– Ты просто страшная спонсорша! – бросил муж при друзьях. Блокировка его платиновой карты прямо в ресторане вызвала гробовую тишину

— Ты просто страшная спонсорша! — громко бросил Родион через весь дубовый стол и вальяжно взмахнул бокалом с виски. — Сиди в своих очках в углу и не мешай творческим людям отмечать мою экспозицию!

За длинным банкетным столом панорамного ресторана «Веранда» повисла короткая пауза, но уже через секунду двадцатипятилетняя модель Инга в блестящем платье прыснула в кулак. Сидевший рядом с ней галерист Марат отвернулся к окну с видом на тёмную Неву, делая вид, что изучает винную карту.

Валерия медленно положила льняную салфетку справа от нетронутой тарелки с тёплым салатом. Она приехала в ресторан двадцать минут назад прямо из центрального офиса своей сети салонов оптики «Ясный Взгляд», после девятичасовых переговоров с поставщиками медицинских линз.

— Повтори, что ты сейчас произнёс, Родион.

Муж, раскрасневшийся от третьей порции шотландского односолодового, самодовольно откинулся на бархатную спинку кресла и обнял Ингу за плечо. Чёрная кашемировая водолазка творца и швейцарские часы на его запястье были куплены с корпоративной карты Валерии три недели назад.

— А чего ты губы поджала, Лера? По-человечески тебя прошу: не порть людям настроение своей кислой миной! Ты же у нас сухарь в строгом жакете, вся жизнь в диоптриях. Если бы я с тобой не жил, ты бы вообще плесенью покрылась. Так что твоя задача простая — молча оплачивать счета!

— Родик, ну ты слишком сурово, — жеманно протянула Инга, поправляя укладку и косясь на Валерию с насмешливым превосходством. — Валерия Константиновна ведь сегодня обещала закрыть банкет и утвердить мне аванс в сто тысяч за весеннюю съёмку для витрин вашей оптики. Правда, Родик?

Валерия внимательно посмотрела на девушку, а затем перевела взгляд на мужа. Никакой весенней съёмки с Ингой в маркетинговом плане сети «Ясный Взгляд» не существовало: штатный отдел рекламы ещё в октябре подписал контракт с профильным агентством.

— Значит, ты уже и рекламные бюджеты моей компании за бокалом виски раздаёшь?

— Кому считаю нужным, тому и обещаю! — фыркнул Родион и щёлкнул пальцами подошедшему старшему официанту. — Любезный, несите счёт за банкет прямо сейчас и пробейте туда ещё две бутылки восемнадцатилетнего односолодового с собой! Сейчас я покажу моей прижимистой супруге, как рассчитываются настоящие меценаты!

Он картинным жестом достал из кожаного картхолдера чёрную дополнительную карту Visa Platinum, привязанную к основному счёту Валерии, и бросил её на серебряный поднос перед гостями.

— Смотри и учись, спонсорша. Платиновая безлимитка! Гуляем за мой счёт!

Валерия не стала кричать или оправдываться перед его захмелевшей компанией. Пока официант ушёл к кассовой станции за переносной папкой и терминалом, она спокойно открыла замшевую сумочку, достала смартфон и вошла в банковское приложение.

На экране высветилась дополнительная карта на имя Родиона Артуровича Мещерского. Тремя касаниями пальца Валерия опустила расходный лимит карты до нуля рублей и нажала кнопку «Заблокировать без права перевыпуска». Следом она перешла во вкладку регулярных автоплатежей и отключила завтрашнее списание девяноста тысяч рублей за аренду фотостудии мужа на Кожевенной линии.

— Ваша папка и терминал, пожалуйста, — к столу подошёл управляющий залом Павел вместе с официантом. — С учётом предзаказа морепродуктов, коллекционного виски и двух бутылок с собой итоговая сумма составляет сто пятнадцать тысяч четыреста рублей.

— Отдельно пробейте мой салат и эспрессо с крайнего места, Павел, — негромко попросила Валерия, поднимаясь из-за стола и застёгивая пуговицу жакета. — Я уезжаю.

Управляющий быстро разделил чек на втором терминале. Валерия приложила свой телефон, оплатила тысячу восемьсот рублей и надела пальто. Родион тем временем с победной улыбкой приложил чёрный пластик к главному терминалу, продолжая смотреть на Ингу.

Аппарат резко пискнул и выдал длинный чек с жирной строкой: «ОТКАЗ БАНКА. КАРТА ЗАБЛОКИРОВАНА ОСНОВНЫМ ВЛАДЕЛЬЦЕМ СЧЁТА».

За столом мгновенно повисла гробовая тишина. Перестал звенеть приборами галерист Марат, замерла с бокалом в руке Инга, а двое молодых фотографов с дальнего края стола синхронно уставились в свои тарелки.

— Это что за ерунда? — улыбка сползла с лица Родиона, и он ткнул картой в экран терминала ещё раз. — Проведите заново, у вас связь в зале барахлит!

Терминал снова пронзительно пискнул отказом. Управляющий Павел вежливо, но твёрдо забрал распечатку.

— Господин Мещерский, со связью всё в порядке. Банк-эмитент отклонил операцию: ваша дополнительная карта аннулирована владельцем счёта три минуты назад. Оплатите сто пятнадцать тысяч четыреста рублей другой картой или наличными.

— Сейчас я со своей личной проведу, не разводите панику! — нервно усмехнулся Родион, доставая из кармана пиджака синюю дебетовую карточку и прикладывая её к считывателю. — Там гонорар за прошлогодний каталог лежит.

Терминал пискнул ещё быстрее. На бумажной ленте вылезла короткая строчка: «Недостаточно средств на счёте».

— Какой ещё каталог, Родик? — громко проговорил с дальнего конца стола молодой ретушёр Костя, отодвигая бокал. — Ты же мне сам за обработку тех снимков двенадцать тысяч с августа торчишь, говорил, что заказчик слился!

Лицо Родиона залила густая краска. Он повернулся к управляющему залом.

— Павел, запишите этот счёт на депозит компании моей жены! ООО «Ясный Взгляд», вы же знаете Валерию Константиновну, она завтра утром по безналу закроет!

— Я здесь, Родион, и закрывать твой банкет компания «Ясный Взгляд» не будет, — чётко произнесла Валерия, поворачиваясь к притихшим гостям. — Кстати, Марат, Инга: чтобы вы не тратили время зря, сообщаю, что по нашему брачному договору Родион не владеет ни одной долей в моей сети оптик, а аренда его лофт-студии на Кожевенной отменена пять минут назад.

Родион медленно поднял багровое лицо на стоящую у торца стола Валерию.

— Лера… ты что, реально заблокировала мне карту прямо при людях?!

— Ты ведь пять минут назад объяснил своим гостям, что я всего лишь страшная спонсорша в очках, а гуляете вы за твой счёт, — спокойно ответила Валерия, поправляя ремешок сумки на плече. — Вот и рассчитывайся из собственных гонораров, гений.

— Разблокируй немедленно! — голос Родиона сорвался на фальцет. — На мне же весь стол записан! Марат, одолжи полтинник до завтра, у меня перевод завис!

Галерист Марат торопливо отодвинул стул, промокнул губы салфеткой и потянулся за своим шарфом.

— Извини, старик, я сегодня только с кредиткой жены, а мне в восемь утра в аэропорт. Спасибо за вечер, экспозиция была любопытная!

— Куда ты, Марат?! А ты, Инга?! — Родион схватил модель за запястье, но девушка брезгливо высвободила руку и подхватила со спинки кресла свою меховую накидку.

— Родик, ты мне весь вечер плёл про рекламный контракт и свою платиновую карту, а сам даже за устрицы расплатиться не можешь? — холодно процедила Инга, направляясь к выходу вслед за Маратом. — Не звони мне больше, позорище.

За две минуты банкетный стол опустел. Напротив побелевшего Родиона остались только управляющий Павел и вызванный им сотрудник службы безопасности ресторана.

— Господин Мещерский, — строго напомнил Павел. — Если у вас нет средств для закрытия счёта на сто пятнадцать тысяч четыреста рублей, мы вынуждены вызвать наряд полиции и зафиксировать отказ от оплаты.

— Лера, постой, не уходи! — кинулся к дверям Родион, но охранник корректно преградил ему дорогу плечом.

Валерия даже не обернулась. Она спустилась по мраморной лестнице к выходу, села в свою машину и поехала домой на Петроградскую сторону. По дороге она позвонила в круглосуточную сервисную службу дверных систем и вызвала дежурного мастера: к одиннадцати часам вечера в её входной двери уже стояла новая личинка замка.

В половине первого ночи в общем коридоре раздался глухой стук в дверь, а затем настойчивый вызов видеодомофона. На цветном экране монитора в прихожей стоял помятый, взъерошенный Родион с пустым ремнём от фотокофра на плече.

— Верхний цилиндр поставил немецкий, с защитой от бампинга, — отчитался мастер, передавая Валерии запечатанный пакет с пятью ключами. — Старым ключом теперь даже на пол-оборота не провернуть.

Валерия включила микрофон внутренней связи, не открывая дверь.

— Чего ты шумишь на площадке ночью, Родион?

— Открывай сейчас же! — зашипел муж, прижимаясь к объективу камеры домофона. — Почему мой ключ не подходит?! Ты представляешь, что мне из-за тебя в «Веранде» устроили?!

— Представляю. Как закрыл счёт?

— Никак! Чтобы меня наряд в отдел полиции на ночь глядя не увёз, управляющий заставил меня написать долговую расписку до завтрашнего полудня и оставить у них в сейфе мой портретный объектив Leica и тушку камеры за двести сорок тысяч! Если я завтра к двенадцати не привезу сто пятнадцать тысяч четыреста рублей, они сдают заявление в полицию!

— Та камера и объектив тоже покупались с моего счёта в прошлом году, — ровно заметила Валерия через динамик. — Так что наконец-то они пригодились для дела.

— Хватит издеваться! Мне завтра в десять утра в лофте на Кожевенной коммерческую съёмку проводить! Впусти меня и переведи деньги!

— На Кожевенную можешь завтра утром не ехать, Родион.

На экране домофона было видно, как муж осёкся и растерянно заморгал.

— Почему не ехать? Что ты ещё устроила?

— Я отменила автоплатёж за твой лофт на девяносто тысяч в месяц и отправила владельцу здания уведомление о прекращении оплаты аренды с моей стороны. Поскольку за три года твоя студия не принесла ни копейки дохода, оплачивать декорации для твоих вечеринок я больше не буду.

— Ты не имеешь права! Мы в официальном браке, я у тебя через суд половину сети оптик отберу!

— Сеть «Ясный Взгляд» открыта за пять лет до нашего знакомства, а в брачном договоре, который ты подписывал перед нашей поездкой в Милан, прописан раздельный режим собственности на все счета и бизнес, — спокойно ответила Валерия. — Завтра к одиннадцати утра грузчики привезут твои фоны из лофта и два чемодана твоих вещей к посту консьержа на первом этаже.

— Лера, открой дверь, у меня на личной карте четыреста рублей осталось, мне даже за ночное такси расплатиться нечем!

— Прогуляйся пешком через мост, освежи голову перед поиском настоящей работы.

Валерия отключила звук домофона и погасила экран в прихожей. За дверью стихли шаги: бывший «меценат», называвший жену спонсоршей ради дешёвого пафоса перед друзьями, отправился пешком в ноябрьскую ночь искать сто пятнадцать тысяч рублей за чужой ужин.

Оцените статью
– Ты просто страшная спонсорша! – бросил муж при друзьях. Блокировка его платиновой карты прямо в ресторане вызвала гробовую тишину
Мы 5 лет живем в этой конуре, спим на раскладном диване, а ты деньги отдал маме?