— Завтра прилетают Оксана с Павлом, — сказал Денис, не поднимая глаз от телефона, будто речь шла о прогнозе погоды.
Я как раз домыла последнюю тарелку и вытирала руки полотенцем. После смены в стоматологической клинике — я администратор, на ресепшене каждый день с восьми до восьми — хотелось только одного: тишины.
— Куда прилетают? — переспросила я.
— Ну как куда. К нам.
— К нам, — повторила я медленно. — А спросить у меня перед этим не пробовали?
— Да что тут спрашивать, — он наконец посмотрел на меня. — На одну ночь всего. У них завтра встреча важная, деловая, сняли зал где-то в центре. Переночуют — и улетят обратно.
— Денис, у нас однокомнатная плюс кладовка, где спит Вика. Где мы разместим двоих взрослых?
— На диване в зале постелим, — он пожал плечами так легко, будто диван был исключительно его собственностью. — Одна ночь, Аль. Не делай трагедию из ничего.
Денис появился в моей жизни полтора года назад — пришёл делать натяжные потолки, когда я затеяла ремонт в квартире, доставшейся от бабушки. Аккуратный, немногословный, руки золотые. Через месяц после окончания работ предложил встречаться. Ещё через четыре — переехал. С одним чемоданом и рюкзаком строительных инструментов.
Как выяснилось позже, чемодан и рюкзак были практически всем, чем он владел.
Кредит за ремонт я выплачивала одна. Все полтора года.
— Чем они занимаются, Оксана с Павлом? — спросила я, хотя уже предчувствовала ответ.
— Оксана в биодобавках, — Денис не отрывался от экрана. — Партнёрская программа, своя команда. Всё официально, серьёзная компания.
Десять лет в медицине научили меня узнавать подобные «серьёзные компании» с первого слова.
— Понятно, — я не стала спорить. Пока.
Из кладовки выглянула Вика — восемь лет, косички растрепались после купания.
— Мам, а кто приезжает?
— Тётя Оксана, папина сестра. С мужем. На одну ночь.
— А в школу завтра идём?
— Конечно, идём.
Она убежала досыпать. Денис проводил её взглядом и хмыкнул:
— Видишь, ребёнок нормально отреагировал. Одна ты драму разводишь.
— Я не драму развожу. Я говорю, что решения в этом доме почему-то принимаются без меня.
— Опять «в этом доме», — он встал, отодвинул стул. — Между прочим, я тоже тут живу.
— Живёшь, — согласилась я. — Только предупредить заранее у тебя, видимо, не выходит никогда.
Он ушёл в комнату — так и заканчивал все неприятные разговоры: вставал и исчезал, будто последнее слово всегда должно было остаться за ним.
Утром я постелила на диване свежее бельё, отвезла Вику в школу и уехала на смену. В обед позвонил Денис, весёлый и бодрый:
— Встретил их! Едем домой. Оксана благодарит, что пустили.
«Пустили». В моей собственной квартире.
К шести вечера я вернулась. Ещё на лестничной клетке услышала чужой смех за дверью.
— Алиночка! — Оксана обняла меня в прихожей, не дав снять куртку. От неё пахло приторными духами. — Наконец вживую! Денис говорил, ты красавица — не соврал.
— Здравствуйте. Долетели хорошо?
— Отлично! — Павел энергично пожал мне руку. — Квартирка у вас — загляденье. Сразу видно, с душой делали.
— Я ещё в такси сказала Денису, — Оксана прошлась по гостиной, разглядывая всё, как покупатель на просмотре, — братец, ты неплохо устроился. Светло, просторно. Повезло тебе с жильём.
Повезло. Я мысленно прикинула, сколько платежей по кредиту у меня ещё впереди.
— Стараемся, — коротко ответила я.
— У нас тут всё продумано, — Денис разливал чай, сияя так, будто лично клал плитку в ванной.
«У нас». Короткое слово, которое ловко присваивает себе то, за что не платил ни рубля.
Вика крутилась рядом, и Оксана тут же присела к ней:
— Мы уже подружились, пока тебя не было! Я помогла с математикой. Правда, солнце?
— Там были дроби, — важно сказала Вика. — Я сама решила, тётя Оксана только проверила.
— Конечно сама, — Оксана погладила её по голове. — Вся в маму.
Все были подчёркнуто любезны — улыбки, комплименты, ласковые слова. Но от этой приторности у меня почему-то заныли зубы.
Долго ждать не пришлось. Оксана допила чай, вышла в прихожую и вернулась с яркой сумкой-органайзером. Разложила на столе баночки, тюбики, буклеты в бело-золотой гамме.
— Алина, у меня к тебе предложение, — она протянула мне флакон с капсулами. — Ты же в медицине! С твоей репутацией — да это просто судьба. Порекомендовала клиентам — и доход потёк сам.
— У Оксаны команда — сорок человек, — подхватил Павел. — Люди зарабатывают на этом больше, чем на основной работе. Шанс, который нельзя упускать.
Я повертела флакон, прочитала состав.
— Оксан, я в медицине десять лет. Знаешь, сколько такая капсула стоит на закупке? Копейки, при таком составе. А продаёте вы её за сколько?
Она замялась.
— Ну, тут не только состав, тут технология продвижения…
— Технология, — я поставила флакон обратно. — А «доход от команды» — это когда платят не за добавку, а за то, что ты привела ещё троих, а те — ещё троих. Я таких «шансов» насмотрелась у пациентов. Спасибо, но нет.
Оксана натянуто улыбнулась, закрыла сумку.
— Как хочешь. Просто по-родственному предложила.
Родственного между нами было ровно ноль.
Вечером Денис с Павлом устроили на кухне посиделки с пивом, хохотали так, что наверняка слышал весь этаж. В половине двенадцатого у Оксаны зазвонил телефон — и я услышала, как её голос из беспечного стал паническим.
— Как отменили бронь?! У меня же двадцать человек записано!
Выяснилось: зал в бизнес-центре затопило соседи сверху, встречу отменили. Оксана с Павлом заговорили одновременно, перебивая друг друга — куда бежать, кому звонить, как не потерять «клиентов».
Ночью Денис зашёл в спальню, сел на край кровати.
— Кать, короче, у них накладка. Остаются ещё на день, завтра найдут зал.
— Мы договаривались на одну ночь.
— Так они же не виноваты. Жалко, что ли? Один день потерпишь.
— Последний, — сказала я твёрдо. — И больше таких вопросов без меня не решай.
Он вышел, хлопнув дверью чуть громче, чем нужно.
Утром мы с Викой собирались на цыпочках — гости спали на диване после ночных посиделок. Завтракать было негде: кухня оккупирована. Купили в дороге булочку и йогурт.
— Мам, а сегодня ты меня заберёшь? — спросила Вика в машине.
— Нет, солнце. Опять тётя Света, как вчера.
Вика вздохнула — совсем не по-детски — и уткнулась в йогурт.
Смена тянулась бесконечно. В обед позвонила Денису.
— Ну как там встреча?
— Да ищем зал, все заняты. Побудут ещё денёк, наверное.
— Денис, это уже третий день.
— Тебе жалко, что ли?
Я положила трубку и решила: сегодня уйду с работы раньше.
К пяти подъехала к дому. Ещё на лестнице услышала гул голосов — не телевизор, не музыка. Оживлённый разговор, смех.
Открыла дверь — и замерла. В прихожей гора чужой обуви, которой здесь никогда не было. Из комнаты доносился бодрый голос Оксаны, что-то про «клеточное обновление».
В моей единственной комнате сидело человек семь-восемь незнакомых людей — на диване, на стульях, кто-то стоял вдоль стен. На столе — россыпь баночек, буклеты, одноразовые стаканчики.
Оксана стояла посреди комнаты с указкой от школьной доски Вики и вдохновенно вещала. Павел раздавал пробники. Денис ходил между гостями с чайником, разливал чай, сияя, как радушный хозяин на новоселье.
Восемь чужих людей в моей однокомнатной квартире.
Вику я нашла в прихожей — она сидела на полу, прижав к груди рюкзак, среди чужой обуви.
— Мам, — прошептала она виновато, — тётя Оксана сказала тут посидеть, чтобы не мешать.
Вот это стало последней каплей. Не пробники, не чужие голоса — а то, что мою дочь выставили в прихожую в её собственном доме.
Я выпрямилась и вошла в комнату.
— Внимание. Встреча окончена. Все расходимся.
Оксана запнулась на полуслове.
— Алина, ты что? У людей время, они пришли…
— Пришли, — я повернулась к гостям. — Хочу, чтобы вы знали правду. Эту встречу должны были провести в арендованном зале. Его не оказалось — и вот эти двое устроили её в моей квартире, без моего согласия. Я десять лет в медицине. Хотите знать правду про «клеточное обновление»?
Оксана дёрнулась, но я уже не останавливалась.
— Капсула, которую вам показывают, на закупке стоит копейки. А «доход» вам обещают не с продажи, а с того, что вы приведёте друзей, а те — своих друзей. Деньги идут наверх, к тем, кто зашёл первым. Это пирамида. Вложите тысячи, продадите паре знакомых, разругаетесь с остальными — и останетесь с коробкой добавок под кроватью.
Тишина. Женщина у окна молча отложила буклет. За ней потянулись остальные.
— Подождите хоть десять минут! — вскинулась Оксана. — Девочки, не слушайте, она завидует! У нас, между прочим, это уже вторая группа сегодня, с утра была ещё одна!
— Вторая, — я посмотрела на неё в упор. — То есть пока я была на работе, ты уже провела через мою квартиру один поток людей. Спасибо, что уточнила. Тем более — закрываем.
За пять минут квартира опустела.
Денис с грохотом поставил чайник.
— Ты что устроила? Опозорила нас перед людьми!
— А меня кто-нибудь спросил, прежде чем тащить сюда толпу?
— А чего спрашивать? Я тоже тут живу. Я мужчина в этом доме.
— Мужчина в доме, — повторила я. — Денис, это моя квартира. От бабушки, ремонт на мне, кредит на мне. Ты тут живёшь. Пока я разрешаю.
— Мы же как лучше хотели! — вклинилась Оксана. — Ну посидели культурно, что такого?
— Собирайте вещи, — сказала я. — Через час чтобы вас здесь не было. Тебя, Денис, это тоже касается.
Он замер с чемоданом в дверях.
— Ты пожалеешь, Аля.
Я усмехнулась.
— Уже слышала. От предыдущего. Ни разу не пожалела.
Дверь закрылась. Я постояла в тишине — настоящей, без чужого гула. Собрала со стола буклеты, вернула указку на место Вики.
— Вика, иди сюда. Комната снова наша.
Дочь прибежала, плюхнулась на пол.
— А тётя Оксана уехала совсем?
— Совсем. И дядя Денис тоже.
Она подумала и серьёзно кивнула, будто одобрила важное решение.
Я сварила какао с пенкой, достала припрятанное печенье. Мы сели на подоконник, глядя на вечерний двор внизу. Внутри было странное, незнакомое облегчение — будто с плеч сняли рюкзак, который я таскала, сама того не замечая.
Я не жалела ни о чём.
