— А ты и в гостиной на диванчике перебьёшься, не барыня.
Татьяна по-хозяйски бросила объёмную дорожную сумку прямо на светлый половик в прихожей.
— Да, хозяйка, принимай нежданных гостей, — подал голос Вадим.
Он протиснулся в дверь следом за женой, едва не задев косяк.
В руках родственник держал огромный пластиковый таз, небрежно накрытый фольгой. Из-под фольги торчали куски подозрительно бледного мяса в луковом маринаде.
— Там в багажнике ещё пакеты, — скомандовал Вадим.
— Суетись давай, накрывай поляну, а я пока в душ ополоснусь.
— Воды горячей хоть на всех хватит в твоей берлоге?
Вера оперлась плечом о дверной косяк и смерила незваных гостей долгим взглядом.
Дом за городом она покупала сама. Задолго до знакомства с Ильей. Выплачивала ипотеку, отказывала себе в отпусках, лично ругалась с бригадой рабочих из-за криво положенной плитки. Это была её личная территория. Её крепость. Илья сегодня рано утром умотал с друзьями на рыбалку с ночёвкой, и Вера планировала провести эти выходные в абсолютной тишине.
Она только успела переодеться в домашние штаны и просторную кофту, как во дворе истошно засигналила старая иномарка.
Золовка даже не удосужилась предупредить о визите.
— Я не ослышалась? — Вера сложила руки на коленях, мысленно призывая всё своё терпение.
— Чего ты там не ослышалась? — Татьяна скинула туфли.
Она отшвырнула их ногой прямо к стене, оставив грязный след на плитке.
— Говорю, кровать нам приготовь.
— Мы четыре часа в пробках толкались, у Вадика поясница отваливается, он за рулём умаялся.
— Вы припёрлись без звонка, и я должна уступить вам свою спальню? — сухо уточнила Вера.
— Ну а как ты хотела? — Татьяна всплеснула руками.
Золовка поправила яркий шейный платок и уставилась на Веру с искренним возмущением.
— Вообще-то, нормальные люди звонят перед приездом, — отозвалась хозяйка дома.
— Мы к родному брату приехали! — заголосила Татьяна.
— Чего нам вызванивать? У нас в семье так не принято, мы люди простые, без вот этих ваших городских выкрутасов.
— Родной брат на озере комаров кормит, — сообщила Вера.
— До вечера воскресенья его здесь не будет.
— В курсе, — отмахнулась золовка.
Она уверенно двинулась в сторону кухни, по-хозяйски заглядывая по пути в приоткрытую дверь санузла.
— Мы с Илюхой созванивались ещё в среду.
— Он сказал, ты тут одна скучаешь все выходные.
— Вот мы и решили составить компанию по-родственному, так сказать. Чего тебе одной в такой домине сидеть? Одичаешь ещё.
Вадим кряхтя стянул кроссовки.
Он бросил их прямо посреди прохода и потянулся так, что хрустнули суставы. Запахло застоявшимся потом и дешёвым бензином.
— Вер, ты это, не кипятись, — примирительно прогудел он.
— Нам бы поесть с дороги чего-нибудь горяченького.
— Доставай там огурчики, помидорчики, картошечки свари. Мясо я сам пожарю, так и быть, возьму на себя мужскую работу.
— Вы время видели? — Вера даже не сдвинулась с места.
— Восьмой час вечера.
— И что? — искренне не понял Вадим.
— Самое время для шашлыка под стопочку.
— В гостевой комнате на первом этаже диван жёсткий, я помню с прошлого года. У меня от него спину ломит неимоверно.
— А у вас там на втором матрас дорогущий, ортопедический. Илюха бы точно разрешил нам там лечь.
— Илюха бы разрешил в своём доме, — осадила его Вера.
— А это мой дом. И моя спальня. Туда гости не ходят.
Татьяна вынырнула из кухни.
Лицо золовки пошло красными пятнами негодования.
— Ты холодильник-то вообще не заполняешь, что ли?!
— Там же шаром покати! Пару йогуртов дешёвых, кусок сыра засохшего да зелень какая-то. Чем ты брата моего кормишь, изверг?
— Брат сам в состоянии купить себе ту еду, которую хочет, — невозмутимо ответила Вера.
— Гостевая комната прямо по коридору направо.
— Не нравится жёсткий диван — гостиниц в нашем районе полно. Цены там, правда, кусаются, зато матрасы отличные.
Татьяна гневно вскинулась, упирая руки в полные бока.
— Вот, значит, как мы запели!
— Мы к ней со всей душой, тащились через весь город!
— Мясо привезли отборное, на свои кровные купленное, а она родню мужа на порог не пускает!
— Я вас пустила, — Вера чуть прищурилась.
— Но спать вы будете там, где положено гостям. На первом этаже.
— Да щас! — ехидно протянула Татьяна.
Она всем своим видом показывала, что никуда уходить не собирается и сдавать позиции не намерена.
— Я не для того на дачу в такую даль пёрлась, чтобы на продавленных пружинах свои кости ютить.
— Мы, чай, не прислуга какая-нибудь!
— Вадим, бери сумку, пошли наверх. Не обращай внимания на эту царицу.
Вера отступила от косяка и перегородила путь к деревянной лестнице.
— Так, стоп. Туда никто не пойдёт.
— Да дай пройти, ёлки-палки! — Вадим недовольно скривился.
Он попытался неуклюже обойти Веру сбоку, но она сделала шаг в сторону, снова закрывая проход.
— Чего ты начинаешь на пустом месте?
— Жалко тебе, что ли, матраса своего? Убудет от тебя, если мы пару ночей как белые люди поспим?
— Две бабы в одном доме вечно поделить ничего не могут, — пробурчал родственник.
— Тань, иди располагайся на втором, а я пока за мангалом схожу. Он в сарае стоит?
— Вадим, я русским языком говорю: на второй этаж вы не пойдёте, — чеканя каждое слово, произнесла Вера.
— Ой, да какие мы нежные стали! — фыркнула Татьяна.
Она попыталась оттеснить Веру плечом, но та стояла крепко.
— Подумаешь, хоромы выискались!
— Я постельное бельё своё привезу в следующий раз, если ты так за свои простыни шёлковые трясёшься.
— Вадим, тащи сумку наверх, я сказала!
— И пакет с углями захвати заодно! — скомандовала золовка, прорываясь к ступенькам с грацией носорога.
— И косметичку мою из бардачка забери, я её там бросила!
Вера отступила на шаг в сторону, пропуская Татьяну.
Внутри не было ни злости, ни обиды. Только глухая, свинцовая усталость. Ей было сорок восемь лет. Она пахала всю неделю в офисе, разгребая квартальные отчёты и выслушивая бесконечные претензии начальства. Она просто хотела тишины на свои законные два дня.
Неужели сейчас придётся кричать? Скандалить, вырывать свои вещи из чужих рук? Устраивать коммунальную потасовку на собственной лестнице?
Доказывать очевидные вещи людям, которые свято верят, что наглость — это второе счастье, было бесполезно.
Татьяна тем временем уже тяжело топала по деревянным ступеням наверх.
— Ого, а тут ничего так отгрохали! — донёсся сверху её звонкий, довольный голос.
— Вадик, тут даже балкончик свой есть!
— Будешь мне утром кофе сюда приносить! Шик просто!
Вадим развернулся и, громко шлёпая пятками по плитке, вышел на крыльцо. Ему нужно было забрать оставшиеся пакеты с провизией из старенькой машины.
Вера стояла у основания лестницы.
Она смотрела на брошенные посреди коридора грязные кроссовки Вадима. На жирный след от таза с луковым маринадом, который накапал прямо на любимый коврик. На открытую настежь входную дверь, через которую в дом уже радостно налетели вечерние комары.
— Эй, хозяюшка! — крикнул с улицы Вадим.
— А где у тебя розжиг для углей валяется?
— Я в сарае посмотрел — нету ни черта! И шампуры давай неси, у меня только решётка!
Вера перевела взгляд на узкую тумбу в прихожей.
Там аккуратно лежали ключи от её машины. Рядом стояла небольшая сумочка с документами и банковскими картами. Чуть поодаль лежал магнитный брелок от умного замка входной двери, который она установила в прошлом году.
Она сгребла ключи и сумочку.
Накинула лёгкую куртку прямо поверх домашнего костюма. Сунула ноги в свои кроссовки, даже не утруждая себя зашнуровыванием.
— Верка, оглохла там, что ли?! — снова заорал Вадим со двора.
— Давай шевелись, жрать охота!
Вера вышла на крыльцо.
Вечерний воздух был уже по-осеннему прохладным и вкусно пах соснами. Где-то вдалеке лаяла соседская собака.
Вадим стоял у открытого багажника и остервенело рылся в шуршащих пакетах.
— Чего застыла как изваяние? — недовольно буркнул он, заметив хозяйку.
— Помоги пакеты забрать, не видишь, руки заняты!
— Там ещё пиво на заднем сиденье болтается, забери.
Вера ничего не ответила.
Она молча потянула на себя тяжёлую створку входной двери. Массивная металлическая конструкция захлопнулась с глухим, надёжным звуком.
Вера приложила магнитный брелок к сенсорной панели умного замка.
Механизм тихо щёлкнул, намертво фиксируя стальные ригели.
Вадим удивлённо вытаращился на неё, выронив из рук пачку дешёвых бумажных салфеток.
— Ты чего удумала, коза?!
— Ничего особенного, — ровно ответила Вера, пряча брелок в карман куртки.
— Отдыхать еду. Хороших выходных.
Она неспешно спустилась по ступенькам и направилась к своей машине.
На балконе второго этажа появилась раскрасневшаяся Татьяна. Золовка уже успела переодеться в безразмерный цветастый халат.
— Вера! — крикнула она сверху.
— А где у тебя чистые полотенца лежат?
— В шкафу только твои банные висят, а мне для лица нужно!
Вера пикнула сигнализацией, открыла дверцу и села за руль.
— Э! Стой, ненормальная! — завопил Вадим, бросая пакет с углями прямо на ухоженный газон.
Он метнулся к крыльцу и изо всех сил дёрнул ручку входной двери. Заперто. Дёрнул ещё раз, упираясь ногой в порог. Бесполезно.
— Танька! Открой изнутри живо! — крикнул он жене, задирая голову.
— Да как я открою-то?! — свесилась с балкона Татьяна, панически дёргая балконную дверь.
— Тут замок этот твой электронный дурацкий!
— Он без ключа или брелка изнутри не открывается, если на полную блокировку поставили!
Вадим подбежал к машине Веры и забарабанил кулаком по тонированному стеклу.
— Ты совсем с катушек слетела на старости лет?!
— А дом кто откроет?! Мы где ночевать будем, в машине твоей прикажешь?!
Вера опустила стекло буквально на пару сантиметров.
— Там же, где и мясо ваше шикарное. В багажнике.
— Ты больная на всю голову?! — лицо Вадима пошло красными пятнами, жилы на шее вздулись.
— Мы к родному брату приехали, в кои-то веки выбрались!
— Вот брату своему и звоните, жалуйтесь, — Вера завела мотор.
— Да он вне зоны действия сети, рыбак хренов! — заорал родственник, снова колотя по стеклу.
— Вера, не дури, кому говорю! Открывай давай по-хорошему!
— Танька там взаперти осталась, ей в туалет приспичит!
— Ничего, до вечера воскресенья потерпит или в ведро сходит, — пожала плечами Вера.
— Вода в кране есть. Холодильник, как вы сами удачно заметили, пустой, так что не объестся и не отравится.
Татьяна на балконе наконец-то осознала весь масштаб катастрофы.
— Ты что творишь, дрянь такая?! — заголосила золовка на весь дачный посёлок, перекрывая шум мотора.
— Вернись немедленно и открой!
— Я брату всё расскажу в красках! Да он с тобой разведётся после такой выходки, по миру пойдёшь!
— Передавай огромный привет, — бросила Вера в приоткрытое окно.
Она плавно включила передачу и выехала со двора на грунтовую дорогу.
В зеркало заднего вида было прекрасно видно, как тучный Вадим бежит за машиной до самых ворот, размахивая руками и истошно крича что-то про совесть, гостеприимство и родственные узы.
Татьяна продолжала надрывно вопить с балкона, обещая Вере все кары небесные.
Вера только прибавила газу.
В соседнем посёлке, километрах в двадцати от её дачи, находился отличный загородный клуб. Дорогущий, с шикарным рестораном, спа-зоной и огромной закрытой территорией соснами.
Номер люкс с джакузи и круглосуточным рум-сервисом стоил каждого потраченного на него рубля.
Вера оплатила двое суток не глядя, прямо с кредитки.
Она заказала лёгкий ужин прямо в номер, приняла горячую ванну с ароматной пеной и с чистой совестью отключила мобильный телефон.
Эти выходные прошли именно так, как она и мечтала.
Тихо, абсолютно спокойно, с бокалом хорошего белого вина и без чужих навязанных проблем. Никто не требовал чистых полотенец для лица. Никто не жаловался на жёсткий диван на первом этаже.
Никто не пытался нагло занять её кровать.
Она выспалась на белоснежных простынях, сходила на расслабляющий массаж, погуляла по ухоженным лесным дорожкам.
Телефон Вера включила только в воскресенье вечером, когда неспешно собирала вещи перед выездом из гостиницы.
На ярком экране сразу высветилось три десятка пропущенных вызовов от Вадима. Десяток гневных, полных опечаток сообщений от Татьяны, отправленных, видимо, с балкона в первые часы, пока у неё не сел телефон.
И три спокойных звонка от Ильи.
Вера перезвонила мужу. Он ответил почти сразу.
— Верунь, привет. А ты где пропадаешь?
Голос у мужа был слегка растерянный, на фоне громко шумела вода из-под крана.
— В гостинице, — миролюбиво ответила Вера, застегивая дорожную сумку.
— Отдыхаю душой и телом. А ты уже вернулся с уловом?
— Вернулся, — Илья тяжело помолчал в трубку.
— В смысле в гостинице?
— Я домой приехал с рыбой полчаса назад, а тут картина маслом. Танька на балконе воет белугой, Вадим в машине спит, злой как собака цепная.
— Говорят, ты их закрыла без ключей и уехала в неизвестном направлении.
— Не закрыла, а просто предоставила свободу выбора, — усмехнулась Вера.
Она подошла к большому зеркалу в прихожей номера и поправила волосы.
— Они очень хотели спать в моей спальне с максимальным комфортом. Я им не стала мешать наслаждаться процессом.
— Вадим, правда, на улице остался загорать, но он же сам так рвался шашлыки жарить.
Илья снова помолчал. До него, видимо, медленно доходил масштаб произошедшего скандала.
— Танька кричит, что ноги её больше в нашем доме не будет, — наконец произнёс муж, и в голосе его не было особой грусти.
— Замечательная новость, просто праздник какой-то, — искренне обрадовалась Вера.
— Как рыбалка в итоге прошла?
— Рыбалка отлично, — коротко хохотнул в трубку Илья.
— Приезжай давай скорее. Я там уху варю из свежака. Один варю.
— Родня уже уехала, пылили так, что ничего не видно было. Даже мясо своё подозрительное забрали.
— Скоро буду, жди, — пообещала Вера и сбросила вызов.
Она подхватила сумку и пошла к выходу из номера. За тишину в собственном доме иногда приходилось платить кругленькую сумму. Но результат, безусловно, того стоил.
