Третью сорочку я успела перехватить уже над мусорным пакетом. Две первые лежали на дне, смятые и приговорённые Валентиной Аркадьевной за недостаток целомудрия.
— Эта фривольная синтетика, — произнесла свекровь, даже не оборачиваясь, — разрушает энергетику целомудренного брака. Нормальная жена должна спать во фланели, а не в сетке для ловли бабочек!
Я выдернула пакет из её рук.
— Вы в чужом шкафу и в чужом доме. Верните ключ. Сейчас же.
— Ключ мне дал Миша, — заявила Валентина Аркадьевна. — Только сын и может его забрать.
Всё началось три недели назад. Мой муж Миша, машинист электропоезда и обладатель слишком доброго сердца, вручил матушке блестящий дубликат.
Сделал он это без моего согласия, исключительно в целях заботы — на случай внезапного прорыва трубы или другой бытовой катастрофы. Я тогда честно предупредила: ключ — это аварийная кнопка, а не абонемент на ежедневные визиты.
За первую неделю Валентина Аркадьевна пару раз заглянула «просто проверить» и едва не залила насмерть мой любимый фикус. А в пятницу я застала её за ревизией моего нижнего белья.
В тот же вечер я дала Мише время до утра, чтобы дубликат вернулся к нам. На кухне муж крошил вилкой котлету и долго не решался посмотреть на меня.
— Ксюш, ну она же мама. Я попросил её больше без звонка не приходить. А ключ пусть пока полежит у неё, мало ли что случится.
Ключ остался у Валентины Аркадьевны ещё на несколько дней — ровно до посиделок с подругами.
На второй неделе я вернулась с работы пораньше. В прихожей рядком стояли чужие сапоги, а из кухни доносился заливистый смех и звон моего парадного фарфора.
За столом сидели свекровь и две её закадычные приятельницы. Они ели эклеры, раскладывая их на моих антикварных тарелочках.
— Да, девочки, — вещала Валентина Аркадьевна, откусывая пирожное. — Я тут быстро порядок наведу. У меня теперь ключи, могу хоть каждый день контроль осуществлять!
Подруги замолчали, едва я появилась в дверях.
— Посиделки окончены, — сказала я. — Гостей проводите. Завтра утром ключ должен лежать у нас.
В этот раз муж понял, что компромиссов не будет, и действительно забрал у матери дубликат.
Но на следующий вечер Валентина Аркадьевна позвонила в нашу дверь и молча поставила в прихожей огромный клетчатый баул.
— У нас по всему стояку трубы вскрыли, воды до понедельника не будет, — сообщила свекровь. — Мне даже умыться нечем. Переночую у вас в гостиной. В порядке семейной инициативы.
Отказать пожилому человеку при настоящей бытовой аварии было бы чрезмерно. Я разрешила ей остаться до понедельника.
Но в понедельник ремонтные работы якобы не закончили. Во вторник в её подъезде внезапно началась химическая обработка от насекомых.
Я работаю научным сотрудником и веду экскурсии в краеведческом музее. Полдня разбираю старые письма и архивные описи, поэтому мелкие несостыковки замечаю быстро.
У человека, которому пришлось внезапно уехать из квартиры, обычно остаётся дома половина жизни: зарядка, документы, любимая кружка. Валентина Аркадьевна почему-то предусмотрела всё заранее. Даже коробка с её зимними сапогами аккуратно приехала в том самом клетчатом бауле.
В среду я предложила лично отвезти её домой, чтобы проверить трубы и забрать тёплые вещи.
— Не нужно! — слишком резко ответила она. — Дышать там нечем, не поеду!
Теперь стало понятно, зачем свекровь привезла столько вещей и почему так упорно избегала собственной квартиры.
Развязка наступила в пятницу вечером. Миша мылся в душе, когда его телефон на тумбочке зазвонил.
— Ксюш, ответь, пожалуйста! — крикнул муж из ванной. — Я срочного звонка из депо жду!
Я нажала кнопку ответа.
— Михаил? — раздался в трубке возмущённый женский голос. — Это Снежана. Ваш номер указан в памятке для жильцов как контакт для связи на случай аварий. Валентина Аркадьевна трубку не берёт, а у нас в квартире стиральная машинка не работает! Мы с сестрой на две недели заехали, а вещи постирать не можем!
— Ничего не включайте, — спокойно ответила я. — Хозяйка сейчас вам перезвонит.
Через десять минут Миша вышел из ванной, и мы прошли в гостиную. Свекровь уже комфортно устроилась перед телевизором с кружочками огурцов на лице. Один кружок упал ей на халат, когда я пересказала звонок. Второй она медленно сняла сама.
Миша выслушал меня, молча положил телефон на стол и посмотрел на мать.
Я подвинула аппарат к ней:
— Сначала перезвоните Снежане и решите вопрос с машинкой. Вы оставили номер Миши как аварийный, но обслуживать ваш заработок он не будет.
— Зачем ты вообще сдала квартиру? — спросил Миша.
— На Ессентуки не хватало! — ответила свекровь, глядя на сына.
— Тогда возвращай Снежане деньги и езжай домой.
— Не могу! Двадцать тысяч я уже внесла за путёвку, а остальное собиралась доплатить после их выезда. А вам жалко для родной матери диван выделить?
— Получается удобно, — сказала я. — Ваша квартира приносит доход, а у нас вы получаете бесплатную гостиницу с кухней, ванной и телевизором. Только владельцев гостиницы забыли спросить.
Миша шагнул к матери.
— Ты заранее сдала квартиру, оставила мой номер постоялицам, а к нам приехала под выдуманным предлогом, — сказал он. — У нас ты сегодня больше не остаёшься. Гостиницу оплачиваешь сама.
Он повернулся ко мне:
— Ксюш, я не имел права отдавать ключ от нашей квартиры без твоего согласия. И должен был остановить это после первого же визита. Прости.
Валентина Аркадьевна молча достала свой мобильный и по очереди набрала обеих подруг — тех самых, что с таким удовольствием поедали мои эклеры.
Но ни одна из них не захотела пустить к себе пожить предприимчивую пенсионерку на две недели. Гостить в чужой квартире — это праздник, а делить свою — это уже подвиг, на который они оказались не готовы.
Спустя час Валентина Аркадьевна, волоча за собой баул, уехала в недорогую гостиницу «Уют» на окраине города.
Следующие две недели стали для неё уроком занимательной экономики. Из тридцати пяти тысяч, полученных от туристок, двадцать Валентина Аркадьевна уже отдала за путёвку.
Оставшихся пятнадцати хватило меньше чем на неделю гостиницы. Вторую неделю, еду и поездки она оплачивала из пенсии. До окончательного расчёта за санаторий дело так и не дошло, а часть предоплаты при отмене сгорела. Через две недели от арендного дохода не осталось ничего.
Миша в знак примирения купил огромный букет роз и новый фланелевый халат. Халат я приняла и рассмеялась, но спать продолжила в кружевах.
Теперь Валентина Аркадьевна звонит строго заранее и всегда ждёт нашего согласия.
Позвонив в первый раз после возвращения домой, свекровь попыталась сгладить углы:
— Вообще-то, у родных не спрашивают разрешения прийти. К родным приходят, когда душа попросит!
На спасённом фикусе как раз расправлялся новый лист. Я посмотрела на него и ответила:
— Совершенно, верно, Валентина Аркадьевна. Родные приходят в гости. А хозяйки сдают собственные квартиры. Ждём вас в субботу к трём. Как гостью. И со своими тапочками.
