи им! Пусть твоя жена сама платит!
— Хозяюшка, у нас заказ оформлен под ваш рукописный список с оплатой при получении, — вежливо, но твёрдо вмешался старший курьер, включая терминал.
— Если вы отказываетесь оплачивать доставку, ребята прямо сейчас разворачиваются и уносят уток, жюльен и торт обратно в фургон. Нам уносить горячее, Любовь Трофимовна?
Тридцать пар глаз — и первой среди них начальница из главка — впились в юбиляршу.
Отказаться сейчас и смотреть, как на глазах у всего отдела и саратовской родни курьеры уносят из-под носа долгожданную утку и праздничный торт?
После того как она сама полчаса хвалилась своим «фирменным спецзаказом»? Для Любови Трофимовны такой позор был страшнее любого разорения.
— Мамуль, ну на нас же все смотрят… — прошептала побелевшая от стыда… нет, залившаяся густым румянцем Дарья, сползая ниже по дивану.
— Заплати ты им скорее, не позорься!
— Даня, ну сделай же что-нибудь! — взвизгнула Любовь Трофимовна, поворачиваясь к сыну.
— А что я сделаю, мам? — растерянно развёл руками Даниил, заглядывая в кругленькую сумму на чеке.
— У нас на карте пусто, мы позавчера ипотеку заплатили. Ты же сама только что хвалилась, что у тебя на ресторан отложено было!
Свекровь сжала рот в нитку. Пальцы её дрожали, когда она на глазах у притихших коллег принялась один за другим потрошить подарочные конверты, вытряхивая на скатерть купюры.
Наличных из конвертов не хватило — пришлось лезть в ридикюль за сберегательной карточкой и со стоном прикладывать её к пискнувшему терминалу.
— Оплата прошла, благодарю! — галантно поклонился старший курьер, делая знак помощникам выставлять блюда на стол.
— Приятного аппетита вашей тёплой компании!
Остаток юбилея прошёл уже без красивых речей про широкую душу. Любовь Трофимовна сидела мрачнее тучи и ревниво следила за каждым куском утки.
А когда гости засобирались по домам, она вместе с Дарьей потребовала у курьеров картонные коробки от торта и сгребла туда всё до последней крошки: и остатки горячего, и нарезку, и даже дольки лимона.
— За всё уплачено, милочка, ничего тебе тут не оставлю! — ядовито буркнула свекровь Фёкле у порога, прижимая к груди коробки с едой.
— Ноги моей в вашей квартире больше не будет!
— Твои слова, да богу в уши, — миролюбиво улыбнулась Фёкла и помахала ей рукой на прощание.
Прошло полтора месяца. Характер у Любови Трофимовны, конечно, ничуть не изменился. Она по-прежнему жалуется всей родне на расчётливую невестку, которая разорила бедную пенсионерку в собственный юбилей.
В Кисловодск свекровь так и не поехала: две недели они с Дарьей доедали замороженный жюльен и утку из тех самых коробок. Зато к молодым Любовь Трофимовна теперь даже не заглядывает.
А если Даниил вдруг заикается про семейный обед для мамы, Фёкла просто кладёт на комод яркую визитку банкетной службы. Помогает мгновенно — словно бабка пошептала.
