Тяжелый ящик из массива дуба поддался с противным скрипом. Рита всего лишь хотела достать чистую салфетку — старая Антонина Васильевна признавала только накрахмаленный лен. Но под стопкой вещей лежал пухлый желтый конверт.
Рита машинально сдвинула его в сторону и замерла. Из-под клапана торчал плотный лист, испещренный восточной вязью. К нему скрепкой был приколот бланк с печатями. Нотариальный перевод.
«Настоящим подтверждается переход прав на активы ушедшего из жизни Игоря Валентиновича… единственной наследнице — Маргарите Игоревне…»
Рита перечитала строчку трижды. Буквы плыли перед глазами. Своего отца она не помнила — он уехал на заработки в Эмираты, когда ей было пять, и просто исчез. Мама всегда говорила, что он начал с нуля и забыл о них. Но почему этот документ лежит в загородном доме её свекрови?
В воздухе висел запах домашней выпечки — Антонина Васильевна только что ушла на кухню «поставить чайник».
Щелкнул замок входной двери. В прихожей раздались торопливые шаги, и кто-то стряхнул капли дождя.
— Она выпила напиток? — прошептал муж.
Рита замерла у комода. Это был Стас. Человек, который сегодня утром попрощался с ней и уехал по делам в Казань.
— Половину стакана точно выдула, — донесся с кухни недовольный шепот свекрови. Звякнули чашки. — Состав уже должен действовать. Машина у ворот?
— Да. Парни ждут. Сейчас грузим её и везем к Льву Давидовичу. Он уже всё подготовил. Сильное переутомление, опасное для себя поведение. Месяц в закрытом блоке под присмотром, и она сама забудет, как её зовут. Я оформлю опекунство, и мы спокойно примем дела у этих арабских юристов. Главное — чтобы она бумаг не видела.
— Они в комоде, завтра избавлюсь от них, — отрезала Антонина Васильевна.
В голове у Риты всё запульсировало. В комнате вдруг стало душно. Они подмешали ей что-то в гранатовый сок. Вот почему так клонило в сон последние двадцать минут.
Не раздумывая, она сунула скомканные листы в карман джинсов. В прихожей скрипнули половицы — Стас шел в гостиную. Рита метнулась к балконной двери, бесшумно повернула ручку и оказалась на мокрой террасе ровно в тот момент, когда муж вошел в комнату.
Спрыгнув на газон, она побежала к задней калитке. Мокрая трава скользила под подошвами. Позади, в доме, раздался грохот — кажется, перевернули мебель.
— Мам, окно настежь! — рявкнул Стас. — Она ушла!
Рита выскочила на грунтовую дорогу и побежала к освещенному шоссе. Она тяжело дышала. В теле уже разливалась странная слабость, ноги становились ватными. На обочине, мигая аварийкой, стоял потертый универсал. Водитель ждал, приоткрыв дверь.
— Пожалуйста, — Рита ввалилась на заднее сиденье, задыхаясь. — Умоляю. Поехали. У меня есть деньги.
Мужчина обернулся. У него было уставшее лицо с глубокими тенями под глазами. Он посмотрел на её трясущиеся руки, на перепачканные землей кроссовки, молча завел мотор и нажал на газ.
В салоне пахло лесом и пылью.
— От кого бежим? — хрипловато спросил он минут через десять, выруливая на городскую объездную.
— От мужа, — выдавила Рита. Глаза слипались. — Мне нельзя домой. И к знакомым нельзя. Он… он хочет меня спрятать.
Водитель бросил на неё взгляд через зеркало.
— Игнат, — коротко представился он. — Я в такие дела обычно не лезу. Но выглядишь ты так, будто тебя прижали к стенке. У меня однушка на окраине. Если не смущает спать на раскладушке на кухне — поехали. Выгонять в ночь не стану.
Они поднялись на пятый этаж. Игнат открыл дверь, и в коридор выехал русый мальчишка лет девяти в кресле на колесиках.
— Пап, ты чего не звонил? — мальчик с любопытством уставился на Риту.
— Ром, знакомься. Это Рита. Ей нужно пару дней пересидеть, — Игнат стянул ветровку. — Чайник горячий?
Оказалось, Игнат воспитывает сына один. Жена ушла, когда Ромка после неудачного падения перестал ходить. Игнат брался за любые подработки, таксовал ночами, чтобы оплачивать занятия и специальные корсеты.
Утром, пока Игнат спал после смены, Рита попросила у Ромы планшет. Ей нужен был юрист. Не просто адвокат, а настоящий «танк», который занимается серьезными спорами. Через старую знакомую она нашла номер Тимура.
Она говорила с ним шепотом, закрывшись в ванной.
— Документы у вас на руках? — голос Тимура звучал ровно и сухо. — Отлично. Ваш супруг решил разыграть схему перехвата имущества через опекунство. Сидите там, где сидите. Я делаю запросы в Эмираты. Если выйдете на улицу и вас перехватят специалисты — я вас оттуда быстро не вытащу. Учреждения такого типа неохотно отдают тех, за кого хорошо платят.
Рита держалась два дня. Но на третий увидела, что Игнат ест на ужин пустую кашу, отдав последнюю сосиску сыну. Ей стало неловко. Накинув старую ветровку Игната и надвинув капюшон, она спустилась в маленький магазинчик в соседнем дворе. Купила продукты.
Она почти дошла до подъезда, когда рядом взвизгнули тормоза серой машины. Двери распахнулись.
— Риточка! Господи, мы всё обыскали! — Стас выскочил из машины с таким искренним волнением на лице, что прохожие сочувственно обернулись.
Рита попыталась отшатнуться, но её уже крепко обхватили за плечи.
— Девушке плохо, у неё приступ, — громко сказал Стас женщинам у подъезда. — Никого не узнает, из дома ушла. Машину вызвали.
— Пустите! — Рита дернулась, но её заставили сесть в салон. От сильного волнения в глазах потемнело. Последнее, что она помнила — как пакет с молоком выскользнул из рук и глухо упал на асфальт.
Очнулась она в светлой комнате. Белый потолок, окно с частой решеткой.
В помещение зашел немолодой грузный мужчина. На его бейдже значилось: «Руководитель отделения. Лев Давидович».
— Ну вот вы и в безопасности, Маргарита Игоревна, — он сел на стул рядом с кроватью и вздохнул. — Станислав места себе не находит. У вас сильное недомогание. Спутанность сознания. Вы убежали из дома, бродили неизвестно где.
— Вы прекрасно знаете, зачем я здесь, — хрипло ответила Рита. — Это из-за наследства.
Лев Давидович покачал головой, делая пометку.
— Странные фантазии. Ничего, мы приведем ваше состояние в норму. Станислав Эдуардович оформит временное опекунство, чтобы снять с вас бытовые заботы. А пока будете принимать оздоровительный состав. Наденька!
В комнату зашла молодая сотрудница с подносом.
— Два средства, проконтролируй, чтобы выпила, — бросил руководитель и вышел.
Надя подошла к кровати. Рита посмотрела на неё снизу вверх.
— Надя… — шепнула она. — У меня в кармане была бумажка. Визитка. Если я это приму, завтра я уже не смогу с вами говорить. Позвоните по этому номеру. Пожалуйста. Я в своем уме.
Сотрудница поджала губы, оглянулась на дверь.
— Ваши вещи в шкафу, — еле слышно ответила она. — Я… я видела визитку, когда всё убирала. Делайте вид, что всё приняли.
Она спрятала средства, а Рите поднесла пустой стакан.
Вечером следующего дня тишину центра нарушил громкий мужской голос в коридоре. Дверь комнаты распахнулась. На пороге стоял Тимур, а за ним маячили люди из органов контроля.
— Собирайтесь, Маргарита Игоревна, — юрист поправил галстук. — У Льва Давидовича сейчас серьезные проблемы. Мы едем домой.
Когда Тимур привез её обратно к дому Игната, у Риты тряслись колени. Она поднялась на пятый этаж и робко постучала. Игнат открыл дверь. Увидев её, он глубоко выдохнул и просто обнял, прижав к себе.
— Я чуть с ума не сошел, — глухо сказал он. — Искал тебя везде.
Утром Рита стояла на кухне и варила завтрак. Игнат ушел в магазин. Она пошла в комнату Ромы, чтобы позвать его есть, и замерла на пороге.
Рома стоял. Он опирался рукой о подоконник и тянулся к окну. Услышав звук, мальчик резко обернулся, он весь сжался и быстро сел обратно в кресло.
— Ты… ты стоишь? — Рита не верила своим глазам.
Ромка опустил голову. Его губы задрожали.
— Рита, не говори папе! Умоляю! — он закрыл лицо руками.
Она подошла к нему, села рядом.
— Рома, почему? Он же столько работает, чтобы поставить тебя на ноги!
Мальчик всхлипнул, вытирая слезы.
— Если я поправлюсь, папа поймет, что я могу сам. И он найдет какую-нибудь чужую женщину. Снова создаст семью. И я буду ему не нужен. А пока я в кресле, он всегда рядом.
У Риты защемило сердце. Этот ребенок так боялся одиночества, что готов был скрывать свой успех.
— Послушай меня, — она взяла его за плечи. — Твой отец — самый лучший человек. Он никогда тебя не оставит. А если ты начнешь ходить, вы сможете вместе играть в футбол. И знаешь… я обещаю, что никто чужой в этот дом не придет.
Прошел год.
Рита сидела за столом в небольшом офисе. Получив наследство, она не стала тратить деньги на пустяки. Они с Игнатом выкупили пустующее здание и открыли свой центр перевозок. Он знал всё о машинах, она умела работать с документами.
Дверь приоткрылась, и зашел Игнат. В руках он держал два стакана с кофе.
— Тимур звонил, — он поставил кофе на стол. — Все виновные понесли заслуженное наказание. Стас и Лев Давидович получили свое. Антонина Васильевна тоже не осталась в стороне, но из-за возраста ей смягчили условия. Правда, загородный дом пришлось продать.
— Знаешь, — Рита отпила горячий кофе, — я даже благодарна ей. За тот стакан гранатового напитка. Иначе я бы никогда не встретила тебя.
В коридоре раздался топот. В кабинет вбежал Ромка. На нем были новые кроссовки. Он чуть прихрамывал, но шел сам, уверенно и быстро.
— Пап, Рит! Там груз пришел, водитель документы принес! — отрапортовал он.
Игнат улыбнулся, глядя на сына, и посмотрел на Риту.
— Пойдем, примем дело. Командуй, хозяйка.
