«Танюша, а что у нас сегодня на ужин?» — спросил у меня мужчина, с которым я встречаюсь.
Он полгода ужинал за мой счёт, а потом назвал меня охотницей за деньгами
«Я к тебе в гости, а не продукты покупать»: мужчина перепутал любовь со столовой
Пока я откладывала сыну на форму, мой мужчина выбирал дорогой сыр
Он привёл друзей на мой ужин, даже не спросив разрешения
«Ты должна радоваться, что я тебя выбрал»: после этих слов я открыла дверь
— Только при мальчике не начинай считать, кто сколько съел. Мужчину такими разговорами легко оттолкнуть, Оля.
Глеб говорил вполголоса, накладывая себе добавку. На столе возле его локтя лежало уведомление из школы: к пятнице нужно было оплатить спортивную форму для команды.
— Я попросила купить по дороге продукты. У меня сегодня смена до восьми, я даже в магазин не успела.
— Я тоже, между прочим, работаю. Но почему-то тебе в голову не приходит спросить, как прошёл мой день.
Я посмотрела на часы над плитой. Он приехал в семь, мой сын открыл ему дверь, а я вернулась домой сорок минут назад и ещё не успела снять рабочие брюки.
— Хорошо, как прошёл твой день? Расскажи, пока я посуду складываю.
— Теперь уже не хочется, раз приходится выпрашивать внимание. Котлеты, кстати, в прошлый раз сочнее получились.
Десятилетний Миша молча передвинул ко мне тарелку с последней котлетой. Глеб потянулся за ней, но сын придержал край двумя пальцами.
— Это маме, она ещё не ела. У неё только салат был.
Глеб убрал руку и усмехнулся, будто услышал забавную детскую реплику. А я впервые заметила, как внимательно Миша следит за нашим столом.
Полгода назад всё выглядело иначе: Глеб приглашал меня в кино, провожал после работы и однажды привёз лекарства, когда я простыла. Я тогда два дня рассказывала подруге, что наконец встретила взрослого самостоятельного человека.
— Представляешь, сам спросил, какая аптека рядом. Я даже не успела ничего попросить, а он уже приехал.
— Хорошо, — ответила Света. — Только ты теперь не начинай срочно заслуживать такое счастье.
Я обиделась, хотя она сказала это без насмешки. После развода я четыре года жила между работой, школой и редкими встречами с подругами, а тут появился человек, которому хотелось звонить вечером.
— Ты всё одна да одна, — говорил Глеб. — Даже на тебя смотреть жалко, когда ты с этими пакетами идёшь.
— Так помоги донести, раз жалко. Там картошка, ручки сейчас оторвутся.
Он забрал пакеты и нёс до самого дома, рассказывая смешную историю про коллегу. В тот вечер я позвала его поужинать, и он долго хвалил мой суп.
Через месяц ужинали вместе уже четыре раза в неделю. Ещё через месяц Глеб принёс зарядку, тапочки и любимую чашку, но всякий раз подчёркивал, что ему важно иметь собственное пространство.
— Съезжаться пока рано, мы оба взрослые люди. Пусть у каждого останется своя территория.
Я соглашалась, освобождая для его рубашек ещё одну полку. Собственная территория Глеба почему-то всё реже требовала его присутствия.
Однажды вечером я положила в холодильник контейнер с мясом, которое купила по акции. Хотела приготовить в субботу, чтобы не стоять у плиты все выходные.
— Я завтра с ребятами на рыбалку, — сообщил Глеб. — Можно я что-нибудь перекусить с собой возьму?
— Сделай бутерброды, хлеб свежий. Только мясо не трогай, оно на выходные.
Утром контейнер исчез вместе с ним, а на доске лежала упаковочная плёнка. Я позвонила, пока Миша собирал портфель.
— Ты мясо всё забрал? Я же специально сказала, что буду готовить.
— Да там немного было, мы на троих разделим. Я думал, ты просто ужин заранее планируешь, чего теперь.
— Я именно планирую, Глеб. У меня продукты сами в холодильнике не появляются.
— Оль, не делай из этого события. Купишь другое, тебе всё равно сегодня после работы мимо магазина идти.
Вечером он принёс банку варенья от приятеля и поставил её на стол с видом человека, восстановившего равновесие. Потом спросил, почему на ужин макароны без мяса.
— Потому что мясо уехало на рыбалку. А другого я сегодня покупать не стала.
— Ты, оказывается, злопамятная. Я бы на твоём месте давно забыл такую мелочь.
Миша сидел над тетрадью и стирал одну цифру так долго, что протёр бумагу. Я отнесла ему новый лист и больше разговор не продолжала.
В среду сломалась стиральная машина, остановившись посреди цикла. Мастер назвал сумму ремонта, и я открыла приложение банка прямо при нём, надеясь обнаружить там больше денег, чем помнила.
— Можно часть сегодня, остальное после зарплаты? Я здесь работаю рядом, никуда не денусь.
— За работу можно потом, деталь надо выкупать сразу. Подумайте до завтра, я пока заказ не оформляю.
Глеб услышал конец разговора и посоветовал купить новую машину. Потом уточнил, есть ли у меня грибы.
— Хотелось картошки пожарить, с луком и грибами. Весь день почему-то об этом думаю.
— Значит, нужно сходить за грибами. Магазин до десяти, ещё открыт.
— Я только сел, дай хоть отдохнуть. Ты же всё равно сейчас будешь ужином заниматься.
Я вытащила из барабана мокрые полотенца и сложила их в таз. Вода стекала на тапочки, а он стоял в дверях ванной и ждал ответа.
— Сегодня я буду заниматься вот этим. Если хочешь ужин, приготовь, пожалуйста, сам.
— Можно нормально сказать, что ты раздражена из-за денег. Я здесь при чём, машину ведь не я сломал.
Он уехал, даже не допив чай. Через час прислал фотографию тарелки из кафе и подпись: «Иногда проще ни от кого не зависеть».
На следующий день Света заехала помочь отжать бельё, и мы развесили полотенца на всех дверях. Потом сели на кухне, где я наконец открыла расходы за последние месяцы.
— Только не говори сразу, что я дура. Я и сама уже начинаю кое-что понимать.
— Я пока вообще ничего не сказала. Покажи, сколько уходило до него и сколько сейчас.
Мы сравнивали одинаковые месяцы, убирали из расчётов дни рождения и большие покупки. Разница всё равно получалась такой, что я дважды проверила цифры.
— Это не только продукты, — сказала я. — Я ещё постоянно еду на такси, потому что после смены надо успеть приготовить.
— А что будет, если ты не приготовишь? Он умрёт возле холодильника?
Я засмеялась, но сразу вспомнила Мишину форму. Вчера сын сказал учителю, что пока будет заниматься в старой, хотя рукава уже едва доходили до запястий.
— Он знает, что у тебя сейчас с деньгами? Ты говорила прямо, без этих своих «ничего, справлюсь»?
— Про ремонт знает, про форму слышал. Только, наверное, думает, что я преувеличиваю.
Света потянулась за телефоном и подвинула мне экран. В общем чате знакомых Глеб как раз советовал кому-то брать дорогую кофемашину: «Я себе такую поставил, вещь».
Вечером я предложила вместе ездить за продуктами раз в неделю. Заранее убрала со стола чеки, чтобы разговор не превратился в разбирательство по каждой пачке масла.
— Можно даже без общих поездок, если тебе неудобно. Ты покупаешь то, что сам любишь, а я готовлю.
— Подожди, мы что, уже семью создаём? Я пропустил момент, когда должен был начать тебя содержать?
— Себя ты можешь содержать? Вот про твои ужины я сейчас и говорю.
Он откинулся на спинку стула и несколько секунд разглядывал меня. Потом взял со стола яблоко, покрутил и положил обратно.
— Я к тебе прихожу в гости. Ты предлагаешь мне перед каждой встречей пакет картошки покупать?
— Ты вчера оставил здесь бельё для стирки. Гости обычно его с собой не носят.
— Потому что у тебя всё равно стирка идёт. Я не думал, что ты и порошок начнёшь учитывать.
Я сказала, что дальше так не получится, и он ушёл. На следующий день я отдала мастеру деньги за деталь, а его бельё сложила в отдельный пакет.
Три вечера мы с Мишей ели простую еду и успевали погулять после ужина. В четверг сын спросил, можно ли теперь записаться на тренировку пораньше, раз мы больше никого не ждём.
В пятницу Глеб позвонил неожиданно ласково и предложил помириться. Я стояла у школьного кабинета, ожидая учителя физкультуры с квитанцией за форму.
— Соскучился, честно говоря. Давай без этих обид, я сегодня приеду, спокойно посидим.
— Хорошо, но готовить большой ужин не буду. У нас суп и пирог, если хочешь.
— Прекрасно, мне не еда важна. Я по тебе соскучился, а ты всё про кастрюли.
В семь он приехал с букетом и двумя мужчинами, которых я видела один раз. Один держал бутылку, второй уже снимал ботинки.
— Знакомься, это Антон, ты его помнишь. Мы тут встретились, я сказал, у тебя пироги, решили заглянуть.
Я придерживала дверь и смотрела на три пары обуви в прихожей. Из комнаты вышел Миша, поздоровался и прижался плечом к косяку.
— Глеб, почему ты не спросил? У меня пирог на троих, и Миша сейчас уроки делает.
— Да мы ненадолго, посидим на кухне. Ребята, проходите, сейчас Оля что-нибудь сообразит.
Второй мужчина перестал расстёгивать куртку и посмотрел сначала на него, потом на меня. Мне стало жарко под воротником, но дверь я не отпустила.
— Ничего соображать я не буду. Давайте сегодня без гостей, пожалуйста.
— Слушай, мы правда не знали, — сказал Антон. — Он сказал, вы нас ждёте, стол уже накрыт.
Глеб коротко засмеялся и попытался перевести всё в шутку. Его приятели, однако, обулись обратно быстрее, чем он успел договорить.
Когда за ними закрылась дверь, он поставил цветы прямо на обувную полку. Несколько лепестков упали между Мишиными кроссовками.
— Ты понимаешь, как я теперь выгляжу? Нельзя было десять минут потерпеть, по-человечески принять людей?
— Можно было спросить меня заранее. Особенно после разговора о том, что я больше не тяну такие ужины.
— При чём тут деньги, у Антона день рождения. Мы вообще-то с подарком пришли, бутылка недешёвая.
Я попросила Мишу закрыть дверь в комнату и заговорила тише. Глеб, наоборот, словно хотел, чтобы его было слышно во всей квартире.
— Полгода принимаю тебя с ребёнком, стараюсь быть нормальным мужиком. А ты меня перед друзьями выставляешь человеком, которому кусок хлеба жалко.
— Что значит «принимаю с ребёнком»? Ты в его доме стоишь, здесь он живёт.
— Ну давай теперь к каждому слову придираться. Ты прекрасно понимаешь, не всякий захочет связываться с такой ответственностью.
Он произнёс это привычно, почти устало, будто объяснял давно известную вещь. У меня задрожали колени, и я опёрлась ладонью на край обувной полки.
— Какую ответственность ты взял, Глеб? Назови, пожалуйста, хоть одну.
— Я ему с математикой помогал, между прочим. Или это теперь вообще ничего не значит?
Из комнаты донёсся скрип стула, потом тихий щелчок замка. Миша запер дверь, хотя раньше никогда этого не делал.
Я открыла шкаф и достала пакет с Глебовым бельём. Сверху положила зарядку, чашку и аккуратно свёрнутые рубашки с полки.
— Ты сейчас специально представление устраиваешь? Я приехал мириться, вообще-то.
— Я тоже думала, что мы будем разговаривать. Забери, пожалуйста, вещи, сегодня тебе здесь оставаться не нужно.
— Хорошо, раз остынешь, позвонишь сама. Только потом не рассказывай, что я тебя бросил.
Он протянул руку к ключнице, и я вспомнила про запасной комплект. Дала ему зимой, когда попросила однажды встретить курьера.
— Ключи тоже оставь. Я сейчас не хочу, чтобы кто-то приходил без предупреждения.
— Значит, вот так, из-за продуктов? Ты хоть сама слышишь, насколько это мелко?
Я не стала отвечать, потому что за стеной стояла тишина, слишком внимательная для ребёнка над учебником. Глеб положил ключи рядом с букетом, взял пакет и вышел.
Миша открыл комнату только после того, как хлопнула подъездная дверь. В руке у него была линейка, которую он зачем-то продолжал сгибать.
— Мам, я могу больше ничего у него не спрашивать по математике. Мне учительница объяснит, если я после урока подойду.
Я забрала линейку и обняла его, не находя сразу нужных слов. Потом сказала, что за помощь с задачами никто не получает права обижать людей.
Через неделю Глеб написал, что оставил у меня дорогой контейнер и хотел бы вернуть. Я посмотрела на сообщение, вспомнила мясо с рыбалки и почему-то впервые рассмеялась без горечи.
— Приходить не нужно, я передам через Свету. Чашку ты забрал, остального твоего здесь нет.
— Я думал, ты уже успокоилась. Видимо, подруги хорошо тебе мозги промыли, сама бы ты так себя не повела.
Отвечать я не стала, но ещё долго проверяла телефон по вечерам. Привычка ждать его появления исчезала медленнее, чем раздражение от его слов.
В субботу мы забрали Мишину форму и по дороге купили пирог. Дома я разрезала его на четыре части, и сын спросил, кому оставшиеся две.
— Нам на завтра, если захочется. Или сегодня ещё по кусочку съедим, как решим.
Он кивнул и убрал половину в контейнер. Я узнала тот самый, который Глеб так и не привёз с рыбалки: оказывается, через несколько дней он вернул его пустым, а я даже не заметила.
Новую кофемашину я себе не купила, денег на неё всё ещё не было. Зато ремонт стиральной машины больше не казался катастрофой, а по вечерам у меня оставались силы проверить уроки без желания поскорее закрыть тетрадь.
Иногда я вспоминала первые месяцы, лекарства из аптеки и то, как легко было разговаривать с ним в кино. От этого становилось обидно, но звонить ему уже не хотелось.
Если мужчина ужинает у женщины почти каждый день, покупать продукты — нормальное участие или плата за гостеприимство?
