— Щедрость невероятно объединяет семьи, — заявила золовка, по-хозяйски отодвигая мою разделочную доску к самому краю столешницы. — Я решила собрать всю нашу родню под вашей крышей. Будет грандиозный банкет!
Я перестала крошить сладкий перец на салат и замерла.
Наталья расположилась за моим кухонным столом в позе строгого ревизора, только вместо папки с актами в ее воображении явно возвышался половник. Мой половник. Она поправила волосы и смахнула несуществующую пылинку со скатерти.
— Какая неожиданная инициатива, — спокойно отозвалась я, перекладывая нарезанные овощи в глубокую миску. — И по какому поводу намечается торжество?
— Просто так! Родственные связи нужно поддерживать! Я уже всех обзвонила, ждите к ужину. Тетки, дядья, племянники — приедут абсолютно все.
Как товаровед с внушительным стажем, я привыкла к внезапным инвентаризациям и поиску недостач. Но сейчас наглым образом пытались списать в расход мои личные выходные, запасы холодильника и нервную систему. Некоторые люди считают себя великими благотворителями исключительно потому, что виртуозно умеют раздавать чужие ресурсы.
— Значит так, — Наталья облокотилась на стол, придвинув к себе солонку. — На горячее сделаешь мясо по-французски, его все любят. Салатов разных настругай, закуски сообрази, ну и испеки свой фирменный пирог. Продукты я не покупала, у тебя же всегда полная чаша.
— Наталья, — я аккуратно отодвинула от себя доску с зеленью. — Ты пригласила гостей. В мою квартиру. На мои харчи. И готовить тоже должна я?
— Ну ты же хозяйка! — возмутилась золовка так искренне, будто я отказалась выдать ей премию из собственного кармана. Она возмущенно всплеснула руками. — Тебе что, для родных куска мяса жалко? Женщина должна создавать уют, а не торговаться!
Она гордо развернулась, громко цокая каблуками, ушла в коридор и хлопнула входной дверью. Пошла наводить красоту перед приходом гостей.
Я посмотрела на недорезанные овощи. На сковородку с толстым дном.
Удивительное дело: чем шире чужая душа, тем плотнее она пытается утрамбоваться в твой кошелек.
Я подошла к плите. Рука легла на переключатель. Мягкий щелчок — и конфорка погасла. Бесплатный конвейер остановился, не успев запуститься. Лучший способ пресечь чужой праздник невиданной щедрости — это вовремя перекрыть доступ к своему бюджету.
Вскоре с работы вернулся Олег. Мой муж отличался редким качеством — он четко понимал, где заканчиваются прихоти его родственников и начинаются интересы нашей семьи. Он помыл руки, переоделся в домашнее и зашел на кухню, с интересом заглядывая в пустую кастрюлю.
— Чем пахнет? — спросил он, принюхиваясь. — Точнее, почему ничем не пахнет? У нас разгрузочный день?
— У нас день великой благотворительности, — сообщила я, выкладывая перед ним на тарелку горячие бутерброды с тягучим сыром и ломтиками сочной ветчины. — Твоя сестра решила стать меценатом. Пригласила весь ваш родственный клан к нам на ужин.
Олег удивленно вскинул брови и отложил бутерброд обратно на тарелку.
— А мы почему не в курсе?
— Мы в курсе. Нам оказали высокую честь всё это оплатить, приготовить и подать.
Муж задумчиво откусил хрустящий хлеб с сыром.
— И каков план? Забаррикадируем дверь диваном?
— Зачем? — я безмятежно пожала плечами, наливая ему компот. — Квартира открыта. Места полно. Пусть приходят.
К вечеру коридор наполнился гулом, шелестом снимаемых курток, стуком обуви и радостными возгласами. Наталья шагнула в квартиру впереди всех, словно победительница лотереи, сорвавшая джекпот чужими руками. Она раздавала указания, куда вешать пальто, и отправляла тетушек мыть руки. Родня шумной толпой повалила в гостиную.
И там наступило тотальное замешательство. Гости сгрудились вокруг мебели, переглядываясь.
Большой обеденный стол стоял абсолютно пустым. Ни скатерти. Ни тарелок с нарезкой. Лишь сиротливая деревянная подставка для салфеток возвышалась по центру, как забытый на витрине неликвид.
Наталья замерла. Вся ее уверенность организатора торжеств мгновенно улетучилась. Широкий приглашающий жест завис в воздухе, словно сломанный шлагбаум. Она часто заморгала, глядя на голую полированную поверхность.
— Ира… — возмущенно зашептала она, кинувшись на кухню, где я невозмутимо протирала идеально чистую столешницу влажной губкой. — Где всё?! Люди с дороги! Где еда?
— Какая еда? — я удивленно приподняла брови, споласкивая губку под краном.
— Праздничная! Я же сказала, что приедут гости!
— Всё верно, — кивнула я, вытирая столешницу насухо. — Ты сказала, что пригласила гостей. Я предоставила помещение. Свет горит, стулья стоят, сквозняков нет. А где твои угощения? Ты же инициатор банкета.
— Я?! Да я… да ты… — золовка взмахнула руками, словно у нее из-под носа увели зарплату. — Я думала, ты накроешь! Это же твоя обязанность!
— Моя обязанность — проводить оценку качества товаров на складе, — спокойно заметила я. — А спонсировать твои приступы гостеприимства в мою должностную инструкцию не входит. Где твое гостеприимство, Наташа? Там же, где твои продукты — в твоих фантазиях.
Наталья метнулась к брату, который как раз зашел на кухню за стаканом воды.
— Олег! Ты посмотри, что твоя жена творит! Она нас позорит перед тетушками! Родню голодной оставила!
Олег невозмутимо опустился на кухонный табурет, сложив руки на груди.
— Наташ, ты людей позвала? Ты. Нас спросила? Нет. Вот и решай проблему. Мы с Ирой помещение выделили совершенно бесплатно. Можешь начинать радовать родственников.
Из гостиной донесся робкий голос тети:
— Наташенька, а мы за стол садиться будем?
Ситуация стала критической. Признаться родне, что ее щедрость оказалась дутой, Наталья не могла — непомерное самолюбие не позволяло. Она суетливо поправила прическу и нервно дернула ремешок сумки.
— Могу предложить отличный сервис доставки, — любезно подсказала я, протягивая золовке свой смартфон с открытым приложением шикарного ресторана. — У них есть экспресс-подача банкетных сетов, привезут за сорок минут. Шашлыки, деликатесные закуски, гарниры. Как раз то, что ты обещала.
Наталья смотрела на итоговую сумму в корзине так, будто ей выписали штраф за порчу казенного имущества. Ее пальцы дрожали над экраном. Бытовая жадность отчаянно боролась с тщеславием, и тщеславие, подогреваемое голодным покашливанием из гостиной, с огромным трудом побеждало.
Она сделала заказ. Каждое нажатие кнопки на экране отдавалось невыносимой мукой в ее глазах.
Сорок минут ожидания курьера голодная родня коротала, вежливо рассматривая пустую столешницу. Наталья пыталась развлекать тетушек беседами о погоде и рассаде, но разговоры то и дело спотыкались о неловкие паузы.
Когда приехал курьер с огромными термосумками, настал момент истины. Писк банковского терминала при оплате прозвучал для золовки как прощальный аккорд ее личной заначке. Я стояла рядом и наблюдала, как стремительно худеет ее банковский счет.
Застолье получилось своеобразным. Родственники уплетали сочный люля-кебаб из нежной баранины и ароматные салаты прямо из фольгированных контейнеров, нахваливая небывалый размах организаторши. Хрустящие баклажаны с томатами разлетались в один миг.
Наталья сидела во главе стола с невероятно прямой спиной, механически пережевывая кусок шашлыка. Кажется, этот кусок мяса обошелся ей по цене золотого слитка. От ее начальственного тона не осталось и следа, на лице читалась только суровая бухгалтерия убытков.
— Наташа, потрясающий вечер! — произнесла я, изящно поддевая вилкой ломтик баклажана в кисло-сладком соусе. — Какая ты щедрая! Такое роскошное угощение заказала для всех! Ты настоящий меценат нашей семьи.
Олег спешно сделал вид, что очень внимательно изучает содержимое своего контейнера с рассыпчатым пловом, обильно усыпанным зернами граната. Родня довольно закивала, поглощая дорогие деликатесы.
Золовка губы недовольно поджала, с усилием проглотила еду и выдавила из себя сухое «на здоровье». Ответить ей было абсолютно нечего.
Когда гости наконец разошлись, сытые и безмерно довольные, Наталья спешно засобиралась следом. Она накинула куртку, даже не попытавшись собрать в контейнеры остатки роскошной еды. Просто пулей вылетела в коридор, бросив отрывистое прощание и громко захлопнув за собой дверь.
Мы с Олегом остались одни. В квартире стоял плотный аромат жареного мяса на углях и дорогого ресторанного чека. Я спокойно собрала пустые пластиковые контейнеры, смахнула крошки в мусорное ведро и убрала деревянную подставку для салфеток на место.
Моя кухня осталась чистой. Мой кошелек — неприкосновенным. А золовка получила бесценный мастер-класс по основам рыночной экономики: любишь казаться доброй за чужой счет — люби и по счетам платить.
Щедрость действительно объединяет семьи. Особенно когда за нее платит тот, кто громче всех о ней кричит.
Совет на всякий случай: если кто-то пытается надеть на вас кухонный фартук против вашей воли, не тратьте время на споры. Просто любезно покажите, где лежит меню дорогого ресторана, и напомните, что лучшая форма любви к ближнему — это стопроцентная предоплата.
