— Сестра поживёт в твоей комнате, потеснишься! — развязно объявил Владимир и подцепил вилкой румяное крылышко.
— Не чужие ведь люди, надо выручать!
Вера так и застыла у кухонного гарнитура с противнем в руках. За обеденным столом чинно восседали свекровь Валерия Наумовна в кофте на крупных пуговицах и золовка Ульяна.
Обе сосредоточенно уплетали Верину курочку гриль с печёной картошкой. Делали вид, что речь идёт о сущем пустяке.
Двухкомнатную квартиру с просторной застеклённой лоджией Вера купила четыре года назад. Пахала на двух работах. Сводила бухгалтерские балансы по ночам, но ипотеку закрыла досрочно.
С Владимиром они сошлись два года назад. До свадьбы он обитал у мамули в тесной хрущёвке на другом конце города.
Перебрался к жене с одним клетчатым баулом да коробкой рыбацких снастей. Баул этот с тех пор пылился на антресоли в прихожей.
Жили они вроде бы мирно. Правда, Владимир вечно спускал свою зарплату на ремонт старенькой ласточки да поездки на карася с мужиками.
Полгода назад Вера получила хорошую годовую премию и обустроила изолированную комнату под себя. Купила ортопедический матрас, вместительный комод и трельяж. У подоконника поставила удобный стол для ноутбука.
Муж по ночам богатырски храпел в проходном зале на тахте, а Вера надевала восковые беруши, маску для сна и отдыхала в покое.
И вот в воскресенье родня мужа нагрянула на обед без звонка. Начали с жалоб на жадную хозяйку Ульяниной съёмной квартиры. А закончили готовым решением.
— Погоди-ка, Володя, — Вера поставила противень на плиту.
— Что значит — поживёт в моей комнате? Ульяна к нам на пару дней приехала?
— Ну какие пару дней, Верочка! — вмешалась Валерия Наумовна, поджав накрашенные губы.
— Говорю же тебе: хозяйка задрала плату до небес! Где Улечке сейчас жильё искать? Поживёт у вас до весны, а там видно будет!
— До весны?! — Вера присела на табурет с краю.
— На минуточку, сейчас сентябрь! Это полгода минимум!
— Ну а чё такого? — Владимир потёр залысину и важно развалился на спинке.
— У нас две комнаты! Не на вокзале же родной сестре ночевать! Я решил: пусть располагается со всеми удобствами.
— Вообще-то мне проходной зал категорически не подходит! — тут же подала голос Ульяна, поправив деревянные бусы.
— Я человек творческий, консультирую клиенток по стилю в интернете! Мне нужен правильный свет с утра. А у тебя, Вера, сторона солнечная и обои светленькие. Прелесть!
— То есть ты уже и обои мои оценила? — криво улыбнулась Вера.
— Конечно! — Ульяна беспечно болтала ногой под столом.
— Я в прошлый раз заглянула, когда руки мыла. Только твой компьютерный стол от подоконника придётся вынести на лоджию! Он мне весь кадр перекроет.
— На лоджию? — переспросила Вера.
— И что же ты поставишь взамен?
— Свою кольцевую лампу и ростовое зеркало! — защебетала золовка.
— И ещё складной рейл для отпаривания вещей. Кстати, в шифоньере три верхние полки освободи! У меня кашемир и трикотаж мнутся, мне простор нужен!
Вера пристально глянула на мужа.
— Володя, ты сейчас серьёзно? Ты предлагаешь мне переселиться из моей кровати на жёсткую тахту в проходную комнату? А работать с отчётами я должна на холодной лоджии?
— Не нагнетай! — поморщился Владимир.
— Лоджия у тебя застеклённая! Накинешь домашнюю кофту, сунешь ноги в шерстяные носки да поработаешь со своими циферками. Ничего с тобой не станется!
— А спать я где должна, по-твоему? — с нажимом спросила Вера.
— В зале со мной! — муж самодовольно выпятил грудь.
— По-семейному! Хватит уже барыню из себя строить!
— Именно! — подхватила Валерия Наумовна командирским голосом.
— Муж с женой должны спать рядом, а не по разным углам разбегаться! Ишь, завела моду — отдельная опочивальня ей нужна!
— Мне нужно высыпаться перед работой, Валерия Наумовна, — напомнила Вера.
— Ваш сын храпит так, что стены дрожат. Да ещё и полночи рыбалку на телефоне со звуком смотрит!
— Ой, какие мы нежные! — запричитала свекровь, разведя руками.
— Беруши свои поглубже воткнёшь и уснёшь как миленькая! Свои же люди, Верочка, потеснишься! Корона с головы не упадёт!
— Да и вообще, Вера, у тебя работа скучная, бумажная! — капризно протянула Ульяна.
— Сидишь себе, кнопки нажимаешь. А у меня прямые эфиры, живые люди, вдохновение! Мне без личного пространства никак нельзя, я сразу выгораю!
— Выгораешь ты, Уля, потому что встаёшь в час дня, — заметила Вера.
— А за квартиру кому платить? У нас счётчики на воду и свет крутятся. Ты скидываться на коммуналку и продукты планируешь?
Ульяна возмущённо округлила глаза идаже вилку отложила.
— Фу, Вера, какая ты меркантильная! — фыркнула золовка.
— У меня сейчас сложный период, я вкладываюсь в продвижение блога! Неужели ты с меня за тарелку супа и лампочку копейки трясти будешь?!
— Улечка у нас девочка хрупкая, творческая! — тут же вступилась свекровь.
— Ей сейчас копить надо, а не деньжищи разбазаривать! У тебя, Вера, зарплата хорошая, да и премии дают. Не обеднеешь, если золовку зиму покормишь!
— Интересно получается, — тихонько произнесла Вера.
— Жильё я покупала сама. Ипотеку четыре года тянула одна. Мебель взяла на свою премию. А распоряжаетесь тут вы втроём?
— Мы муж и жена! — Владимир набычился и стукнул ладонью по столу.
— Значит, крыша у нас общая! Я мужик в доме, я так решил! Хватит мелочиться из-за квадратных метров!
— Правильно, сынок! — одобрительно закивала Валерия Наумовна.
— Поставь жену на место! А то совсем распоясалась на своих хлебах, никакого уважения к родне!
— Ну Во-о-ов, долго мы ещё тут препираться будем? — заныла Ульяна и потрогала бусы на шее.
— У меня в машине в коробке кремы натуральные, они на солнце в багажнике испортятся! Да и кольцевая лампа на лестничной площадке стоит, вдруг соседи утащат!
Вера медленно повернула голову к золовке.
— На какой ещё площадке?
Ульяна прикусила губу и заморгала. Валерия Наумовна торопливо потянулась за салфеткой, а Владимир виновато заёрзал на месте.
— В каком смысле лампа стоит на площадке, Володя? — переспросила Вера.
— Да мы это… — замялся муж, бегая глазами по стенам.
— Мы с утра заехали к Ульяне на старую квартиру. Отдали хозяйке расчёт и погрузили пожитки ко мне в ласточку. Не гонять же порожняком туда-сюда! Бензин нынче не копеечный!
— А лампа? — не отступала Вера.
— Ну, две коробки с летними туфлями и лампу в чехле я сразу наверх поднял, — пробубнил Владимир себе под нос.
— Поставил в тамбуре за мусоропроводом, чтобы ты с порога не бухтела. Думал, сейчас пообедаем по-хорошему, и я остальное из багажника занесу!
— Выходит, вы ещё в пятницу всё за моей спиной порешали? — спросила Вера.
— Пока я полночи квартальный отчёт сводила, вы уже мою кровать поделили?
— А чего с тобой заранее разговаривать, если ты сразу в штыки?! — вспылила свекровь.
— Вовик нам ещё позавчера сказал: мол, не переживайте, мамуля, я жену поставлю перед фактом! Побузит пять минут и никуда не денется!
— Так ты, Володя, ещё и похвастался? — Вера пристально посмотрела на мужа.
— Решил перед мамой и сестрой широкую душу показать? За мой счёт?
— Ладно тебе, пошумела и хватит! — Владимир поднялся, явно желая поскорее свернуть неудобный разговор.
— Пойду заберу остальные баулы из машины. А ты пока бельё перестели и комод для Ульки освободи!
— И полки в шифоньере протри влажной тряпкой! — деловито добавила Ульяна, доставая пудреницу.
— Я пыль не переношу, у меня от неё чихание начинается!
Муж вразвалочку зашагал в прихожую.
У Веры от такой беспардонности даже слова застряли. Она опустилась обратно на табурет, потёрла виски пальцами и пару секунд смотрела в одну точку на краю стола.
В голове сложилась простая и ясная картинка. Её в собственном доме ни во что не ставят.
Сегодня её выселяют на тахту и заставляют протирать полки для чужого трикотажа. А завтра попросят спрашивать разрешения, чтобы разогреть обед на своей плите.
Оцепенение прошло так же быстро, как и накатило. Вера выпрямилась, убрала прядь волос за ухо и вышла в прихожую следом за мужем.
Владимир как раз обувал кроссовки у порога. Вера не сказала ни слова. Она пододвинула к встроенному шкафу складной стульчик, встала на него и открыла дверцу антресоли.
Одним рывком стащила оттуда пустой клетчатый баул мужа. Следом на пол полетела его коробка с рыбацкими блёснами и катушками.
— Ты чего затеяла?! — вытаращился Владимир, едва успев отдернуть ногу.
— Зачем тебе моё барахло? Ульянины вещи уже упакованы!
Вера распахнула створку шкафа. Там на средней полке стопкой лежали мужнины свитера, домашние штаны и рубахи.
На перекладине висели его осенняя куртка и пара выходных брюк. Вера сгребла всю охапку вместе с вешалками и запихнула прямо в раскрытый баул.
— Вера, у тебя башенка съехала?! — муж вцепился в край ткани.
— Ты зачем мои рубахи комкаешь?! Я их вчера только отгладил!
— Мамуля твоя догладит, — без пафоса ответила Вера, застёгивая молнию до упора.
На грохот катушек из кухни высыпали Валерия Наумовна и Ульяна.
— Мать честная! — заголосила свекровь, прижав ладони к щекам.
— Это что за концерт посреди бела дня?! Вера, ты в своём уме?!
— В полном, Валерия Наумовна, — Вера поставила увесистый баул вертикально у порога и сняла с крючка мужнин плащ.
— Кстати, а почему это Ульяна с утра не поехала прямиком к вам? У вас ведь двухкомнатная хрущёвка! Вы там одна живёте!
Свекровь тут же переменилась в лице и замахала руками.
— Да ты что, Верочка! Куда ко мне в хрущёвку?! У меня комнаты смежные, слышимость жуткая! Мне в моём возрасте покой нужен и давление беречь!
— Ну надо же, — кивнула Вера.
— Значит, вам покой нужен, а мне после ночных балансов он ни к чему?
— Ты молодая, на тебе пахать можно! — огрызнулась Валерия Наумовна.
— И вообще, за воду с электричеством Улечка платить забывает, а у меня пенсия не резиновая! У тебя же простор, хоромы!
— Вот где собака зарыта, — прищурилась Вера.
— Свои метры и свою пенсию вам жалко. А мою комнату и мою зарплату — ни капельки?
— Но Вова же твой муж! — возмущённо взвизгнула Ульяна, притопнув ногой.
— Он мужчина! Он имеет право пригласить родную сестру пожить в свой дом! Во-о-ов, ну скажи ей! Чего ты стоишь как истукан?!
— Вера, прекрати истерику! — Владимир попытался включить грозный тон, но голос его подвёл.
— Не позорь меня перед матерью! Убери вещи обратно на полку!
— Истерики не будет, Володя, — Вера положила его плащ и коробку со снастями поверх баула.
— Спорить о своей комнате я с тобой не собираюсь. Квартира эта моя. А ты в ней — гость, который слишком долго задержался.
— То есть как это — гость?! — лицо Владимира пошло красными пятнами.
— Ты меня что, из-за какой-то кровати на улицу выставляешь?!
— Я тебя выставляю за то, что ты решил покомандовать в моём жилье за моей спиной, — чётко проговорила Вера.
— Багажник твоей ласточки разгружать не придётся. Очень удобно, бензин сэкономишь!
— И куда же мы теперь поедем с коробками?! — вскрикнула Ульяна.
— Разместить сестру ты, Володя, можешь там, где живёшь сам, — Вера повернулась к свекрови.
— У любимой мамули! В двухкомнатной хрущёвке!
— Что-о-о?! — в один голос ахнули Валерия Наумовна и золовка.
— Мама, я же не смогу в смежной комнате работать! — затараторила Ульяна, хватая мать за локоть.
— У тебя там сервант старый во всю стену, обои в цветочек и телевизор вечно орёт! Какой мне там стиль?! Какой блог?!
— Тихо ты, Уля, не трещи под руку! — шикнула на дочку Валерия Наумовна и шагнула к невестке.
— Верочка, ну давай без горячки! Ну погорячился Вовик, не предупредил! Так ведь из лучших побуждений! Неужто ты мужа из-за такой ерунды прогонишь?!
— Вы же сами минуту назад учили меня, что свои люди должны держаться вместе, — напомнила Вера.
— И спать по-семейному, вповалку! Вот втроём в смежных комнатах отлично и поместитесь. Будете друг друга выручать!
— Да я… да ты сама через три дня прибежишь просить, чтобы я вернулся! — выпалил Владимир на одном дыхании.
— Кто тебе полку на лоджии прикрутит?! Кому ты нужна со своими отчётами?!
— Как-нибудь переживу, — Вера указала взглядом на тумбу в прихожей.
— Дубликат от квартиры клади сюда. Живо!
Под твёрдым взглядом жены Владимир сник, вытащил дубликат из кармана джинсов и положил на деревянную тумбу.
— Пошли, мама! Пошли, Уля! — буркнул он, подхватывая свой клетчатый чемодан и коробку с блёснами.
— Нечего нам тут унижаться!
Ульяна с перекошенным лицом выскочила на лестничную площадку первой, придерживая свои деревянные бусы.
Владимир боком протиснулся следом и принялся сгребать из-за мусоропровода её коробки с туфлями и чехол с кольцевой лампой.
Валерия Наумовна задержалась на секунду. Она торопливо вернулась к обеденному столу, достала из кармана кофты целлофановый кулёк и смахнула туда оставшиеся куриные крылышки прямо с противня.
Сунула тёплый свёрток в свою авоську и подбоченилась у выхода:
— Ну и сиди одна в своих хоромах, жадина! Такого мужика потеряла! Мы с тобой ещё посмотрим, кто кого перехитрит!
Свекровь гордо вздёрнула подбородок и выплыла на площадку.
Спустя минуту со двора донёсся капризный визг Ульяны. Золовка требовала убрать рыбацкие снасти из салона, потому что ей с матерью некуда ставить ноги на заднем сиденье.
Вера зашла в свою светлую комнату и расправила на кровати мягкий вязаный плед ручной работы.
Компьютерный стол стоял на месте у подоконника, а восковые беруши с тумбочки она с улыбкой убрала в дальний ящик комода.
Разошлись они с Владимиром быстро и без лишних разговоров. А к ноябрю Вера случайно встретила возле поликлиники соседку Валерии Наумовны по подъезду. Та с удовольствием поведала последние новости.
Владимир с Ульяной так и обосновались у матери в хрущёвке. Живут шумно, на весь стояк слышно!
Каждое утро делят очередь в ванную, а вечером ругаются из-за квитанций за свет. Ульяна таки выжила брата из маленькой комнаты на старую раскладушку в проходной зал.
Поставила у материнского окна свою кольцевую лампу и теперь гоняет свекровь на кухню, чтобы та не мелькала в кадре во время эфиров.
Вечером того же дня Владимиру хватило совести прислать Вере сообщение. Жаловался, что сестра совсем села им с мамулиной пенсией на шею.
Намекал, что соскучился по домашнему уюту и не прочь заехать на выходных с тортиком, чтобы «забыть старые обиды».
Вера весело рассмеялась, заблокировала его номер, надела маску для сна и сладко уснула поперёк своей широкой кровати.
