В квартиру мужа я уже вложила 186 тысяч рублей. Рабочие ждали решения по следующему этапу, свекровь готовилась к новоселью, а Игорь даже не подозревал, что я услышала его разговор с приятелем.
— Разведусь, а кошелёк на ножках ремонт оплатит! — сказал Игорь и довольно рассмеялся.
Я остановилась в прихожей его квартиры. До кухни было несколько шагов, и голос мужа доносился отчётливо. Дверь оказалась не заперта. В начале мая я приехала раньше условленного времени, чтобы посмотреть, как закончили первый этап ремонта, и не успела даже снять туфли.
— Ты всерьёз собрался уходить от Анны? — спросил Сергей, старый приятель мужа. — Вы же семнадцать лет вместе.
— Вот именно, семнадцать. Хватит уже. Сначала она доведёт квартиру до ума, а потом спокойно разойдёмся. У неё своя однушка есть, без жилья не останется.
— А если узнает раньше?
— Откуда ей знать? Она уже расписала, какие шторы повесит в спальне. Для неё это наше семейное гнездо. Пусть пока так и думает.
Сергей ничего не ответил. Я тоже не двинулась с места. В руках у меня был лист с размерами дверных проёмов. Утром Игорь попросил его привезти, потому что постоянно забывал, куда убрал свою запись. Теперь бумага казалась самым нелепым предметом на свете.
Двухкомнатная квартира досталась Игорю ещё до нашего знакомства. Долгое время он сдавал её, а мы жили у меня, в однокомнатной, которую я купила до свадьбы. В начале года жильцы съехали, и муж предложил перебраться в квартиру побольше. Мою однокомнатную оставили бы на всякий случай. Я обрадовалась: наконец появится место и для гостей, и для моего швейного стола, который приходилось раскладывать на кухне.
У меня были деньги от продажи дачи, оставшейся после родителей. Семьсот восемьдесят тысяч рублей. Игорь уверял, что его заработок уйдёт на повседневные расходы, а на эти сбережения мы сделаем ремонт. Первый этап обошёлся в сто восемьдесят шесть тысяч. Следующий, с полами и чистовой отделкой, Павел, наш подрядчик, предварительно оценил ещё в четыреста десять.
Я вспомнила, как Игорь настоял, чтобы я сама общалась с подрядчиком и переводила ему деньги. Тогда это казалось заботой: мол, тебе спокойнее, когда все чеки у тебя. Теперь я понимала, какое удобное объяснение он придумал.
На кухне отодвинули стул. Я осторожно вышла за дверь, придержала её, чтобы замок не щёлкнул, и спустилась по лестнице. Уже на улице достала телефон. На счёте оставалось пятьсот девяносто четыре тысячи рублей. Я несколько минут смотрела на сумму, прежде чем открыть переписку с Павлом. Следующий этап он собирался обсуждать со мной завтра.
В ту минуту мне хотелось вернуться и потребовать, чтобы Игорь повторил каждое слово при мне. Но тогда разговор закончился бы криком, а наутро я всё равно не знала бы, за что уже обязана заплатить. Я убрала телефон и поехала домой. До утра муж мог считать, что ничего не изменилось.
На следующий день Павел встретил меня в пустой квартире. В комнатах пахло строительной пылью. Старое покрытие сняли, стены подготовили, часть проводки заменили. Под ногами была ровная бетонная стяжка. Окна открыли для проветривания, и с улицы доносились голоса детей.
— По первому этапу есть замечания? — спросил Павел. — Если что-то не устраивает, исправим до подписания акта.
Мы прошли по комнатам. Он показал законченные участки, сверил их со сметой. У входа в спальню я задержалась: Игорь обещал поставить нашу кровать там, а возле окна оставить место для моего швейного стола. Я даже измерила стену, чтобы выбрать узкий шкаф.
После осмотра мы перешли в небольшую контору Павла в соседнем доме. Я проверила то, о чём мы договаривались, и подписала акт. Сто восемьдесят шесть тысяч были перечислены раньше, других расходов по этому этапу не осталось.
— А теперь покажите, пожалуйста, что у нас со следующим заказом, — сказала я.
Павел достал распечатанную смету.
— Здесь полы, покраска, двери и остальная отделка. Мы ждали вашего подтверждения. Материалы ещё не заказывали, людей на эти работы не ставили.
— Тогда я ничего не подтверждаю. Следующий этап заказывать не буду.
Он поднял на меня глаза.
— Игорь знает? Он вчера говорил, что к новоселью всё должно быть готово. У меня рабочие уже спрашивали, когда выходить дальше.
— Рабочих не нужно выводить. Вы за выполненное получили полностью?
— Всю сумму получил. Но мне надо понимать, это пауза на неделю или окончательное решение.
— Это окончательное решение с моей стороны. Если Игорь захочет продолжать, пусть заключает с вами свой договор и оплачивает сам.
Павел не стал выпытывать причины. Только ещё раз посмотрел на смету.
— Я могу прислать вам подтверждение, что первый этап закрыт, а новых обязательств у вас нет. Иначе потом начнутся разговоры, будто бригада бросила объект.
— Именно это мне и нужно. И ещё прошу вернуть ключ, который я оставляла для рабочих.
Он снял ключ с общего кольца и положил рядом с актом. Через несколько минут на моём телефоне появилось сообщение о завершённом расчёте. Павел собрал документы, а я сделала снимок подписанного акта и неподтверждённой сметы.
По дороге домой я всё думала об этой спальне. Ещё вчера мне казалось, что мы выбираем место для нашей кровати. Оказалось, у Игоря на эту комнату уже были другие планы.
Ключ от квартиры Игоря я оставила у себя до разговора с ним. Но денег на новый этап с моего счёта больше не уйдёт. В этом я уже не сомневалась.
Вечером муж вернулся в мою квартиру раньше обычного. Даже куртку не снял, сразу прошёл на кухню, где я разбирала квитанции.
— Мне Павел позвонил. Сказал, что ты не разрешаешь продолжать ремонт. Ты понимаешь, что рабочих теперь придётся искать заново, если они возьмут другой заказ?
— Я не согласовала следующий этап. Первый мы приняли, за него заплачено. Павел свободен брать другие заказы.
— Ты со мной могла посоветоваться? — Игорь опёрся ладонью о стол. — У меня новоселье через две с половиной недели. Люди приглашены. Мать уже собирается ехать.
— Ты со мной тоже кое о чём не посоветовался.
— Опять какие-то намёки. Говори нормально, что произошло.
Я положила перед ним смету на четыреста десять тысяч.
— Позавчера я приехала в твою квартиру раньше семи. Вы с Сергеем разговаривали на кухне. Я услышала, что ремонт ты хочешь закончить за мой счёт, а потом со мной развестись.
Игорь убрал руку со стола. Сначала он смотрел на смету, потом на меня.
— Значит, подслушивала. Хороший способ выяснять отношения после семнадцати лет брака.
— Я вошла в квартиру, в которой помогала тебе делать ремонт. Дверь была открыта. Ты говорил достаточно громко, чтобы я всё услышала.
— Мы с Сергеем разговаривали между собой. Мужчины иногда говорят лишнее. Неужели ты из-за чужой шутки решила разрушить все планы?
— Я слышала не шутку про неудачный цвет обоев. Ты объяснял, как дождёшься моих денег и потом уйдёшь. Можешь считать разговор несерьёзным, но следующий платёж я делать не стану.
Игорь сел напротив. Говорить он стал тише, почти ласково.
— Аня, подумай. Мы столько лет вместе прожили. Неужели ты хочешь бросить работу на середине? Я ведь не прошу тебя купить мне машину. Мы собирались жить в этой квартире вдвоём.
На слове «вдвоём» я невольно подняла голову. Ещё вчера оно означало для меня совсем другое.
— Если ты действительно собирался жить со мной, зачем говорил Сергею, что после отделки разведёшься?
— Потому что устал от постоянных вопросов. Мне иногда хочется всё бросить. Люди в сердцах разное говорят.
— Тогда почему ты назвал меня источником денег, а не своей женой?
Он отвернулся к окну. Я ждала ответа, но Игорь заговорил о стоимости дверей и о том, что Павел якобы завысил смету. Спорить о дверях было проще, чем объяснять собственные слова.
Потом муж снова придвинул бумагу ко мне.
— Подпиши хотя бы часть работ. Полы сделают, дальше я что-нибудь придумаю. Не позорь меня перед людьми.
— В твоей квартире ты можешь заказать любые полы. На свои деньги. Я уже вложила туда сто восемьдесят шесть тысяч, и никто мне их сейчас не вернёт. Ещё четыреста десять я туда не отправлю.
— Тогда матери сама объясняй, почему у нас вместо нормального новоселья стройка. Она уверена, что всё заканчивается.
— Объясню, если спросит. Только не стану говорить, будто оставила рабочих без оплаты.
Игорь достал телефон и при мне набрал мать. Сказал, что я неожиданно отказалась заканчивать ремонт и теперь он не знает, что делать с приглашениями. Я слышала, как Тамара Петровна удивилась, но муж не дал ей задать вопрос. Он закончил разговор обещанием, что всё как-нибудь устроит.
Через несколько минут мой телефон тоже зазвонил. Свекровь спрашивала, не поссорились ли мы из-за лишних трат.
— Расходы тут ни при чём, Тамара Петровна. Я объясню, если понадобится. Рабочим мы ничего не должны.
Она помолчала и попросила не принимать решений сгоряча. Я ответила, что с Павлом уже рассчиталась и решение принято. Игорь стоял у двери кухни и слышал каждое слово.
— На новоселье ты всё равно придёшь, — произнёс он, когда я убрала телефон. — Раз устроила такое, объяснишь людям сама. Пусть знают, почему я не смог закончить ремонт.
Я посмотрела на приглашение, которое он ещё на прошлой неделе разослал знакомым. Там были указаны день, время и адрес.
— Я приду, Игорь. Только за меня ты говорить не будешь.
На восемнадцатый день после услышанного разговора в квартире Игоря собрались гости. Он всё-таки не отменил праздник. У входа стояли пакеты с подарками, в большой комнате разложили складной стол. Вдоль стены поставили стулья, принесённые из дома. Стены были подготовлены под покраску, но на полу по-прежнему лежала открытая бетонная стяжка.
Дверь открыл Игорь. Он взглянул на мою небольшую сумку, словно проверял, не принесла ли я документы.
— Проходи, только давай сегодня без выяснения отношений. Мать и так переживает.
— Я пришла по твоему приглашению. Начинать разговор о ремонте не собираюсь.
Я отдала ему ключ, который забрала у Павла, и прошла в комнату. Тамара Петровна сидела у стола, раскладывала бумажные салфетки и сдвигала к краю пустые упаковки. Сергей стоял возле стены. Увидев меня, он поздоровался, но глаза сразу отвёл.
Гости пытались поддерживать обычный праздничный разговор. Кто-то хвалил большие окна, кто-то спрашивал, когда завезут мебель. Игорь уверял, что осталось совсем немного, просто с подрядчиком возникли разногласия. Никто не смеялся. Люди осторожно переставляли стулья по пыльному полу, и я видела, как мужу хочется поскорее перевести разговор на другую тему.
Но когда Тамара Петровна спросила, не холодно ли будет жить с таким полом, Игорь сам повернулся ко мне.
— Это у Анны надо спросить. Она решила в последний момент прекратить оплату. Всё было рассчитано, люди готовы, а она взяла и остановила работы.
Свекровь посмотрела на меня с укором.
— Анечка, я думала, вы вместе всё решили. Рабочие ведь на эти деньги рассчитывали. Разве можно так оставлять людей?
— Людей мы не оставили, — ответила я. — Первый этап полностью оплачен. Вот акт и подтверждение расчёта. Следующий этап не заказывали, материалы под него не покупали. Павел никому ничего не должен из-за моего отказа.
Я открыла на телефоне фотографии документов. Тамара Петровна наклонилась, внимательно посмотрела на суммы и даты. Игорь потянулся было к телефону, но я убрала его обратно в сумку.
— Тогда в чём дело? — спросила свекровь. — Почему нельзя было доделать, раз деньги у тебя были?
Я посмотрела на Игоря. Он ждал, что я начну оправдываться перед его матерью. Мне было тяжело произносить при посторонних то, о чём я ещё недавно не могла поговорить даже с самой собой.
— Потому что Игорь собирался после ремонта со мной развестись. Я услышала, как он обсуждал это с Сергеем. Квартира принадлежит Игорю, деньги на отделку были мои. Дальше оплачивать его жильё я отказалась.
— Ты опять за своё! — Игорь резко отодвинул стул. — Сколько можно цепляться к одному разговору? Я уже объяснял, что не собирался ничего решать тогда окончательно.
— Но деньги ты просил вполне определённые, — сказала я. — Четыреста десять тысяч. Даже предложил оплатить хотя бы полы, чтобы не было стыдно перед гостями.
— А тебе, выходит, приятно, что люди видят эту недоделанную квартиру?
— Мне неприятно, что всё так получилось. Но я не портила стены и не мешала тебе продолжить ремонт. Павел был готов работать, если ты сам оплатишь следующий заказ.
Игорь повернулся к Сергею.
— Скажи ей, что мы тогда просто болтали. Она теперь делает из меня неизвестно кого.
Сергей потеребил край рукава. Он посмотрел на меня, потом на старого приятеля.
— Я не хочу лезть в ваш брак, Игорь. Но Анна услышала твои слова правильно. Ты тогда говорил о разводе после ремонта.
За столом перестали разговаривать. Тамара Петровна положила салфетку рядом с тарелкой.
— Сынок, ты правда это говорил? — спросила она. — И всё равно ждал, что Анна закончит твою квартиру?
— Мама, сейчас не время разбирать мои разговоры с Сергеем. Ты лучше посмотри, до чего она довела наш праздник.
— Я смотрю, — ответила свекровь. — Пол у тебя недоделан. Но это твоя квартира. Если вы собрались расставаться, требовать с Анны деньги на её ремонт ты не должен.
Игорь открыл рот, но так ничего и не возразил. Он отошёл к столу, взял тарелку с нарезанным пирогом и предложил гостям угощаться. Праздник продолжился, только прежней уверенности в его голосе не осталось.
Я не стала ждать, пока разговор снова вернётся к нашим деньгам. Попрощалась с Тамарой Петровной, кивнула остальным и пошла к выходу. Игорь догнал меня в коридоре.
— Ты добилась своего. Теперь все будут считать, что я хотел тебя использовать.
— Я не просила тебя приглашать их в недоделанную квартиру. И не просила рассказывать, будто рабочие остались без денег.
Он несколько секунд стоял у двери, потом отступил, пропуская меня. На площадке я услышала, как из комнаты кто-то спросил, куда убрать пустую коробку от пирога. Игорь ответил, что поставит её сам.
На следующий день Игорь пришёл за вещами в мою однокомнатную квартиру. Чемодан он привёз свой, большой, который мы обычно брали в отпуск. Поставил его возле шкафа и начал складывать рубашки, не спрашивая, где лежат остальные вещи.
Я достала с верхней полки его сумку с инструментами и поставила рядом. Это были вещи, которые он действительно покупал для себя. Рядом на столе лежали счета за ремонт и смета на полы. Я не собиралась выбрасывать документы: деньги были уплачены, и мне ещё предстояло решить, что делать с прежними вложениями.
— Поживу у себя, — сказал Игорь, закрывая чемодан. — А с разводом потом определимся. Ты всё равно не хочешь разговаривать нормально.
— Мы разговаривали. Ты просил продолжить оплату, а я отказалась. По остальным вопросам сможем договориться отдельно.
Он вынул из кармана ключ от моей входной двери и положил его на тумбу.
— На всякий случай возвращаю. Ты ведь теперь всё делишь на моё и своё.
Я посмотрела на ключ. Когда-то сама заказала ему второй комплект, чтобы он не ждал меня под дверью после поздней смены.
— Этот ключ был у тебя, потому что мы здесь жили вместе. Теперь мы разъезжаемся, — ответила я.
Игорь поднял чемодан и ушёл. Я проводила его до двери, затем вернулась в комнату. Мне было жалко прожитых лет, денег, которые остались в его стенах, и даже швейного стола, для которого мы уже нашли место у окна. Но я впервые за долгое время не ждала, какое решение он примет за нас обоих.
Смета на четыреста десять тысяч лежала на краю стола. Напротив строки «Согласовано заказчиком» так и не появилось моей подписи.
