Андрей уже вызвал мне такси и сообщил любовнице, что к семи квартира будет свободна. Я не спорила и действительно начала собирать вещи. Он слишком поздно заметил, чьи рубашки лежат в чемодане.
– Собирай вещи, Ира. У тебя два часа. Лариса въезжает сегодня, – сказал Андрей и положил телефон на кухонный стол. – Я не хочу растягивать это на неделю и устраивать бесконечные разборки. Машину я тебе уже заказал на семь.
Я перестала вытирать стол.
На экране его телефона ещё была открыта страница заказа такси.
Андрей стоял возле холодильника в домашней футболке и брюках. Лицо у него было такое сосредоточенное, будто речь шла не о конце девятилетнего брака, а о доставке новой стиральной машины.
Я положила тряпку рядом с раковиной.
– Андрей, повтори, пожалуйста, ещё раз, – попросила я. – Я хочу понять, не пропустила ли какую-то особенно изящную часть твоего плана. Ты сегодня привозишь сюда любовницу, а мне заранее вызвал такси, чтобы я не создавала пробку в прихожей?
Он раздражённо качнул головой.
– Вот только не надо сразу называть её любовницей таким тоном. Мы с тобой оба понимаем, что наш брак давно закончился. Лариса просто стала человеком, с которым я хочу жить дальше.
– Очень разумное уточнение, – сказала я. – Значит, проблема не в любовнице, а в моей неправильной терминологии.
– Проблема в том, что ты сейчас опять начнёшь цепляться к словам вместо того, чтобы принять реальность, – ответил Андрей. Голос у него стал жёстче. – Мы давно живём как соседи. Я нашёл человека, с которым мне хорошо. И я не собираюсь ещё полгода прятаться только потому, что тебе неприятна правда.
– Прятаться тебе действительно больше не придётся. Ты решил сразу поселить правду в нашей спальне.
Андрей отвёл взгляд.
– Не надо устраивать дешёвый сарказм. Я пришёл поговорить по-человечески.
– По-человечески обычно сначала разговаривают, а потом заказывают второму человеку машину, – заметила я. – У тебя порядок действий немного другой.
Он тяжело выдохнул и опёрся ладонями о спинку стула.
– Хорошо. Хочешь подробностей? Я скажу. Лариса съехала со своей квартиры, хозяйка нашла новых жильцов. Сегодня у неё последний день. Она переезжает ко мне. Я не могу сказать ей: «Подожди ещё неизвестно сколько, пока Ирина морально подготовится».
– То есть Лариса уже с чемоданами?
– Она будет примерно к семи.
– И она знает, что я пока живу здесь?
Андрей посмотрел прямо на меня.
– Она знает, что к семи тебя здесь не будет.
Несколько секунд я просто смотрела на мужа.
Не потому, что не понимала услышанного.
Наоборот. Всё стало слишком понятным.
Он уже всё решил. Когда я уеду. Кто въедет. Что мне взять. Что оставить. Даже машину вызвал.
Оставалось только выполнить его распоряжение.
– А куда именно ты предлагаешь мне поехать? – спросила я.
Андрей пожал плечами.
– К подруге. В гостиницу. К родственникам. Ты взрослый человек, Ира. Я же не могу организовать за тебя всю дальнейшую жизнь.
– Нет, конечно. Только первые два часа.
Он с досадой провёл ладонью по столу.
– Вот поэтому с тобой невозможно нормально разговаривать. Я стараюсь сделать всё максимально цивилизованно, а ты каждую фразу превращаешь в укол.
– Андрей, ты выселяешь жену к приезду любовницы. Мне трудно подобрать к этому процессу торжественную лексику.
– Я тебя не выселяю, – резко возразил он. – Мы расходимся. Просто кто-то должен уйти.
Я чуть наклонила голову.
– И ты решил, что этим кем-то буду я.
– Это логичнее.
– Почему?
Он на секунду замялся.
Совсем немного.
Но я увидела.
– Потому что я остаюсь здесь, – наконец сказал Андрей. – Лариса переезжает ко мне. Какой смысл мне самому куда-то ехать, потом перевозить вещи, искать квартиру? Здесь всё налажено.
Я посмотрела на кухню.
На холодильник, который покупала сама.
На шкафчики, которые выбирала ещё до знакомства с Андреем.
На потёртую ручку ящика, которую собиралась заменить уже второй месяц.
«Здесь всё налажено».
Хорошая формулировка.
– Андрей, а Лариса знает, кому принадлежит эта квартира?
Его лицо чуть изменилось.
– Какая сейчас разница?
– Мне просто интересно.
– Она знает, что мы с тобой здесь живём много лет. Этого достаточно.
– Я задала другой вопрос.
– Не устраивай допрос, – отрезал он. – Нормальные люди не начинают отношения с выписки из реестра недвижимости.
– Иногда зря.
Он прищурился.
– Что ты хочешь этим сказать?
Я посмотрела на часы над кухонной дверью.
Пять двенадцать.
– Пока ничего. Ты дал мне два часа. Я постараюсь уложиться.
Андрей явно ожидал продолжения.
Крика. Обвинений. Может быть, вопросов о том, когда всё началось.
Но я сняла фартук и аккуратно повесила его на спинку стула.
– Значит, ты согласна? – переспросил он уже тише.
– Я сказала, что всё соберу к семи.
Его плечи расслабились.
– Вот и хорошо. Я знал, что ты не станешь превращать это в базар. Мы всё-таки прожили вместе девять лет. Можно хотя бы закончить достойно.
– Андрей, сегодня ты поражаешь меня количеством достоинства на квадратный метр.
Он нахмурился, но решил не отвечать.
Я пошла в спальню.
Квартира была моей.
Не «нашей, потому что мы столько лет здесь жили».
Не «семейной, потому что муж привык ставить свои ботинки в прихожей».
Моей.
Я купила её за четыре года до свадьбы.
Тогда в гостиной стоял старый диван моей тёти, а в спальне несколько месяцев лежал матрас прямо на полу. Я выплачивала кредит, отказывалась от отпусков, брала подработки и радовалась каждой досрочно внесённой тысяче.
Андрей появился позже.
Сначала у него была одна полка в ванной.
Потом половина шкафа.
Потом весь балкон под инструменты.
Потом привычка говорить «у нас дома» таким тоном, будто это «у нас» возникло само собой.
Но документы от этого не изменились.
Я открыла нижний ящик комода и достала синюю папку.
Там лежал договор купли-продажи и выписка из реестра.
Я положила папку на кровать.
Потом открыла шкаф.
Минут через пять Андрей появился в дверях.
– Возьми большой чемодан, – сказал он уже почти примирительным тоном. – Не надо сейчас всё запихивать в пакеты. Самое нужное заберёшь, а за остальным потом приедешь. Только лучше заранее напиши, чтобы мы были дома.
Я сняла с вешалки его серый костюм.
– Думаешь, одного чемодана хватит?
– На первое время точно хватит. У тебя половина вещей всё равно сезонные. Пальто сейчас не нужно, сапоги тоже можешь оставить.
Я повернулась к нему.
– Какая предусмотрительность. Ты даже успел решить, в какой одежде я буду начинать новую жизнь.
– Ира, я пытаюсь помочь.
– Не сомневаюсь. Ещё немного, и ты мне зубную щётку подпишешь.
Он с раздражением упёрся плечом в дверной косяк.
– Ты можешь хотя бы один разговор провести без этого тона?
– Могу. Но сегодня очень неподходящий день для экспериментов.
– Послушай, – начал Андрей, стараясь говорить сдержаннее. – Я прекрасно понимаю, что тебе обидно. Но отношения заканчиваются. Такое бывает. Я не первый мужчина, который полюбил другую женщину, и ты не первая жена, которой приходится это принять.
Я аккуратно сложила его костюм на кровать.
– Какая удивительно утешительная статистика.
– Ты опять издеваешься.
– Андрей, ты стоишь в моей спальне и объясняешь, что я не первая женщина, которую муж отправляет на такси освобождать квартиру для любовницы. Что именно ты предлагаешь мне ответить? Поблагодарить за исторический контекст?
Он отвернулся к окну.
– Я хотя бы честно всё сказал.
– За два часа до её приезда.
– Лучше так, чем месяцами врать.
Я посмотрела на него.
– Ты действительно хочешь обсуждать со мной преимущества своей честности?
Он встретился со мной взглядом и первым отвёл глаза.
– Собирайся, Ира. Я не хочу больше спорить.
– Именно этим и занимаюсь.
Он ушёл.
Я дождалась, пока шаги стихнут в коридоре.
Потом сняла с вешалок остальные его вещи.
Рубашки Андрей всегда развешивал по цветам. Белые отдельно, голубые отдельно, тёмные отдельно. Если после глажки я путала порядок, он переставлял.
Теперь я сняла все сразу.
Потом брюки.
Джинсы.
Свитеры.
В большой чемодан всё не вошло.
Пришлось достать спортивную сумку.
Из ванной я принесла его электробритву, запасные лезвия, косметичку и шампунь, который Андрей покупал только одной марки.
Из прихожей сняла его демисезонную куртку.
Документы сложила в отдельную папку.
Я не собиралась выбрасывать его вещи или прятать их.
Мне нужно было только показать человеку разницу между словами «я решил» и реальностью.
Минут через двадцать Андрей снова появился в спальне.
Он остановился в дверях и удовлетворённо посмотрел на застёгнутый чемодан.
– Быстро ты справилась, – сказал он. – Честно говоря, я ожидал гораздо более тяжёлого разговора.
– Ты ещё успеешь получить разговор. Не переживай.
Улыбка исчезла.
– Ира, я же попросил. Без скандала.
– Андрей, ты всё время просишь меня не портить мероприятие, которое организовал сам. Это даже немного трогательно.
Он прошёл в комнату.
– Знаешь, что самое неприятное? Я ведь действительно хотел расстаться нормально. Без унижений. Без того, чтобы мы потом вспоминали этот день с отвращением.
Я застегнула спортивную сумку.
– Тогда ты выбрал странную программу для человека, который боится унижений.
– Я не хотел тебя унизить.
– Ты просто решил, что любовнице будет удобнее въехать вечером, а жене удобнее уехать до её приезда.
– Хватит называть её любовницей!
На этот раз Андрей повысил голос.
Я выпрямилась.
– А кем мне её называть? Специалистом по срочному заселению?
Он посмотрел на меня несколько секунд.
– Вот поэтому у нас всё и разрушилось. С тобой невозможно поговорить серьёзно. Ты сразу закрываешься сарказмом.
– Нет, Андрей. Наш брак разрушился не потому, что я умею отвечать. Сегодня он просто закончился в тот момент, когда ты назначил мне время освобождения моей квартиры.
Он нахмурился.
– Опять ты про квартиру. Мы девять лет жили здесь вместе.
– Именно жили.
– И что?
– Пока ничего.
Я подняла сумку.
– Отойди, пожалуйста. Мне нужно поставить её в прихожую.
Он нехотя пропустил меня.
Я отнесла чемодан к двери.
Следом поставила спортивную сумку.
Сверху аккуратно положила его куртку.
Синюю папку с документами оставила на тумбе у зеркала.
Андрей вышел из спальни и посмотрел на багаж.
– Хорошо, что ты всё-таки решила не усложнять, – сказал он. – Водитель поможет загрузить.
– Не сомневаюсь.
Он снова не услышал.
В шесть сорок Андрей ушёл в ванную.
Вышел через несколько минут уже в свежей рубашке.
Пахло его дорогим одеколоном.
Он остановился перед зеркалом и поправил воротник.
Я сидела в гостиной и отвечала на сообщение с работы.
– Ты ещё даже не переоделась, – заметил Андрей, увидев меня.
– Мне подходит то, что на мне.
– Ну, как хочешь. Водитель будет минут через десять. Я специально поставил запас, чтобы ты не нервничала.
Я отложила телефон.
– Андрей, если бы заботу измеряли количеством такси, заказанных жене в день приезда любовницы, ты сегодня получил бы медаль.
Он резко развернулся от зеркала.
– Ты можешь прекратить хотя бы при Ларисе?
– Если разговор будет интересным, постараюсь не мешать.
– Никакого разговора не будет. Ты уедешь, она зайдёт. Всё.
– Как просто.
– Да, Ира. Иногда нужно не усложнять.
Я посмотрела на него.
– Последний раз спрошу. Лариса уверена, что может сегодня сюда въехать?
Андрей взял с тумбы телефон.
– Да. Я ей сказал, что всё решено.
– И что квартира ваша?
Он резко поднял глаза.
– Зачем тебе это?
– Интересно, насколько подробно ты подготовил человека к новой жизни.
– Я сказал, что здесь живу. Этого достаточно.
– Для тебя, видимо, достаточно.
Он подошёл ближе.
– Что ты задумала?
– Андрей, ты же сам только что сказал, что всё просто. Зачем теперь нервничать?
– Я не нервничаю. Просто слишком хорошо тебя знаю.
Я усмехнулась.
– Судя по сегодняшнему вечеру, ты меня вообще не знаешь.
В домофон позвонили без трёх минут семь.
Андрей сразу нажал кнопку.
– Ларис, поднимайся, – проговорил он неожиданно ласковым голосом. – Дверь открыта. Да, всё нормально. Не волнуйся.
Потом повернулся ко мне.
– Только, пожалуйста, веди себя достойно.
– Андрей, у тебя сегодня слово «достойно» работает сверхурочно.
Он хотел ответить, но телефон сообщил о прибытии такси.
– Машина уже внизу, – сказал муж. – Очень вовремя.
– В этом доме сегодня только водитель соблюдает договорённости.
Через несколько минут с лестничной площадки послышался стук колёс чемодана.
Лариса вошла запыхавшаяся.
На ней было светлое пальто. На плече висела дорожная сумка, за собой она тянула большой тёмный чемодан.
– Я думала, ваш лифт окончательно решил оставить меня между шестым и седьмым этажом, – сказала она и попыталась улыбнуться Андрею. – Если это первое испытание новой жизни, начало получается многообещающее.
Потом заметила меня.
Улыбка исчезла.
Андрей поспешил вперёд.
– Ларис, проходи. Не стой в дверях. Ирина уже собралась, её машина ждёт внизу. Сейчас всё закончится.
Лариса перевела взгляд на меня.
– Добрый вечер, Ирина, – произнесла она неловко. – Я понимаю, что ситуация неприятная. Андрей сказал, что вы всё обсудили и решили разъехаться без скандалов.
Я посмотрела на мужа.
– Андрей сегодня действительно много говорил от моего имени.
Он раздражённо дёрнул плечом.
– Ира, только не начинай. Мы с тобой всё выяснили.
– Нет. Ты сообщил мне своё решение. Это совершенно другой жанр разговора.
Лариса крепче сжала ручку сумки.
– Может, мне лучше пока спуститься вниз? – спросила она. – Я не хочу стоять между вами, если разговор ещё не закончен.
– Никуда тебе идти не надо, – быстро ответил Андрей. – Ирина сейчас уедет. Она просто решила напоследок показать характер.
Я встала.
– Лариса, пальто пока не снимайте.
Она растерянно посмотрела на меня.
– Простите, я не понимаю.
– Через минуту поймёте.
Андрей шагнул ко мне и понизил голос.
– Ира, я тебя предупреждаю. Не устраивай здесь спектакль.
– Ты привёл зрителя сам.
– Ты обещала всё собрать и уехать.
– Нет. Я обещала всё собрать к семи.
Он резко указал на чемодан возле двери.
– Всё уже собрано. Машина приехала. Чего ты ещё добиваешься?
– Ничего. Я просто хочу убедиться, что человек заберёт свои вещи.
Я наклонилась, открыла внешний карман большого чемодана и достала серый свитер Андрея.
Он замер.
Лариса посмотрела сначала на свитер, потом на мужа.
– Андрей, почему в чемодане твоя одежда?
Он несколько секунд ничего не отвечал.
Потом лицо у него стало жёстким.
– Потому что Ирина решила устроить дешёвую сцену. Не обращай внимания.
– Я бы с удовольствием не обращала, – ответила Лариса уже совсем другим тоном. – Но я приехала сюда жить, а возле двери почему-то стоят твои вещи.
Я положила свитер обратно.
– Потому что Андрей немного перепутал, кому именно сегодня нужно собираться.
– Ира, хватит! – рявкнул он. – Ты не имеешь права решать за меня, где я буду жить.
– Замечательная фраза, Андрей. Повтори её медленнее. Особенно ту часть про право решать за другого человека, где ему жить.
Лариса опустила сумку на пол.
– Кто-нибудь может нормально объяснить мне, что происходит?
Я взяла с тумбы синюю папку.
Андрей увидел её и сразу сделал шаг ко мне.
– Убери документы. Не позорься.
– Мне как раз нечего стесняться.
Я открыла папку и достала выписку.
– Эта квартира куплена мной за четыре года до брака. Собственник у неё один. Я.
Лариса нахмурилась.
– В смысле один?
– В самом обычном. Квартира принадлежит мне. Андрей здесь жил со мной как мой муж. Но сегодня он решил, что вместе с браком ему автоматически достаётся право поселить сюда другого человека.
Андрей резко вмешался:
– Не искажай ситуацию. Мы девять лет жили здесь вместе. Это был мой дом ничуть не меньше твоего.
– Был твоим домом, пока мы жили здесь семьёй, – ответила я. – Но Ларисе ты предложил уже не семейную жизнь со мной. Ты предложил ей мою квартиру.
Лариса повернулась к нему.
– Подожди. Ты говорил, что квартира ваша.
– Я говорил, что мы здесь живём, – процедил Андрей.
– Нет, Андрей. Ты говорил: «Ирина съедет, и ты переедешь ко мне». Ты не сказал: «Я живу в квартире Ирины и надеюсь уговорить её отдать нам спальню».
Он раздражённо провёл рукой по волосам.
– Лариса, какая разница, на кого оформлена квартира? Я здесь девять лет живу. У меня здесь вещи, ключи, всё.
– Разница в том, что ты пообещал мне жильё, которым не можешь распоряжаться, – ответила она. – Я приехала сюда с чемоданом, потому что была уверена: вопрос действительно решён.
Андрей повернулся ко мне.
– Ты специально дождалась её приезда, чтобы унизить меня.
– Нет. Я специально воспользовалась двумя часами, которые ты мне любезно выделил. Разница существенная.
– Ты могла сказать сразу.
– А ты мог спросить меня до того, как назначил Ларисе время въезда.
Лариса смотрела на него всё внимательнее.
– Андрей, ты вообще обсуждал с Ириной мой переезд до сегодняшнего вечера?
Он сжал челюсть.
– Какая теперь разница?
– Очень большая, – ответила Лариса. – Потому что ты рассказывал мне, что она всё знает.
Я посмотрела на неё.
– Сегодня в пять двенадцать я узнала, что должна покинуть квартиру к семи. Это весь объём моего участия в переговорах.
Лариса прикрыла глаза на секунду.
– Понятно.
Андрей повернулся к ней.
– Ничего тебе не понятно. Ирина просто решила воспользоваться формальностью. Мы женаты девять лет. Я не посторонний человек.
– Я не говорю, что ты посторонний, – ответила я. – Я говорю, что Лариса здесь жить не будет. Я не давала согласия на её вселение и не собираюсь его давать.
Он шагнул ближе.
– А я? Ты меня тоже решила сегодня выгнать?
– Я тебя никуда силой не выгоняю. Ты сам два часа назад объявил, что хочешь жить с Ларисой. Я только предлагаю начать эту новую жизнь не в моей квартире.
– Очень удобно.
– Не удобнее твоего плана.
Лариса вдруг спросила:
– Андрей, а где ты зарегистрирован?
Он резко посмотрел на неё.
– Это сейчас вообще не имеет значения.
– Для женщины, которая приехала к тебе жить, значение уже появилось.
Он отвёл глаза.
– У матери.
– В однокомнатной квартире Галины Павловны?
– Формально я зарегистрирован там. Но мы не собираемся жить у матери.
Лариса медленно кивнула.
– Конечно. Мы собирались жить здесь. Просто оказалось, что хозяйка квартиры об этом не знала.
– Хватит повторять за Ириной.
Лариса отступила от него на шаг.
– Я не повторяю. Я пытаюсь собрать в одну картину то, что ты мне говорил последние месяцы.
Андрей повысил голос:
– И что теперь? Ты тоже решила устроить суд? Я всё равно собирался разводиться. Я всё равно хотел жить с тобой. Какая тебе разница, где мы проведём несколько первых дней?
Лариса усмехнулась, но в её лице не было веселья.
– Мне есть разница между «переезжай ко мне» и «возьми чемодан, вечером разберёмся, где переночуем».
Я чуть отвернулась.
В этот момент я впервые почувствовала, что она здесь не победительница.
Она тоже приехала в реальность, которую Андрей придумал за других.
Телефон мужа зазвонил.
Он посмотрел на экран.
– Водитель.
– Ответь человеку, – сказала я. – Он в этой истории вообще ни в чём не виноват.
Андрей сбросил вызов.
– Машину можно отменить.
– Зачем отменять? – спросила я. – Она уже приехала.
Он смерил меня взглядом.
– Ты очень довольна собой?
– Нет. Я была бы довольна, если бы девять лет брака закончились иначе. Но между сожалением и добровольным выселением из собственной квартиры я всё-таки вижу разницу.
Лариса подхватила ремень сумки.
– Андрей, нам действительно нужно решить, куда ехать.
– Мы никуда не поедем, пока я не разберусь с Ириной.
Она коротко рассмеялась.
– Ты опять это сделал.
– Что именно?
– Сказал: «Пока я не решу». Ты весь вечер что-то решаешь за людей, а потом удивляешься, почему они сопротивляются.
Андрей уставился на неё.
– Теперь вы вдвоём решили читать мне лекцию?
– Мы не вдвоём, – ответила Лариса. – Я сама за себя. И именно поэтому хочу сейчас понять, что ты собирался делать, если бы Ирина просто отказалась уезжать.
Он не ответил.
Лариса кивнула.
– Вот и я об этом.
Андрей ушёл на кухню.
Я слышала, как он открывает и закрывает ящик, потом включает воду.
Лариса осталась в прихожей.
Несколько секунд она смотрела на свой чемодан.
– Я действительно не знала, что квартира принадлежит вам, – произнесла она тише. – Он говорил, что у вас давно всё закончено и вопрос только в том, когда вы окончательно разъедетесь.
– Теперь вы знаете больше.
– Я понимаю, что мои слова мало что меняют.
– Они не меняют того, что было. Но хотя бы объясняют, почему вы пришли сюда с чемоданом.
Она посмотрела в сторону кухни.
– Знаете, он и со мной всегда говорит так, будто следующий этап уже утверждён. «Весной поедем туда». «Осенью будем жить вместе». «В квартире сделаем вот так». Я считала это уверенностью.
– Я тоже когда-то считала.
Лариса едва заметно усмехнулась.
– Похоже, разница между уверенностью и привычкой распоряжаться людьми становится заметна слишком поздно.
– Иногда только возле собранного чемодана.
Андрей вернулся.
– Я позвоню матери, – сказал он, избегая смотреть на нас. – Переночуем у неё. Завтра снимем квартиру, и всё.
Лариса подняла брови.
– Мы оба едем к Галине Павловне?
– А что тебя не устраивает? Это всего одна ночь.
– Меня всё устраивает настолько, насколько женщину может устраивать переезд из обещанной двухкомнатной квартиры на диван к матери мужчины, который только что выяснил, что квартира ему не принадлежит.
– Лариса, не начинай.
– Я уже поняла, что у тебя любой неудобный вопрос называется «не начинай».
Я отвернулась к тумбе, пряча улыбку.
Андрей заметил.
– Тебе весело?
– Нет. Просто вечер становится всё честнее.
Он набрал номер матери.
Галина Павловна ответила почти сразу.
– Андрюша, если ты опять про интернет, я завтра сама позвоню мастеру, – сказала она громко. – У меня через пятнадцать минут сериал начинается.
Андрей потёр переносицу.
– Мам, дело не в интернете. Можно я сегодня приеду к тебе переночевать?
– Если надо, приезжай. Что случилось?
Он посмотрел на Ларису.
– Я буду не один.
На другом конце стало тихо.
– А с кем же ты будешь, сынок?
– С Ларисой.
Последовала пауза.
Потом голос Галины Павловны изменился.
– С той самой Ларисой, про которую я должна была ничего не знать?
Андрей закрыл глаза.
– Мам, пожалуйста, не начинай сейчас. Нам просто нужно переночевать.
– А Ирина где?
Он посмотрел на меня.
– Ирина остаётся дома.
– Разумеется, остаётся. Это её квартира. Ты лучше объясни мне, почему в субботу вечером просишься ко мне с Ларисой.
Лариса опустила голову.
Андрей сделал несколько шагов по прихожей.
– Мы с Ириной решили пожить отдельно.
Галина Павловна хмыкнула.
– Судя по тому, что ты едешь ко мне с вещами, решал там, наверное, в основном ты.
Лариса быстро отвернулась к стене.
Андрей бросил на неё предупреждающий взгляд.
– Мам, можно без комментариев? Мы приедем или нет?
– Приезжайте. Сына на лестнице я не оставлю. Но раз уж ты решил начинать новую жизнь в моей однокомнатной квартире, сразу слушай правила.
Андрей сжал переносицу двумя пальцами.
– Мам, мы максимум на пару дней.
– На пару дней правила тоже действуют. Куртки на кресло не бросать, обувь оставлять на коврике. После одиннадцати телевизор не включать. Завтра утром ванная мне нужна до восьми, я иду в поликлинику. И твои коробки на антресоли я опять разбирать не буду.
– Какие ещё коробки? У меня чемодан.
– Тогда чемодан поставишь возле своего дивана. Проход должен остаться свободным.
Лариса прижала губы, но плечи у неё дрогнули.
Галина Павловна продолжала:
– И Ларисе сразу скажи, что диван у меня раскладывается туго. Пусть не дёргает за левую ручку, она давно сломана. Я из-за вашей новой жизни мебель менять не собираюсь.
– Мам!
– А что «мам»? Ты позвонил мне в субботу вечером и сообщил, что приедешь с женщиной. Я должна цветы купить?
Я посмотрела на Андрея.
Он уже не пытался изображать хозяина положения.
– Хорошо, мам. Скоро будем.
– Будете, значит будете. И ещё одно, Андрей. Если действительно съезжаешь от Ирины, верни ей ключи. После расставания люди не должны входить друг к другу без приглашения.
Он медленно повернул голову ко мне.
Я ничего не сказала.
– Мам, мы потом сами разберёмся.
– Разбирайтесь. Главное, не у меня в коридоре. Я вас жду.
Галина Павловна отключилась.
Андрей несколько секунд смотрел на телефон.
Лариса первой нарушила паузу.
– Твоя мама за четыре минуты выяснила ситуацию лучше, чем я за несколько месяцев.
Он резко сунул телефон в карман.
– Не начинай ещё и про мать.
– Андрей, я уже даже боюсь спрашивать, какие темы мне сегодня разрешены.
– Мы едем или ты собираешься остаться здесь и обсуждать меня с Ириной?
Лариса посмотрела на меня, потом на него.
– Мы едем. Потому что оставаться здесь мне предложил только ты, а квартира, как выяснилось, не твоя.
Андрей взял ручку большого чемодана.
И только тогда понял, насколько тот тяжёлый.
– Ты что сюда набила?
– Твои вещи, – ответила я. – Большую часть одежды, документы, средства из ванной. Остальное заберёшь потом, когда мы заранее договоримся о времени.
Он уставился на меня.
– Ты даже документы мои собрала?
– В отдельную папку. Ничего не выбрасывала, ничего не прятала. Ты хотел сегодня начать новую жизнь. Я постаралась, чтобы у тебя была электробритва.
Лариса не выдержала и усмехнулась.
Андрей резко посмотрел на неё.
– Это тебе кажется смешным?
Она сразу стала серьёзнее.
– Нет. Мне кажется показательным, что Ирина за два часа подготовила твой переезд лучше, чем ты подготовил мой.
Телефон снова сообщил о сообщении водителя.
Я взглянула на экран.
– Машина пока ждёт. Если вы собираетесь ехать к Галине Павловне, лучше не испытывать терпение человека.
Андрей взял спортивную сумку.
– Это такси было заказано тебе.
– Планы изменились.
– Какая удобная у тебя сегодня философия.
– Я учусь у мужа.
Он открыл дверь, потом остановился.
В кармане брякнула связка ключей.
Я посмотрела на него.
– Андрей, раз уж ты сам решил сегодня переехать, оставь, пожалуйста, ключ от квартиры и подъезда.
Он медленно повернулся.
– Ты серьёзно думаешь, что можешь просто забрать у меня ключи после девяти лет?
– Я не вырываю их у тебя из рук. Я прошу оставить их, если ты сейчас добровольно съезжаешь жить с другой женщиной. Остальные вопросы мы обсудим отдельно. И твои оставшиеся вещи ты заберёшь по договорённости.
Он смотрел на меня долго.
Потом спросил:
– Значит, ты всё решила окончательно?
Я чуть качнула головой.
– Андрей, окончательное решение сегодня принял ты. В пять двенадцать. Ты сказал: «Лариса въезжает сегодня». Я просто внимательно тебя услышала.
Он достал связку.
Снял два ключа.
Положил их на тумбу.
– Теперь довольна?
– Теперь всё понятно.
Лариса подняла ручку своего чемодана.
– Андрей, пойдём уже. Если мы ещё немного постоим, твоя мама успеет прислать схему размещения вещей в прихожей.
Он резко подхватил чемодан.
– Очень остроумно.
Лариса поправила сумку на плече.
– Сегодня мне приходится быстро осваивать новые способы справляться с реальностью.
Андрей вышел на площадку.
У самой двери обернулся.
– Ира, ты ещё пожалеешь, что сделала всё именно так.
Я стояла возле тумбы с его ключами.
– Возможно, Андрей. После девяти лет люди много о чём жалеют. Но сегодня ночью я хотя бы буду жалеть у себя дома.
Он открыл рот, но отвечать не стал.
Лариса уже вызвала лифт.
Перед тем как выйти, она задержалась у двери.
– Ирина, я не стану просить у вас прощения так, будто одной фразой можно всё исправить. Но про квартиру я действительно не знала.
Я посмотрела на неё.
– Я услышала вас.
Она кивнула.
Потом посмотрела в сторону лифта.
– Андрей, пошли. Нас ждут Галина Павловна, диван с тугой ручкой и правила пользования ванной.
Из лифта донёсся его раздражённый голос:
– Лариса, хватит уже.
– Я только начинаю понимать масштаб переезда, – ответила она и выкатила чемодан на площадку.
Двери лифта закрылись.
Через минуту мне пришло уведомление от водителя, потому что номер для связи Андрей при заказе указал мой.
Машина ждала подтверждения нового адреса.
Я переслала сообщение Андрею без комментариев.
Через несколько секунд статус поездки изменился.
Такси, которое муж заказал для моего отъезда, увозило его самого, его любовницу и два чемодана к Галине Павловне.
Я закрыла дверь.
Проверила замок.
Потом вернулась в спальню.
Правая половина шкафа почти опустела.
На верхней полке лежало моё старое пальто в чехле. Последние годы я держала его сложенным, потому что на перекладине не хватало места.
Я сняла чехол и повесила пальто на свободную вешалку.
Оно поместилось сразу.
Без перестановок.
Без просьб.
Без двухчасового срока.
Иногда своё место не нужно искать.
Достаточно перестать отдавать его человеку, который уже решил, что оно принадлежит ему.
