— Наташ, я тут прикинул. Дачу твою продавать надо.
Наталья стряхнула воду с пальцев и не спеша вытерла руки кухонным полотенцем.
— С чего бы это?
Сергей щедро откусил от котлеты. О проблемах сестры он вещал так, словно Наталья была обязана бежать к риелтору прямо сейчас, роняя тапки.
— Юльке машина нужна. У неё же пацаны растут, по маршруткам таскаться не дело. А участок твой всё равно без толку стоит. Бурьяном зарастает.
— Пусть Юля кредит берёт, — осадила мужа Наталья.
Она облокотилась о край стола и посмотрела на Сергея.
— Я тут при чём?
— Мы семья!
Сергей возмущённо отодвинул тарелку.
— Мужик должен помогать своим. Я пообещал уже.
— Отлично. Обещал — покупай. Только мою недвижимость не приплетай.
Дача досталась Наталье от тётки задолго до брака. Обычные шесть соток, старенький щитовой домик. За восемь лет совместной жизни Сергей прибил там ровно три доски на веранде и один раз покосил траву. После этого подвига он три дня лежал на диване, жалуясь на поясницу. Но теперь он свято верил в своё право голоса.
— А чья она? — поинтересовался муж с нажимом.
Он картинно развёл руками.
— Я там крыльцо чинил! Забор ставил, между прочим. Это совместно нажитое, считай.
Извечная мужская логика. Чужое имущество мгновенно становится общим, как только на горизонте маячит выгода. Наталья предвкушала этот разговор ещё месяц назад. Именно тогда золовка начала активно жаловаться на цены в автосалонах во время воскресных телефонных звонков.
— Продадим, — гнул своё Сергей.
Он снова придвинул тарелку, чувствуя себя победителем.
— Юльке на первый взнос хватит, а остаток на книжку положим. Под проценты.
— Жалко для родни, да? Грядки свои пожалела?
Наталья усмехнулась.
— Твоя родня, Серёжа, пусть живёт по средствам. У Юли алименты капают, вот пусть и откладывает.
— Да там копейки! Бывший её крохи суёт.
— Не суть. За мой счёт аттракциона щедрости не будет.
Сергей тяжело поднялся. В его картине мира жена должна была покорно кивнуть, всплакнуть от умиления и отдать ключи.
— Завтра поедем документы собирать, — рубанул он.
Муж шагнул в коридор.
— И не спорь. Я мужик, я решил.
Телефон на тумбе в прихожей ожил. Наталья прекрасно знала, кто звонит в такое время. Юля обожала контролировать процесс.
— Иди, ответь, — бросила вслед Наталья.
Она принялась убирать посуду в раковину.
— Обрадуй сестрёнку.
Из прихожей доносились обрывки фраз. Муж оправдывался, обещал, что всё на мази, просил дать пару дней на бумажную волокиту. Наталье даже не было обидно. За годы брака она привыкла, что Сергей живёт в режиме «всё лучшее — моей родне».
Его мать, Вера Ивановна, постоянно тянула из сына деньги на «оздоровление», а сестра Юля считала брата личным спонсором. Наталья до поры до времени закрывала на это глаза. У Сергея была хорошая зарплата, в семейный бюджет он вкладывался исправно. Но посягательство на личное имущество — это был уже перебор.
Сергей вернулся на кухню с победоносным видом.
— Юля уже присмотрела вариант.
Он налил себе компот.
— Салон скидку даёт, если до конца недели наличку принесёт. Так что завтра с утра отгул бери.
— Я русским языком сказала: нет.
Сергей замер со стаканом в руке.
— В смысле нет? Я сестре пообещал! Ты меня перед ней и перед матерью опозорить хочешь?
— Ты сам себя позоришь, когда чужое раздариваешь.
Наталья включила воду.
— Иди и скажи Юле, что дача не продаётся. Точка.
Муж побагровел. Он не привык к такому жёсткому отпору. Обычно Наталья отшучивалась или просто уходила от спора, чтобы не трепать себе нервы.
— Ах так?!
Сергей грохнул стаканом по столешнице.
— Значит, как в моей квартире жить, так это пожалуйста! А как моей семье помочь — в кусты!
— В твоей квартире?
Наталья выключила кран.
— Мы её в ипотеку брали. И платим вместе. Не путай берега, Серёжа.
— Я больше вкладываю! — рявкнул муж.
— Отлично. Хочешь посчитать? Давай посчитаем.
Наталья вытерла руки и повернулась к мужу.
— Твоя сестра каждые выходные нам своих пацанов подкидывает. Кормлю их я. Развлекаю я. Твоей маме мы холодильник в прошлом месяце купили. Из общего бюджета, между прочим.
Сергей попытался вставить слово, но Наталья не дала.
— А моя дочь Аня за учёбу сама платит, подрабатывает после пар. Я у тебя ни копейки на неё не попросила!
— Это другое! Аня взрослая, а там дети маленькие!
— Детям по десять лет. Вполне себе кабанчики.
Наталья сняла фартук.
— Разговор окончен. Дачу я не продам.
Следующий вечер выдался ещё более жарким. Наталья только успела перешагнуть порог после работы, как услышала голоса на кухне. Сергей был не один. В гости пожаловала тяжёлая артиллерия — Юля собственной персоной, да ещё и с матерью.
Вера Ивановна сидела во главе стола, поджав губы. Юля нервно крутила в руках телефон, хлопая накрашенными ресницами.
— Проходи, Наташенька, — елейным голоском пропела свекровь.
Она указала на свободный табурет.
— Нам серьёзно поговорить надо.
Наталья не стала садиться. Она оперлась плечом о дверной косяк и скрестила руки.
— Слушаю вас внимательно.
Юля тут же пустила слезу.
— Наташ, ну войди в положение!
Она шмыгнула носом.
— Пацанам в музыкалку ездить надо, на секции. В автобусах толкотня, они болеют потом. Мне машина кровь из носу нужна!
— Так покупай, — миролюбиво отозвалась Наталья.
— На что?! Мой козёл алименты копеечные шлёт! Я не тяну!
— А я тут при чём, Юля? У меня принтер деньги не печатает.
В бой вступила Вера Ивановна.
— Наталья, как тебе не стыдно!
Свекровь гневно вскинулась.
— У тебя два участка земли! Один от тётки, второй вы с Серёжей купили. Зачем вам столько? Земля должна работать, а не простаивать!
— Тот, что мы купили, мы для себя брали. Дом строить будем. А тёткин — это моя личная память.
Сергей, почувствовав поддержку родни, осмелел.
— Память у неё! Дом гниёт, забор завалился! Что ты как собака на сене? Юльке нужнее!
Наталья внимательно посмотрела на мужа. Потом перевела взгляд на золовку. Юля уже перестала плакать и смотрела на неё с откровенной злобой и ожиданием. Они действительно верили, что имеют право прийти и забрать её вещь просто потому, что им «нужнее».
— Значит так, — ровно произнесла Наталья.
Она отлепилась от косяка и прошла к столу.
— Вы считаете, что мы семья, и всё у нас должно быть общим, так?
— Ну естественно! — радостно закивала Вера Ивановна. — Родня должна держаться вместе!
— Замечательно.
Наталья улыбнулась. Но улыбка её не предвещала ничего хорошего.
— Сергей, милый, а помнишь, мы тебе три года назад машину брали? Тот самый шикарный кроссовер, с которым ты пылинки сдуваешь.
Муж насторожился.
— Ну брали. И что?
— Это совместно нажитое имущество.
Наталья ласково посмотрела на золовку.
— Юлечка, а давай мы Серёжин кроссовер продадим? Тебе купим попроще, а остаток денег отдадим моей Ане на оплату магистратуры. Ей тоже очень нужно. Родня же должна помогать друг другу!
На кухне повисла звенящая тишина. Юля вытаращила глаза. Вера Ивановна хватанула ртом воздух. Сергей побагровел так, что казалось, у него сейчас пойдёт кровь из носом.
— Ты что несёшь?! — рявкнул муж.
Он вскочил со стула.
— Мою машину продавать?! Я на ней на работу езжу! Я на неё сам зарабатывал!
— Мы на неё зарабатывали вместе. Из общего бюджета брали, — парировала Наталья.
Она не повышала голос.
— Ты же сам сказал: если кому-то из семьи нужнее, нужно делиться. Ане очень нужны деньги. Тебе ради любимой падчерицы и родной сестры жалко на автобусе покататься?
Сергей сжал челюсти. Его лицо пошло красными пятнами.
— Это другое! Машина — это святое! Я без колёс не останусь!
— Вот где собака зарыта! — усмехнулась Наталья.
Она обвела взглядом застывших родственников.
— Как мою дачу продавать — так мы одна семья. А как твою машину — так «это святое».
Наталья развернулась к свекрови.
— Вера Ивановна, ну скажите же ему! Пусть отдаст сестре машину! Что он как собака на сене? У него же ноги здоровые, до метро дойдёт!
Свекровь поджала губы и отвела взгляд. Юля нервно теребила ремешок сумки, понимая, что её план с треском провалился. Брат никогда в жизни не отдаст свою любимую игрушку.
— Ты всё перекручиваешь, — выдавил из себя Сергей.
— Я просто ставлю зеркало, — отрезала Наталья.
Она подошла к двери.
— Больше тему моей дачи мы не поднимаем. Ни-ког-да. А если Юле так нужна машина, пусть идёт работать не на полставки в салон красоты, а на полный день.
— Ах ты ушлая! — не выдержала Юля.
Она вскочила, схватила куртку.
— Мама, пошли отсюда! Здесь нам не помогут! Родную кровь на кусок земли променял, братик!
Юля пулей вылетела в коридор. Вера Ивановна, охая и причитая о неблагодарных невестках, поспешила за дочерью. Входная дверь звучно захлопнулась.
Сергей остался стоять посреди кухни. Он тяжело дышал, не находя слов. Его комфортный мир, где он мог быть щедрым за счёт жены, только что рухнул.
— Если ты ещё раз притащишь их сюда делить моё имущество, — не оборачиваясь, бросила Наталья, — я завтра же выставлю твою машину на Авито. По закону имею полное право потребовать раздел. Усёк?
Муж проглотил слова и отвернулся к окну. Возразить против такого лобового удара он не мог. Расстаться со своим комфортом ради сестры в его планы не входило совершенно.
Через пару недель страсти улеглись. Юля ожидаемо перестала звонить, обидевшись на брата за то, что тот не дожал жену. Сергей ходил по дому тише воды, ниже травы, показательно вздыхая, но больше тему помощи родне не поднимал.
От души отлегло. Наталья спокойно пила утренний кофе, понимая простую вещь: иногда, чтобы защитить свои границы, нужно просто предложить человеку пожертвовать тем, что дорого ему самому. И вся показная щедрость мгновенно испаряется.
