— Ты совсем рехнулась? Я ещё не собралась!
Наталья стояла на веранде среди коробок. В одной лежали туфли, в другой — банки с кремами и фен. Третью она велела Сергею нести осторожно, потому что там, между прочим, её хорошие бусы.
Юлия упёрлась ладонью в косяк.
— Ты собралась. Месяц назад.
— Ой, началось! Ну пожила сестра у брата, великое дело! Не на улице же валялась, не чужая пришла, за коммуналку не набежало столько, чтобы теперь меня с утра пораньше выставлять, будто я у вас серебряные ложки вынесла!
— Ложек нет.
— Вот именно! И чего тогда трагедию устраивать?
Сергей поднял коробку и тут же поставил обратно. Вид у него был такой, будто коробка сама втянула его в семейную ссору.
— Ну, девочки, не начинайте. Наташ, ты же почти готова. Юль, давай без этого, а?
— Без чего?
— Ну… без показательных выступлений.
Юлия глянула на двор. На кирпичном столбе задней калитки белела короткая меловая черта. Наталья её не заметила. Она вообще замечала только то, что можно было приспособить под себя.
Месяц назад золовка приехала с двумя коробками и дорожным рюкзаком. Сказала, что в её квартире меняют трубы. Пыль, грохот, мужики ходят. Поживёт неделю — и обратно.
Юлия согласилась. Неделя есть неделя.
На третий день Наталья переставила посуду. На пятый заняла половину кладовки. На восьмой объявила, что занавески в спальне «старушечьи», а на десятый привела парикмахершу подругу показать задний двор.
Подруга вошла через калитку из переулка.
Тогда Юлия и узнала про второй ключ.
Сергей когда-то заказал его для себя. Потом, оказывается, отдал сестре. Просто на всякий случай. Семья же.
— Наталья, срок был неделя.
— А ремонт затянулся! Что я должна была сделать? Поселиться в подъезде? Снять жильё и отдать деньжищи чужому дяде? У меня брат есть, дом у вас большой, комнаты пустуют. Семья для того и нужна, чтобы помогать, а не календарик на стене перечёркивать!
— Ремонт закончился две недели назад.
— Откуда ты знаешь?
— Ты сама сказала.
— Я сказала, что трубы сделали. А там ещё грязь, пыль, унитаз, между прочим, качается. Ты хочешь, чтобы я ночью вместе с ним уехала к соседям снизу?
— Вызови мастера.
— Конечно! Тебе легко говорить. Ты в родительский дом готовый въехала, а я всё сама, всё своими руками, всю жизнь крутись как хочешь!
Юлия помолчала. Дом не был готовым. После отца меняли проводку. После матери перекрывали крышу. Сергей тогда помогал, спору нет. Но Наталья приезжала на шашлыки уже к покрашенному забору.
— Сейчас уедешь, — сказала Юлия.
— Вот ещё!
— Сейчас.
Сергей потёр переносицу. Очки так и остались у него на лбу.
— Юль, ну правда. Давай она до выходных. Сегодня среда. Что изменят три дня?
— Месяц назад ты говорил то же.
— Я говорил про неделю.
— И она прошла.
Наталья звякнула бусами и шагнула к брату.
— Серёжа, объясни жене нормально. Я не собираюсь мотаться туда-сюда из-за её капризов. Ты сам сказал: живи хоть до осени, места всем хватит. А теперь стоишь, будто первый раз слышишь!
Сергей снял очки со лба. Протёр их краем домашней кофты. Времени это заняло немало, но нужных слов всё равно не прибавилось.
— Ну, я не так сказал.
— Именно так! «Наташ, до осени как-нибудь, Юля поворчит и успокоится». Я что, придумала?
Юлия медленно села на ступеньку. Одна секунда. Вторая. Потом провела пальцем по меловой черте на столбе.
Сергей заметил.
— Это что?
— Замер.
— Какой ещё замер?
Со стороны переулка загудела машина. Через минуту у задней калитки появился широкоплечий мужчина в брезентовых рукавицах. Он поздоровался и поставил у столба сварочный аппарат.
Наталья приоткрыла рот.
— А это кто?
— Сварщик, — сказала Юлия.
— Зачем?
— Работать.
— Где?
— Здесь.
Сварщик сверился с чертой и постучал пальцем по нижней петле.
— Всё как вчера решили? Створку прихватываем по периметру, петли тоже? Потом листом закрою просвет.
— Да. Наглухо.
Сергей спустился с веранды.
— Юль, ты серьёзно?
— Вполне.
— Мы это не обсуждали!
— Ключи от моего дома тоже.
— Ну причём тут ключи? Это моя сестра!
— А это мой дом.
Наталья спустилась следом. Каблучки застучали по доскам.
— Ах вот как! Значит, пока твой муж крышу латал, он был хороший, а теперь дом твой? Семья, значит, только когда тебе выгодно? Я, между прочим, не ломилась сюда с топором. Мне родной брат ключ дал!
Сварщик присел у нижней петли, но аппарат пока не включал. Видимо, семейные спектакли он видел не первый раз. Только этот был без билетов.
— Наташ, иди в машину, — попросил Сергей.
— Не пойду! Я хочу услышать, как твоя жена объяснит, почему мне нельзя войти к брату через нормальную калитку!
— Потому что брат здесь не хозяин, — сказала Юлия.
Сергей дёрнул очки в руке.
— Юля…
— Нет. Ты знал правила.
— Какие ещё правила? Мы что, в казарме?
— Гостей приглашают вдвоём.
— Ну я же понимал, что ты не откажешь.
— Поэтому не спросил?
— Я хотел как лучше.
— Кому?
Сергей не ответил.
— А мне ты когда собирался сказать про «до осени»?
— Я думал, вы сами договоритесь.
— Мы договорились. На неделю.
— Ну Наталья же не чужая.
— Поэтому ей можно обещать мой дом, а мне — её отъезд?
Сергей уставился на очки.
— Я не обещал дом.
— Ты обещал время в нём. Без меня.
Наталья ответила за него, с накатом, как умела.
— Всем! Он хотел всем как лучше! Чтобы я не тратилась, чтобы тебе не пришлось ездить ко мне и помогать, чтобы дом не пустовал, потому что вы целыми днями на работе. Я и за цветами следила, и доставку принимала, и твою куртку из химчистки забрала. А благодарность где? Коробки мне выставили и мужика с железкой вызвали!
— Цветов у нас нет, — сказала Юлия.
— Не цепляйся к словам!
— Доставку ты заказала себе.
— Подумаешь!
— Куртку забрала, потому что перепутала квитанции.
— Зато забрала!
Сварщик кашлянул в рукавицу.
— Хозяйка, мне начинать? У меня потом ещё объект.
— Начинайте.
Наталья метнулась к калитке.
— Стойте! У меня ключ!
Она достала его из кармана кардигана и подняла перед Юлией. Маленький, блестящий. Такой важный ещё пять минут назад.
— Видишь? Мне его брат дал. И я вечером вернусь. Косметичку забыла, да и разговор у нас не закончен. Так что не надо тут самодеятельности!
Юлия посмотрела на ключ.
— Оставь себе.
— Что?
— Ключ можешь оставить себе. Калитки больше не будет!
Сварщик опустил маску.
Сергей шагнул к аппарату.
— Подождите! Юль, давай потом. Вечером сядем, поговорим. Ну зачем сразу железо варить? Можно замок сменить, можно ключ забрать, можно…
— Ключ ты снова отдашь.
— Не отдам.
— Ты уже обещал.
— Когда?
— Три недели назад. Мне.
Наталья ткнула пальцем в сторону дома.
— Серёжа, ты слышишь? Она тебя за ребёнка держит! Ключи считает, гостей считает, дни считает. Скоро будешь спрашивать разрешения, можно ли тебе в собственный двор выйти!
— Он и сейчас выходит, — сказала Юлия. — Через главный вход.
— А если я к нему приду?
— Позвонишь.
— А если тебя дома нет?
— Подождёшь.
— А если срочно?
— Особенно подождёшь.
Наталья пошла пятнами.
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать?
— Хозяйка.
Одно слово вышло негромким. Но Сергей перестал тереть очки.
Юлия встала со ступеньки.
— Месяц ты жила бесплатно. Ела с нами. Звала людей. Переставляла мои вещи. Входила, когда хотела. Я просила вернуть ключ трижды. Ты смеялась. Сергей обещал, что поговорит. Он не поговорил. Теперь разговаривать будет сварка.
— Ты ненормальная! Из-за одной калитки семью разваливаешь!
— Семья через дверь входит.
— Сергей!
Муж поднял коробку с бусами.
— Наташ, поехали.
— Куда поехали? А косметичка?
— Забери.
— И фен!
— Он в коробке.
— И мой серый плед с кровати!
— Это наш плед, — сказала Юлия.
— Я с ним месяц спала!
— Поздравляю.
Наталья замахала руками.
— Нет, вы посмотрите на неё! Плед зажала! Дом зажала! Калитку зажала! А я, между прочим, после развода одна, мне помочь некому, брат у меня единственный, и тот теперь коробки носит под её команду!
— Ты развелась четыре года назад, — напомнил Сергей.
— И что? Такое не забывается!
Сварщик повернул голову к Юлии.
— Начинаю?
— Да.
Аппарат зашипел. Наталья отступила от ярких искр и сразу заговорила ещё громче.
— Хорошо! Прекрасно! Живите за своим забором! Только потом не звоните, когда вам что-нибудь понадобится. Ни суп сварить, ни в больничку отвезти, ни за домом присмотреть — всё сами!
— Суп ты не варила, — сказал Сергей.
Наталья осеклась.
Это была первая честная фраза брата за утро. Маленькая, случайная, но поздняя.
— Я собиралась!
— Месяц?
— Не успела!
Юлия принесла с веранды косметичку и поставила на верхнюю коробку.
— Всё.
— А мой ключ?
— Твой сувенир.
Сергей понёс коробки к машине. Наталья пошла за ним, но у калитки задержалась. Сварщик уже прихватил створку снизу. Открыться она не могла.
— Ты пожалеешь, — сказала золовка. — Вот увидишь. Сергей ещё поймёт, с кем живёт.
— Он давно знает.
— Сергей! Скажи ей!
Муж поставил коробку в багажник.
— Садись, Наташ.
— Ты её сторону выбрал?
— Я тебя месяц возил. Садись.
— Ах так! Значит, сестра стала лишняя!
— Сестра — нет. Жилец — да.
Наталья забралась в машину и ещё долго что-то перечисляла через открытое окно. Слышались «неблагодарные», «семья должна» и «до осени». Сергей закрыл багажник и уехал.
Юлия осталась со сварщиком. Тот провёл шов по верхнему краю, потом по бокам. Старую щель закрыл металлическим листом. Из двора калитка ещё угадывалась. Из переулка теперь был обычный кусок забора.
Сергей вернулся к обеду. Вошёл через главный вход.
— Отвёз, — сказал он.
— Куда?
— Домой.
— Унитаз не уехал к соседям?
— Не качается он. Я проверил.
Юлия подняла бровь.
— Значит, знал?
— Ну… подозревал.
— А ремонт?
— Трубы правда меняли.
— Две недели назад.
— Юль, давай не сейчас.
— Сейчас.
Сергей сел на край скамьи у стены.
— Я не хотел, чтобы она опять говорила, будто после матери никому не нужна. Она одна. Ты знаешь, какая она.
— Знаю.
— Я думал, поживёт. Дом большой.
— Ты обещал ей до осени.
— Ляпнул. Она плакалась, я и…
— Мне обещал неделю.
— Да.
— Больше ключей не раздаёшь.
— Не раздаю.
— Гостей без меня не селишь.
— Не селю.
— И сестре говоришь сам.
— Уже сказал.
— Что именно?
Сергей поморщился.
— Что в следующий раз гостиницу оплачивать не буду.
— Не то.
— Юль…
— Сам.
Он посидел ещё минуту. Потом взял телефон и позвонил Наталье. На громкую связь не ставил, но сестру было слышно и так.
— Я вообще с тобой разговаривать не желаю! Меня унизили при рабочем человеке, выгнали из родного дома, заварили мой вход, ещё и плед отобрали!
— Дом не родной. Он Юлин.
— Серёжа, ты там совсем пропал?
— И жить без спроса больше нельзя.
— Это она заставила сказать?
— Нет.
Юлия ничего не добавила. Сергей ответил без подсказки. Раньше он в таких разговорах обычно прятался за «давай потом».
Через три недели Наталья жила у кузины в летней кухне. По телефону жаловалась, что там сквозит, матрас узкий, а хозяйка почему-то требует покупать продукты по очереди.
Сергей ключей больше никому не давал. Миротворцем он остался, только теперь мирил сестру по телефону и выходил разговаривать на крыльцо.
Юлия жила в своём доме. Задний двор больше не был проходным.
А Наталья уже выясняла, нельзя ли у кузины пристроить к летней кухне веранду. Разумеется, за семейный счёт.
