— Восемь номеров нам хватит, — сказала Тамара Ивановна, положив перед администратором листок с фамилиями. — Родня поживёт здесь даром. Не станешь же ты брать деньги с семьи в мой юбилей?
Светлана оторвала взгляд от компьютера и посмотрела на меня. Свекровь уже распределила, кто будет жить на первом этаже, кому нужен вид на сад и кого поселить подальше от лестницы. В списке было шестнадцать человек, хотя до этой минуты я не соглашалась принять ни одного.
— Тамара Ивановна, вы сейчас просите забронировать восемь номеров? — спросила я.
— Я не прошу, Лена. Я сообщаю, как мы разместим гостей. Ты же хозяйка, тебе проще всё устроить. И ужин на двадцать человек приготовите в субботу, двадцать шестого.
Она говорила с таким видом, будто привезла нам выгодный заказ. Только цены в этом заказе не предполагались. Рядом стоял Сергей и изучал расписание выездов, прикреплённое к стойке. Взглянуть на меня он не решался.
Отель был небольшим, всего десять номеров и зал для семейных торжеств. Я открыла его до знакомства с Сергеем, шесть лет выплачивала кредит за переоборудование старого пансионата. В тот сентябрь мы работали без выходных: Светлана принимала гостей, повара готовили завтраки, горничные убирали комнаты после каждого выезда.
— Заказ у нас оформляется через администратора, — сказала я. — Мы можем посчитать проживание и ужин, после чего вы решите, подходит ли вам стоимость.
— Вот ты опять со своими расценками! — свекровь постучала по листку. — Для посторонних торгуй сколько хочешь. Родственники к матери на семидесятилетие едут, а не на курорт. Пустишь их в пустующие комнаты, не обеднеешь.
— На эти даты номера ещё продаются. И даже если бы они стояли пустыми, их пришлось бы убирать, обеспечивать завтраками, менять бельё. Повара тоже работают за зарплату.
Светлана передвинула листок на мою сторону стойки, не занося фамилии в систему. Тамара Ивановна заметила это и поджала губы.
— Серёжа, скажи жене, что мы обо всём говорили.
— Лен, мама ведь не каждый год семьдесят отмечает, — заговорил муж. — Может, как-нибудь договоримся? Мы же одна семья.
В первые годы работы отеля Тамара Ивановна помогла мне провести одно из первых больших мероприятий: нашла знакомую, которая привезла домашние пироги, и вместе с гостями расставляла стулья. Я была ей благодарна. Но помощь на одном празднике не превращала её в хозяйку моего отеля.
— Договориться можно, — ответила я. — Но бесплатное размещение я не обещала. И сотрудников никто не будет ставить перед готовым решением.
— У всех уже билеты почти куплены, — сказала свекровь, забирая свой список. — Не позорь меня перед людьми. Я сама всё устрою.
Она вышла первой. Сергей задержался у стойки и посмотрел на Светлану, словно надеялся, что при постороннем человеке разговор закончится.
— Ты могла бы объяснить ей помягче, — сказал он.
— Я объяснила, что бронирования нет. Ты мог бы поддержать меня хотя бы в этом.
Светлана снова открыла календарь загрузки. На двадцать пятое и двадцать шестое сентября восемь номеров ещё были свободны. Теперь я знала, как быстро они могут стать предметом семейного шантажа.
В среду Тамара Ивановна приехала к нам домой с коробкой фотографий. Сергей накрыл на стол и с самого начала держался так, будто мы собрались вспоминать счастливое детство, а не решать вопрос на сотни тысяч рублей.
Свекровь показывала снимки, называла племянников и рассказывала, кто сколько лет не приезжал. Потом закрыла альбом и сразу перешла к делу.
— Раиса с мужем едет из другого города, племянники тоже подтвердили. Людям я сказала, что жить будут у вас. Не могу же я теперь объяснять, что невестка берёт деньги с родни.
— Вы сказали им, что размещение бесплатное? — спросила я.
— Я сказала, что Лена не оставит нас без крыши над головой. Так и должно быть. Я тебе когда-то с первым банкетом помогала, между прочим.
— Помогали, и я это помню. Но тогда вы не платили за сотрудников из своего кармана и не отдавали номера другим людям. Я тоже не могу делать вид, что расходы исчезают от слова «семья».
Сергей поставил перед матерью тарелку и сел рядом с ней.
— Мама не требует ничего сверхъестественного, — произнёс он. — Просто две ночи. Может, компенсируем продукты за ужин и на этом остановимся?
— Кто компенсирует остальное? — спросила я. — Ты из своей зарплаты оплатишь работу сотрудников и проживание гостей?
— Зачем сразу считать каждую копейку? Мы могли бы помочь маме.
— Помочь своими деньгами мы можем обсудить. Ты сейчас предлагаешь распорядиться деньгами отеля, не спросив меня.
Свекровь отодвинула альбом.
— Я два года откладывала на юбилей. Хотела праздник устроить и ещё оставить себе на поездку к сестре весной. Но если у тебя на первом месте касса, скажи цену. Посмотрим, до чего ты дошла.
Я взяла листок с фамилиями, который она наконец принесла полностью. Шестнадцать человек собирались ночевать в восьми двухместных номерах, ещё четверо родственников жили неподалёку и приедут только на ужин. В зале было двадцать четыре места, так что с количеством гостей проблем не возникало.
— Я сегодня проверю состав услуг, — сказала я. — Пришлю обычный прайс с полным расчётом. Если хотите провести юбилей у нас, до двадцать первого сентября нужно подтвердить заказ. До этого дня мы можем временно придержать восемь номеров.
— Конечно, присылай, — ответила Тамара Ивановна. — Будто я в своей семье чужой человек.
Тем же вечером я сверила цены со Светланой и написала свекрови. Восемь номеров на две ночи по десять тысяч стоили сто шестьдесят тысяч. Ужин на двадцать человек по четыре тысячи добавлял ещё восемьдесят. Вся сумма составляла двести сорок тысяч рублей, включая согласованные услуги, без неожиданных доплат.
Я отправила прайс и отдельно указала срок: понедельник, двадцать первое сентября, шесть часов вечера. До подтверждения оплаты это было только предложение, а не готовое бронирование. Для семьи я сделала одно исключение: согласилась временно удерживать номера, хотя на выходные поступали обычные заявки.
Ответ пришёл поздно вечером.
«Ты совсем забыла, кто тебя семьёй принял. Я сказала людям, что всё решено. Не выставляй меня посмешищем».
Ни слова о том, что она согласна платить. Сергей прочитал сообщение через моё плечо и попросил ещё немного подождать.
— У мамы есть деньги, но ты же понимаешь, как ей трудно с ними расставаться. Может, она привыкнет к мысли и согласится хотя бы на половину.
— Половину чужого заказа оплачивать отелю нечем. До понедельника я готова держать предложение. После этого номера вернутся в продажу.
Он хотел возразить, но телефон у него зазвонил. На экране высветилось имя матери, и Сергей ушёл разговаривать на кухню. За закрытой дверью я услышала лишь собственное имя, произнесённое им несколько раз с виноватой настойчивостью.
В воскресенье утром позвонила Раиса, двоюродная сестра свекрови. Мы виделись несколько раз на семейных праздниках и всегда разговаривали хорошо, но близкими подругами не были.
— Лена, подскажи, пожалуйста, когда можно заезжать в пятницу? — спросила она. — Мы с Петей взяли билеты. Тамара написала, что номера приготовлены, но адрес прислала без номера корпуса.
— У нас один корпус, Раиса. Только заказ пока не подтверждён. Я направила Тамаре Ивановне стоимость и жду её решения.
Раиса замолчала ненадолго.
— Какую стоимость? Она прислала нам сообщение, что ты даришь проживание в честь её юбилея. Мы потому и согласились приехать, что за гостиницу платить не придётся. Я могу переслать тебе её слова.
Через минуту на экране появилось сообщение свекрови. Там было написано, что номера на всех уже приготовлены, а Елена берёт расходы на себя. Раиса не преувеличивала и ничего не додумывала.
— Мне неприятно тебя об этом спрашивать, — сказала она. — Я не хотела, чтобы вышло, будто мы требуем бесплатного. Если нужно платить, я должна знать заранее. Мы люди не богатые, но обманывать никого не собирались.
— Я понимаю. Вы ничего плохого не сделали. Я отправлю вам условия, как только поговорю с Тамарой Ивановной.
После звонка я спустилась к стойке. Светлана как раз отвечала паре, которая спрашивала номер на субботнюю ночь. Услышав, что свободных комнат на нужные даты пока нет, женщина на другом конце разговора поблагодарила и отключилась.
— Это уже вторая заявка, которой мы не можем ничего обещать из-за временного резерва, — сказала Светлана. — Я оставлю комнаты закрытыми до завтра, как вы распорядились. Но для сотрудников тоже нужно ясное решение. Тамара Ивановна вчера звонила и спрашивала, когда ей выдадут ключи для родственников.
Я посмотрела на пустые клетки календаря, отмеченные как временно удержанные. Мне хотелось сохранить мир в семье, и ради этого я уже отказала настоящим клиентам в возможности забронировать комнаты. Ни Сергей, ни его мать этой цены даже не замечали.
Я набрала свекровь. Она ответила не сразу и заговорила прежде, чем я успела закончить приветствие.
— Ну что ещё случилось? Я ведь сказала тебе, что все приедут.
— Раиса прислала ваше сообщение. Там написано, что я бесплатно размещаю гостей и всё уже заказано. Это неправда. Давайте сегодня сами объясним родственникам условия, пока они не собрались в дорогу.
— Не вздумай писать людям про деньги! Ты нарочно хочешь унизить меня перед всей роднёй.
— Тогда напишите сами, что вопрос с оплатой ещё решается. Я не могу подтверждать несуществующее бронирование.
— Я не стану ничего исправлять. Ты обещала помочь семье, вот и помогай.
Я не обещала того, что она требовала. И впервые поняла, что ещё один частный разговор ничего не изменит. Если я снова промолчу, через пять дней гости приедут к стойке и услышат, что комнат для них нет.
В семейный чат я написала без упоминания наших ссор. Поздоровалась, уточнила даты и объяснила, что восемь номеров находятся во временном резерве до понедельника, до шести вечера, а проживание и ужин требуют подтверждённого оплаченного заказа. Добавила, что сведения о бесплатном размещении не соответствуют моему решению и никто из гостей не обязан отвечать за возникшую путаницу.
Первой ответила Раиса: поблагодарила за предупреждение. Следом спросил один из племянников, отменяется ли юбилей. Я написала, что праздник может состояться, если организатор подтвердит заказ до указанного срока.
Тамара Ивановна позвонила Сергею. Через десять минут муж вошёл в кабинет с телефоном в руке.
— Мама плачет. Говорит, что ты опозорила её перед всей семьёй.
— Я сообщила людям, на каких условиях они смогут приехать. Мама могла сделать это сама.
— Ты же понимаешь, как ей важно собрать родных. Может, сейчас уже нельзя упираться?
— Тогда объясни, почему за её обещание должна расплатиться я. И почему всем можно обсуждать мои номера, кроме меня самой.
Сергей опустил телефон на край стола. На этот раз он не ушёл защищать мать. Только сказал, что привезёт её завтра в гостиницу и попросит обсудить всё ещё раз.
В понедельник они приехали в половине шестого. Тамара Ивановна держала сумочку на коленях, хотя в кабинете нашлось свободное кресло. Сергей стоял рядом, держа в руках её список гостей. За дверью Светлана заканчивала смену и ждала решения по временному резерву.
— Я двадцать человек пригласила, — начала свекровь. — Ты хочешь, чтобы я всем теперь сказала: оставайтесь дома, невестка пожалела комнат?
— Я хочу, чтобы вы определились с заказом. До шести часов мы держим восемь номеров и ужин на двадцать человек за двести сорок тысяч. После шести предложение закончится, и я освобожу номера для остальных гостей.
— Ты разговариваешь со мной как с посторонней покупательницей. А я Серёжина мать. Я тебе тогда весь первый банкет помогала устраивать.
— И я вам за помощь благодарна. Но за ту помощь я не обещала подарить два дня работы отеля. Если вы хотите сделать родственникам подарок, это будет ваш подарок, а не решение, которое вы приняли за меня.
Свекровь повернулась к сыну.
— Серёжа, ты же сказал мне, что договоришься. Скажи ей сейчас, чтобы прекратила этот торг.
Сергей потёр край листка большим пальцем.
— Мам, я сказал, что поговорю с Леной. И сказал тебе раньше времени, будто всё устроится. Это моя ошибка. Я не мог обещать её номера, а ты не должна была говорить людям, что уже всё оплачено.
— Значит, вы теперь оба против меня? — спросила Тамара Ивановна.
— Мы не против вашего юбилея, — ответила я. — Мы против того, чтобы мой персонал и работа отеля оказывались бесплатными по вашему решению. У вас есть два варианта. Подтвердить и оплатить заказ сейчас или отказаться, чтобы родственники смогли спокойно менять планы.
Она долго смотрела на список, где собственноручно распределила комнаты. В субботу среди этих людей будут те, кого она не видела по десять лет. После своего сообщения в чате она могла отказаться от праздника, но тогда пришлось бы объяснять каждому, что бесплатные номера она придумала сама.
— У Раисы с Петей денег на гостиницу нет, — сказала свекровь уже другим голосом. — Я не собираюсь требовать с них половину пенсии.
— И не нужно требовать. Вы пригласили их и пообещали проживание. Если вы оплачиваете заказ, родственники приезжают вашими гостями. Именно так, как вы им сказали. Только за ваш, а не за мой счёт.
Тамара Ивановна открыла банковское приложение. Я видела, как она несколько раз возвращалась к сумме на накопительном счёте. Потом спросила, будут ли какие-нибудь дополнительные платежи за бельё или уборку.
— Все согласованные услуги уже входят в расчёт, — ответила я. — Ни одной неожиданной доплаты не будет. Если захочется чего-то сверх заказа, сначала обсудим цену и ваше решение.
— Я эти деньги два года собирала, — тихо сказала она. — Теперь весной к сестре уже не поеду.
— Мне жаль, что вам придётся отказаться от поездки. Но я не предлагала приглашать столько людей за чужой счёт.
Она перевела деньги со своего накопительного счёта на карту и поднялась. Мы вместе вышли к стойке. Светлана назвала сумму, дала Тамаре Ивановне проверить её на терминале и дождалась подтверждения платежа. Из принтера вышел чек на двести сорок тысяч рублей.
Свекровь взяла чек не сразу. Она смотрела на него, словно только теперь увидела цену своих обещаний.
— Бронь подтверждена, Тамара Ивановна, — сказала Светлана. — Ваших гостей будем ждать в пятницу. Время заезда и сведения о номерах я сейчас направлю вам сообщением.
Сергей взял мать под руку. У двери она обернулась ко мне.
— Им я скажу, что праздник оплатила сама. Не хочу больше, чтобы кто-то выяснял это по телефону.
Я кивнула. Мне не требовалось, чтобы она благодарила меня за собственный счёт. Нужно было лишь, чтобы все знали, кто обещает и кто за обещание отвечает.
В пятницу приехали первые родственники. Раиса с мужем заселились без споров и попыток попросить особого отношения. При встрече она неловко обняла меня и сказала, что жалеет о неприятностях, которые мы пережили из-за их поездки. Я ответила, что приезжие здесь ни при чём.
В субботу зал заполнился голосами, смехом и разговорами о давно прошедших годах. Повара вовремя вынесли горячее, официантки успевали менять приборы. Я несколько раз подходила к Светлане и проверяла, всё ли готово к следующей подаче. Рабочие вопросы были обычными, как на любом другом банкете.
Тамара Ивановна сидела среди своих родственников. Пару раз она начинала звать администратора резким тоном, но осекалась, замечая, что Светлана занята обслуживанием других гостей. Сергей помогал рассаживать опоздавших, не обещая им ничего от моего имени.
Когда Раиса подняла тост, она поблагодарила сестру за то, что та собрала семью, и отдельно отметила работу гостиницы. Тамара Ивановна выслушала её, погладила сложенную салфетку и сказала:
— Я хотела, чтобы мы наконец все увиделись. Раз уж пригласила, то и расходы взяла на себя. Лена с сотрудниками всё приготовили как надо.
Никто не стал разбирать наши семейные разногласия перед праздничным столом. И мне не хотелось превращать юбилей в продолжение ссоры. Гости приехали не затем, чтобы выбирать, кто из нас прав.
Ближе к вечеру Сергей догнал меня у дверей зала.
— Прости меня за то, что я тогда сказал маме, будто договорюсь с тобой, — произнёс он. — Я решил, что так будет удобнее всем, а ты потом как-нибудь справишься. Я больше не буду обещать за тебя.
— Мне важно увидеть это не только сейчас, — ответила я. — Следующий раз ты сначала спросишь меня, а потом будешь что-то обещать.
— Так и сделаю. Я понял, чего тебе стоила наша удобная договорённость.
Мы вернулись в зал не сразу. Сергей пошёл помогать одному из пожилых гостей, а я заглянула к Светлане узнать, когда будут подавать десерт.
Тамара Ивановна подошла к стойке с тем самым листком рассадки, который принесла в первое воскресенье. Две сестры попросили пересесть рядом, и свекровь указала на свободные места у стены.
— Светлана, можно немного поменять рассадку? — спросила она. — Я сначала хотела сама переставить стулья, но решила узнать у вас. Это никому не помешает?
Светлана посмотрела на проход между столами и предложила другой вариант, чтобы официанткам было удобнее носить блюда. Тамара Ивановна выслушала и согласилась.
Потом повернулась ко мне:
— Лена, если у вас так получится, будем благодарны.
Я попросила Светлану показать, какие места лучше освободить. Свекровь осталась рядом с листком в руках и дождалась нашего ответа.
