Я на юбилей к хозяину ресторана!
«Я на юбилей к хозяину ресторана!» — заявила швейцару на входе бродяжка.
Тот опешил. Перед ним стояла женщина неопределённого возраста в потрёпанном пальто, с растрёпанными волосами и в стоптанных ботинках.
— Простите, но… — начал было швейцар, пытаясь деликатно преградить ей путь.
— Никаких «но»! — оборвала его женщина. — Позовите господина Морозова. Скажите ему что пришла Катя.
В этот момент из зала донёсся гул голосов, смех и звуки джаза. Швейцар колебался: с одной стороны, порядок есть порядок, с другой — вдруг эта странная особа и правда приглашена?
— Подождите здесь, — буркнул он и скрылся за массивными дверями.
Через минуту швейцар вернулся, бледный и растерянный.
— Проходите, — пробормотал он, отступая в сторону.
Бродяжка гордо вскинула голову и шагнула внутрь.
А едва увидев её, именинник обомлел.
Господин Морозов, владелец сети престижных ресторанов, сидел во главе длинного стола, окружённый гостями: бизнесменами, актёрами, политиками. Все они были одеты с иголочки, сверкали драгоценностями и весело переговаривались.
Но когда Морозов увидел входящую женщину, улыбка сползла с его лица. Он побледнел, схватился за бокал с шампанским, словно ища опоры, и замер.
Женщина медленно шла по залу, не обращая внимания на шепотки и удивлённые взгляды. Гости затихали один за другим, пока в помещении не повисла абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим джазом из динамиков.
— Катя? — хрипло произнёс Морозов, вставая.
— Да, это я, — спокойно ответила женщина. — Ты ведь не думал, что я забуду?
Гости переглядывались, не понимая, что происходит. Кто‑то достал телефон, чтобы незаметно снять происходящее.
Морозов сглотнул.
— Прошу прощения, — обратился он к гостям. — Это… давняя знакомая. Мы выйдем на пару минут.
Он жестом пригласил женщину в соседнюю комнату. Та кивнула и последовала за ним.
Как только дверь закрылась, Морозов резко обернулся:
— Что ты здесь делаешь? — прошептал он. — После стольких лет?
— Пришла напомнить, — так же тихо ответила Катя. — Напомнить о том, что ты когда‑то обещал.
Лицо Морозова исказилось.
— Я всё отдал! — почти выкрикнул он. — Десять лет назад, как и договаривались. Ты получила свою долю, своё молчание стоило дорого.
— Не всю долю, — покачала головой Катя. — Ты забыл про нашего сына.
Морозов пошатнулся.
— Что? — выдавил он.
Я не сделала тогда аборт,как ты просил— Он жив. Он родился.И он должен знать, кто его отец.
Морозов сел в кресло, провёл рукой по лицу.
— Сколько? — устало спросил он.
— Ничего, — ответила Катя. — Я не за деньгами. Я хочу, чтобы ты признал его. Чтобы дал ему то, что положено по праву.
Морозов молчал долго. В зале за стеной продолжали веселиться гости, доносились звуки музыки и смех.
— Где он? — наконец спросил Морозов.
— В больнице, — сказала Катя. — Он болен ,но ему можно помочь, нужны деньги на лечение. Но дело не только в этом. Он имеет право знать своего отца.
Морозов встал, подошёл к окну. За стеклом мерцали огни ночного города.
— Дай мне адрес, — произнёс он. — Я приеду завтра.
Катя достала из свёртка, который всё ещё держала в руках, листок бумаги и протянула ему.
— Вот. И ещё… — она помедлила. — Он очень похож на тебя.
Морозов взял листок, сжал его в руке.
— Спасибо, что сказала, — тихо произнёс он. — Я исправлю ошибки прошлого.
Они вернулись в зал. Морозов остановился перед гостями.
— Друзья, — громко сказал он. — Прошу прощения за задержку. Но сегодня особенный день. Сегодня я узнал, что у меня есть сын. И я хочу, чтобы вы все стали свидетелями того, что я обещаю: я буду рядом с ним, я помогу ему и сделаю всё возможное, чтобы он был счастлив.
По залу прокатился гул удивления. Кто‑то зааплодировал, остальные подхватили.
Катя улыбнулась — впервые за много лет. Она знала, что поступила правильно.
Морозов подошёл к ней и тихо сказал:
— Поехали в больницу. Прямо сейчас.
Она кивнула.
Гости расступались перед ними, провожая взглядами. Кто‑то шептал что‑то соседу, кто‑то качал головой, не веря своим ушам.
Швейцар у входа, увидев их, поспешно открыл дверь.
— Хорошей дороги, — пробормотал он.
Морозов и Катя вышли на улицу. Ночной город встретил их прохладным ветром и мириадами огней. Впереди их ждали непростые дни, но впервые за долгое время оба чувствовали, что идут в правильном направлении.
Сын Морозова лежал в палате детской больницы, не подозревая, что в эту самую минуту его жизнь вот‑вот изменится. Он смотрел в окно на звёзды и мечтал о том, чтобы однажды увидеть своего отца. И его мечта, наконец, сбывалась.
Морозов взял Катю за руку.
— Спасибо, — ещё раз сказал он. — За то, что не дала мне упустить шанс.
Она сжала его руку в ответ.
— Просто будь рядом с ним. Этого достаточно.
Они сели в машину и поехали туда, где их ждал мальчик, которому предстояло узнать правду о своём отце. И эта правда, несмотря на всю свою сложность, была лучше любой лжи.
