— Эй, малявки, вы совсем берега попутали?
Я стояла у открытой калитки, держа в руках коробку с рассадой.
Мой участок в садовом товариществе всегда был моей личной крепостью.
После тяжелых смен на грузовом шиномонтаже, где я работаю администратором, мне жизненно необходимо спокойствие.
И уж точно не ожидала увидеть трёх девиц лет двадцати, которые развалились на моём участке.
— Женщина, вы вообще кто? — протянула одна из них, поправляя красные солнцезащитные очки. — Мы тут отдыхаем, вообще-то.
— Я сейчас покажу тебе, кто я такая! — заорала я, шагнув на вымощенную плиткой дорожку. — Я хозяйка этого участка! Ирина Викторовна! А ну подорвались и пошли вон с моей территории!
Девицы переглянулись. Вторая, с нарощенными ресницами, лениво потянулась за куском колбасы.
— Никуда мы не пойдем, — сказала она. — Мы за эти выходные заплатили пятнадцать тысяч рублей.
— Кому вы заплатили? Вы в своем уме? Моя дача не сдается!
Третья девица, самая худая, достала смартфон в желтом чехле и потыкала в экран.
— Вот, смотрите, — она подошла и сунула телефон мне прямо под нос. — Приложение для аренды. Хозяин — Олег. Он нам ключи час назад передал.
Олег. Мой законный супруг, прораб ремонтной бригады, с которым мы женаты двадцать лет. Человек, который клялся, что на этих выходных поедет на строительный рынок за новым насосом для скважины.
— Какой еще Олег? — процедила я.
— Обычный, — фыркнула первая девица. — Лысоватый такой, в серой куртке. На «Ларгусе» приехал. Открыл нам дом, показал, как мангалом пользоваться, и уехал.
— И вы решили, что можно вот так просто влезть в чужой холодильник и жрать чужие продукты? Это мой сервелат! Я его для себя покупала!
— Олег сказал, что можно брать всё из холодильника, это входит в стоимость, — ответила вторая. — Слушайте, тётя, идите разбирайтесь со своим мужем. Мы деньги перевели. Мы будем отдыхать.
— Вы сейчас пойдете пешком до станции! — я сделала шаг к беседке. — Собирайте свои манатки! Прямо сейчас!
— Только попробуй нас тронуть, мы полицию вызовем! — завизжала третья.
— Вызывай! — рявкнула я в ответ. — Посмотрим, что они скажут, когда узнают, что вы на частной собственности без моего согласия!
В этот момент за забором послышался звук подъезжающей машины. Знакомый тарахтящий. Хлопнула дверца машины. На участке появился Олег, держа в руках огромный бумажный мешок с древесным углем.
Он увидел меня, остановился, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Абсолютно спокойный, холодный взгляд.
— О, Ира. А ты чего не на работе? — спросил он, ставя мешок с углем на дорожку.
— Ты что здесь устроил? Что за девки на моей даче?
— Обычная аренда, Ира, — он пожал плечами, доставая из кармана пачку сигарет. — Дополнительный заработок. Что ты орешь? Перед соседями не стыдно?
— Мне? Стыдно? — я подошла к нему вплотную. — Ты сдаешь дом, в который я вложила всю душу! Мою беседку, мои грядки, мою кухню! Каким-то бабам!
— И что такого? — Олег прикурил, выпустив струю дыма. — Ты вечно на своей работе. А нам нужны деньги на ремонт в квартире. Я за этот месяц уже полтинник на аренде поднял.
— То есть это не первый раз?— меня затрясло от ярости. — Ты водишь сюда всех подряд, пока я сутками принимаю фуры и ругаюсь с дальнобойщиками?
— Да, не первый, — спокойно ответил муж. — И ничего страшного не случилось. Горшки твои целы, полы помыты. Бизнес есть бизнес.
— Олег, — подала голос девица в красных очках. — Уберите свою жену. Она нам отдых портит. Мы за что платили?
— Заткнись! — рявкнула я на нее. — А ну быстро собрали сумки и на выход!
— Никуда они не пойдут, — отрезал Олег, вставая между мной и беседкой. — Они оплатили двое суток. Я деньги уже потратил на стройматериалы.
— Тогда возвращай им из своего кармана! — потребовала я.
— Нет у меня с собой наличных. И на карте нет. Иди в дом, Ира, не позорься, — он посмотрел на меня с таким высокомерием, что у меня перехватило дыхание.
— Это ты сейчас пойдешь вон отсюда, — чеканя каждое слово, произнесла я. — Вместе со своими клиентками.
— Девочки, не обращайте внимания, — Олег повернулся к девицам, полностью игнорируя меня. — У нее просто ПМС или на работе перегрелась. Распаливайте мангал, я уголь привез.
— Я сейчас вам такой мангал распалю! — заорала я, бросаясь к сараю.
Я распахнула хлипкую деревянную дверь и выкатила на улицу тяжелую газонокосилку.
— Ты что удумала? — Олег нахмурился, впервые проявив хоть какие-то эмоции.
— Траву косить буду! — крикнула я. — Прямо вокруг беседки! А потом заведу бензопилу и начну пилить старые яблони! Весь день! И всю ночь!
— Женщина, вы больная? — возмутилась худая девица, вскакивая с качелей.
— Я предупреждала! — я решительно дернула шнур стартера.
Газонокосилка затарахтела с оглушительным ревом. Я направила ее прямо к беседке, намеренно проезжая по сухой земле так, чтобы клубы пыли и мелкий мусор полетели прямо на стол с нарезкой.
— Эй! Ты что творишь! — закашлялась девица в очках, закрывая лицо руками.
— У нас вся еда в песке! — поддержала ее вторая.
Я заглушила мотор и посмотрела на них в упор.
— Это только начало. Дальше я буду чистить септик. Выгребная яма забилась, самое время выкачивать. Знаете, как это делается? Берется длинный шланг, и всё это добро…
— Фу, какая мерзость! — скривилась третья девица, хватая свою модную сумочку. — Снежана, пошли отсюда! Это неадекватные люди!
— Олег! Возвращайте нам деньги! — закричала та, которую назвали Снежаной. — Пятнадцать тысяч! Живо!
— Девочки, успокойтесь, — попытался уладить ситуацию муж, но его голос уже не звучал так уверенно. — Я сейчас ее успокою, и всё будет нормально.
— Что нормально? — визжала Снежана. — Она пылищу подняла, колбасу испортила, сейчас еще канализацию откроет! Возвращайте деньги!
— Я же сказал, деньги ушли на плитку для ванной, — процедил Олег. — Я вам скидку на следующий заезд сделаю.
— Какой следующий заезд? — худая девица подошла к Олегу. — Мы прямо сейчас пишем жалобу в поддержку приложения! Ваш аккаунт заблокируют! Переводи деньги!
— Нет денег! — рявкнул Олег, теряя свое хладнокровие. — Сами виноваты, надо было не обращать на нее внимания!
Я стояла у газонокосилки и смотрела на мужа. В какой момент он превратился в мелочного торгаша, который продавал мой комфорт за копейки.
— Значит так, — громко сказала я, перекрывая их ругань. — Даю вам всем ровно три минуты, чтобы покинуть участок.
Олег зло посмотрел на меня.
— Ты совсем дура? Ты же нам в карман гадишь!
— А ты мне — в душу, когда пустил сюда чужих баб! — парировала я.
Девицы тем временем быстро побросали свои вещи в пакеты.
— Мы на тебя в суд подадим за мошенничество! — крикнула Снежана Олегу, направляясь к калитке. — Пошли, девочки. Такси вызовем от шлагбаума.
Они вышли за территорию, громко цокая каблуками по асфальту. Мы с Олегом остались одни. Тишину нарушало только пение птиц.
— Довольна? — сквозь зубы спросил он. — Лишила семью денег.
— Я подаю на развод.
— Из-за какой-то дачи? — он усмехнулся. — Ира, не смеши. Попсихуешь и успокоишься.
— Не успокоюсь, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты перешел черту. Я в отпуске не была уже пять лет. На работе работаю, дома работаю. Единственное место, где я могу отдохнуть, ты сдал. У меня больше нет сил.
— Половина участка моя! — повысил голос муж. — При разводе будем пилить! Я тебе тут жизни не дам!
— Подавишься, — спокойно ответила я. — Участок подарен мне матерью до брака. Ты здесь никто. Ни одной бумажки на твое имя нет.
Лицо Олега вытянулось. Он прекрасно знал законы, но, видимо, забыл этот нюанс в пылу своей коммерческой деятельности.
— Я баню построил! — попытался он найти аргумент.
— Своими руками? Нет, нанимал бригаду, а оплачивала я со своей карточки, — я усмехнулась. — Все чеки у меня в банковском приложении. Так что собирай свои удочки из сарая и проваливай.
— Ты серьезно? — он прищурился. — Выгоняешь меня из-за пустяка?
— Из-за того, что ты гнилой человек, Олег. Иди к машине.
Он молча развернулся, забрал из сарая свой рыбацкий чемоданчик, сел в машину и ударил по газам.
Я осталась одна на пустом участке. Подошла к беседке, собрала со стола недоеденную нарезку и выбросила ее в мусорный бак. Потом достала губку, моющее средство и начала тщательно оттирать стол, смывая малейшие следы чужого присутствия.
Через неделю я подала заявление в ЗАГС. Олег долго сопротивлялся, пытался делить городскую квартиру, но я наняла хорошего юриста и стояла на своем до конца.
Мне пришлось разменять нашу трешку, переехать в скромную однушку на окраине, но я ни разу не пожалела об этом решении.
Взрослые дети приняли моё решение с пониманием.
Дача осталась полностью моей. Теперь я приезжаю сюда по пятницам, сажусь на качели, пью горячий чай с чабрецом и наслаждаюсь абсолютной тишиной, зная, что никто и никогда не посмеет продать мой покой.
