Папа ничего не сказал Валентине Сергеевне, когда увидел свои сумки у двери гостевой комнаты. Он только посмотрел на маму, достал телефон и спросил у меня адрес дачи целиком, с номером дома.
Я сначала даже не поняла, зачем ему адрес. Потом увидела на экране приложение такси.
— Пап, подожди, — сказала я.
— А чего ждать? — Он уже выбирал машину. — Мы сюда отдыхать приехали, а не выяснять, кому где положено спать.
И вот тут мне стало окончательно ясно, что родители через полчаса уедут.
Она сама звала их всё лето
С Андреем мы женаты восемь лет. У его мамы, Валентины Сергеевны, хороший загородный дом примерно в пятидесяти километрах от города. Не летняя избушка, куда едут с тазиками и канистрами, а обычный тёплый дом: кухня, душ, несколько комнат, застеклённая веранда.
Валентина Сергеевна всё лето звала туда моих родителей.
— Что они каждый раз к вам в квартиру едут? Пусть у меня остановятся. Места достаточно, гостевая комната всё равно пустая.
Мои родители соглашались неохотно. Маме шестьдесят четыре, папе шестьдесят шесть, они вообще не любят никого стеснять. Перед поездкой мама дважды спросила меня, точно ли Валентина Сергеевна сама их пригласила и не получится ли так, что они кому-нибудь помешают.
Я ещё посмеялась:
— Мам, тебя лично пригласили. Что должно случиться?
Приехали они в пятницу на две ночи. Мы с Андреем забрали их с вокзала и поехали на дачу. Гостевая спальня действительно была приготовлена: кровать застелена, на стуле лежали полотенца, в шкафу освободили полку.
Первый вечер прошёл совершенно нормально. Родители привезли гостинцы, папа помог Андрею с какой-то мелочью во дворе, мама вместе со свекровью готовила ужин. Я даже успела подумать, что зря переживала.
В субботу после обеда приехала Оксана, сестра Андрея.
Она живёт недалеко и часто бывает у матери. Приехала вроде бы просто провести день вместе, поэтому никто про ночёвку даже не говорил.
Ближе к вечеру Оксана сказала, что устала и, пожалуй, останется до утра.
— Конечно оставайся, — сразу ответила Валентина Сергеевна. — Куда тебе сейчас собираться.
Я не обратила на это внимания. В доме были диван наверху и большой диван на веранде, поэтому вопрос ночлега мне вообще не показался проблемой.
Оказалось, проблема уже была решена. Только нас с родителями никто не спросил.
«На веранде прекрасно спится»
Я пошла за зарядкой и увидела, что Валентина Сергеевна стоит в гостевой спальне. Мамина кофта, которая до этого висела на спинке стула, уже лежала поверх сумки, а сами сумки свекровь переставила ближе к двери.
— Вы что-то ищете?
Она поправила покрывало на кровати и совершенно буднично ответила:
— Нет. Я вашим на веранде сейчас постелю.
Я решила, что ослышалась.
— Зачем?
— Оксана останется. Пусть здесь спит, а твоим на веранде хорошо будет. Там диван широкий, ещё раскладушку рядом поставим.
За моей спиной как раз появилась мама. Видимо, услышала наши голоса.
— А разве мы сегодня не здесь? — спросила она.
Валентина Сергеевна даже удивилась:
— Людмила Петровна, ну что вы, в самом деле. Одна ночь всего. Веранда застеклённая, там нормально.
Мама посмотрела на свои вещи возле двери, потом на меня. Я знала этот её взгляд. Сейчас она скажет, что всё хорошо, лишь бы никто не ругался.
Так и получилось.
— Если надо, мы переночуем, — тихо сказала она.
Но мне уже было не всё равно.
Я спросила Валентину Сергеевну, почему на веранде тогда не может лечь Оксана. Та сначала ответила, что дочери там будет неудобно, потом вспомнила про раскладушку, потом сказала, что вообще не понимает, из-за чего я устраиваю спор.
— Оксана у матери дома, — наконец произнесла она. — Ей что, свободная спальня есть, а она на раскладушку пойдёт?
— А мои родители?
Свекровь вздохнула и начала расправлять простыню, которую принесла для веранды.
— Твои родители гости. Мы гостей нормально размещаем. Никто их на улицу не отправляет.
Оксана всё это время стояла в коридоре. Самое неприятное, что ей действительно было всё равно.
Я спросила:
— Оксан, тебе самой нормально людей из комнаты переселять?
Она помедлила, посмотрела на мать и ответила:
— Я вообще ничего не решала. Мама сказала, что я здесь лягу.
И ушла вниз.
Андрей решил всех примирить
Я позвала мужа.
Андрей поднялся, увидел сумки родителей возле двери и сначала тоже не понял, что произошло. Когда я объяснила, он нахмурился и сказал матери:
— Мам, ну они же уже разместились. Зачем сейчас всё менять?
На секунду мне показалось, что разговор на этом закончится.
Но Валентина Сергеевна сразу ответила, что сама знает, как разместить людей в собственном доме, а мы раздуваем проблему там, где её нет.
Андрей постоял в дверях, потёр ладонью шею и вместо того, чтобы просто сказать матери «нет», начал уговаривать уже меня:
— Маш, ну правда, давайте не будем портить вечер. На веранде нормально, одна ночь всего. Завтра всё равно все разъедутся.
— Почему тогда Оксана туда не идёт?
— Да я не знаю. Мама так решила.
— И всё?
Он посмотрел в сторону лестницы, где стояла Валентина Сергеевна.
— Это всё-таки её дом. Я не могу здесь командовать.
Эту фразу услышал папа.
Он как раз поднялся за очками и остановился в коридоре. Несколько секунд смотрел на нас, потом открыл дверь комнаты, увидел вещи и всё понял без дополнительных объяснений.
— Люда, собирай остальное, — сказал он маме. — Мы поедем.
Мама сразу запротестовала, что не надо из-за них ссориться и что они спокойно переночуют на веранде.
Папа уже доставал телефон.
— Мы ни с кем не ссоримся. Просто уедем.
Валентина Сергеевна подошла ближе.
— Ну вот зачем сразу демонстрацию устраивать? Вас никто не выгоняет.
Папа поднял глаза от телефона.
— Я и не сказал, что выгоняете. Спасибо, что приняли. Дальше мы сами.
И продолжил оформлять заказ.
Вот после этого мне стало особенно неловко. Не за отца — за нас с Андреем.
Люди два часа ехали к нам после приглашения, распаковали вещи, легли спать одну ночь в комнате, а на следующий вечер им объяснили, что приехала хозяйская дочь и спальня теперь нужна ей.
Формально действительно никто никого не выгонял.
Такси приехало через двадцать минут
Мама складывала вещи и всё просила меня не вмешиваться.
— Машенька, останься. Мы доедем, ничего с нами не будет. Не надо вам из-за нас ругаться.
Папа в разговор почти не вступал. Проверил, не забыли ли зарядки, застегнул обе сумки и вынес их в прихожую.
Валентина Сергеевна тем временем говорила Андрею, что впервые видит людей, которые так обижаются из-за спального места.
Я поднялась за своей сумкой.
Муж пошёл следом.
— Ты зачем вещи собираешь?
— Я с ними поеду.
— Маш, ну ты-то куда? Родителей отвезут, завтра мы приедем и спокойно всё обсудим.
Я застегнула сумку и посмотрела на него.
— Андрюш, они сюда приехали потому, что мы их позвали. Я не останусь здесь отдыхать после того, как их переселили на веранду ради Оксаны.
— Да никто их не переселил. Они сами сейчас уезжают.
Вот это он сказал зря.
Я даже отвечать не стала.
На улице уже стояла машина. Папа убрал вещи в багажник, мама села назад. Я открыла вторую заднюю дверь.
Андрей вышел следом и тихо спросил:
— Ты правда сейчас уедешь?
— Да.
Он больше не удерживал.
На следующий день муж приехал один
Родители переночевали у нас в квартире, как делали обычно. Утром мама пыталась вести себя так, будто накануне ничего особенного не произошло, а папа вообще запретил мне из-за них выяснять отношения.
— Сами разберётесь, — сказал он. — Нас туда больше не зови, и всё.
После обеда приехал Андрей.
Мы долго разговаривали на кухне. Сначала он опять объяснял, что хотел избежать ссоры, что мать упёрлась, что ему казалось глупым раздувать скандал из одной ночи.
Потом я спросила:
— Если бы моя мама вытащила вещи твоей мамы из комнаты, потому что приехал мой родственник, ты бы тоже сказал: «Одна ночь, потерпи»?
Андрей ничего не ответил.
Через несколько минут сам попросил позвать моих родителей.
Извинился без длинных объяснений. Папа пожал ему руку и сказал, что для него вопрос закрыт.
С Валентиной Сергеевной мы после этого не разговаривали почти неделю. Потом она написала Андрею и спросила, когда мы снова приедем на дачу и собираются ли мои родители.
Он показал мне сообщение.
Осенью она позвала нас ещё раз и снова спросила про сватов.
— Нет, мам, — ответил Андрей. — Их больше не приглашай. После прошлого раза они всё равно не поедут.
Валентина Сергеевна хотела что-то возразить, но Андрей уже перевёл разговор на другое.
Мои родители в тот дом больше не приезжали.
