Свекровь шепнула гостям, что меня «никуда не берут». Муж в этот момент рассказывал, как один тянет семью

Утка получилась тяжелее, чем Светлана рассчитывала, и в дверях кухни ей пришлось перехватить блюдо обеими руками, прижав локтем полотенце. Из комнаты гудели голоса, кто-то смеялся над тостом двоюродного брата Игоря, звенели вилки. Светлана как раз выбирала, куда поставить утку, чтобы не задеть салатницы, когда услышала голос свекрови совсем рядом, у самого края стола.

– Олечка, да вы не стесняйтесь, она привыкла, – Валентина Петровна наклонилась к Ольге и понизила голос, но не настолько, чтобы его не было слышно. – Свету-то нашу сейчас никуда не берут. Полгода уже рассылает свои анкеты, а толку никакого. Возраст, сами понимаете, тридцать шесть, кому она нужна. Вот и сидит у Игоря на шее.

Ольга подняла глаза и увидела Светлану прямо за плечом свекрови. Лицо у нее пошло красными пятнами, она схватила салфетку и стала вытирать совершенно чистые пальцы. Валентина Петровна проследила за ее взглядом, обернулась, увидела невестку с уткой и ласково улыбнулась.

– Светочка, ставь сюда, я подвинула. Оль, вы мой салат с языком попробуйте, это я с утра крошила, у Светы так не получается.

Светлана опустила блюдо на скатерть так резко, что нож соскользнул и оставил на белом длинную жирную полосу. Свекровь цокнула языком и потянулась за солью, чтобы засыпать пятно. В кармане фартука завибрировал телефон, и Светлана, еще не сняв фартук, вытащила его под столом. Писал Ковалев, тот самый, с четырьмя коттеджами в Березовке: «Светлана, так замер на четверг или пятницу? Бригада ваша мне не перезвонила». Она быстро набрала ответ большим пальцем, пока свекровь щедро сыпала соль на скатерть, и только потом села на свой край, ближе к кухне.

Ольга сидела напротив и пару раз пыталась поймать ее взгляд. Светлана смотрела в тарелку и резала утку на мелкие куски, хотя есть ей совсем не хотелось. Рядом муж Ольги, Денис, который поставлял Игорю профиль и потому сидел здесь почетным гостем, громко спорил с братом Игоря про зимнюю резину.

Игорь постучал вилкой по бокалу и встал. Он был в новой голубой рубашке, которую Светлана гладила вчера в половине первого ночи, между двумя сметами, и рубашка уже успела выбиться из брюк на животе. Он подождал, пока все замолчат, и широко обвел стол рукой с бокалом.

– Вот вы все думаете, своя фирма, свой хозяин, красота, – начал он и хмыкнул. – А я вам скажу, как оно на самом деле. Аренда склада сорок тысяч, бригаде отдай, бензин отдай, налоги отдай, за квартиру ипотека, машина в кредите. И это все на мне, понимаете? Один. Мама вот знает.

– Знаю, сынок, – Валентина Петровна погладила его по рукаву.

– Я не жалуюсь, – Игорь поднял ладонь, хотя никто его ни в чем не упрекал. – Мужик должен тянуть, я тяну. Просто иногда хочется, чтоб кто-то рядом тоже плечо подставил. А то жена у меня полгода никак на нормальную работу не устроится. То ей зарплата маленькая, то ездить далеко, то коллектив не тот. Вот и выходит, что я и за себя, и за нее.

Гости засмеялись, брат Игоря крикнул: «Терпи, казак!». Денис одобрительно кивнул и поднял рюмку. Телефон снова завибрировал на коленях у Светланы, и она уже знала, кто это, даже не глядя. Ковалев прислал фотографию проема с размерами, нарисованными маркером прямо на стене, и короткое «Это для расчета». Расчет она сделает сегодня ночью, после того как перемоет посуду, как делала все расчеты последние полгода. Она положила телефон на стол экраном вверх, рядом с тарелкой.

Игорь продолжал говорить про то, как в октябре чуть не сорвался заказ в школе и как он лично ездил к директору. Про то, что заказ спасла Светлана, просидев с бухгалтерией школы три вечера и переписав спецификацию, он не сказал ни слова. Светлана слушала, как муж перечисляет фамилии клиентов, которых она сама находила, сама уговаривала и которым сама отвечала в одиннадцать вечера, и складывала салфетку вчетверо, потом ввосьмеро, пока та не превратилась в тугой бумажный квадратик.

– Ну, за то, чтоб у всех все было! – закончил Игорь и потянулся бокалом к гостям.

– Игорь, – сказала Светлана, не поднимаясь. – Ковалеву ты сам завтра перезвонишь? Он третий раз за вечер пишет про замер.

Муж посмотрел на нее поверх бокала, потом на телефон у ее тарелки.

– Свет, не сейчас, – он улыбнулся гостям. – Видите, даже за столом дергают.

– Его дергают, – повторила свекровь и покачала головой.

Светлана положила бумажный квадратик на край тарелки и выпрямилась на стуле.

– А сколько человек ты наймешь вместо меня? – спросила она негромко, но так, что брат Игоря перестал жевать. – Ну вот я устроюсь на нормальную работу, как ты хочешь. Кого ты посадишь на заявки? Одного человека или двух?

Игорь сначала засмеялся, громко, на весь стол, и даже оглянулся на гостей, приглашая их посмеяться вместе. Денис неуверенно хохотнул. Потом Игорь поставил бокал, и смех у него кончился так же резко, как начался.

– Да кого угодно посажу, – сказал он и махнул рукой. – Девочку любую с улицы. Трубку брать и в табличку писать много ума не надо, Света. Ты что думаешь, ты незаменимая там?

– Расчеты тоже девочка с улицы сделает? – Светлана почувствовала, что голос у нее поднимается, и не стала его удерживать. – С откосами, с подоконниками, с доставкой в Березовку? Ковалеву твоему?

– Света, хватит, – Игорь покраснел. – Я сказал, хватит.

– Светочка, – Валентина Петровна сложила руки на скатерти, прямо на засоленное пятно. – Ты бы сначала нашла хоть что-нибудь, хоть кассиршей, а потом уже планы строила и мужа при людях стыдила. Сидишь, чужие деньги считаешь. Это его фирма, его заказы, он ночами не спит.

– Я ночами не сплю! – Светлана хлопнула ладонью по столу, и вилка подпрыгнула на тарелке. – Это я ночами не сплю, Валентина Петровна! Вы хоть раз видели, во сколько у нас свет на кухне гаснет?

– Ты на кого кричишь? – свекровь откинулась на спинку стула и прижала руку к груди. – Игорь, ты слышишь, как она со мной разговаривает? У тебя день рождения, а она скандал устраивает!

– Все, мам, все, – Игорь сел и с грохотом придвинул стул к столу. – Давайте есть, утка стынет. Светка у нас нервная последнее время, не обращайте внимания.

Брат Игоря торопливо потянулся за хлебом, его жена начала громко рассказывать про отпуск в Анапе. Светлана сидела и смотрела на мужа, а он раскладывал себе утку и старательно отделял кожу вилкой. Из комнаты в коридор пробежал кот, кто-то засмеялся, и разговор начал срастаться заново, будто ничего и не было.

– Свет, а почему ты не сказала про «Технокомплект»?

Ольга произнесла это спокойно, почти буднично, и положила вилку. Все за столом разом повернулись к ней, даже кот замер в дверях. Денис дернул жену за рукав, но она отвела его руку.

– Тебе же Виктор Палыч в прошлую среду звонил, – продолжила Ольга, глядя на Светлану. – Он мне сам сказал, что тебя зовет. Я думала, ты уже всем похвасталась.

Игорь перестал резать утку, и кусок мяса медленно сполз с его вилки обратно на тарелку.

– Какой еще Виктор Палыч? – спросил он и посмотрел сначала на Ольгу, потом на жену. – Света, это что сейчас было?

Светлана сняла наконец фартук, скомкала его и положила себе на колени.

– Это мой бывший директор, – сказала она. – Из «Технокомплекта», где я восемь лет проработала, пока меня не сократили. Они открывают новый отдел клиентского обслуживания и предложили мне им руководить. Оклад сто сорок, плюс премия по итогам квартала.

За столом кто-то присвистнул. Жена брата Игоря замолчала посреди рассказа про Анапу. Валентина Петровна медленно повернула голову к сыну и ждала, что он сейчас все объяснит.

– Ты мне ничего не говорила, – Игорь положил вилку. – Ты мне ни слова не сказала.

– Я тебе сказала, – Светлана смотрела прямо на него. – В среду, когда ты пришел в первом часу. Я сказала, что мне звонили насчет работы. Ты ответил: «Свет, не грузи, у меня голова лопается». А в четверг утром попросил меня до конца месяца добить Ковалева и школу, потому что без меня ты, цитирую, утонешь. Вот я и не ответила еще Виктору Палычу. Тебя ждала.

Игорь потер шею, оглянулся на мать, потом на Дениса, который вдруг очень заинтересовался своей рюмкой.

– Ну так это совсем другое дело, – сказал он наконец и попытался улыбнуться. – Это ж не по-настоящему еще, это так, разговоры.

– Ой, да какие разговоры, – Валентина Петровна махнула рукой так широко, что задела бокал, и Ольга едва успела его поймать. – Придумала она все! Сидит тут безработная, стыдно ей, вот и сочинила себе красивую историю. Начальник отдела, сто сорок тысяч. Ага, конечно. Полгода никуда не брали, а тут сразу в начальники!

– Мама, – сказал Игорь вполголоса, но останавливать ее не стал.

– А что мама? Я правду говорю! – свекровь повысила голос и повернулась к гостям, как будто выступала перед комиссией. – Игорек за квартиру платит, за машину платит, она на его машине по магазинам ездит. Продукты кто покупает? Он! Утка эта, между прочим, тоже на его деньги куплена. Она ему в ноги кланяться должна, что он столько терпит, а она тут еще условия ставит! Благодарна должна быть, Света, благодарна!

У Светланы горело лицо, как будто она слишком долго простояла у открытой духовки. Она взяла со стола телефон, на экране которого все еще висела фотография проема от Ковалева, смахнула ее и открыла почту. Пальцы попадали мимо значков, и приложение открылось только со второго раза.

– Оля, – она протянула телефон через стол. – Прочитай. Вслух прочитай, пожалуйста. Пусть Валентина Петровна послушает, что я там насочиняла.

Ольга взяла телефон, посмотрела на Светлану и откашлялась.

– «Светлана Андреевна, подтверждаю наше предложение о должности руководителя отдела клиентского обслуживания. Условия, которые мы обсудили по телефону, остаются в силе. Будем рады получить ваш ответ до двадцатого числа. С уважением, Виктор Павлович Лосев», – Ольга опустила телефон. – Тут еще подпись, телефон, адрес офиса.

Стало слышно, как на кухне гудит холодильник. Брат Игоря медленно положил хлеб обратно в хлебницу. Валентина Петровна поджала губы и уставилась на засоленное пятно на скатерти.

Игорь резко перегнулся через стол, выхватил телефон из рук Ольги и с размаху положил его экраном вниз перед Светланой, накрыв ладонью.

– Убери, – сказал он сквозь зубы. – Убери телефон, я сказал! Ты что тут устроила? Представление при людях? У меня день рождения, Света! Мне сорок через год, ко мне люди пришли, а ты меня позоришь!

– Я тебя позорю? – Светлана вскочила, и стул за ней с грохотом ударился о батарею. – Ты сейчас полчаса рассказывал, как один всех тянешь! А я где, Игорь? Я где в этом твоем тосте? Меня вообще нет?

– Сядь! – рявкнул он и тоже поднялся, опрокинув рюмку. Водка растеклась по скатерти прямо к засоленному пятну. – Сядь и не позорься!

Ольга вцепилась обеими руками в край стола и не сводила глаз со Светланы. Денис встал, сам не зная зачем, и снова сел. Валентина Петровна схватила салфетки и принялась промокать водку, громко приговаривая, что такую скатерть теперь не отстирать и что она так и знала, что этим кончится.

****

Светлана так и осталась стоять, держась за спинку стула. Ольга отпустила край стола, взяла свою салфетку и положила ее поверх лужи рядом с салфетками свекрови.

– Игорь, а правда, – сказала она ровно, как спрашивают дорогу у прохожего. – Если Света выйдет к Лосеву, кто у тебя будет заказы вести? Ковалева, школу, всех этих людей, которые ей по вечерам пишут?

– Найду, – отрезал Игорь и сел, отодвинув мокрую рюмку. – Помощника найду, объявление дам, делов-то.

– За сколько? – спросила Светлана. Она тоже села, но на самый край стула, готовая снова вскочить. – Я тебе скажу, сколько. Я вчера ночью из интереса посчитала. За полгода через меня прошло сто девяносто шесть заявок, Игорь. Сто девяносто шесть! Я их все в таблицу заносила, у каждой дата стоит. Ковалева я от «Окон-Профи» увела, они ему на двадцать процентов дешевле предлагали. Школу я тебе вытащила, когда у них казначейство платеж завернуло. Аптеку на Садовой помнишь? Они от тебя уходить собирались после того, как бригада им подоконник поцарапала, я с их заведующей две недели переписывалась.

– Ой, посчитала она, – фыркнула Валентина Петровна, отжимая салфетку над тарелкой. – Бухгалтерша нашлась.

– Да, посчитала! – Светлана повернулась к ней. – Потому что больше никто не считал!

Игорь стукнул ладонью по столу, и тарелки звякнули все разом.

– А ты сама согласилась! – закричал он, тыча в нее пальцем через утку. – Я тебя заставлял? Я тебе говорил, Свет, помоги, пока ищешь, и ты сказала, конечно, Игорек! Сама сказала! А теперь мне счета выставляешь за то, что жене помогать семье положено? Ты еще мне чек выпиши! Квитанцию!

– Игорек, сядь, тебе нельзя нервничать, – свекровь потянула его за рукав.

Брат Игоря кашлянул и посмотрел на часы. Его жена уже тихо перекладывала свою сумку со спинки стула себе на колени. Денис полез в карман за телефоном и сделал вид, что ему кто-то пишет.

Светлана отпустила спинку стула и сложила руки перед собой на скатерти.

– Хорошо, – сказала она. – Тогда я скажу при всех, раз уж у нас сегодня такой вечер. Я Виктору Палычу уже ответила. В пятницу, после того как ты мне в машине объяснил, что моя работа ничего не стоит, потому что ее любая девочка сделает. Я выхожу через две недели, с первого числа.

Игорь медленно опустился обратно на стул. Валентина Петровна выпустила его рукав и так и осталась сидеть с поднятой рукой.

– И еще, – Светлана говорила ровно, но не отрывала взгляда от мужа. – С сегодняшнего дня я твою клиентскую базу больше не веду. Расчеты по вечерам не делаю, Ковалеву не отвечаю, в школу не звоню. Вот этот, – она перевернула телефон экраном вверх, где снова висело сообщение про замер, – последний. Я ему сейчас напишу, что дальше с ним будет работать директор фирмы лично, и дам твой номер.

– Ты с ума сошла? – Игорь побледнел так, что у него стали заметны красные прожилки на носу. – У меня в четверг замер! У меня школа незакрытая! Ты понимаешь, что ты меня сейчас без рук оставляешь?

– Бросает! – Валентина Петровна вскочила, и стул под ней скрипнул по ламинату. – Вы слышали? Мужа в трудный момент бросает! Ему тяжело, у него все на нем, а она хвостом крутнула и в начальницы! Я тебе сразу говорила, Игорь, я тебе еще на свадьбе говорила, что она не наша!

– Валентина Петровна, вы сами только что всем рассказали, что меня никуда не берут, – Светлана подняла на нее глаза. – Так радуйтесь, взяли.

– Не смей мне дерзить в доме моего сына!

– Это и мой дом, я за него тоже плачу. Из того, что Игорь мне на продукты выдает с моих же заказов.

Свекровь задохнулась и схватилась за горло. Игорь вскочил, обогнул стол и встал над женой, нависая, тяжело дыша через нос.

– Ну и вали, – сказал он. – Вали к своему Лосеву. Посмотрим, сколько ты там продержишься. Через месяц прибежишь.

– Через месяц ты сам будешь разбираться с собственной фирмой, Игорь, – Светлана набрала сообщение Ковалеву и нажала «отправить» у него на глазах. – Это твой бизнес. Вот и организуй его.

Гости ушли через пятнадцать минут, все разом, толкаясь в тесной прихожей и путаясь в чужих куртках. Брат Игоря долго не мог найти второй ботинок, его жена шепотом торопила его. Ольга задержалась последней, обняла Светлану у самой двери и быстро сказала ей в ухо: «Звони, если что». Денис уже стоял на лестнице и нажимал кнопку лифта так, будто от этого лифт приедет быстрее. Валентина Петровна уехала на такси, не попрощавшись с невесткой, но перед уходом сложила в контейнер половину утки и забрала с собой.

Светлана собирала тарелки со стола, когда Игорь пришел на кухню. Он сел на табуретку у холодильника, вытянул ноги и долго смотрел, как она соскребает остатки салата в ведро.

– Свет, ну давай без вот этого, – сказал он примирительно, совсем другим голосом, каким просил ее в субботу утром сбегать за хлебом. – Ну погорячились оба, мама еще масла подлила. Давай по-человечески.

Светлана поставила стопку тарелок в раковину и включила воду.

– Давай, – сказала она. – По-человечески это как?

– Ну смотри, – Игорь оживился и подался вперед, уперев локти в колени. – Иди ты к своему Лосеву, ладно, я не против. Но Ковалева и школу оставь себе, на удаленке. Вечером посидишь часик, тебе ж не трудно, ты все равно все знаешь. А я тебе платить буду. Ну, не сразу, конечно. Как дела пойдут, как Ковалев рассчитается, я тебе процент какой-нибудь накину. Тысяч десять, пятнадцать.

Светлана выключила воду и повернулась к нему, держа в руке мокрую губку.

– Подожди, – сказала она. – То есть полгода это была семейная помощь. Жене положено, ты сам сейчас при всех орал. А как только я ухожу, это сразу стало услугой, за которую можно заплатить пятнадцать тысяч. Потом. Когда-нибудь. Так что это было, Игорь, помощь или работа?

– Да какая разница! – он вскинул руки. – Ты что цепляешься к словам?

– Большая разница. Если это работа, то ты мне за полгода должен. А если помощь, то почему ты за нее сейчас вдруг деньги предлагаешь?

Игорь встал, прошелся до окна и обратно, задел плечом дверной косяк и выругался.

– Вот ты всегда так, – сказал он, не глядя на нее. – У тебя все в деньгах. Посчитала она, двести заявок, сто сорок тысяч, проценты. Я думал, мы семья, а ты сидела и счет мне вела! Каждую заявку записывала, чтоб потом в морду ткнуть!

– Я их записывала, потому что это клиентская база, – Светлана бросила губку в раковину. – Твоя, Игорь. Ты даже не знаешь, где она лежит.

Он хлопнул ладонью по холодильнику так, что магнитик с Анапой упал за плиту, и ушел в комнату. Через минуту там включился телевизор, громко, на спортивном канале. Светлана домыла посуду до последней вилки и легла спать в половине двенадцатого, впервые за полгода раньше полуночи.

Валентина Петровна позвонила на следующий день в обед, когда Светлана стояла в очереди в химчистку с той самой скатертью в пакете.

– Света, я вот что хотела сказать, – голос у свекрови был мягкий, почти бархатный, как в первые месяцы после свадьбы. – Ты не горячись. Ну сказала я лишнего за столом, ну с кем не бывает. Я же мать, я за Игорька переживаю. Это же обычные слова, Светочка, мало ли что люди говорят. Из-за слов семью рушить, это последнее дело.

– Я ничего не рушу, Валентина Петровна, – Светлана сделала шаг вперед вместе с очередью. – Я на работу выхожу.

– Так ему ж сейчас тяжело! – голос в трубке сразу зазвенел. – Он ночью мне звонил, говорит, мам, я не знаю, где у нее что лежит, Ковалев этот трубку обрывает. Ему поддержка нужна, а ты его бросаешь. Хорошая жена должна мужа поддерживать, когда трудно, а не уходить, когда удобно. Я Игоря одна растила, я знаю, что такое трудно.

Девушка за стойкой химчистки кивнула Светлане, и та положила пакет на прилавок, прижав телефон плечом к уху.

– Валентина Петровна, а вы хоть раз спросили, сколько я на него работала? – сказала она. – Вот за полгода хоть один раз? Вы же к нам каждое воскресенье приезжаете. Вы видели, что я с ноутбуком на кухне сижу. Вы ни разу не спросили, что я там делаю и платит ли он мне за это.

В трубке помолчали. Девушка развернула скатерть, нашла пятно и вопросительно подняла брови.

– Это ваше семейное дело, – сказала наконец свекровь сухо, уже без бархата. – Я в ваши дела не лезу.

– Ну да, – Светлана усмехнулась. – Вы только гостям про них рассказываете.

– Как ты со мной разговариваешь?! Я к тебе по-хорошему, а ты…

Светлана нажала отбой, сунула телефон в карман и показала девушке пятно от водки с солью.

– Это отстирается? – спросила она.

– Попробуем, – девушка пожала плечами. – Солью зря посыпали, только въелось.

Две недели пролетели так быстро, что Светлана их почти не заметила. Игорь все это время ходил по квартире с телефоном у уха, громко переспрашивал, что-то записывал на обороте квитанций за свет и дважды за вечер заходил на кухню спросить, как называется программа, в которой она считала откосы. Светлана отвечала, как называется программа, и больше ничего не объясняла. Однажды ночью она слышала, как он в комнате ругается с бригадиром из-за того, что тот приехал к Ковалеву не в тот коттедж. Первого числа она надела свой старый серый костюм, который пришлось застегивать, втянув живот, и уехала в «Технокомплект» к восьми, оставив Игоря спящим.

В конце месяца у Валентины Петровны был юбилей, шестьдесят четыре, и не поехать было нельзя. Свекровь накрыла стол у себя, в двухкомнатной квартире с ковром на стене, и позвала соседок и сестру из Твери. Светлана приехала прямо с работы, с пропуском на шнурке, который забыла снять, и Игорь, увидев шнурок, ничего не сказал.

– Игорек мой сейчас света белого не видит, – рассказывала Валентина Петровна сестре и соседке Тамаре Ивановне, подкладывая сыну холодец. – Один теперь все на себе тащит, и замеры, и клиенты, и бумажки. Похудел, посмотрите, как похудел.

Игорь действительно похудел, и под глазами у него было серо. Он молча ел холодец и смотрел в тарелку.

– А Светочка что ж не помогает? – Тамара Ивановна повернулась к Светлане, разглядывая шнурок с пропуском. – Вы ж вроде у него там на телефоне сидели, Валя рассказывала.

Свекровь уже набрала воздуху, чтобы ответить за невестку, но Светлана успела раньше.

– Я теперь руковожу отделом в «Технокомплекте», Тамара Ивановна, – сказала она спокойно и положила себе салат. – У меня девять человек в подчинении и своя зарплата. Мне некогда.

– Ой, так это ж хорошо! – обрадовалась Тамара Ивановна. – Валь, а ты говорила, ее никуда не берут!

Валентина Петровна покраснела пятнами и стала громко звать всех пить чай с тортом. Игорь поднял глаза от холодца, посмотрел на жену, на ее пропуск, потом снова в тарелку. Он не сказал ни слова до самого конца вечера.

Дома Светлана пошла в душ, а когда вышла, увидела, что Игорь сидит на кухне за столом с ее старым ноутбуком, который она оставила ему вместе с паролем. Он открыл какую-то таблицу и медленно, двумя пальцами, вбивал туда даты и фамилии, сверяясь с исписанными квитанциями за свет. Сбоку лежал калькулятор, которым она не пользовалась года три. Светлана постояла в дверях, вытирая голову полотенцем.

– Чай будешь? – спросил он, не оборачиваясь.

– Нет, – сказала она. – Я спать.

– Ага, – Игорь вбил еще одну фамилию и выругался, потому что стер не ту ячейку. – У меня тут график на неделю. Четыре замера, две установки, а бригада одна.

Светлана повесила полотенце на дверь ванной и ушла в спальню.

Зарплату перевели пятнадцатого утром, и в обеденный перерыв Светлана пошла в торговый центр через дорогу от офиса. Она долго ходила между вешалками, щупала ткань, смотрела на ценники и в конце концов взяла темно-синий брючный костюм и две блузки, светлую и в мелкую полоску. В примерочной она застегнула пиджак и долго смотрела, как он сидит на плечах, ровно, ничего не тянет. На кассе девушка спросила, будет ли она оплачивать картой, и Светлана приложила свою карту, на которую сегодня пришли ее деньги.

Телефон зазвонил, когда она уже шла к выходу с большим бумажным пакетом.

– Свет, – сказал Игорь без приветствия, и на фоне у него что-то сверлили. – Слушай, а где таблица старых клиентов? Ну та, где аптека на Садовой, школа и все, кто в прошлом году заказывал? Мне Ковалев друга какого-то сосватал, я хочу ему цены показать, как мы аптеке делали, а найти не могу. Я весь ноутбук перерыл.

– В общей рабочей папке, – сказала Светлана, перехватывая пакет другой рукой. – Называется «Клиенты». Она там всегда лежала.

– В какой общей папке? Где она, эта папка? Свет, ты можешь мне по-нормальному объяснить, я тут на объекте стою, у меня…

– Игорь, у меня совещание через десять минут, – Светлана посмотрела на часы над входом в торговый центр. – Мне бежать надо. Папка на рабочем столе, слева внизу.

Она нажала отбой, убрала телефон в сумку и пошла через дорогу к офису, держа пакет с новым костюмом так, чтобы не помять его о прохожих.

Оцените статью
Свекровь шепнула гостям, что меня «никуда не берут». Муж в этот момент рассказывал, как один тянет семью
Алена Хмельницкая не согласна с бывшим мужем и не скрывает этого. “Все знают, за кого я”