Когда в пятницу вечером Сергей в третий раз открыл холодильник, он уже не искал еду. Он проверял, не появилась ли она там каким-то образом сама.
На средней полке стояла кастрюля супа, рядом — творог, масло и сметана. Ни капусты, ни фарша, ни мисок с начинкой. На кухонном столе тоже было пусто.
Сергей закрыл холодильник и впервые за неделю посмотрел на часы с тревогой. До приезда родственников оставалось меньше суток.
А ещё утром он был уверен, что жена просто сердится и к вечеру всё равно начнёт готовить.
Сначала это казалось мелочью
Татьяне было пятьдесят два, Сергею — пятьдесят четыре. Они прожили вместе двадцать три года и давно распределили быт: он чаще занимался машиной, ремонтом и тяжёлыми покупками, она — едой, стиркой и семейными праздниками. Проблема началась, когда Сергей решил, что последнее означает полную ответственность жены за любых приглашённых им гостей.
Если гости были общими, они договаривались нормально. Татьяна спрашивала, что приготовить, Сергей помогал с покупками, дочь иногда приезжала раньше и нарезала салаты. Но если Сергей приглашал своих родственников, всё почему-то происходило по другой схеме.
Он сначала договаривался с ними, потом сообщал жене уже готовый план.
— В воскресенье Лёша с Ириной заедут, — сказал он однажды за завтраком.
Татьяна кивнула. Двое гостей не были проблемой.
В субботу вечером позвонила сестра Сергея и спросила, во сколько лучше приезжать всем вместе. Оказалось, вместе с Лёшей и Ириной собирались их двое взрослых сыновей, один — с женой, а ещё Сергей позвал тётю с соседнего района.
Татьяна напомнила, что речь шла о двух гостях. Сергей только пожал плечами: стол большой, продукты он утром купит.
Он действительно привёз два тяжёлых пакета, но дальше всё осталось Татьяне. Она размораживала мясо, чистила овощи, делала салаты и накрывала стол, пока Сергей перенёс из комнаты два стула и вынес мусор.
Вечером Сергей, глядя на убранный стол, заметил, что всё прошло хорошо и Татьяна зря нервничала. Она тогда промолчала.
Весной ситуация стала неприятнее. Сергей пригласил сестру «на чай», но следом приехали её муж, племянник с девушкой и двоюродный брат Сергея, которому тот тоже написал в мессенджере.
На кухне был только пирог. Татьяна достала мясо, поставила вариться картофель и открыла банку домашних огурцов. Когда Сергей в очередной раз спросил, скоро ли будет горячее, она выключила воду и повернулась к нему.
— Ты сейчас серьёзно спрашиваешь, когда я накормлю людей, которых ты пригласил и о которых мне даже не сказал?
Сергей понизил голос, потому что в комнате уже сидели родственники.
— Не начинай при всех. Люди приехали.
— Вот именно. Люди приехали к тебе.
Он замолчал, потом всё-таки достал тарелки и начал накрывать на стол. Но после гостей Татьяна сказала уже без намёков:
— Следующий большой стол, который ты организуешь без меня, делаешь сам. Покупки, готовка, посуда — всё.
— Хорошо, — отмахнулся Сергей. — Только не устраивай из этого семейный совет.
Татьяна запомнила. Сергей, как оказалось позже, нет.
Не восемьсот же
Во вторник вечером она складывала сухое бельё, когда муж зашёл в спальню с телефоном в руке.
— К субботе приготовишь восемьдесят голубцов для моей родни, — велел муж.
Татьяна не сразу отреагировала. Она повесила блузку в шкаф, закрыла дверцу и только потом повернулась.
— Восемьдесят?
— Человек двадцать будет. Может, восемнадцать. Мама давно всех вместе не видела.
— И когда ты успел пригласить двадцать человек?
— На выходных списались. Я же говорил, что надо собраться.
— Ты говорил, что надо когда-нибудь собраться. Это не значит, что я согласилась кормить двадцать человек в эту субботу.
Сергей сел на край кровати и посмотрел на неё с раздражением, как будто она специально усложняла простой вопрос.
— Таня, ну что ты опять начинаешь? Голубцы сделаешь, пару салатов. Я куплю нарезку, хлеб, что ещё надо.
— А кто будет разбирать капусту, делать начинку и сворачивать восемьдесят штук?
— Ты быстрее меня это делаешь.
— Поэтому ты решил вообще не спрашивать?
Сергей вздохнул и убрал телефон в карман.
— Восемьдесят голубцов — не восемьсот. За вечер сделаешь.
Татьяна несколько секунд смотрела на него. Потом взяла со стула стопку полотенец и понесла в ванную.
— Я готовить не буду.
Сергей даже не пошёл следом.
— До субботы ещё четыре дня. Перестанешь сердиться.
Эту фразу он произнёс таким спокойным голосом, что Татьяна окончательно поняла: он не считает её отказ решением. Для него это было настроение, которое должно пройти.
Никто не верил, что она действительно не станет
В среду Сергей заехал после работы в магазин и привёз обычные продукты: молоко, хлеб, яблоки, сыр. Капусты и фарша среди покупок не было.
Татьяна ничего не спросила.
В четверг утром позвонила сестра Сергея Светлана и спросила, не привезти ли салат.
— Привози, если хочешь. Только я ничего готовить не буду, — ответила Татьяна.
Светлана сначала решила, что она шутит, потом напомнила, что приедет мама. Татьяна спокойно повторила: гостей пригласил Сергей, значит, стол организует он.
Через час муж написал из работы: «Зачем ты Свете это сказала? Не позорь меня перед роднёй».
Татьяна ответила: «Потому что я готовить не буду» — и убрала телефон.
Вечером позвонила Наташа. Дочь жила в другом городе, примерно в двух часах на электричке. Татьяна не жаловалась ей на каждую домашнюю ссору, но про голубцы всё-таки рассказала.
Наташа сразу спросила, купил ли отец продукты. Услышав «нет», она только заметила, что он явно ждёт: в пятницу мать всё равно начнёт готовить.
— Мам, приезжай ко мне завтра. Я всё равно хотела позвать тебя на выходные. В субботу шкаф будем выбирать, в воскресенье погуляем.
Татьяна усмехнулась.
— Ты специально?
— Конечно специально. Иначе ты в пятницу вечером увидишь пустой холодильник, пожалеешь его и начнёшь варить капусту.
В этом Наташа знала мать слишком хорошо.
Татьяна купила билет на утреннюю электричку.
Сумку собрала сразу. Положила джинсы, домашний костюм, свитер, зарядку и книгу. Ничего демонстративного в этом не было, но Сергей заметил.
— Ты куда собралась?
— К Наташе.
— Когда?
— Завтра утром.
Сергей сразу спросил про субботу. Татьяна повторила: это его гости, потому что её он даже не спросил.
Муж уже не отмахивался.
— Хорошо. Не хочешь восемьдесят — сделай сорок. Остальное я куплю.
— Я не буду делать ни сорок, ни двадцать. Мы это уже обсуждали.
Он раздражённо махнул рукой:
— Ну и езжай тогда.
Татьяна поставила будильник и пошла спать.
Пятница оказалась длиннее, чем он рассчитывал
Утром Сергей ещё надеялся, что жена передумает.
Татьяна спокойно позавтракала, убрала чашку в мойку, надела куртку и поставила сумку у двери.
— Во сколько вернёшься? — спросил он.
— В воскресенье вечером.
— Ты серьёзно меня оставляешь одного перед двадцатью гостями?
Татьяна застегнула куртку.
— Ты не один. У тебя двадцать гостей.
После работы Сергей открыл семейный чат и насчитал восемнадцать подтвердивших приезд гостей.
Только после этого он занялся едой. В ближайшей кулинарии большой заказ на следующий день уже не принимали, во второй обещали лишь часть нужного количества, а в третьей были только замороженные голубцы. К шести вечера Сергей понял, что восемьдесят одинаковых порций он уже не соберёт, и позвонил сестре.
— Свет, давай без голубцов в таком количестве. Возьму часть, ещё закажу горячее.
Светлана сначала удивилась, потом спросила:
— Таня правда уехала?
— Уехала.
— И ничего не приготовила?
Сергей раздражённо ответил:
— Я уже понял, что ничего.
— Ну ты же сам её знаешь. Если сказала, значит сказала.
После работы Сергей объехал две кулинарии и супермаркет. Купил готовые салаты, овощи, хлеб, нарезку и горячее, а уже дома понял, что забыл салфетки и напитки. Пришлось снова идти в магазин.
В половине десятого Сергей позвонил Татьяне.
Она сидела у дочери на кухне.
— Ты представляешь, сколько готовая еда стоит? — спросил он вместо приветствия.
— Примерно.
— Только голубцы почти в две тысячи выходят, и это ещё не восемьдесят.
— Серёж, а ты зачем мне звонишь?
На заднем плане Наташа спросила мать, какой цвет шкафа лучше. Татьяна прикрыла микрофон ладонью, ответила дочери и снова вернулась к разговору.
— Я думал, ты хотя бы подскажешь, сколько салатов брать.
— На сайте кулинарии указан вес порции. Посчитай по людям.
— Очень удобно.
— Согласна.
Он помолчал.
— Может, ты утром приедешь?
— Нет.
— Я за тобой могу заехать.
— Я сказала нет.
На этот раз Сергей спорить не стал. Просто отключился.
В субботу всё состоялось
В семь утра Сергей уже забирал заказы. Дома он разложил еду, поставил часть разогреваться и вдруг обнаружил, что не знает, где лежит запасная скатерть. Позвонил Татьяне, получил короткую подсказку и нашёл её в шкафу сам.
К одиннадцати приехала Светлана с мужем. Увидев кухню, она сняла пальто, повесила его на вешалку и без лишних слов начала перекладывать салаты в большие миски.
— Чего так много купил? — спросила она.
— А сколько надо было?
— Не знаю. Я поэтому никогда двадцать человек к себе просто так и не зову.
Сергей посмотрел на неё, но отвечать не стал.
Гости начали собираться ближе к часу. Еды хватило: кроме голубцов были горячее, салаты и закуски. Никакого провала не случилось, просто Сергей почти не сидел. То нужно было принести чайник, то найти чистые вилки, то убрать освободившиеся блюда. Посудомоечная машина быстро заполнилась, и часть посуды пришлось мыть руками.
Около четырёх племянник попросил:
— Дядь Серёж, можно маме пару голубцов с собой положить?
Сергей открыл нижний ящик, потом другой, достал контейнер без крышки и начал искать подходящую.
Светлана наблюдала за ним из-за стола.
— Крышки в шкафчике возле холодильника.
— Откуда ты знаешь?
— Таня мне как-то показывала.
Сергей нашёл крышку, положил голубцы и вернулся в комнату.
Через десять минут мать попросила чай, и он снова поднялся из-за стола.
Когда последние гости ушли, Светлана помогла собрать посуду и вытерла стол.
— Ты на Таню не злись, — сказала она, застёгивая пальто. — Ты действительно её не спросил.
— Все уже решили меня воспитывать?
— Никто тебя не воспитывает. Просто если бы мой муж позвал двадцать человек и сказал мне приготовить восемьдесят чего-нибудь, я бы тоже уехала.
Сергей ничего не ответил.
После ухода сестры он ещё долго убирал кухню, разложил остатки еды по контейнерам и загрузил посудомоечную машину второй раз. Чеки из кулинарии и супермаркета он сложил вместе и убрал в ящик.
В воскресенье разговор получился коротким
Татьяна вернулась около семи вечера. Сергей встретил её без демонстративного молчания и без претензий.
На кухне было чисто. В холодильнике стояли остатки салата и несколько голубцов.
— Наташа как? — спросил он.
— Нормально. Шкаф заказали.
Татьяна сняла пальто, повесила его в шкаф и принесла на кухню банку варенья от дочери.
Сергей поставил чайник.
— Хорошо посидели вчера.
— Я рада.
— Еды много осталось.
— На двадцать человек трудно точно рассчитать.
Он посмотрел на неё и усмехнулся без веселья.
— Особенно когда вообще не знаешь, сколько они едят.
Татьяна села за стол.
Сергей достал из ящика чеки и положил рядом.
— Почти восемь тысяч вышло. И это Света ещё салат и пирог привезла.
Татьяна взглянула на чеки, но брать их не стала.
— Бывает.
— Самому готовить было бы дешевле.
— Конечно.
— Ты бы за эти деньги всё сделала раза в два дешевле.
Татьяна подняла глаза.
— Ты опять считаешь только продукты.
Сергей уже собирался что-то сказать, потом замолчал.
Несколько секунд слышно было только, как нагревается чайник.
— Ладно, — наконец сказал он. — Я понял.
Татьяна не стала спрашивать, что именно.
Через два месяца мать Сергея захотела отметить день рождения у них дома. Раньше он бы сначала договорился с родственниками, а потом сообщил жене дату.
На этот раз вечером он положил телефон на стол и сказал:
— Мама хочет в субботу всех собрать у нас. Человек пятнадцать. Ты как?
Татьяна посмотрела на календарь в телефоне.
— Если покупки делаем вместе и половину готового заказываем заранее, то нормально.
— Хорошо. Что заказывать?
Они составили список вечером. В пятницу Сергей сам забрал заказ из кулинарии, потом заехал в магазин и привёз продукты. Утром в субботу он первым достал разделочную доску и начал резать овощи.
Татьяна ничего ему не напоминала.
Когда в дверь позвонили первые гости, на кухне уже всё было готово, а Сергей стоял у мойки и вытирал руки полотенцем.
