— Наташа, ты только без паники, но к субботе освободите вашу спальню. Аллочка переезжает. Я ей уже и ключик от вашей двери дала, так что встречать не обязательно, она сама зайдет.
Голос свекрови, Зинаиды Павловны, звучал в телефонной трубке так буднично, словно она сообщала о покупке батона или о том, что на улице пошел дождь. Я медленно опустила чашку с кофе на кухонный стол, чувствуя, как внутри просыпается тот самый саркастичный наблюдатель, который обычно спасал меня от желания вызвать экзорциста на семейных застольях.
Моя свекровь обладала удивительным талантом: она обожала быть щедрой, доброй и понимающей, но исключительно за чужой счет.
— Зинаида Павловна, — совершенно спокойно уточнила я. — Какая Аллочка? И к какому замку вы ей выдали ключ?
— Ну как какая? Подруга моя, Алла Сергеевна! У нее трубы в квартире меняют, капитальный ремонт на месяц. Грязь, шум, сантехники ходят. Не в гостиницу же пожилому человеку идти? В Советском Союзе люди всегда друг другу помогали, это сейчас все эгоистами стали, только о себе и думают. В семье свободная комната не должна простаивать!
— У нас нет свободной комнаты, — напомнила я очевидный факт. — У нас спальня и кабинет.
— Ой, не придумывай проблемы на ровном месте! — отмахнулась свекровь, и я прямо через расстояние увидела, как она царственно взмахнула рукой, отметая логику. — Поспите с Игорем на раскладном диванчике в кабинете, вы молодые, кости не развалятся. А Аллочке нужен покой, ортопедический матрас и диетическое питание. Я ей уже пообещала, что ты будешь готовить паровые котлетки, овощи протирать и стирать её белье. Машинка-то у вас современная. И личные вещи из комода в спальне убери. Не позорь меня перед человеком, я уже всё пообещала!
— Зинаида Павловна, в СССР, о котором вы так искренне тоскуете, люди действительно открывали двери всем подряд. Но вы-то работали завскладом, и двери открывали только нужным людям с дефицитом.
— Ядовитая змея! — моментально сорвалась на возмущенный фальцет свекровь.
Она с треском бросила трубку, зашипев напоследок, словно пробитое колесо элитной иномарки.
Вечером муж Игорь, вернувшись с работы, выглядел непривычно задумчивым. Он долго мыл руки, тщательно вытирал их полотенцем и явно собирался с мыслями. Видимо, мама уже провела политинформацию по альтернативному каналу связи.
— Наташ, ну может, пустим тетю Аллу? — неуверенно начал он, усаживаясь за ужин. — Мама так просила. Говорит, людям надо помогать. Доброе дело сделаем, всего на месяц. Она женщина тихая, мешать не будет.
Я остановилась в прихожей и посмотрела на мужа.
— Игорь, — я оперлась руками о спинку стула. — Твоя мама получает славу спасительницы. Я — готовку, стирку и чужого человека в своей спальне. Ты — месяц на продавленном диване и поездки по её делам. Всё ещё похоже на доброе дело?
Игорь замер с вилкой в руке. До него начал доходить масштаб надвигающейся катастрофы. Он перевел взгляд в сторону кабинета, где стоял старый гостевой диван, чья центральная пружина имела скверную привычку впиваться ровно между ребер.
— Подожди… Она будет спать в нашей кровати?
— Именно. На нашем матрасе. А ты будешь возить её в поликлинику и на рынок, потому что мама ей и это пообещала.
— Я сейчас маме позвоню, — решительно произнес муж, отодвигая тарелку.
— Не надо, — я усмехнулась, наливая себе чай. — Пусть приезжает.
В субботу утром идиллия выходного дня была нарушена странными звуками. Кто-то упорно вставлял ключ в замок и пытался его провернуть. Секрет был прост: я не стала менять замки или баррикадироваться мебелью. Я просто закрыла дверь на внутреннюю ночную задвижку. Ни один ключ снаружи с ней справиться не мог.
Повозившись минут пять, незваная гостья нажала на звонок. Требовательно, длинно, с откровенной претензией.
Я неспеша подошла к двери, отщелкнула задвижку и распахнула створку.
На пороге возвышалась Алла Сергеевна. Рядом с ней громоздились три внушительных чемодана, необъятная клетчатая сумка и зачем-то огромный раскидистый фикус в керамическом горшке. Выглядела лучшая мамина подруга как вдовствующая императрица в изгнании, которой по недоразумению подали недостаточно комфортную карету.
— Здравствуйте, Наташа, — сухо произнесла она, даже не думая извиняться за вторжение. — Что у вас с замком? Зиночка дала мне ключ, но он не поворачивается. Заберите чемоданы, они тяжелые, мне нельзя поднимать тяжести.
— Здравствуйте, Алла Сергеевна. С замком всё в порядке. Просто ключ вам выдал человек, который здесь не живёт и квартирой не распоряжается.
— Что за глупые шуточки? — Алла Сергеевна возмущенно поправила шелковый шарфик на шее. — Зинаида сказала, что вы предупреждены. У меня строгий режим, мне нужно срочно лечь. И, надеюсь, вы купили фермерского кролика на обед? Мне магазинного нельзя.
В этот момент двери лифта с тихим звоном открылись, и на площадку выплыла сама Зинаида Павловна. Она приехала лично контролировать процесс заселения своей подопечной. Увидев, что её протеже до сих пор стоит на коврике перед дверью в обнимку с фикусом, свекровь моментально побагровела.
— Наталья! Что за цирк ты тут устроила? Почему уважаемый человек стоит на сквозняке?
— Зинаида Павловна, согласно законам гостеприимства, хозяева всегда должны отдавать гостю самое лучшее! — пафосно заявила Алла Сергеевна, чувствуя мощную поддержку с фланга.
— Алла Сергеевна, квартира принадлежит мне, — парировала я с вежливой улыбкой. — Я не приглашала вас жить у нас и согласия на это не давала.
— Меркантильная хамка! — взвизгнула свекровь.
Она выпятила грудь вперед, словно городской голубь, готовый насмерть биться за черствый кусок батона.
За моей спиной в прихожей стоял Игорь. Он молчал и внимательно слушал, как мать объясняет подруге, почему её собственный комфорт важнее покоя её сына.
— Зинаида Павловна, не тратьте нервы, — я сделала шаг вперед и перевела взгляд на гостью с чемоданами. — Алла Сергеевна, у меня к вам один простой логичный вопрос. Вы ведь лучшая подруга моей свекрови, так?
— Разумеется! Мы сорок лет дружим! — гордо подтвердила та, выпрямив спину.
— Отлично. У Зинаиды Павловны шикарная трехкомнатная квартира. В одной комнате она спит, вторая у нее — гостевая с шикарным диваном, третья — библиотека, где она хранит подшивки старых журналов. Почему ваша лучшая подруга отправила вас жить к невестке, в двушку, где мне пришлось бы выселять мужа на продавленный диван, а самой стирать ваше белье? Почему она не поселила вас у себя, в комфортной свободной комнате?
Алла Сергеевна медленно повернулась к подруге. Теперь на лестничной площадке смотрели только на Зинаиду Павловну. Взгляд «императрицы» стремительно превращался в прокурорский.
— Зина? — тихо спросила она. — А ведь действительно, почему бы мне у тебя не пожить?
Свекровь нервно сглотнула. Она начала суетливо поправлять прическу, отчаянно избегая смотреть подруге в глаза.
— Аллочка… ну ты же понимаешь. У меня в библиотеке пыль, у тебя аллергия. Да и режим у нас разный, ты встаешь в шесть утра и гремишь кастрюлями, а у меня давление скачет, мне спать надо… Я же как лучше хотела! Наташка молодая, здоровая, ей несложно за тобой поухаживать!
— Ты сказала, что Наталья сама предложила комнату и давно всё подготовила, — раздельно произнесла Алла Сергеевна. Голос её стал ледяным. — То есть, ты решила свою лучшую подругу спихнуть в чужую квартиру к людям, которые меня даже не ждали, обманув нас всех? Просто чтобы я не мешала тебе спать по утрам? Потрясающая щедрость, Зиночка. Чужими руками.
Игорь шагнул вперед, окончательно выходя из тени прихожей. В его глазах больше не было никаких сомнений или чувства вины.
— Мам, верни ключ. Тот, что ты отдала. И свой тоже отдай, — спокойно сказал муж, протягивая руку.
Зинаида Павловна, осознав, что её гениальный план не просто рухнул, а раздавил её собственным авторитетом, дрожащими руками достала из сумочки связку. Она отцепила два ключа и с раздражением бросила их на тумбочку в прихожей.
— Больше помощи от меня не ждите! — объявила свекровь, будто до этого успела оказать её целый вагон.
— Зина, стой, — властно скомандовала Алла Сергеевна, берясь за выдвижную ручку самого большого чемодана. — Мы едем к тебе. Аллергии на пыль у меня нет, а вот на лицемерие — началась. Поживу в твоей гостевой комнате. Заодно проверим, как в Советском Союзе люди друг другу помогали. Понеси фикус.
За дверью загрохотали колёса чемоданов, а Зинаида Павловна возмущённо требовала не пачкать листья фикуса о стену лифта.
Игорь посмотрел на возвращённые ключи, лежащие на тумбочке:
— Мама хотела помочь подруге. Теперь наконец поможет. Лично.
Я убрала ключи в ящик. Наша спальня осталась нашей, а чужая щедрость отправилась по адресу своей настоящей хозяйки.
