— Нормальная жена хотя бы знает, кого её муж возит в собственной машине! — Ольга отодвинула тарелку и поправила гладкое каре. — А ты, Танечка, всё работа, работа. Потом удивляешься, что мужчина домой приходит как квартирант.
Татьяна поставила на стол хлеб.
— Не удивляюсь.
— Конечно, не удивляешься! Тебе вообще удобно ничего не замечать. Сергей за продуктами, Сергей на дачу, Сергей машину в сервис. А ты резиночкой волосы стянула и уже героиня труда!
Сергей сидел у края стола и теребил ключи.
— Оль, ну хватит уже.
— А что хватит? Я, между прочим, за брата переживаю. Все люди как люди. Жена мужа встретит, спросит, как день прошёл. А у вас будто коммуналка: кто первый ванную занял, тот и молодец.
Татьяна села напротив.
— Ты поесть пришла?
— Вот! Сразу рот затыкаешь. Я же не со зла. Ты уж извини, но правду кроме родной сестры никто не скажет.
Так продолжалось четыре месяца.
Сначала Ольга цеплялась к ужинам. Потом к Татьяниной работе в регистратуре частной клиники. Потом к её простой одежде. Особенно золовку смешила резинка для волос.
— Женщина после сорока должна себя подавать! — учила она. — А не ходить так, будто на картошку собралась.
Татьяна отвечала редко.
— Мне удобно.
Или:
— Я услышала.
Сергей каждый раз просил не обращать внимания.
— Ну ты же знаешь Ольгу. У неё язык впереди головы. Давай без скандала.
Татьяна и жила без скандала. Утром на работу, вечером домой. Ипотека, коммуналка, продукты, больная свекровь, которой надо заезжать в аптеку. Взрослая жизнь сама по себе разговорчивая. Ей ещё Ольгу перекрикивать не хватало.
Странно было другое. Колкости начались внезапно.
До этого золовка могла поддеть, конечно. Но не каждую неделю. А тут будто завела будильник. То Сергею нужна жена помоложе. То мужчина без внимания быстро найдёт внимание на стороне. То некоторые дамы умеют выглядеть женщинами даже после смены.
Сергей морщился.
— Не начинай, Оль.
Но не спрашивал, с чего она вообще начала.
В пятницу Татьяна поехала на семейной машине за заказом из хозяйственного магазина. Сергей оставил ей ключи и предупредил:
— Только потом бензин залей. Там лампочка уже горит.
На парковке Татьяна полезла в бардачок за салфетками. Под страховкой лежал маленький свёрток.
Внутри оказалась золотая заколка. Тяжёлая, с тонкими листьями и светлыми камнями. Не дешёвая бижутерия. Такие вещи не валяются рядом с инструкцией от машины.
Татьяна долго держала её на ладони. Потом завернула обратно.
Дома она не устроила допрос. Открыла рабочий общий чат Сергея на домашнем планшете. Он сам когда-то добавил туда свою учётную запись и забыл выйти.
Наталью Татьяна нашла по фотографии. На снимке у женщины было светлое пальто и гладко убранные волосы. Заколки не было.
Татьяна позвонила.
— Наталья? Это жена Сергея.
На том конце несколько секунд молчали.
— Да. Слушаю.
— У меня ваша заколка.
— Господи. Значит, у него осталась.
— У него?
— В машине. Я три недели назад сняла, потому что зацепилась за шарф. Он обещал отдать.
Татьяна присела на скамью в прихожей.
— Он её вам купил?
Наталья помедлила.
— На день рождения. Татьяна, там ничего нет. Правда. Он уже пять месяцев подвозил меня после работы. У меня автобус вечером ходит через раз. Потом подарил заколку. Я сказала, что это лишнее.
— Кто помогал выбирать?
— Его сестра. Ольга. Сергей сказал, она в украшениях понимает.
Татьяна закрыла глаза.
— Понятно.
— Вы только не думайте…
— Я уже не думаю. Спасибо.
— Между нами ничего не было!
— Я услышала.
Этого Татьяне хватило. Не потому, что Наталья сказала всё красиво. Красиво там ничего не было.
Муж покупал чужой женщине золото. Сестра помогала. А потом четыре месяца приходила в их дом и потешалась над резинкой в волосах законной жены.
Сам Сергей делал вид, что сестра просто несдержанная.
Удобная у них получилась семейная система. Один врёт. Вторая кусает. Третья должна быть мудрее.
Вечером Ольга пришла с курочкой гриль и настроением прокурора.
— Тань, ты хоть соус сделала? Сухомятка же! Мужчинам нормальная еда нужна, а не больничный рацион.
— Сделала.
— Ну и слава богу. А то я-то брата знаю. Он промолчит, промолчит, потом раз — и терпение кончилось.
Сергей звякнул ключами.
— Оль, поешь нормально.
— Я нормально и ем. Просто смотрю, как вы живёте. Таня даже не спрашивает, где ты вчера задержался.
Татьяна подняла глаза.
— Где ты задержался?
Сергей перестал крутить кольцо с ключами.
— На работе. Я говорил.
— До половины десятого?
— Ну да. Там отчёт этот… Давай потом.
Ольга засмеялась.
— Вот видишь! Вопрос задала так, будто начальник отдела кадров. Мужу иногда ласка нужна, Танечка. Не только отчётность.
— Тебе виднее?
— А я, между прочим, двадцать лет замужем была! У меня опыт. Я мужчину чувствую сразу.
— Особенно чужого?
Ольга приоткрыла рот.
Сергей положил ключи рядом с тарелкой.
— Тань, не начинай.
— Я ещё не начала.
Она достала из кармана свёрток и положила на стол.
Ольга первой узнала заколку. Это было видно сразу. Она перестала жевать и потянулась за салфеткой, хотя руки были чистые.
Сергей уставился на свёрток.
— Где ты это взяла?
— В бардачке.
— А. Это не то, что ты…
— Не надо.
— Тань, там правда не так всё.
— Тогда скажи, как.
— Коллега забыла. Я хотел вернуть.
— Подарок тоже она забыла?
Сергей потёр лоб.
— Какой подарок?
— Этот. Золотой.
Ольга вмешалась:
— Ой, ну подарил человек коллеге без всякой задней мысли! Сейчас на работе принято поздравлять. Не устраивать же из каждой заколки развод!
Татьяна повернулась к ней.
— Это ты помогала выбирать?
Ольга замялась всего на секунду.
— Ну помогла. И что? У Сергея вкуса нет. Купил бы какую-нибудь ерунду. А я, между прочим, хотела, чтобы подарок выглядел прилично, раз уж он решил…
Она осеклась.
Татьяна придвинула свёрток ближе к золовке.
— Заколку ты ей выбирала? Тогда договори при мне всё до конца.
— Что именно?
— Почему четыре месяца ты приходила сюда и издевалась над моей одеждой?
— Никто не издевался! Я советовала. Женщина должна следить за собой, особенно когда рядом с мужем молодые сотрудницы. Это жизнь, Танечка. Я тебя предупреждала!
— Предупреждала?
— Ну да! А ты всё воспринимаешь в штыки. Я же не могла сказать прямо. Сергей просил не раздувать. Я намекала, чтобы ты встрепенулась, волосы сделала, платье купила. Мужиков удерживать надо!
Сергей прикрыл глаза.
— Ольга, замолчи.
— А что сразу Ольга? Я вас спасала! Ты сам сказал, что дома тебя никто не замечает. Сам говорил, что Наталья хоть спасибо умеет сказать. Сам просил помочь выбрать подарок!
Татьяна положила ладони на колени. Минуту назад ей хотелось встать и уйти в спальню. Как обычно. Переждать, пока Ольга выговорится, а Сергей потом пробубнит про мир в семье.
Она осталась.
— Сергей, ты говорил сестре, что я тебя не замечаю?
— Ну… Был разговор. Я психанул. Это не значит…
— Наталью ты возил пять месяцев?
— Не каждый день.
— Заколку купил?
— Купил. Но там не было…
— Я знаю, что не было.
Он поднял голову.
— Откуда?
— Я позвонила Наталье.
Ольга всплеснула руками.
— Ну ничего себе! Уже людей по работе обзванивает! Это вообще нормально? Вот поэтому Сергей и молчит. С тобой любое слово потом разбирают по косточкам!
Татьяна не дала ей раскатиться дальше.
— Наталья сказала правду сразу. За две минуты. А вы двое четыре месяца делали из меня дуру.
— Никто тебя дурой не делал, — пробормотал Сергей. — Я просто не хотел скандала.
— Поэтому купил золото чужой женщине?
— Это день рождения!
— Поэтому сестра ходила сюда меня воспитывать?
— Я не просил её так говорить.
Ольга возмутилась:
— Да конечно! Теперь я крайняя! А кто ныл, что дома тебя встречают с вопросом про бензин? Кто говорил, что Таня вечно уставшая? Я должна была смотреть, как брат мучается?
— Ты должна была не приходить в мой дом с этим ртом, — сказала Татьяна.
Ольга вросла в место.
Обычно Татьяна не говорила таких фраз. Даже голос не повысила. Просто слова наконец дошли без перевода.
— Ты уж выбирай выражения! — Ольга пошла пятнами. — Я тебе не девочка из регистратуры!
— Хватит.
— Что хватит?
— Ходить сюда. Учить меня. Прикрывать его. Хватит.
Сергей потянулся к Татьяниной руке.
— Тань, давай без решений на эмоциях. Я признаю, сглупил. Заколка эта… Ну ерунда же. Мы столько лет вместе.
Она убрала руку.
— Завтра поживёшь у Ольги.
— Чего?
— Она тебя чувствует. Она тебя понимает. Она знает, какая жена тебе нужна. Вот и обсудите.
— Ты меня выгоняешь из-за заколки?
— Нет. Из-за четырёх месяцев.
Ольга вскочила.
— Нет уж! У меня двушка, но это не гостиница! Сергей взрослый мужчина. Пусть дома разбирается.
Татьяна посмотрела на неё.
— Пять минут назад ты спасала брата.
— Спасать и селить — разные вещи! У меня коммуналка, работа, свой порядок. Он носки где попало оставляет!
— А у меня, значит, порядка нет? — спросила Татьяна.
— Я такого не говорила!
— Ты четыре месяца это говорила. Еда не такая. Волосы не такие. Работа не такая. Мужа встречаю неправильно. Даже спрашиваю неправильно.
Ольга замахала руками.
— Не переворачивай! Я хотела тебя подтолкнуть. Иногда женщине полезно услышать правду. Раз Сергей жаловался, значит, проблема была!
— Сергей жаловался тебе. Ты приходила жаловаться мне. А спросить его, почему он сам со мной не разговаривает, никто не догадался?
— Да что там разговаривать? — Ольга снова села. — Мужчины намёков не понимают. Им уют нужен, внимание, чтобы дома ждали. У меня бывший тоже сначала задерживался, а потом вообще заявил, что устал от вечного недовольства.
— И поэтому ты решила устроить мою семью по своему удачному опыту?
— Мой брак здесь ни при чём!
— Конечно.
Сергей поморщился.
— Тань, ну зачем ты сейчас её бывшего приплетаешь?
— А ты опять её защищаешь.
— Я никого не защищаю. Просто давайте уже остановимся.
— Давайте, — согласилась Татьяна. — Скажи при ней, сколько раз я просила тебя отвезти мать в поликлинику.
— Причём тут мама?
— Сколько?
Сергей провёл пальцем по краю тарелки.
— Несколько.
— Четыре раза. Я отпрашивалась с работы. Потом возвращалась и сидела до закрытия. А вечером твоя сестра объясняла мне, что я мало улыбаюсь.
Ольга подалась вперёд.
— Маму сюда не впутывай! Я тоже к ней езжу.
— Раз в месяц. С фотографиями для родни.
— Вот это уже наглость! Я продукты привожу, лекарства покупаю!
— На деньги Сергея.
Ольга осеклась.
Сергей нахмурился.
— Тань, это наши семейные дела.
— Вот именно. Ваши. Меня туда зовут, когда надо оплатить коммуналку, отвезти маму или накрыть стол. А когда ты покупаешь золото Наталье, это уже не моё дело.
— Да не было ничего с Натальей!
— Я знаю. Ты просто решил почувствовать себя щедрым. За общий счёт.
Сергей открыл рот, но ответа не нашёл.
Ольга первой пришла в себя.
— Ну прямо общий счёт! Сергей тоже зарплату приносит. Имеет право потратить на подарок коллеге. Не машину же ей купил!
— Значит, заколка мелочь?
— Конечно, мелочь!
— Тогда почему вы оба её прятали?
Ольга потянулась за курочкой. Видимо, государственная задача снова требовала внимания.
Сергей нахмурился.
— Оль, спасибо.
— А что спасибо? Я правду говорю. Таня тоже хороша, конечно, но ты-то зачем полез с подарками? Цветы бы от отдела отдали, и всё!
— То есть виноват подарок? — спросила Татьяна.
— Ну не я же!
Татьяна взяла со стола второй ключ от машины.
— Машина остаётся здесь.
Сергей дёрнулся.
— Мне утром на работу.
— Автобус ходит. Иногда через раз.
Он понял.
— Тань…
— Собери вещи на несколько дней. Потом поговорим.
— А если я не уйду?
— Тогда уйду я. Но ипотеку, коммуналку и твою сестру разбирать будем уже не за этим столом.
Сергей посмотрел на Ольгу. Та сразу занялась курочкой, будто в ней нашлась срочная государственная задача.
— Ну ладно, — пробормотал он. — Давай потом. Завтра.
— Сегодня.
Ольга снова заговорила:
— Танечка, ты сейчас рубишь с плеча. Мужчина оступился, бывает. Нормальная жена семью сохраняет, а не выставляет человека вечером. Соседи увидят, мать узнает, разговоров будет!
— Пусть.
— И куда он пойдёт?
— К тебе.
— Я уже сказала, у меня свой порядок!
Татьяна впервые за вечер улыбнулась.
— Вот и проверишь, умеет ли он говорить спасибо.
Через два месяца Сергей всё ещё жил у Ольги. Разговор «потом» растянулся у него на целую жизнь из раскладного кресла и сестриных замечаний про носки.
Татьяна подала на развод. Машину они решили продавать, ипотеку делить без семейных советов. С Сергеем она общалась только по делу.
Ольга больше не приходила. Зато однажды передала через брата, что Татьяна «развалила семью из-за железки для волос».
Золотую заколку Татьяна вернула Наталье через курьера.
Свою резинку она оставила. Удобная была.
