– Хватит отлёживаться, выезжаем на огород. И никаких оправданий, – заявила Евгения Борисовна с порога. – Пока прохладно, надо успеть самое тяжёлое.
Восемнадцатого июля Ольга посмотрела на часы над входной дверью. Было шесть утра и две минуты. В прихожей уже стояли пластиковые ящики, а свекровь снимала с плеча тканевую сумку с таким видом, будто её приезд заранее согласовали. Накануне Ольге никто не говорил ни о поездке, ни о срочных делах на участке.
– Вы с Лёшей уже всё решили за меня?
Из комнаты вышел Алексей, на ходу поправляя футболку. Он не удивился ни матери, ни ящикам у стены.
– Мама вчера звонила, – сказал он. – Огурцы переросли, помидоры подвязать надо. Я думал: утром на участок, к обеду обратно.
Ольга повернулась к мужу.
– Почему ты вчера мне не сказал?
Алексей задержался у шкафа.
– Мне казалось, для тебя это нормально. Мы сегодня свободны.
Для Ольги свободный день означал выходной после рабочей недели. Алексей произнёс эту фразу так, будто её время уже распределили.
Евгения Борисовна тем временем перечисляла дела: теплица, грядки, огурцы, старые доски у сарая. Она не спрашивала, удобно ли Ольге ехать, и не замечала, что та ещё стоит в домашней одежде. Свекровь говорила о поездке как о давно принятом семейном решении.
Ольга работала администратором в транспортной компании пять дней в неделю. Раньше она спокойно помогала на участке. Домой привозили овощи и зелень, Алексей радовался, мать благодарила, а Ольга считала это обычной семейной взаимностью.
Со временем просьбы сменились сообщениями. «Мама ждёт». «Надо заехать». «Там дел немного». Алексей произносил это между делом, уже после разговора с матерью, и выходило, что обсуждать нечего.
– Сегодня я еду, – сказала Ольга. – В два я уезжаю домой. А в следующий раз сначала спрашивайте меня.
Алексей заметно расслабился. Евгения Борисовна только поджала губы и первой вышла на лестничную площадку. Для неё спор закончился сразу после слов Ольги о поездке.
Около семи они приехали на участок. Шесть соток принадлежали Евгении Борисовне, и хозяйничала она там уверенно. Ольге свекровь показала томаты в теплице, Алексею – старые доски возле сарая. Через несколько минут каждый был занят.
Сначала всё шло спокойно. Алексей разбирал доски, Евгения Борисовна носила пустую тару, Ольга подвязывала томаты. Но едва она закончила одно дело, свекровь подвела её к другому.
– Лёша занят. Ты здесь быстрее справляешься, – сказала Евгения Борисовна и поставила возле грядки ящик. – Теперь огурцы. Эти забирай домой. Там разбирай: часть себе, остальное мне.
Ольга сняла перчатки.
– Домой я их не беру. Утром речь была про помощь на участке.
Свекровь посмотрела на собранные огурцы.
– А куда их девать? Не оставлять же здесь.
Речь уже шла не о нескольких часах на участке. Ольге заодно назначили домашнюю работу на выходной, и согласия снова никто не спросил.
– Огурцы остаются здесь. Я уезжаю в два, как сказала утром.
Евгения Борисовна резко поправила верхний ряд в ящике.
– Я для кого всё это выращиваю?
Ольга ответила без попытки смягчить смысл:
– Я не просила сажать для меня столько.
Свекровь отвернулась к теплице. Алексей, услышав последние слова, подошёл ближе.
– Оль, зачем сейчас спорить? Нам немного нужно.
Ольга кивнула на ящик.
– Тогда бери сколько нужно тебе.
Она снова надела перчатки и вернулась к грядке. Алексей остался рядом с матерью.
К двум Евгения Борисовна вспомнила про лук и дорожку у теплицы. Алексей поддержал её: по его словам, оставалось совсем немного.
Ольга вымыла руки у уличного умывальника, сложила перчатки в сумку и открыла машину. Автомобиль принадлежал ей, а время отъезда она назвала ещё утром.
– Я еду домой.
Алексей нахмурился.
– Мы ещё не закончили.
– Я закончила то, на что согласилась.
Евгения Борисовна вышла к калитке.
– Из-за огорода теперь расписание по минутам составляем?
Ольга положила сумку в машину.
– Нет. Просто мой день не назначают без меня.
Свекровь отвернулась. Алексей постоял возле калитки, оглянулся на мать и сел рядом с женой.
По дороге он заговорил не сразу.
– Можно было при маме помягче.
– А вчера можно было спросить меня.
Алексей потёр ладонью колено.
– Я же не со зла.
– Я и не говорю, что со зла. Ты решил, что моё согласие не требуется.
Разговор на этом закончился.
В начале недели Алексей заехал к матери после работы и вернулся домой с тремя пакетами огурцов. Поставил их у кухни и сказал, что мать просила перебрать урожай.
Ольга даже не наклонилась к пакетам.
– Я в субботу отказалась их брать.
– Маме жалко, если пропадают. Она для нас растила.
Ольга достала из холодильника продукты для ужина.
– Тогда реши, кому они нужны.
Алексей развёл ручки одного пакета.
– А ты ими совсем не занимаешься?
– Нет.
Раньше овощи просто появлялись дома, а через некоторое время исчезали в контейнерах и банках. Сейчас между этими двумя точками обнаружилась работа, которую никто не замечал, пока Ольга молча брала её на себя.
Алексей достал телефон и написал знакомым. Часть огурцов забрали, остальное он отвёз матери.
Вернулся раздражённым.
– Мама сказала, больше ничего нам не передаёт.
Ольга продолжила готовить ужин.
– Это её выбор.
Алексей задержался в дверном проёме кухни.
– Тебе правда всё равно?
Ольга отложила нож.
– Мне не всё равно. Мне не нужны овощи, если вместе с ними мне назначают работу и выходные.
Алексей посмотрел на освободившееся место у кухни. Спорить о том, что огурцы сами себя перебирают, уже не получалось.
К середине недели он снова заговорил об участке. Мать ждала их в субботу: пришло время ранней картошки.
Ольга закрыла ноутбук.
– Ты ей что ответил?
Алексей отвёл взгляд.
– Сказал, что мы едем.
После субботы и разговора дома он снова дал обещание за неё.
– Значит, ты едешь.
Алексей отодвинул стул.
– Оль, я думал, ты уже успокоилась.
– Я спокойна. Ты дал обещание – ты его и выполняешь.
– Маме одной тяжело.
– Поэтому ты ей помогаешь. Я тоже помогаю, когда сама соглашаюсь.
Алексей прошёл по кухне и остановился у стола.
– Теперь каждый раз отдельно спрашивать?
– Меня – да.
Он ничего не ответил. На этот раз вопрос был слишком простым, чтобы спрятать его за словами о семье.
В субботу Алексей уехал один.
К вечеру он вернулся с сеткой лука. Ольга заметила, что муж не начал с рассказа о том, сколько сделал за день. Он поставил сетку у стены, переобулся и прошёл на кухню.
– Мама сегодня сказала одну вещь, – произнёс он. – Я раньше вообще не слышал, как это звучит.
Ольга ждала продолжения.
– Я спросил, почему она опять злится из-за тебя, если я приехал. А она ответила: «Я тебе сказала, значит, Оля тоже должна знать». Я спросил, разговаривала ли она с тобой сама. Мама даже удивилась: «Зачем? Я же тебе сказала».
Ольга отодвинула свободный стул.
– Вот об этом я и говорю.
Алексей сел.
– Я всё время думал, что она просит нас обоих. А выходит, она просила меня, а я уже назначал тебя.
– Да.
– И для неё это нормально, потому что я ни разу не сказал: «Спроси Олю».
В его словах не было внезапного раскаяния. Скорее неприятное открытие о собственной роли в старом порядке.
Алексей коснулся сетки с луком.
– Это нам нужно?
– Нужно.
– Тогда оставляю.
Вопрос был простой, но раньше Алексей не задавал его ни про овощи, ни про поездки.
На следующий день Евгения Борисовна позвонила Ольге сама.
– Значит, теперь на участок только по отдельному приглашению?
– Достаточно спросить, нужна ли моя помощь и удобно ли мне приехать.
Свекровь напомнила, сколько сил уходит на участок и сколько овощей она отдаёт детям. Ольга с этим не спорила.
– Вы сами решаете, сколько сажать. Если вам нужна именно моя помощь, говорите со мной.
– А если тебе неудобно?
– Значит, в этот день я не приезжаю.
Евгения Борисовна сухо сказала, что поняла, и закончила разговор. Теплее отношения не стали, но правило прозвучало напрямую, без Алексея между ними.
В начале августа муж за завтраком сообщил, что едет к матери помогать с сеткой.
– У тебя свои планы? – спросил он.
– Да.
– Понял. Я еду один.
Он взял сумку с инструментами и вышел. Ни просьбы переодеться, ни торговли за несколько часов не последовало.
Через несколько дней Евгения Борисовна позвонила заранее.
– Оля, можешь помочь с перцем? На три часа.
Ольга сверилась со своими делами.
– Да, на три часа могу.
На участке свекровь показала теплицу. Алексей занимался сеткой у забора, Евгения Борисовна сортировала лук.
– Если можешь, собери здесь, – сказала она. – Остальным мы с Лёшей занимаемся сами.
Ольга пошла в теплицу. Когда один ящик наполнился, свекровь подошла проверить перец и уже начала говорить о соседней грядке, но остановилась.
– Нет, это мы сами.
Ольга ничего не комментировала. Именно этого она и добивалась: возможности приехать на конкретное дело и не обнаружить к вечеру чужое расписание.
Через три часа она сложила перчатки в сумку.
– Я домой.
Евгения Борисовна оглянулась на грядки.
– Хорошо. Спасибо, что приехала.
Алексей остался на участке. Ольга уехала одна, как и собиралась.
Пятнадцатого августа от свекрови пришло сообщение: «Помидоры нужны?»
Ольга ответила, что немного нужны.
Вечером Алексей принёс небольшой пакет и поставил его на кухонный стол.
– Мама сказала, лишнего не клала.
Ольга убрала помидоры в холодильник. В прихожей не было пластиковых ящиков, приготовленных для обязательной поездки, а её суббота больше не начиналась с чужого решения.
