— Так и будешь у моего сына на шее сидеть? — спросил Виктор Павлович и подвинул к себе тарелку. — Взрослая баба, а устроилась отлично. Квартира Алексея, продукты Алексей покупает, машина под окном. Приживалка, одним словом!
Инна перестала резать запечённое мясо. Нож остался над тарелкой.
Алексей рядом принялся мять бумажную салфетку. Он делал так всегда, когда хотел переждать неприятный разговор. Салфетка обычно страдала первой.
— Витя, хватит, — затараторила Наталья. — Ешьте, пока горячее. Я картошку с чесноком делала, Инночка любит. Ну что вы опять?
— Я не опять. Я правду говорю! — свёкор пригладил седые усы. — В нашей семье мужик всегда дом тянул. А женщина хоть чем-то помогала. Не обязательно мешки ворочать. Можно готовить, убирать, родителей уважать.
Инна положила нож.
У входной двери стоял рыболовный ящик Виктора Павловича. Сверху лежали складной стульчик и свёрнутые резиновые сапоги. Инна заметила их сразу, но спрашивать не стала. Пока.
В этой квартире она бывала каждое воскресенье. Шесть лет семейных обедов научили её многому. Например, не отвечать на первую колкость. Первая была разогревом. Настоящее начиналось после салата.
Инна работала бухгалтером из дома уже два года. Для Виктора Павловича это значило примерно то же, что вышивать крестиком между сериалами. Ноутбук он за работу не считал. Настоящий труд, по его мнению, обязан был пахнуть бензином, железом или хотя бы столовой котлетой.
Восемь месяцев назад Инна купила машину. Деньги сложились из её накоплений и выплаты за долю в родительской даче. Автомобиль оформили на неё. Алексей ездил на нём чаще, потому что его работа была на другом конце города.
Инна не возражала.
До сегодняшнего дня.
— Чем именно я должна помогать? — спросила она.
— Ну вот! — обрадовался свёкор. — Уже вопрос правильный. Для начала работу найти. Нормальную. Чтобы утром встала, оделась и пошла. А не сидела целый день в домашней кофте.
— Я работаю.
— За компьютером она работает! — Виктор Павлович посмотрел на сына. — Алёша, ты сам говорил: временно дома сидит. Заказы какие-то перебирает. То густо, то пусто.
Алексей расправил салфетку. Потом снова смял.
— Ну пап, я не совсем так сказал.
— А как? — спросила Инна.
— Инн, давай потом.
— Сейчас.
— Ну что сейчас? Ты же понимаешь, отец всё по-своему… Он спросил, почему ты дома. Я объяснил попроще.
— Что я без работы?
— Я сказал, временно.
— Три месяца назад.
Наталья замерла с лопаткой над блюдом. Потом положила её рядом.
— Алексей, ты зачем так сказал?
— Мам, не начинай и ты.
— Вот именно! — вмешался Виктор Павлович. — Нечего на парня всем скопом нападать. Он и так пашет. Ипотеку когда-то выплатил, квартиру сохранил, жену привёл. Между прочим, не каждая нынче ценит готовое жильё!
— И коммуналку, продукты, отпуск оплачивает тоже Алексей? — спросила Инна.
— А кто же?
— Витя, ну откуда ты знаешь? — Наталья потянулась к хлебу, но передумала. — Они взрослые. Сами разберутся.
— Я жизнь прожил! Видно же. Алексей утром уходит, вечером приходит. А она дома. Серёжки новые, ногти аккуратные, машина хорошая. Деньжищи улетают! Мужик должен, конечно. Но меру знать надо.
Инна коснулась серебристой серьги.
— Их я купила с зарплаты.
— Конечно! — свёкор усмехнулся. — С той самой, компьютерной.
— Да.
— Виктор Павлович, сколько я получаю?
Он откинулся на спинку стула.
— Откуда мне знать? Небось копейки. Алексей у нас не хвастун. Не жалуется.
— Алексей?
Муж посмотрел на салфетку так, будто там мог быть готовый ответ.
— Нормально ты получаешь.
— Больше тебя?
— Инна, ну зачем это за столом?
— Больше?
— Бывает.
— Каждый месяц?
Алексей потёр переносицу.
— Последний год — да.
Виктор Павлович перестал жевать. Наталья посмотрела сначала на сына, потом на невестку.
— Алёша, а почему ты нам не говорил? — спросила она.
— А что я должен был, отчёт принести? Мы семья. Общий бюджет.
— Вот! — свёкор поднял палец. — Сам сказал. Общий! Значит, нечего тут делить: моё, твоё. Машина тоже общая.
Инна посмотрела на рыболовный ящик у двери.
— Куда вы собрались?
— Наконец-то к делу перешли! — Виктор Павлович оживился. — Завтра с Михаилом на озеро. Потом на дачу заедем. Ящик, удочки, канистры. На автобусе с этим не попрёшься. Алексей машину даст на две недели. Вам она всё равно без надобности. Ты дома, ему коллега подвезёт.
Алексей прикрыл глаза.
Вот и ответ.
Утром он сказал Инне, что после обеда оставит машину у родителей на ночь. Якобы хотел проверить аккумулятор в гараже отца. Про две недели, озеро, дачу и канистры не было ни слова.
— Ты уже пообещал? — спросила Инна.
— Ну… пап попросил.
— Ты пообещал?
— Я думал, ты не против.
— Меня не спрашивали.
— Да что там спрашивать! — не унимался Виктор Павлович. — Семья для того и семья, чтобы выручать. Или тебе для родного отца машины жалко? Отец Алексея тебе тоже не чужой.
— Машина чья?
— Снова здорова! Общая, раз вы муж и жена.
— В документах чьё имя?
— Бумажки ваши я не изучал. Не моё это дело.
— Моё имя.
— И что? Алексей на ней ездит. Бензин заливает. Резину менял.
— За мои деньги.
— Ну началось! — свёкор повысил голос. — Счета она выставляет! Алексей тебя в свою квартиру пустил, а ты бензин считаешь. Не по-людски это. Приживалке ещё и права качать!
Инна взяла стакан с водой, но пить не стала. Поставила обратно. Долго смотрела на крошку возле тарелки.
Алексей коснулся её локтя.
— Инн, не обращай внимания. Пап разошёлся. Давай поедим и дома поговорим.
— Приживалка, говорите? Тогда ключи от моей машины останутся у меня!
— Что?
— От машины. Ключи дай.
Виктор Павлович рассмеялся.
— Ой, напугала! Сейчас встанет и уедет. Детский сад, честное слово. Алексей, не ведись. Мужик должен уметь жену на место поставить.
— Пап, хватит уже.
— А я что? Я за тебя! Ты мягкий. Она этим пользуется. Сегодня ключи заберёт, завтра из квартиры выставит. Потом будешь у матери носки искать!
Наталья встала и принялась собирать пустые тарелки.
— Витя, ты сам себя слышишь? Какие носки? Какое выставит? Квартира Алексея.
— Вот и я говорю!
— Ключи, — повторила Инна.
Алексей полез в карман брюк.
— Ты серьёзно?
— Да.
— И как мы домой?
— Я уеду одна.
— Инн, ну не устраивай…
— Я не устраиваю.
Он выложил ключ на скатерть. Нехотя. Рядом с солонкой.
Инна взяла его и достала из кармана второй комплект. Положила оба перед собой.
Виктор Павлович побагровел.
— Это что за представление? Алексей, забери ключи! Машину мне обещали. Михаил уже снасти приготовил. Мы в шесть выезжаем!
— Не выезжаете, — сказала Инна.
— Это ещё почему?
— Машина моя.
— Семейная!
— Моя.
— Да докажи ты тогда! — выпалил он. — А то языком все горазды. Может, Алексей половину дал, а теперь молчит, потому что благородный!
Инна встала.
— Хорошо.
Она вышла в прихожую. Никто не сказал ни слова. Даже Виктор Павлович, хотя для него это было почти спортивным достижением.
Инна вернулась через минуту. В руках был плотный конверт, который она утром забрала из бардачка после продления страховки.
Она вынула договор, квитанцию и лист с реквизитами.
— Покупатель — я. Платёж — с моего счёта. Машина оформлена на меня. Деньги от продажи моей доли и мои накопления.
Виктор Павлович взял верхний лист. Поднёс ближе. Потом передал сыну.
— Ну и что? — спросил он. — В браке куплено. Всё равно семейное.
— Может быть, — ответила Инна. — Но пользоваться ею без моего согласия никто не будет.
— Алексей, скажи ей!
Муж просмотрел бумаги, хотя видел их раньше.
— Пап, она правда сама платила.
— А ты где был?
— Рядом.
— То есть живёшь в её машине, что ли?
— Езжу.
— Бесплатно?
Алексей сжал губы.
Наталья села обратно.
— Витя, выходит, ты её приживалкой назвал, а сам уже сапоги собрал к её машине.
— Наталья, не лезь! Я не себе. Я на дачу. Картошку вам же привезу.
— Нам картошка не нужна, — сказала Инна.
— Всем нужна картошка!
Это прозвучало так убеждённо, будто именно картошка сейчас решала, кто в семье хозяин.
Виктор Павлович положил бумаги на стол.
— Ладно. Погорячился. Но ты тоже хороша! При всех мужа унизила, доходами ткнула, ключами звенишь. Умная женщина промолчала бы.
— Я и молчала.
— Когда?
— Шесть лет.
Алексей поднялся.
— Инн, давай домой. Там поговорим. Ну правда, хватит уже. Пап извинится потом.
— Не извинюсь! — сразу сказал Виктор Павлович. — За правду не извиняются. Форму выбрал резкую, может быть. Но суть верная. Женщина должна помнить, в чей дом пришла.
Инна сложила документы в конверт.
— Я услышала.
— Вот и хорошо, — свёкор пригладил усы. — Значит, завтра машину оставите. А после рыбалки спокойно всё обсудим.
Наталья закрыла лицо ладонью.
Алексей тихо выругался себе под нос.
Инна надела куртку. Подняла с пола рыболовный ящик и переставила его к полке для обуви, освобождая дверь.
— Куда ты? — спросил Алексей.
— В квартиру.
— В нашу?
— Пока да.
— Я с тобой.
— Не надо.
— Инн, ну что ты как… Отец ляпнул. Ты знаешь его. Он всегда такой.
— Знаю.
— Тогда зачем всё ломать?
Она посмотрела на него.
— Кто сказал ему, что я не работаю?
— Я же объяснил. Хотел попроще.
— Зачем?
Алексей замялся.
— Он всё время спрашивал, почему ты дома. Потом начал сравнивать. Мол, я один пашу. Ну и… Не хотел рассказывать, что ты больше получаешь. Он бы задолбал.
— Тебя?
— Всех.
— Поэтому приживалкой стала я.
— Я не думал, что он так скажет.
— А как он должен был сказать?
Алексей не ответил.
Виктор Павлович уже стоял в дверном проёме.
— Хватит шептаться! Алексей, останься. Пусть остынет. Побегает одна, поймёт, что семья важнее железки.
Инна сунула оба ключа в карман.
— Алексей, ты остаёшься?
Он посмотрел на отца. Потом на мать. Потом на Инну.
— Давай я сегодня здесь переночую. А ты езжай. Завтра поговорим без крика.
— Хорошо.
Она вышла на площадку и нажала кнопку лифта.
— И канистры не забудь вернуть Михаилу! — крикнула Наталья мужу. — Раз поездки не будет.
— Будет поездка! — рявкнул Виктор Павлович. — Найдём машину. Не на ней свет клином сошёлся!
Алексей догнал её у лифта. В руке он держал куртку, на ногах были домашние тапки.
— Подожди. Ты правда сейчас уедешь?
— Да.
— Из-за одной фразы?
— Из-за твоих трёх месяцев.
— Каких месяцев?
— Тех, когда ты делал меня безработной.
Алексей оглянулся на дверь квартиры.
— Я хотел, чтобы отец отстал.
— Он отстал?
— Ну нет. Но я думал…
— Вот именно.
Из квартиры донёсся голос Виктора Павловича.
— Алексей! Не унижайся! Вернись за стол!
Муж дёрнул молнию на куртке и не попал в бегунок.
— Я завтра приеду. Поговорим нормально.
— Приезжай за вещами.
Лифт приехал. Алексей шагнул ближе, но Инна вошла одна.
— И ключей не проси.
Двери лифта закрылись раньше, чем Виктор Павлович придумал, на чём именно они поедут.
Через месяц Инна сняла небольшую двушку рядом с работой Алексея. Не для него. Просто район оказался удобным. На развод они подали без семейного совета.
Алексей несколько раз просил начать сначала. Но каждый разговор заканчивал одинаково: «Ну ты же понимаешь, отец у меня такой». Инна понимала. Именно поэтому обратно не вернулась.
Виктор Павлович машину больше не просил. Зато всем рассказывал, что невестка разрушила семью из-за железки. Сам он ездил на дачу автобусом и каждый раз возмущался расписанием.
А через три месяца Наталья позвонила Инне.
— Витя тут Алексею женщину присмотрел. Хозяйственную, разведённую, с машиной. Говорит, главное сразу правильно объяснить, как в семье всё должно быть.
Во дворе под фонарём стоял её автомобиль.
— Пусть сначала спросит про второй комплект ключей.
Наталья хихикнула и тут же шикнула на мужа. Виктор Павлович на заднем плане уже громко объяснял кому-то, что современным женщинам доверять технику нельзя.
