Я посмотрела на присланные Сергеем реквизиты. В субботу, в половине первого, муж решил, что моя трёхлетняя финансовая подушка идеально подойдёт для чужого дачного подарка.
Схема нашего семейного бюджета годами работала без сбоев: мы вносили равные доли на питание и коммуналку, а всё, что оставалось от премий и подработок, каждый тратил по своему усмотрению. Свой резервный счёт я собирала три года, методично беря дополнительные смены. Это был неприкосновенный запас на случай тяжёлой болезни, потери работы или серьёзного ремонта квартиры. Сергей знал о назначении этих денег. Месяц назад он случайно увидел экран моего телефона при продлении банковского депозита, запомнил точную цифру и, как выяснилось сегодня, решил распорядиться чужим капиталом.
— Переводи четыреста восемьдесят тысяч. Игорь аванс уже внёс, сегодня привезли чашу и технику, — скомандовал муж в трубку так уверенно, словно мы обсуждали покупку хлеба.
Как выяснилось, родня готовила операцию по моему раскулачиванию целый месяц. Тамара Ивановна пообещала внукам водный курорт, Ольга с Игорем заботливо выбрали модель, зять долго и вдумчиво общался с менеджерами, а мой муж благородно согласился профинансировать затею из моего кошелька. Разумеется, меня решили просто поставить перед фактом, когда обратного пути не будет.
По долгу службы диспетчером городских тепловых сетей я привыкла к любым прорывам магистралей. Паника не помогает закрыть вентиль.
— Какую сумму? И о чём именно договорилась твоя мама? — ровным тоном поинтересовалась я.
— О подарке! — на фоне зазвучал возмущённый голос свекрови, перехватившей инициативу. — Я пообещала внукам, что они будут плавать! Сергей сказал, у тебя на счету лежит приличная сумма, а бюджет у нас всё равно общий.
— Раз Тамара Ивановна обещала, значит, Тамара Ивановна и оплачивает, — констатировала я очевидный факт.
В разговор немедленно вклинилась золовка. Ольга умела давить на нужные рычаги.
— Мои дети всё лето дышат пылью! — возмутилась сестра мужа. — Тебе что, для родных племянников жалко? Сама-то не родила, так хоть о наших позаботься!
— Не дам. Не потому, что мне жалко ваших детей, а потому, что их развлечения не являются моей финансовой обязанностью. Пришлите договор и смету.
Сергей раздражённо сопел, но документы прислал. Смета на пятьсот двадцать тысяч рублей выглядела весьма убедительно: композитная чаша среднего размера, система фильтрации, базовая подсветка, монтаж, земляные работы и небольшой настил. Но самым интересным оказался текст договора. В графе «Заказчик» чёрным по белому значилось имя Игоря. Он же ставил подпись, на него же оформлялась гарантия.
— Изучила, — я снова взяла телефон. — Заказчик — Игорь. Бассейн — для его детей. Участок — Тамары Ивановны. Объясните, почему платить должна я.
— Я глава семьи, я принял решение! — сорвался на крик Сергей, явно опасаясь позора перед бригадой строителей. — По договору остаток нужно внести до разгрузки оборудования!
— Я договор подписал, Сергей гарантировал оплату, — добавил зять уверенным басом.
— Кто подписывал, тот и платит. Моих денег вы не увидите.
Я нажала отбой и отключила звук на смартфоне. За годы в теплосетях я усвоила: сначала перекрывают аварийный участок, а потом слушают тех, кто сам открыл задвижку. Спасать родственников от последствий их собственной жадности я не собиралась.
Через два часа на экране высветилось голосовое сообщение от мужа. Голос Сергея дрожал от ярости и отчаяния.
— Подрядчик остановил работу, составляет акт простоя и выставляет Игорю счёт. Дальше будет письменная претензия и суд! Марина, они требуют деньги!
Разумеется, подрядчик не стал бесплатно катать технику. Как только выяснилось, что перевода не будет, бригада отказалась разгружать чашу. Проблема заключалась в том, что экскаватор уже успел снять дёрн, повредить часть маминых клумб и вырыть половину котлована. За всё это нужно было рассчитываться.
В воскресенье вечером входная дверь тяжело открылась. Сергей прошёл на кухню, молча достал из холодильника контейнер с котлетами и сунул его в микроволновку. Его джинсы покрывал толстый слой сухой глины, кожа на руках огрубела от свежих мозолей, а спина явно не гнулась.
Я сидела напротив с кружкой горячего отвара.
— Как прошло великое семейное строительство? — поинтересовалась я.
Муж тяжело опустился на стул и выдал полный финансовый отчёт. Арифметика оказалась беспощадной. Подрядчик законно удержал сорок тысяч аванса, а сверху выставил счёт ещё на сто десять тысяч рублей — за выезд экскаватора, фактически выполненные земляные работы, простой бригады, обратную доставку оборудования и оформление возврата.
Игорю пришлось отдать шестьдесят пять тысяч, которые он долго откладывал на ремонт коробки передач. Сергею пришлось перевести со своей карты сорок пять тысяч квартальной премии. В итоге зять потерял сто пять тысяч, а мой муж лишился своей заначки.
— Ольга орала, что мы лишили детей обещанного, — мрачно пережёвывая остывшую картошку, жаловался Сергей. — Игорь бесился из-за машины. А мама наняла трактор за восемнадцать тысяч, чтобы он эту гору глины обратно в яму спихнул. Мы с Игорем два дня лопатами грунт разравнивали, садовую дорожку восстанавливали и газон чистили. Спину ломит так, что дышать больно.
Тамара Ивановна оказалась возмущена уничтоженными цветами гораздо больше, чем сорванным плаванием внуков.
Я допила отвар и поставила кружку на стол.
— Размеры моих счетов ты больше никому не сообщаешь. Общие расходы обсуждаем заранее. Своей матери, сестре и племянникам ты помогаешь только со своей карты, — чеканя каждое слово, произнесла я. — Ещё одна попытка распорядиться моими деньгами — и у нас больше не будет ни общего бюджета, ни общей жизни.
Сергей вскинул голову, в глазах мелькнула обида.
— Ты из-за одного бассейна семью рушить собралась?
— Не из-за бассейна. Из-за того, что ты назначил мои деньги своими и приказал мне подчиниться.
Муж отвёл взгляд и молча кивнул, признавая поражение.
Дачные выходные навсегда изменили баланс сил. Тамара Ивановна больше не обещает родственникам золотые горы за чужой счёт. Ольга с Игорем внезапно поняли, что бесплатного сервиса не существует, и перестали воспринимать чужой дом как личный курорт. Сергей навсегда забыл дорогу к моим банковским приложениям, а моя финансовая подушка благополучно осталась на вкладе, продолжая приносить проценты.
Бассейна они так и не получили. Зато собственными деньгами оплатили яму, в которой похоронили право распоряжаться моим вкладом.
