— Перепиши дачу на мою Инну, ты её всё равно не заслужила!
Олег отодвинул пустую тарелку. Вытер рот бумажной салфеткой. Уставился на жену так, будто огласил приговор.
Светлана замерла у раковины. Вода из-под крана с шумом била в грязную сковородку. Брызги летели на фартук. Она медленно закрыла вентиль. Ей показалось, что она ослышалась. Или муж неудачно пошутил после сытного ужина.
— Повтори, — попросила она.
Она даже не обернулась. Внутри не было привычной злости. Только какое-то вязкое недоумение.
— А что тут повторять?
Олег развёл руками. Откинулся на спинку кухонного уголка.
— Я говорю, дачу надо на Инку переоформить. Ей нужнее. У неё ипотека, трое пацанов. Им на свежий воздух надо. А ты там только грядки портишь да спину гнёшь.
Светлана сполоснула пальцы под струёй воды. Стряхнула капли. Наконец повернулась.
Дачу она купила три года назад. Долго к этому шла. Сначала продала бабушкину крошечную хрущёвку на самой окраине. Потом добавила все свои сбережения. Копила их со студенческих времён, отказывая себе в отпусках и новых сапогах. Участок попался отличный. С добротным бревенчатым домом. Правда, запущенным.
Олег тогда палец о палец не ударил. Сказал, что ему эти земельные радости даром не сдались. Он, мол, городской житель. А ковыряться в земле — удел пенсионеров.
На стройку он не ездил. Забор не чинил. Доски не таскал. За все три года он ни разу не взял в руки молоток. Зато жарить шашлыки приезжал исправно. Исключительно на всё готовенькое. Да ещё друзей своих привозил на выходные.
А теперь, значит, не заслужила.
Светлана прислонилась спиной к кухонному гарнитуру. Скрестила влажные руки.
— Интересно девки пляшут, — протянула она.
Она смотрела на мужа и поражалась его спокойствию.
— То есть я купила. Я свои деньги вложила. Я всё обустроила. А нужнее твоей сестре? С какой стати?
— С такой, что мы семья! — рявкнул Олег.
Он грузно поднялся из-за обеденного стола. Словно его оскорбили в лучших чувствах.
— Инка в этой своей двушке задыхается! — с нажимом продолжил он. — Пацаны бледные как поганки. Целыми днями в телефонах сидят. Ей путевку в санаторий не потянуть. Деньжищи огромные нужны. Она же одна их тянет. А у нас целый дом простаивает!
— Он не простаивает.
Светлана переставила банку с недоеденным лечо ближе к краю стола.
— Я там живу всё лето. Это моя отдушина. Я туда после работы еду, чтобы в тишине побыть. И каждые выходные там провожу.
— Ой, да брось! — отмахнулся муж.
Он обошёл стол и встал напротив жены.
— Какая отдушина? Сидишь там одна. Одичала совсем. Могла бы и подвинуться по-родственному. Я сестре уже пообещал. Сказал, что к маю они могут заезжать.
У Светланы перехватило дыхание. Она вдруг вспомнила, как Инна приезжала к ней на дачу прошлым летом. Всего один раз.
Золовка ходила по ухоженным дорожкам. Брезгливо морщила нос. Критиковала цвет занавесок на веранде. Ни разу не предложила даже посуду за собой помыть. Зато громко возмущалась, что интернет ловит только у забора. Типичная городская фифа. Она считала, что ей все обязаны просто по факту её существования. Мужа она выгнала сама, алименты получала исправно, но прибеднялась при каждом удобном случае.
И вот этой женщине Светлана должна была отдать свой дом?
— Пообещал, значит, — уточнила Светлана.
Она старалась говорить ровно. Без скандала.
— Ну да. А что такого?
Олег пожал плечами. Он был уверен в своей железобетонной правоте.
— Ты же не жадная. Поживёшь лето в городе. Ничего с тобой не случится. У нас тут кондиционер есть. А дачу переоформим дарственной. Чтобы налоги не платить. Инке так спокойнее будет. Чтобы её никто не выгнал, если ты вдруг взбрыкнёшь.
У Светланы даже дух захватило. От такой кристальной, ничем не замутнённой наглости.
Она смотрела на мужчину, с которым прожила пятнадцать лет. И не узнавала его. Точнее, узнавала. Но впервые видела без розовых очков. Он ведь искренне верил, что прав. Верил, что имеет право распоряжаться её имуществом. Верил, что его родственники — это святое. А её труд, её деньги и её желания — это так, бабские глупости. Ими можно пренебречь.
— А как же твои шашлыки по выходным? — язвительно поинтересовалась она. — Где с мужиками пиво пить будешь? Инна вас там быстро построит.
— За это не переживай! — радостно отмахнулся Олег. — Мы с Инкой договорились. Я к ним на выходные буду приезжать. Баня, мясо, всё как положено. Она для брата всегда стол накроет. Не то что некоторые.
Он многозначительно посмотрел на пустую сковородку.
— Класс. Как ты всё красиво переиграл!
Светлана покачала головой.
— Чужое имущество разбазаривать — ума палата не нужна. Только ты кое-что забыл, Олежек.
— Чего я забыл? — набычился муж.
Он сделал шаг к ней. Лицо начало наливаться краской.
— Дача моя. По документам. По совести. И по закону. Деньги с продажи квартиры бабушки лежали на моём счёте. Твоя сестра к этому дому не имеет никакого отношения. И ты, к слову, тоже.
Олег побагровел. Шея надулась.
— Ах вот как запела! — взорвался он. — Значит, как деньги в дом приносить — так общий бюджет! А как помочь родне — так моя хата с краю?!
— Какие деньги ты в дом приносишь? — ехидно протянула Светлана.
Она уже не могла остановиться.
— Твою зарплату? Которой хватает ровно на бензин для твоей же машины и на сигареты? Мы коммуналку с моей карты платим уже третий год. А продукты я покупаю на свои премии.
— Ты законченная эгоистка, Света! — заорал муж.
Он игнорировал неудобные факты. Ходил по кухне, размахивая руками.
— Я с тобой пятнадцать лет лучшие годы угробил! Здоровье на работе оставил! А ты за кусок земли удавиться готова! Для родных племянничков пожалела! Кукушка бессердечная!
Он выдавал одну заезженную фразу за другой. Пытался давить на чувство вины. Как делал это сотни раз до этого.
Обычно Светлана тушевалась. Начинала оправдываться. Пыталась сгладить углы. Доказывала, что она не плохая. Что она любит его семью. Но сейчас, глядя на его раскрасневшееся лицо, она чувствовала только глухую усталость. Ей было до одури жаль тех сил, которые она тратила на обслуживание этого великовозрастного мальчика.
На столе зажужжал телефон Олега. Экран загорелся. Высветилось имя: «Инка».
Олег осекся. Схватил трубку. Нажал ответ, но в спешке случайно задел значок громкой связи.
— Ну что, братик? — раздался на всю кухню бодрый голос золовки. — Устала ждать! Ты поговорил со своей? Когда ключи забирать можно? А то я уже пацанам пообещала, они вещи пакуют. И скажи ей, пусть холодильник не вывозит. Нам старый не нужен, у неё там нормальный стоит.
Олег судорожно ткнул в экран, отключая громкую связь. Прижал телефон к уху.
— Инкуль, я перезвоню. Тут… обсуждаем детали. Давай позже.
Он сбросил вызов. Положил телефон на стол дисплеем вниз. Неловко кашлянул.
— Вот видишь. Люди уже вещи собирают. Нельзя так поступать, Света. Надо человеком быть.
— Если не перепишешь дом, я вообще не понимаю, зачем мы вместе живём! — вдруг выложил он свой главный козырь.
Победно уставился на жену. Он ждал испуга. Ждал, что Светлана испугается слова «расставание». Бросится ему на шею. Начнёт заискивать.
Светлана оперлась о край столешницы. Посмотрела ему прямо в глаза.
— Спасибо, Олег, — миролюбиво сказала она.
Муж моргнул. Весь его обличительный пафос вдруг сдулся. Натолкнулся на её спокойствие.
— Чего? За что спасибо? — настороженно поинтересовался он.
— За то, что ты сейчас это сказал. И за то, что потребовал дачу.
Светлана говорила ровно. Без крика.
— Я ведь всё сомневалась. Думала, может, я придираюсь. Может, у тебя просто период такой сложный. На работе проблемы. Думала, надо потерпеть. А ты всё очень доходчиво по полочкам разложил.
— Ты это о чём вообще?
Голос Олега потерял былую уверенность. В нём проскользнули истеричные нотки.
— О том, что крепостное право давно отменили. И обслуживать тебя, пока ты решаешь проблемы своей сестрицы за мой счёт, я больше не планирую.
Светлана развернулась. Вышла в прихожую.
Олег поплёлся следом. Тяжело шаркал тапками по ламинату. Он всё ещё не верил, что его идеальный план дал трещину.
Светлана открыла тумбу у зеркала. Взяла оттуда ключи от его машины. Те самые, брелок к которым она сама же подарила ему на Новый год. И бросила ему в руки. Олег поймал их чисто рефлекторно. Чуть не выронил.
— Собирай вещи, Олежек.
— Света, ты чё удумала?
Он растерянно покрутил ключи. Переводил взгляд с них на жену.
— Какая машина? Куда собирать? Ночь на дворе! Я никуда не поеду!
— К Инне поедешь, — отрубила Светлана. — У неё там, правда, двушка и трое пацанов. Но вы же семья. Вы же друг за друга горой. Подвинетесь по-родственному. Кондиционера там нет, зато весело. И холодильник твой любимый там.
Она достала с верхней полки шкафа спортивную сумку. Бросила её к ногам мужа.
— Да ты накрутила себя! — попытался сдать назад Олег.
Он понял, что блеф не удался. Тон резко сменился на просительный.
— Я же просто предложил! Ну не хочешь дарить, давай просто пустим их пожить на пару месяцев… Ну поругались и будет. С кем не бывает? Света, ну хорош дурить!
— Всё. Разговор окончен, — осадила его жена.
Она не стала скандалить. Не стала припоминать ему старые обиды. Неоплаченные счета. Его лень. Ей вдруг стало невыносимо скучно с этим человеком.
Через сорок минут замок щёлкнул. Олег ушёл. Уходил он громко. Возмущался несправедливостью этого мира. Проклинал женскую меркантильность. Обещал, что она ещё приползёт на коленях. При этом он не забыл прихватить с собой с кухни ту самую банку недоеденного лечо.
Светлана повернула защёлку. Прислонилась спиной к прохладной железной двери. За стеной бубнил соседский телевизор. В квартире повисла непривычная тишина. Никто не требовал чай. Никто не ныл про усталость на работе. От души вдруг отлегло.
К началу лета Светлана высадила вдоль забора новые кусты плетистых роз. Она проводила на даче каждые выходные. Наслаждалась пением птиц и отсутствием необходимости перед кем-то оправдываться. Документы на развод она уже подала, делить Олегу было нечего.
Соседка по участку, Раиса Васильевна, как-то зашла за рассадой томатов. Принесла свежие сплетни. Рассказала, что видела Олега в городе. Выглядел он помятым и злым.
Говорят, он так и ютится у любимой сестры. Спит на раскладном стульчике на тесной кухне. В комнаты его подросшие племянники не пускают. У них там свои порядки. Две бабы в одном доме — это тяжело. А взрослый, привыкший к комфорту брат в квартирке с тремя пацанами — это настоящая катастрофа. Инна уже звонила общим знакомым. Громко жаловалась, что Олег объедает её детей и не скидывается на коммуналку. Требовала, чтобы Светлана забрала его обратно.
Светлана полила свежепосаженные цветы из лейки. Подставила лицо тёплому июньскому солнцу и улыбнулась. Розы в этом году обещали цвести особенно пышно.
