Через год после развода позвонила бывшая свекровь со странной просьбой

— Ирочка, ты в субботу дома? — спросила Зоя Михайловна.

Я стояла в магазине и выбирала яблоки. Телефон прижимала плечом к уху.

Мы не разговаривали восемь месяцев. С того дня, как она приехала за оставшимися вещами сына и объяснила мне, что нормальные женщины мужей не бросают.

— А что случилось?

— Слава ногу сломал. Операцию сделали, теперь выписывают. Надо его забрать.

Я поставила пакет на весы.

— Откуда забрать?

— Из больницы. Адрес я пришлю. Вещей там немного.

— Зоя Михайловна, почему вы звоните мне?

Она помолчала.

— Ну не чужие же вы люди.

За четыре года нашего брака я много раз слышала, что Слава мне не чужой.

Когда он потерял работу и полгода выбирал новую — подходящую, не первую попавшуюся.

Когда забыл забрать мою мать после обследования, потому что заснул днём.

Когда я с температурой мыла посуду, а он стоял рядом и спрашивал, где у нас чистые чашки.

— Ты же жена, — говорила Зоя Михайловна. — Подскажи. Мужчины в быту беспомощные.

Сама она при этом знала о сыне всё. Что ему есть, во сколько ложиться, какую куртку покупать.

Однажды я вернулась с работы и обнаружила, что свекровь переставила посуду во всех шкафах.

— Так Славочке удобнее, — объяснила она.

Слава сидел за столом и ел пирог.

Я тогда спросила:

— А мне?

Он засмеялся:

— Да какая разница, Ир. Привыкнешь.

Привыкнуть не получилось.

После развода Слава переехал к матери. Квартиру я снимала ещё до нашего знакомства, договор оставался на мне.

Первые недели он звонил: где документы на машину, как оплатить интернет, какую программу выбрать на стиральной машине.

Потом перестал.

Я решила, что разобрался.

— Ему помощь нужна, — сказала бывшая свекровь в трубку. — Пока на костылях, одному трудно.

— Он у вас живёт.

— Живёт. Но у меня поездка оплачена. Через три дня вылет.

Я отошла от весов. За спиной уже ждали люди.

— И что вы предлагаете?

— Пусть у тебя месяц побудет. Там видно будет.

Я смотрела на пакет с яблоками. Одно было с тёмным боком, я его не заметила.

— Нет.

— Ирочка, ну не начинай сразу. Я ещё ничего толком не сказала.

— Вы всё сказали.

Она вздохнула.

— Позже перезвоню. Вижу, ты сейчас не в настроении.

На следующий день Слава написал сам.

«Мама тебе звонила?»

Я ответила: «Да. Как ты?»

Он прислал фотографию ноги в повязке и короткое: «Так себе».

Мне стало его жалко. Не отвлечённо, как человека из чужой истории. Я помнила его лицо, когда ему было больно, привычку молча сжимать губы.

«Тебе что-нибудь привезти?» — спросила я.

Ответ пришёл почти сразу:

«Можешь зарядку? Мать привезла старую, не подходит».

После работы я заехала в магазин, купила зарядку, потом приехала в больницу.

Слава сидел на кровати. Похудел, волосы отросли.

— Привет, — сказал он и почему-то попытался поправить одеяло.

Я положила пакет на тумбочку.

Поговорили о работе. Оказалось, он наконец устроился в сервисный центр. Ногу сломал во дворе: поскользнулся, неудачно упал.

— На работе нормально отнеслись, — сказал он. — Место держат.

— Хорошо.

Мы помолчали.

Потом он спросил:

— Так ты в субботу приедешь?

Я посмотрела на него.

— Слав, я не буду тебя к себе забирать.

Он отвёл глаза.

— Мама сказала, вы договорились.

Я почувствовала знакомую усталость. Такую, будто мне снова предстояло объяснять то, что уже было сказано несколько раз.

— Мы не договорились.

Он стал разглаживать край одеяла.

— Понятно.

— Ты с ней сам поговори.

— Она уже всё оплатила. С подругой едет, давно собирались.

— Я не прошу её отменять поездку. Но решать, как вы будете, надо без моего участия.

Он ничего не ответил.

Уходя, я попросила его не пытаться провожать меня до двери.

В четверг Зоя Михайловна появилась у меня на работе.

Администратор позвонила и сказала, что меня ждёт родственница.

Свекровь сидела у окна, с большой сумкой на коленях. Увидев меня, поднялась.

— Я ненадолго. Вот, Славины вещи принесла. Чтобы потом с ними не мотаться.

Я не взяла сумку.

— Зачем вы это делаете?

— А как ещё? Ты по телефону слушать не хочешь.

Мимо прошли коллеги. Я предложила выйти в небольшую комнату для посетителей.

Зоя Михайловна поставила сумку на стул.

— Ира, у меня билеты невозвратные. Ты понимаешь, какие сейчас цены?

— Понимаю.

— Ему только еду подать, помочь помыться, в поликлинику отвезти. Не лежачий же.

— Тогда найдите человека, который сможет помогать.

— Чужого? За деньги?

Она произнесла это так, словно я предложила что-то неприличное.

— Да.

— При живой жене?

— Бывшей.

Она махнула рукой.

— Штампы эти ваши. Жили вместе, значит, родной человек. Ты обязана хотя бы сейчас повести себя по-человечески.

Я села за стол.

— Зарядку я ему привезла. Заехать иногда могу. Жить у меня он не будет.

Зоя Михайловна придвинула ко мне сумку.

— Ты сначала забери его, а там разберётесь. Может, ещё спасибо мне скажешь.

Я достала телефон и набрала Славу.

Включила громкую связь, положила аппарат ближе к краю стола.

— Слав, у меня твоя мама. Принесла вещи. Говорит, ты будешь жить у меня.

В трубке было тихо.

— Я сказал ей, что ты против, — наконец ответил он.

Свекровь наклонилась к телефону.

— Не против, а обижена! Я пытаюсь вам помочь.

— Мам, забери сумку.

— И куда я тебя дену? У меня послезавтра самолёт!

Слава долго молчал. Я уже подумала, что связь прервалась.

— Домой поеду, — сказал он. — К тебе. А дальше найду помощь.

— На какие деньги?

— На мои. Есть немного.

Зоя Михайловна посмотрела на меня с возмущением, будто это я сейчас спорила с ней по телефону.

— Вы оба ничего не понимаете.

Она подняла сумку. Я проводила её до выхода.

В субботу я всё-таки приехала к больнице — вместе со Славиным приятелем Пашей, у которого была большая машина.

Помогла собрать вещи, донесла пакет.

У подъезда Слава неловко опёрся на костыли.

— Спасибо, — сказал он.

— Пожалуйста.

Я уже собиралась уходить, когда он добавил:

— Я женщину нашёл. Будет утром приходить и вечером. Паша поможет, если что.

— Хорошо.

Он кивнул.

В его взгляде было ожидание. Прежде я бы сразу заполнила паузу: спросила, что приготовить, когда заехать, не нужно ли остаться хотя бы на ночь.

В этот раз я попрощалась.

Через две недели Слава прислал фотографию: кастрюля супа на плите.

«Сам сварил. Пересолил немного».

Я улыбнулась и написала: «В следующий раз получится».

Он не попросил приехать и исправить.

А я не предложила.

Оцените статью
Через год после развода позвонила бывшая свекровь со странной просьбой
— В таком случае, сам иди и зарабатывай на свою машину! А то только и можешь, что жаловаться и что-то требовать от меня