В последнюю субботу июня Екатерина застала мужа в довольно странном положении.
Михаил стоял перед открытым холодильником с телефоном в одной руке и загибал пальцы на другой.
— Раз, два… Тут ещё нижняя полка. Нормально.
— Ты продукты инвентаризируешь?
— Прикидываю.
Он снова заглянул внутрь, будто за банкой сметаны могла обнаружиться ещё одна полка.
Екатерина поставила на стол кружку и посмотрела на мужа внимательнее.
Михаил выглядел слишком довольным для человека, который просто считает яйца.
— Что именно ты прикидываешь?
— Олеська в понедельник приедет.
Екатерина молчала.
— С Денисом. И детьми.
Она продолжала молчать.
Михаил кашлянул.
— И Валентина Петровна с ними.
Валентина Петровна была матерью Дениса. Женщина спокойная, немолодая, никаких неприятностей Екатерине никогда не доставляла. Но сейчас дело было совершенно не в Валентине Петровне.
— До какого дня?
— До воскресенья.
Екатерина взяла кружку.
— Хорошо.
Михаил даже повернулся к ней.
— И всё?
— А что ещё?
Он явно ожидал другого. Спора, подсчётов, напоминаний, что пять гостей почти на неделю — это не «заехать на шашлыки».
Екатерина отпила чай.
— Миша, мы с тобой после майских всё обсудили.
Теперь замолчал он.
После майских Олеся с семьёй уже приезжала. Планировалось на три дня, получилось почти на неделю. А прошлым летом были знаменитые «три дня», которые незаметно превратились в девять.
Девять дней Екатерина тогда готовила завтраки, обеды и ужины, стирала полотенца, искала детские кепки, выносила пакеты мусора и собирала кружки в самых неожиданных местах.
Одну обнаружила в теплице между помидорами.
Вторую — на крышке старой бочки.
Дважды Екатерина ездила в посёлок. Сначала закончился хлеб. Потом оказалось, что средство от комаров «куда-то делось», дети искусаны, а никто из взрослых до магазина почему-то не собирается.
Михаил в это время жарил мясо, разговаривал с Денисом и искренне считал себя человеком, который активно участвует в приёме гостей.
На просьбу хотя бы помочь с ужином он однажды ответил:
— Кать, ну ты же всё равно готовишь.
Вот тогда Екатерина и перестала объяснять длинно.
— Ещё раз позовёшь родню на дачу на неделю — будешь сам их кормить и обслуживать.
Михаил легко согласился.
Согласиться было нетрудно. Проверять это правило на практике тогда никто не собирался.
До нынешнего июня.
Дача была общей. Они купили её шесть лет назад, кредит платили вместе, деньги на ремонт тоже вкладывали оба. Екатерина никогда не считала, что имеет право запретить мужу привозить сюда сестру.
Да и с Олесей у неё не было войны.
Проблема заключалась в другом.
Когда Михаил говорил: «Давай позовём родных отдохнуть», слово «отдохнуть» почему-то относилось ко всем, кроме Екатерины.
Поэтому до понедельника она ничего не предпринимала.
В воскресенье вечером Михаил снова открыл холодильник и нахмурился.
— А продукты где?
— Какие?
— Ну… на неделю.
— Наши здесь.
Екатерина показала на контейнер с сырниками, овощи, упаковку куриного филе и несколько обычных продуктов, которые купила на выходные для них двоих.
— А на Олеську?
— Ты пригласил Олесю.
Михаил посмотрел на холодильник так, будто тот его предал.
— Кать, ну я же не думал, что ты буквально.
— А я буквально.
Екатерина заранее предупредила: обычные расходы дачи идут из общего счёта, а дополнительное недельное гостевание — из его личной части бюджета. У супругов был общий счёт на кредит, коммунальные расходы и крупные покупки для дома, а после обязательных платежей у каждого оставалась личная часть дохода.
Тогда Михаил ответил:
— Да какие там расходы.
— Ладно.
Он даже усмехнулся.
— Что там сложного? Сейчас съезжу.
Из магазина Михаил вернулся победителем.
В багажнике лежали три упаковки мяса, сосиски, десяток йогуртов, две коробки яиц, хлеб, печенье, конфеты, арбуз и огромная упаковка кукурузных палочек.
— Вот, — сообщил он. — Можно до августа жить.
Екатерина заглянула в пакеты.
— Конечно.
— Ты зря смеёшься.
— Я не смеюсь.
— По лицу вижу.
Она решила ничего не объяснять заранее.
В понедельник после обеда приехала Олеся с Денисом, десятилетним Артёмом, шестилетней Соней и Валентиной Петровной.
Дом сразу стал теснее и громче.
На участке появились детские велосипеды, пакет с надувными игрушками, три пары резиновых тапок и Денисова удочка, которую он почему-то поставил у входа в кухню.
Вечером Михаил пожарил мясо.
Получилось неплохо.
Он ходил довольный, спрашивал у Екатерины:
— Ну что? Справляюсь?
— Первый ужин из восемнадцати примерно готов.
— Почему из восемнадцати?
— С сегодняшнего ужина до воскресного обеда — примерно восемнадцать приёмов пищи.
Михаил на секунду задумался.
— Не обязательно же три раза готовить.
— Конечно.
Утром это выяснилось окончательно.
Михаил поставил на стол яйца и сосиски.
Соня посмотрела на тарелку.
— Я яйца не ем.
— Вчера ела шашлык.
— Это не яйцо.
Артём попросил хлопья.
Олеся сказала, что сосиски она уже несколько лет почти не покупает.
Денис спросил:
— А кофе есть?
Валентина Петровна отказалась от жареного и попросила что-нибудь попроще.
Михаил несколько секунд стоял посреди кухни.
— А что вы дома-то едите?
Олеся засмеялась.
— Ты нас пригласил или социальный опрос проводишь?
Пришлось снова ехать в магазин.
Екатерина тем временем работала.
Она была сметчиком в небольшой строительной компании и три дня в неделю могла работать удалённо. На даче ей это даже нравилось: утром ноутбук на веранду, чашка кофе рядом, вокруг тихо.
Правда, тихо было до половины девятого.
В девять Соня уже спрашивала:
— Тёть Кать, а где сок?
— У дяди Миши спроси.
В десять Олеся заглянула:
— Кать, ты не знаешь, что Миша на обед задумал?
— Не знаю.
— А ты готовить не будешь?
— Нет. За питание отвечает Миша.
Олеся посмотрела с интересом, но расспрашивать не стала.
К обеду Михаил сварил макароны и разогрел оставшееся мясо.
Денис ел молча, потом спросил:
— А завтра суп можно какой-нибудь?
— Можно.
— Отлично.
Михаил посмотрел на него.
— Я имел в виду, если ты сделаешь.
Денис решил, что шурин шутит.
На второй день закончился хлеб.
Михаил удивился.
— Я четыре батона брал.
Екатерина продолжала подвязывать помидоры.
— Представляешь.
— Они его что, просто так едят?
— Возможно, ночью.
Через два часа выяснилось, что закончилось молоко.
К вечеру почти не осталось питьевой воды.
Утром в среду Михаил опять поехал в посёлок.
Вернулся, выгрузил покупки и сказал:
— Такое ощущение, что у нас тут пионерлагерь.
— В пионерлагере есть повар, — заметила Екатерина.
К среде Михаил сделал ещё одно открытие.
Грязная посуда обладает способностью размножаться.
Он только вымыл кружки после завтрака, как на столе появились новые.
— Откуда их столько?
Артём пожал плечами.
— Я чай пил.
— А эта?
— Это Сонькина.
— А ещё две?
— Не знаю.
Михаил посмотрел на раковину.
— Нас кружек меньше, чем чашек в мойке.
Екатерина прошла мимо с корзиной клубники.
— Возможно, они приезжают сами.
Самым неприятным для Михаила оказалось даже не приготовление еды.
А то, что организация отдыха состояла не только из еды.
В среду Олеся сообщила:
— Мы завтра на озеро хотели. Отвезёшь?
— А на машине зачем? Пешком можно.
— С детьми четыре километра?
Через час Денис спросил:
— Миш, вечером за углём заскочим? Твоего мало осталось.
Потом детям понадобилось мороженое.
Затем Соня пролила сок на постель.
Михаил снял простыню, обнаружил мокрый наматрасник и впервые за неделю произнёс:
— Ну почему сок вообще оказался в кровати?
Соня честно ответила:
— Я мультики смотрела.
— А кружку поставить нельзя было?
— Можно.
— Почему не поставила?
Девочка задумалась.
— Забыла.
Екатерина в этот момент сидела на веранде с книгой.
Михаил вышел к ней с мокрой простынёй.
— Катя.
— Что?
— Ты не знаешь, где второй комплект на эту кровать?
— В шкафу в комнате.
— Какой полке?
Она подняла глаза.
— Миша, ты уже шесть лет живёшь в этом доме летом.
Он молча ушёл искать.
К вечеру его терпение стало сдавать.
Когда гости разошлись по комнатам, Михаил сел рядом с женой.
— Слушай, ты могла бы всё-таки чуть-чуть подключиться.
Екатерина закрыла книгу.
— Я подключена.
— Где?
— Я сегодня собрала ягоды, полила теплицу, приготовила нам с тобой документы по оплате кредита, закончила рабочий отчёт и два раза загрузила стиральную машину.
— Я про гостей.
— А я нет.
— Ну тебе трудно салат нарезать?
— Мне не трудно. Я не хочу снова оказаться человеком, который «чуть-чуть подключился», а потом неделю моет за всеми тарелки.
Михаил поморщился.
— Я тоже мою.
— Третий день.
— И?
— А я это делала несколько лет подряд.
Он хотел что-то сказать, но Екатерина напомнила:
— Помнишь прошлое лето? Я попросила тебя помочь с ужином.
Михаил сразу понял, к чему она ведёт.
— Кать…
— А ты сказал: «Ты же всё равно готовишь».
Он потёр лоб.
— Неудачно сказал.
— Очень удобно сказал.
На этом Екатерина разговор закончила.
Утром в четверг Олеся наконец решила выяснить происходящее напрямую.
Она застала Екатерину у грядок.
— Ты на меня случайно не обиделась?
— Нет.
— Просто раньше мы приезжали — ты всё время что-нибудь готовила. А сейчас Мишка уже кастрюлю возненавидел.
Екатерина рассмеялась.
— Потому что раньше он приглашал, а готовила я. В этот раз мы заранее договорились: пригласил Михаил — Михаил хозяин программы.
Олеся несколько секунд молчала.
Потом сказала:
— А-а.
И добавила:
— Слушай, вообще-то логично.
Никакой сцены не произошло.
Олеся не стала возмущаться, что невестка обязана кормить её семью.
Больше того, после разговора она начала убирать со стола и заставила детей относить свои кружки на кухню.
Но Михаилу она об этом не сказала.
Пусть брат дозревает сам.
В пятницу он решил доказать всем, что прекрасно освоился.
Объявил:
— Сегодня нормальный ужин будет. Картошка, мясо и овощи.
— Смело, — оценил Денис.
— А что тут сложного?
Екатерина ничего не сказала.
Михаил поставил картофель вариться, мясо отправил на сковороду, овощи нарезал и оставил на столе.
Денис позвал его посмотреть какую-то деталь в машине.
Разговор занял минут пятнадцать.
Потом ещё десять.
Вернувшись, Михаил сначала почувствовал запах.
— Твою ж…
Картофель разварился почти в пюре.
Мясо снизу основательно подгорело.
А половину нарезанных огурцов и помидоров дети уже съели.
Соня сидела за столом и жевала последний огурец.
— Мы думали, это можно.
Михаил посмотрел на плиту, на детей, потом на Дениса.
— Всё. Я увольняюсь из ресторана.
Олеся засмеялась:
— Ресторан пока не принял твоё заявление.
— Завтра еду домой один.
— Нет уж. Раз начал — работай до конца смены.
Екатерина не выдержала и тоже рассмеялась.
Ужин спасла Олеся.
Она быстро поставила новую картошку и сделала салат из того, что осталось.
За столом Денис неожиданно сказал:
— Давайте завтра не будем изображать санаторий. Я утром омлет сделаю. В обед Олеся что-нибудь приготовит. Мишка вечером мясо пожарит.
— Почему опять я мясо? — спросил Михаил.
— Потому что это единственное, что у тебя стабильно получается.
Даже Михаил признал справедливость замечания.
Последние два дня прошли совсем иначе.
Олеся готовила обед.
Денис съездил с Михаилом за продуктами и углём.
Валентина Петровна сама сварила лёгкий суп и сказала, что ей проще приготовить то, что она ест, чем объяснять.
Артёму поручили после еды собирать со стола посуду.
Соне — относить свои кружки на кухню.
Никто не пострадал.
Более того, оказалось, что семейный отдых действительно может быть отдыхом, если обязанности не складывать на одного человека.
В воскресенье после обеда гости начали собираться.
Олеся подошла к Екатерине.
— В следующий раз сразу говори, что с нас.
— Я и раньше не против гостей.
— Я поняла.
Она кивнула в сторону брата, который заталкивал в багажник детский велосипед.
— А этот понял ещё лучше.
Когда машины выехали за ворота, Михаил не лёг в гамак.
Сначала собрал по участку бутылки, обёртки и игрушки, которые забыли дети.
Потом вынес мусор.
Запустил стирку.
Через час вторую.
Вечером сел с телефоном за стол и начал что-то считать.
— Что там? — спросила Екатерина.
— Четырнадцать триста продукты.
— Угу.
— Бензин примерно две восемьсот.
Он листал банковские операции.
— Озеро, мороженое, надувные игрушки детям… ещё две с лишним.
— Итого?
— Почти двадцать тысяч.
Деньги Михаил тратил из своей зарплаты. Екатерина заранее сказала, что расходы на его недельное приглашение в общий бюджет переносить не будут.
Тогда Михаил ответил:
— Да какие там расходы.
Теперь он смотрел на цифру совсем иначе.
— Интересный получился отдых, — сказала Екатерина.
Михаил положил телефон на стол.
— Очень познавательный.
— Понравилось?
— Особенно мне понравилось, как я среди недели уже перестал считать поездки в магазин.
— Зато теперь знаешь дорогу.
Он усмехнулся.
Потом посмотрел на кухню, где ещё сушились кружки.
— В следующем году — максимум один день.
— Почему? Можно и дольше.
Михаил подозрительно посмотрел на жену.
— Это проверка?
— Нет.
— Тогда заранее список. Кто что везёт, кто когда готовит, кто убирает. И никаких «Миша, мы думали, у вас всё есть».
Екатерина кивнула.
На этом можно было бы считать урок усвоенным.
Но окончательно она поверила в перемены через три недели.
Олеся позвонила брату и предложила приехать на субботу: день рождения Валентины Петровны решили отметить на даче.
Михаил ответил при Екатерине.
— Приезжайте. Только давайте так: вы салаты и торт, мы мясо и напитки. Денис пусть захватит уголь. После стола убираем все вместе.
Он выслушал сестру.
— Потому что я теперь опытный организатор.
Екатерина сидела рядом и старалась не улыбаться слишком заметно.
Михаил закончил разговор и посмотрел на неё.
— Что?
— Ничего.
— Я просто планирую.
— Конечно.
На этот раз в субботу приехали утром и уехали вечером.
Олеся привезла два салата и торт.
Денис — уголь.
Михаил сам накрыл стол вместе с сестрой.
После ужина мужчины убрали мангал, дети собрали свою посуду, а Валентина Петровна завернула оставшийся торт Екатерине со словами:
— Вам завтра к чаю.
Когда ворота закрылись, на кухне оставалось помыть четыре тарелки.
Екатерина посмотрела на мужа.
— Надо же. Родственники приехали, а я даже отдохнула.
Михаил вытирал стол.
— Я тебе сейчас одну страшную вещь скажу.
— Какую?
— Оказывается, если позвал людей, они сами по себе не обслуживаются.
— Не может быть.
— Я тоже раньше не верил.
Екатерина никогда не хотела запрещать ему сестру, племянников или семейные встречи.
Ей было нужно другое: перестать считаться человеком, чьё время автоматически принадлежит всем остальным.
Для этого не понадобились ни скандал, ни ультиматум, ни демонстративный отъезд.
Она просто однажды выполнила собственное обещание и не стала спасать мужа от последствий его решения.
И всего за одну неделю Михаил выяснил, что в предложении «позовём родню на дачу, отдохнём» действительно есть две совершенно разные части.
Особенно если зовёт один человек, а отдыхать почему-то раньше приходилось всем, кроме другого.
