Раиса Павловна закончила раздавать указания о переезде строительной бригады и поправила воротничок блузки.
Она держалась так, словно вопрос с проживанием четырёх посторонних мужчин в нашей квартире был уже окончательно решён и никакому обжалованию не подлежал.
— Мальчики приличные, из области приедут, — вещала свекровь, уютно устроившись на нашем диване. — Три недельки всего. Ты им только свою маленькую комнату освободи, ну и стиральную машинку покажи.
Она сделала паузу, видимо, давая мне время осознать выпавшую честь, и продолжила:
— Рабочую одежду им пару раз в неделю прокрутишь, тебе машинку всё равно запускать. А готовить специально на них не надо! Просто, когда себе ужин делаешь, кидай в кастрюлю макароны с небольшим запасом.
Я мысленно умножила четырёх взрослых мужчин на двадцать один день.
Получалось восемьдесят четыре ночёвки, гора пропылённой рабочей одежды и наша кухня, которой предстояло перейти на усиленный режим эксплуатации.
Искренне верить, что строительная бригада — это просто горстка лишних макарон, могла только женщина, чей бытовой комфорт всегда оплачивал кто-то другой.
— Четыре человека будут почти месяц пользоваться нашей ванной, кухней и стиральной машиной, а убирать после них должна я? — произнесла я спокойно.
— Марин, ну зачем так считать? — вмешался мой муж Сергей, переводя взгляд с меня на мать. — Мама же просит помочь.
— Потому что делать всё это придётся не тебе, Серёжа, — ответила я. — Это не гостеприимство. Это бесплатная вахта у меня дома.
Я повернулась к свекрови.
— Тем более, у меня есть куда более логичное предложение. Раиса Павловна, вы же ремонтируете только гостиную и прихожую?
Свекровь настороженно кивнула.
— Две спальни у вас остаются совершенно свободными, — продолжила я. — Кухня работает. Санузел на месте. Пусть бригада живёт прямо у вас на объекте. Не надо тратить время на дорогу, работать будут начинать раньше.
Свекровь возмущённо всплеснула руками.
— У меня на объекте?! Да ты в своём уме, Марина? У меня там чешская стенка, полировка! Они своими сапогами мне всю пыль по комнатам растащат!
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла золовка.
Ингу, сорокатрёхлетнюю женщину, обожавшую причинять добро чужими руками, свекровь, как выяснилось, заранее вызвала в качестве группы поддержки.
— Мариночка, ну что ты опять споришь? — заявила она прямо с порога, стягивая плащ. — Я всё за дверью слышала, мама дело говорит.
Инга по-хозяйски прошла в комнату.
— Строителям жить среди мешков со шпаклёвкой некомфортно! В порядке семейной инициативы могла бы и пойти навстречу. Что тебе, жалко комнаты?
— Отличная мысль, Инга, — кивнула я. — А поскольку ты живёшь одна в двухкомнатной квартире, и до мамы от тебя ехать ближе, чем от нас — бригада едет к тебе! Тем более, ты недавно хвасталась новым раскладным диваном.
Золовка возмущённо замерла.
— Ко мне?! У меня вообще-то свои планы на вечера! И новый диван я покупала не для того, чтобы на нём чужие мужики в робах сидели!
— То есть наши диваны, видимо, обладают меньшей культурной ценностью, — резюмировала я. — На этом дискуссию предлагаю завершить. У нас общежития не будет.
Раиса Павловна ушла недовольная.
Но моя профессиональная привычка диспетчера аварийной службы — во всём разбираться точно и проверять факты — не давала мне покоя. Цифры откровенно не сходились.
Я взяла со стола черновик сметы, который мать оставила Сергею, нашла номер подрядчика и набрала его, включив телефон на громкую связь.
— Аркадий Семёнович? Здравствуйте, это Марина, невестка Раисы Павловны. Мы тут график работ сверяем. Уточните, пожалуйста, как у вас считаются транспортные расходы и проживание вашей бригады.
— А мы гостиницу и ежедневную развозку вычеркнули, — бодро ответил в трубку басовитый голос. — Раиса Павловна же сказала, что вы добровольно предоставляете ребятам две комнаты, кухню и стиральную машину.
Бригадир добродушно усмехнулся.
— Суточные в смете остались, питаются они сами, мы поэтому пункт с проживанием из договора и убрали.
— Сами предоставляем две комнаты? — уточнила я, глядя на мужа.
— Ну да. Она просила пересчитать смету. Сказала, что на эти деньги хочет заказать шикарную итальянскую люстру в гостиную. Мы-то не против, раз хозяева так щедро принимают.
Я поблагодарила бригадира и положила трубку.
Сергей подтянул к себе смету, нашёл вычеркнутую строку с проживанием и несколько секунд молча водил пальцем по сумме.
— А я ещё уговаривал тебя потерпеть, — сказал он наконец. — Прости.
Его мать не просто пыталась сэкономить. Она мастерски обманула обе стороны.
Бригадиру она пообещала две комнаты и домашний комфорт от имени сына. А мне заявила, что нужно выделить одну комнатку и просто подкидывать макарон, рассчитывая заодно перевесить на меня бесплатное бытовое обслуживание рабочих.
И всё это — ради хрустальных висюлек.
Сергей взял телефон и набрал номер матери.
— Мама, я только что говорил с бригадиром, — без предисловий начал он. — Наша квартира в этом больше не участвует.
На том конце провода повисла пауза, но муж продолжил:
— У тебя есть два варианта. Либо ты возвращаешь проживание рабочих в смету и отказываешься от своей люстры. Либо строители живут в двух твоих свободных комнатах.
— Если вернуть гостиницу, на люстру уже не хватит? — быстро спросила Раиса Павловна.
— Не хватит, — ответил Сергей.
— Тогда пусть живут у меня, — безапелляционно постановила свекровь.
Но дышать строительной пылью Раиса Павловна не собиралась.
Этим же вечером она стояла на пороге квартиры дочери с двумя чемоданами. Инга попыталась было возразить, сославшись на свой личный режим, но мать припечатала её железобетонным аргументом:
— Ты же сама сегодня говорила, что ради семьи можно пойти навстречу и потерпеть!
Инге пришлось проглотить свои слова и впустить мать.
Начался ремонт.
Строители оказались людьми вполне порядочными. Они честно застелили мебель плотной плёнкой, пользовались только выделенной зоной и работали на совесть.
Но чудес не бывает: четверо взрослых мужчин в квартире — это реальность.
В прихожей постоянно пахло рабочей одеждой, растворителем и разогретой в микроволновке едой. Каждое утро в шесть часов мужчины вставали, кипятили воду и занимали очередь в ванную.
Но самое интересное разворачивалось по другому адресу. Я регулярно созванивалась с золовкой по мелким вопросам и слушала подробные отчёты о происходящем.
Уже на четвёртый день Инга жаловалась мне в трубку сдавленным шёпотом из ванной:
— Марин, я больше не могу. Мама встаёт в половину седьмого и требует свежую овсянку, потому что вчерашнюю она не ест.
В трубке послышался тяжёлый вздох.
— Вечером она смотрит свои сериалы до полуночи на полной громкости. А вчера она поставила розетку с клубничным вареньем прямо на подлокотник моего нового дивана и задела её локтем! Я полвечера это оттирала!
На второй неделе Инга завела специальную тетрадь расходов.
А к концу третьей ремонт благополучно завершился точно в срок. Гостиная и прихожая у свекрови сияли свежей краской и новыми обоями.
Но когда пришло время возвращаться домой, Раису Павловну ждал сюрприз.
Инга молча выложила на стол тетрадку с расчётами.
Золовка скрупулёзно подсчитала всё. В список вошли: увеличенные счета за воду и электричество, продукты, которые требовала покупать мать, новый комплект постельного белья и профессиональная химчистка залитого вареньем дивана.
Свекровь возмущалась, но Инга стояла насмерть.
Чтобы замять грандиозный скандал, Раисе Павловне пришлось компенсировать дочери значительную часть сэкономленных на рабочих денег.
Итальянскую люстру она так и не купила.
Вместо неё в обновлённой гостиной висел обычный белый плафон из строительного магазина.
Через несколько дней мы приехали в гости посмотреть на результат. Раиса Павловна ходила по чистой прихожей и оглядывала ровные стены.
В какой-то момент она подошла к Сергею.
— Серёж, тут такое дело, — начала она привычным тоном. — У меня от старой прихожей остались отличные навесные шкафчики. Я их выбрасывать не хочу. Можно они у вас на застеклённом балконе полгодика полежат?
Сергей посмотрел на мать, потом перевёл взгляд на меня.
— Мам, я сначала должен спросить у Марины, не помешают ли они ей там. Мы такие вопросы теперь решаем вместе.
— Шкафчики пусть полежат, места хватит, — согласилась я. — Кстати, Серёж, я сегодня на ужин планировала пасту делать. Макароны с небольшим запасом варить или только на двоих?
Муж улыбнулся.
— Только на двоих, Марин. Остальные теперь питаются строго по смете.
