В половине первого Степан выключил плиту и накрыл сковороду крышкой. Роман должен был вернуться к десяти, но не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Наталья сидела в комнате с телефоном и повторяла, что сын наверняка задержался у приятеля.
Ключ повернулся в замке. Роман вошёл, стряхнул воду с капюшона и бросил рюкзак возле обувницы. Степан спросил, где он был и почему не предупредил.
— Отстань. Я не маленький.
— Маленький или нет, дома тебя ждали.
Подросток уже взялся за ручку своей комнаты, но обернулся.
— Ты мне не отец. И не надо здесь всем распоряжаться.
Из соседней комнаты выглянула Ксюша. Она держала плюшевого зайца с пришитым ухом.
— Мама сказала, ты нам ничего запрещать не можешь. Ты просто её муж.
Степан посмотрел на Наталью. Она не убрала телефон.
— Скажи им, что так нельзя.
— Не начинай ночью, — ответила она. — Завтра поговорим.
— Они это от тебя услышали?
— Я сказала, что ты не родной отец. Это правда. Всё остальное они сами додумали.
Степан убрал остывший ужин в холодильник и лёг в комнате, где иногда спал после поздней смены. Он несколько раз открывал банковское приложение. В шесть утра отменил две дополнительные карты, которыми пользовались Наталья и Роман.
В эту семью он вошёл восемь лет назад. У Натальи был четырёхлетний сын и полуторагодовалая дочь. Она работала администратором в салоне оптики, снимала комнату у пожилой женщины и почти не просила помощи. Степан трудился мастером смены на кабельном заводе и жил в собственной трёхкомнатной квартире.
С детьми он сближался не сразу. Забирал Романа из садика, если Наталья задерживалась, чинил коляску Ксюши, однажды просидел с ними весь вечер, когда хозяйка комнаты уехала к сестре и заперла кухню. Через год Наталья с детьми переехала к нему. После свадьбы большую комнату отдали Роману, меньшую — Ксюше.
Первым папой его назвал Роман. Мальчик упал с велосипеда, рассёк колено и крикнул это слово, пока Степан искал пластырь. Вечером он повторил его уже спокойно. Ксюша начала говорить так же.
Степан оплачивал гимназию, секцию сына и занятия дочери. Наталья покупала продукты, следила за коммунальными платежами и иногда откладывала деньги на одежду детям. Этот порядок они не обсуждали. Степан брал дополнительные смены, потому что считал расходы семейными.
Первые грубые реплики появились прошлой осенью. Тогда его перевели на участок, где часто приходилось задерживаться. Он стал позже возвращаться и реже видел, как Наталья разговаривает с детьми. Роман перестал спрашивать разрешения, Ксюша начала передавать просьбы через мать, а любое замечание заканчивалось одной фразой Натальи.
— Не дави. Они и без тебя разберутся.
В ноябре Степан услышал, как жена говорила подруге, что он «слишком старается быть родным». Он вошёл на кухню, и Наталья тут же объяснила, что неудачно выразилась. Степан не продолжил разговор. Ему не хватило смелости спросить, что она говорит детям, когда его нет дома.
Утром Роман проспал. Обычно Степан будил его и подвозил до гимназии. В этот раз он оделся и направился к выходу. Подросток выбежал в прихожую с незастёгнутой курткой.
— Пап, стой. Я с тобой.
Степан задержал руку на дверной ручке.
— Вчера ты сказал другое.
— Я психанул. Всё, проехали.
— До школы ходит автобус.
— У меня проездной пустой.
— Попроси маму.
Уже во дворе Степан остановился и посмотрел на окна. Возвращаться он не стал.
К обеду Наталья не смогла оплатить продукты с дополнительной карты. Потом Роман написал, что в школьном буфете платёж тоже не прошёл. Вечером жена ждала Степана у двери.
— Ты карты закрыл?
— Да.
— И решил ничего не сказать?
— На продукты переведу отдельно. Остальное оплачивай сама.
— А школа? А дети?
— Договор с гимназией подписывала ты. Текущий месяц уже оплачен.
Наталья прошла за ним на кухню и заговорила тише.
— Они сказали лишнее. Ты взрослый человек. Нельзя из-за одной ссоры перекрывать всё сразу.
— Почему ты их не остановила?
— Я не хотела скандала.
— Ты сама сказала им, что я никто?
— Я сказала, что ты не родной. Не передёргивай.
На столе лежал счёт за следующий учебный месяц. Степан взял лист и положил рядом с её телефоном.
— До конца месяца время есть. Решай.
Через несколько дней в доме стало спокойнее. Роман начал приходить вовремя и сам ставил будильник. Ксюша убирала за собой посуду. Наталья готовила ужин к возвращению мужа и перестала спорить при детях.
В пятницу она села рядом.
— Давай остановимся. Они поняли.
Роман смотрел в тарелку. Ксюша кивнула.
— Я больше так не скажу, — произнесла она.
Степан решил, что зашёл слишком далеко. На следующий день он оплатил гимназию ещё на месяц, вернул Наталье карту с небольшим лимитом и предложил всем сходить в кино.
Вечер прошёл спокойно. Роман снова называл его папой. Ксюша держала за рукав, пока они стояли у кассы. Наталья выбирала места и обсуждала, что приготовить в воскресенье. Дома она показала список расходов и убрала из него дорогие покупки.
Степан согласился дать семье время.
Во вторник на заводе остановили линию, и смену отпустили после обеда. Степан вернулся раньше обычного. Наталья была уверена, что он появится только после восьми. В прихожей стояли коробки с новой зимней обувью. Из комнаты доносился голос её сестры по громкой связи.
— До конца четверти пусть дети с ним не спорят, — сказала Наталья. — Он уже карту вернул. Потом поговорю насчёт долей в квартире.
Степан сел на табурет и не снял куртку.
— А если не захочет? — спросила сестра.
— Роман ему скажет. Ксюша тоже. Он с ними жёстко не сможет.
Телефон щёлкнул. Наталья вышла в коридор и остановилась.
— Ты почему дома?
— Линию остановили.
Она посмотрела на коробки с обувью.
— Я о детях говорила.
— Со мной ты говорить не собиралась.
— А что тут обсуждать? Ты их растил. У тебя три комнаты, им потом где жить?
— Значит, тебе нужны доли в моей квартире.
— Детям, Стёпа. Не мне.
— А если я откажусь?
Наталья стала поправлять рукав.
— Тогда зачем всё это было? Папой назывался, в школу ходил, а жильё только твоё?
Роман стоял у двери своей комнаты. Ксюша выглядывала из-за его плеча. Степан заметил их и замолчал. Он прошёл в спальню, достал документы на квартиру и убрал их в рабочую сумку.
На следующий день он встретился с юристом. Квартира была куплена до брака и оставалась его собственностью. Если Наталья откажется съезжать добровольно, вопрос придётся решать отдельно. Степан не хотел давать семье несколько дней на сборы и не собирался объявлять детям, что завтра они останутся без жилья.
Вечером он предложил жене договориться. До конца четверти они живут в квартире. Обещанный месяц гимназии уже оплачен. Потом Роман переходит в школу рядом с новым жильём. Степан оплачивает машину и первый взнос за съёмную квартиру. Доли он не оформляет.
— Уже всё посчитал? — спросила Наталья.
— Это предложение. Можешь не соглашаться.
— Ты детей выставляешь.
— Я даю время на переезд и помогаю с оплатой.
— А потом расскажешь всем, какой ты порядочный?
Степан не ответил. Наталья отказалась и два дня звонила матери и сестре. При детях она повторяла, что муж скоро успокоится. Затем сняла почти весь лимит с возвращённой карты и заказала новый телефон.
Покупку Степан увидел в приложении во время перерыва. Несколько минут он сидел в раздевалке и смотрел на сумму. Потом закрыл карту, подал документы на развод и попросил юриста направить Наталье копию иска.
Жена снова изменила тон. Приготовила сырники, попросила Ксюшу нарисовать их вчетвером и предложила больше не возвращаться к разговору с сестрой. Степан сел за стол, но есть не стал.
— Верни карту, — сказала Наталья. — Мне надо оплатить школу.
— Месяц оплачен.
— Тогда телефон. Заказ уже оформлен.
— Отмени.
— Мне на работе все с новыми ходят. Я одна должна объяснять, почему не могу купить?
— Объясняй как есть.
Роман отодвинул тарелку.
— Мам, ты же сказала, надо немного потерпеть, и он опять всё включит.
Наталья резко повернулась к сыну. Роман опустил глаза. Ксюша сложила рисунок пополам и спрятала под тарелку.
После этого Наталья перестала уговаривать. Она говорила детям, что Степан выбрал квартиру вместо них, и просила родственников звонить ему. Он отвечал, что обсуждает переезд только с женой и только письменно.
Сестра Натальи отказалась принять их даже на месяц. У матери была маленькая квартира, где помещалась только Ксюша. Тогда Наталья вернулась к предложению Степана. Телефон пришлось отменить, часть обуви она сдала обратно. На работе согласилась выходить по субботам.
До переезда оставалось три недели. Наталья звонила владельцам квартир и записывала расходы в тетрадь. После каждого разговора перечёркивала адрес. Двухкомнатное жильё рядом с гимназией стоило слишком дорого, поэтому Романа решили перевести в обычную школу.
В одну из суббот Ксюша не успевала на репетицию. Наталья работала, а такси задерживалось. Девочка сидела у окна в сценической юбке и держала чехол с туфлями на коленях.
Степан взял ключи от машины и дошёл до двери. Потом услышал, как Ксюша звонит матери.
— Мам, я опоздаю. Нет, его не просила. Ты же сказала не просить.
Степан постоял в прихожей, вернул ключи на полку и вызвал другую машину со своего телефона. После репетиции он написал Наталье, что оплатил поездку дочери один раз. Жена поблагодарила, а через час снова попросила вернуть карту до переезда. Степан отказал.
Новую квартиру нашли в старом доме рядом со школой. Договор оформили на год. Степан оплатил первый взнос и машину. Остальные расходы Наталья взяла на себя.
Накануне переезда Роман пришёл в рабочую комнату. Его письменный стол ещё стоял у стены.
— Ты потом со мной разговаривать будешь?
— Буду.
— А в гимназию уже никак?
— Этот месяц закончишь. Потом новая школа.
Подросток потёр ладонью нос.
— Я тогда специально сказал, что ты не отец. Хотел, чтобы ты отстал. Думал, утром всё равно повезёшь.
— Не повёз.
— Да уж.
Роман постоял у двери и спросил, можно ли иногда приходить. Степан ответил, что можно, если мать не возражает.
Утром рабочие вынесли последние коробки. Наталья положила ключи на тумбу.
— Ещё можешь всё остановить.
— Документы уже поданы.
— Значит, эти восемь лет тебе ничего не дали?
Степан закрыл дверь шкафа и проверил, не осталось ли вещей.
— Машина ждёт.
Наталья взяла сумку и вышла на лестничную площадку.
Ксюша задержалась у двери. В руках у неё был плюшевый заяц. На боку разошёлся шов.
— Починишь?
Степан достал из ящика нитки и сел у окна. Ксюша устроилась рядом. Наталья ждала на площадке, Роман относил в машину последний пакет.
Через несколько минут Степан завязал узел, обрезал нитку ножницами и вернул зайца девочке.
