Денис с тихим звуком открыл замки кожаного портфеля и выложил на стол ровную стопку документов. Затем он поднял глаза на Яну, которая расставляла стаканы для воды.
— Слушай меня внимательно, — сказал он вполголоса, поправляя галстук. — Когда они придут, ты как будто часть интерьера. Наливаешь воду, уносишь тарелки и молчишь. Если у кого-то упадет прибор — не надо суетиться, просто молча принеси новый. Никаких лишних движений. Ясно?
Яна кивнула, не глядя на него. Она привыкла к такому обращению. Денис работал помощником и переводчиком Константина Андреевича Савельева, владельца крупной сети логистических центров. Для Дениса персонал ресторана был на одном уровне с мебелью.
Девушка протерла край стола и отошла к буфету в углу зала. Здесь стояли приборы, лед и чистые полотенца.
Она прислонилась к прохладной стенке буфета. Три года назад она бы посмеялась над словами Дениса. Тогда Яна заканчивала учебу в Милане на архитектора. У нее была квартира с маленьким балконом, чертежи по всей комнате и большие планы на будущее.
Все изменил один звонок от мамы.
Отец Яны, Михаил, долго строил свой завод по переработке пластика. Он был простым человеком, привыкшим верить людям. Когда появился инвестор из столицы, отец обрадовался. Он сидел в таком же зале, слушал красивые слова юриста и подписал бумаги.
Только через месяц стало понятно, что за сложными фразами скрывался капкан: при малейшей задержке сырья всё переходило инвестору. Эту задержку устроили специально. Отец потерял бизнес за неделю.
После этого удара он совсем пал духом, перестал бороться и через полгода ушел из жизни, оставив жене огромные долги. Яне пришлось все бросить, вернуться домой и пойти работать официанткой — там хотя бы давали чаевые. Это была не та жизнь, о которой она мечтала, но это помогало поддерживать маму.
В коридоре послышались шаги. Двери открылись.
Савельев вошел первым. Крупный, седой мужчина. Он выглядел вымотанным, тяжело сел в кресло и расслабил галстук. Следом зашли итальянцы — Марко Росси и его юрист. Марко был полной противоположностью Савельеву: подтянутый, в дорогом костюме, с вежливой улыбкой.
Яна подошла к столу, поставила кувшины с водой. В зале гудел кондиционер.
Переговоры начались. Обсуждали проект для выхода на рынок Европы. Савельев вкладывал сюда всё, что у него было.
Марко говорил быстро, много жестикулировал. Денис переводил гладко, сыпал терминами. Яна стояла в стороне и слушала. Для нее этот язык был родным, она понимала каждое слово и улавливала все интонации.
Через два часа на столе появилась финальная версия договора.
— Переходим к двенадцатому пункту, — глухо сказал Савельев. — Денис, уточни еще раз. Мне не нравится эта фраза про счета. Мы договаривались, что без моей подписи никаких движений денег не будет.
Денис кивнул и повернулся к Марко.
— Signor Saveliev chiede chiarimenti sul punto dodici. Vuole garanzie, — перевел он.
Марко Росси слегка подался вперед. Улыбка стала шире, но взгляд остался холодным. Он переглянулся с юристом и ответил, быстро проглатывая слова:
— Digli che è una procedura standard. Ma tra noi… questo punto ci dà il diritto di veto. Se firma, avremo il controllo totale.
Яна в этот момент накладывала лед. Щипцы в ее руке дрогнули. Кубик льда со звоном упал обратно.
«Скажи ему, что это стандартная процедура. Но между нами… этот пункт дает нам право вето. Если он подпишет, у нас будет полный контроль».
Денис едва заметно усмехнулся.
— Nessun problema. Lo farà, — тихо ответил он. («Никаких проблем. Он всё сделает»).
А потом повернулся к боссу с честным видом.
— Константин Андреевич, господин Росси говорит, что это обычная европейская практика. Она подтверждает, что стороны равны. Ни один перевод не пройдет без вашего согласия. Это просто формальность для банков.
Савельев потер переносицу. Посмотрел на бумагу. Марко Росси кивнул ему, подбадривая.
— Ладно, — выдохнул бизнесмен. — Раз формальность, давайте подписывать. Устал я от этого.
Он достал из кармана ручку.
Яна смотрела на него, и перед глазами встал отец за кухонным столом. Тот же пустой взгляд и стопка бумаг. Тот же вежливый обман.
Она сделала шаг к столу.
— Извините, — голос Яны был негромким, но в тишине на нее все обернулись.
Савельев замер. Денис резко на нее посмотрел.
— «Ваш переводчик только что продал компанию», — сказала официантка, глядя в глаза бизнесмену.
Денис подскочил, его стул со стуком отлетел в сторону.
— Ты что несешь?! — он явно занервничал, а лицо покраснело от злости. — Пошла вон! Константин Андреевич, извините, она просто перепутала всё. Я сейчас позову менеджера!
Марко Росси нахмурился, спрашивая, почему официантка мешает переговорам.
Яна осталась на месте. Она крепко сжала кулаки в карманах фартука.
— Господин Росси только что сказал юристу, что двенадцатый пункт дает им право блокировать любые ваши решения, — четко произнесла она. — Вы не сможете распоряжаться деньгами. А ваш помощник пообещал им, что вы всё подпишете.
Савельев медленно положил ручку. Он не стал звать охрану. Просто посмотрел на Дениса.
— Денис. Сядь, — сказал он так спокойно, что Яне стало не по себе.
Переводчик опустился на стул, ноги его явно плохо слушались. Он пытался улыбнуться, но не получалось.
— Константин Андреевич… итальянский — сложный язык. Девушка услышала знакомое слово и всё не так поняла…
Савельев пододвинул к себе бумаги.
— Читай двенадцатый пункт. С оригинала. Прямо сейчас.
В зале стало тихо. Был слышен только шелест страниц. Денис судорожно перебирал листы. Он не смог сказать ни слова, по лбу градом катился пот.
Марко Росси всё понял без перевода. Он начал оправдываться на ломаном английском:
— Константин, это ошибка! Трудности перевода! Мы всё исправим!
Савельев встал. Он закрыл папку и отодвинул её.
— Сделки не будет. Можете уезжать.
Итальянцы быстро собрали вещи и вышли. Денис остался сидеть, уставившись в одну точку. Он понимал, что с работой можно прощаться.
— Вон отсюда, — коротко бросил ему босс. Денис подхватил сумку и выбежал из зала.
Остались только Савельев и Яна. Бизнесмен подошел к окну. Он долго молчал, а потом повернулся к ней.
— Где язык выучила? — спросил он спокойно.
— Училась в Милане. Три года назад.
— И почему здесь тарелки носишь?
Яна вздохнула. Скрывать уже было нечего.
— У отца было производство. Тоже поверил партнерам и не прочитал мелкий шрифт. Компанию забрали. Он не вынес этого испытания, ушел из жизни, оставил долги. Пришлось всё бросить и пойти работать сюда, чтобы помогать маме.
Савельев долго смотрел на нее с уважением.
— Я это дело двадцать лет строил. С нуля. Если бы не ты… я бы сегодня всё потерял. Почему не промолчала? Могли ведь выгнать.
— Не смогла, — честно ответила Яна. — Я помню, как отец сидел над таким же договором.
Бизнесмен подошел к столу, достал визитку и протянул ей.
— Завтра в десять жду тебя в офисе. Увольняйся.
Яна удивленно посмотрела на карточку.
— Но я не переводчик.
— Мне не диплом нужен, — усмехнулся Савельев. — Мне в команде нужны честные люди. А в документах разберешься.
Через час Яна вышла из ресторана. На улице было свежо, пахло мокрым асфальтом. Она посмотрела на визитку. Впервые за долгое время она почувствовала, что жизнь наконец начала налаживаться.
Где-то шумели машины, а она шла к остановке, зная, что завтра начнется совсем другая история.
