— Ты понимаешь, что это просто макушка, Тома? — Инга стояла на моих кальках своими узкими лодочками, и я слышала, как тонкая бумага хрустит под её весом.
Я не смотрела на неё. Мой взгляд застыл на стальной линейке, которая лежала на краю стола. Той самой, с зазубриной. Я купила её ещё на втором курсе, и она видела больше бессонных ночей, чем мой муж Денис видел объектов за всю свою карьеру. Линейка была холодной, а мои пальцы — нет. Я трижды переложила карандаш из паза в паз, чувствуя, как подушечки пальцев немеют.
— Инга, уйди с чертежей, — сказала я тихо. (Внутри у меня всё звенело, как перетянутая струна, но голос был ровным.) — Там расчеты по КЖ-2. Мы сдаём «Западный» через два дня.
— «Мы»? — Денис усмехнулся, не отрываясь от телефона. Он сидел в кресле-мешке в углу нашей общей студии и лениво листал ленту. — Тома, «мы» — это фирма «Строй-Инвест». А ты в ней — жена на передержке. Твои каракули — это просто черновики для настоящих архитекторов, которых я найму на следующей неделе.
Инга сделала шаг назад, и я увидела, как каблук оставил рваную дыру в узле сопряжения фундаментной плиты. Она специально провернула стопу. Черные хлопья грязи с её подошвы втерлись в синюю тушь. Весь мой месяц жизни, все ночные выезды на участок, замеры при минус двадцати — всё это теперь выглядело как грязная тряпка.
— Бездарность, — бросила Инга, глядя мне прямо в глаза. — Денис прав, ты просто заполняла паузу, пока он искал профи. А теперь убирайся. Нам нужно место для презентации нормальному инвестору.
Я посмотрела на Дениса. Он всегда путал фасад с торцом здания, и я перестала поправлять его ещё на второй год брака. Сейчас он даже не поднял головы.
— Денис, это мой проект. Я его автор.
— Автор здесь я, Тома. Потому что печать у меня. А твои бумажки… — он кивнул сестре.
Инга подхватила пачку листов А1 и, картинно размахнувшись, швырнула их на пол, прямо в лужу от подтаявшего снега у порога. А потом наступила сверху. И ещё раз.
— Собирай свой хлам и уходи, — сказала она.
Я молча взяла со стола стальную линейку. Сжала её так, что зазубрина впилась в ладонь. Боль была правильной. Трезвой. Я не стала плакать. Я просто смотрела, как грязная вода пропитывает расчетную часть.
— Хорошо, — сказала я. (Ничего не было хорошо.)
Я начала считать шаги до двери. Их было двенадцать. Денис так и не посмотрел на меня. Инга уже доставала из сумки глянцевый планшет, готовясь к своей «настоящей» презентации. Они не знали, что инвестор, которого они ждали, полчаса назад прислал мне сообщение в обход корпоративной почты.
Т.А., документация по КЖ и КМ принята фондом. Но есть нюанс по владельцу лицензии. Жду.
Я вышла из студии, не закрывая дверь. В Красноярске в марте воздух пахнет пылью и обманом. Я села в такси. Водитель спросил: «Куда едем?». Я посмотрела на стальную линейку в своей руке.
— В «Агат-Холдинг», — сказала я. — И побыстрее.
В приёмной «Агат-Холдинга» пахло дорогим кофе и озоном. Я сидела на кожаном диване, прижимая к себе папку, которую успела выхватить из-под стола в последний момент. Там не было чертежей. Там был мой личный дневник авторского надзора и флешка с исходниками в Revit.
— Тамара Алексеевна? Проходите, Аркадий Борисович вас ждёт, — секретарь улыбнулась.
Аркадий Борисович, человек, который застраивал половину левого берега, не любил лишних слов. Он посмотрел на мои грязные джинсы и руки, испачканные в туши, но промолчал. Перед ним на столе лежал договор со «Строй-Инвестом». Тот самый, который Денис считал своим золотым билетом.
— Воронцова, давайте без прелюдий, — он кивнул на стул. — Мне звонил ваш муж. Сказал, что проект готов, но основной проектировщик… заболел. А документацию привезёт его сестра.
Я положила на стол флешку.
— Проект готов, Аркадий Борисович. Но не у них. «Строй-Инвест» — это просто вывеска. Денис не проектировщик, он менеджер. Причем плохой. Вся интеллектуальная собственность на ЖК «Западный» принадлежит мне как физическому лицу. У меня патент на узловые решения фундамента в условиях наших грунтов.
Аркадий Борисович поднял бровь.
— Денис сказал, что вы — технический ассистент. Что-то вроде чертежницы.
Я открыла папку. Достала свидетельство о регистрации патента.
— Чертёжницы не патентуют системы сейсмоусиления, Аркадий Борисович. Денис три года ставил свою печать на мои схемы, потому что я считала, что у нас «семья». Но сегодня он растоптал чертежи ЖК «Западный» на глазах у своей сестры. Буквально. Ногами.
Я показала ему фото на телефоне — сапог Инги на расчетах КЖ-2. Снимок получился четким. Грязь на бумаге выглядела как приговор.
— И что вы предлагаете? — спросил он. — Я не могу сорвать сроки. Застройка согласована.
— «Строй-Инвест» на грани банкротства, — я говорила медленно, чеканя каждое слово. — У них долги по аренде и три иска от субподрядчиков. Денис надеялся перекрыть их вашим авансом. Но если вы подпишете договор с ними, вы получите пустышку. Чертежи остались у меня в голове и на этой флешке.
Я сделала паузу. Аркадий Борисович барабанил пальцами по столу.
— Я предлагаю сделку. «Агат-Холдинг» выкупает долги «Строй-Инвеста». Фирма переходит под ваш контроль как дочернее предприятие. А я… я становлюсь тем, кто будет этим управлять. С правом вето на любые кадровые решения.
— Вы хотите занять место мужа? — он усмехнулся.
— Я хочу занять свое место, — ответила я. — Место человека, который понимает, как стоит этот дом. А Денис с Ингой… они специалисты по презентациям. Пусть презентуют себя на бирже труда.
Вечером я вернулась домой. Денис сидел на кухне и пил коньяк. Он был весел.
— Тома, не дуйся, — сказал он, не глядя на меня. — Завтра Аркадий подпишет контракт. Куплю тебе шубу. Ну, или что ты там хочешь для своих чертежей… новую лампу?
Я прошла мимо него в спальню.
— Инга звонила, — продолжал он. — Говорит, ты забрала какую-то папку. Верни завтра, не позорься. Нам нужно сверить спецификации.
Он даже не знает, что спецификации на 70% состоят из ошибок, которые я правила вручную перед печатью.
Я начала собирать чемодан. Спокойно, без лишних движений. Руки были ледяными, но не дрожали. Я сложила свою стальную линейку в боковой карман сумки.
— Ты куда-то собралась? — Денис зашел в комнату.
— Да, — сказала я. — В гостиницу.
— Из-за этой ссоры? Тома, не будь дурой. Без меня ты никто. Кто тебя возьмет на работу с твоим «женским» подходом? Сиди дома, рисуй свои домики, я тебя кормлю.
— Хорошо, — сказала я.
Я закрыла чемодан. Замок щёлкнул — один раз, чисто. Это был последний звук нашего брака. Впереди был месяц аудита, юристов и бесконечных чашек кофе в офисе «Агат-Холдинга».
Офис «Строй-Инвеста» за месяц превратился в склеп. Секретарша Света уволилась в первую же неделю, когда счета заблокировали. Денис и Инга метались по городу в поисках перекредитовки, не понимая, почему Аркадий Борисович перестал брать трубки. Они ждали аванса как манны небесной.
В то утро они оба были в студии. Пытались восстановить те самые растоптанные чертежи по старым версиям в компьютере.
— Где этот чертов файл с армированием? — орал Денис, пиная системный блок. — Куда эта идиотка его засунула?
— Она всё стерла, Ден, — Инга курила у открытого окна, нервно стряхивая пепел на подоконник. — Она специально это сделала. Мстительная дрянь. Мы теперь даже проект в экспертизу не подадим.
Дверь открылась без стука.
Первым вошел юрист «Агат-Холдинга», Лев Борисович. За ним — два крепких парня из службы безопасности. Денис выпрямился, пытаясь изобразить деловой тон.
— Лев Борисович! Наконец-то. Аркадий передал документы? Мы готовы подписывать допсоглашение.
— Документы готовы, — сказал Лев Борисович. Он положил на стол тяжелую папку. — Но не допсоглашение. Вот уведомление о переуступке прав требования. Ваш основной кредитор, банк «Восток», продал ваши долги «Агат-Холдингу» три дня назад. Суммарная задолженность с учетом пеней — четырнадцать миллионов.
Денис побледнел. (Нет, он не просто побледнел — кожа стала серой, как бетонная пыль.)
— Каких миллионов? Мы… мы договаривались на аванс!
— Аванса не будет, — Лев Борисович отодвинулся в сторону. — Согласно уставу, в связи с неплатежеспособностью и поглощением, в компании назначен новый единоличный исполнительный орган. Генеральный директор.
Я вошла в комнату последней.
На мне был серый брючный костюм и те самые лодочки, которые Инга считала признаком «настоящей женщины». В руках я держала ту самую стальную линейку. Просто как привычный предмет.
Инга медленно опустила сигарету.
— Ты? — выдохнула она. — Что это за цирк? Денис, вышвырни её!
— Я не могу её вышвырнуть, Инга, — Денис смотрел на приказ о назначении, который Лев Борисович положил сверху. — Она… она теперь здесь главная.
Я подошла к своему бывшему рабочему столу. На нём всё ещё лежали ошметки моих чертежей, которые они пытались склеить скотчем. Жалкое зрелище.
— Значит так, — я посмотрела на Дениса. — Инвентаризация начнется через десять минут. Всю технику, включая личные ноутбуки, оставить на местах. Ключи от сейфа — на стол.
— Тома, подожди, — Денис шагнул ко мне, его голос вдруг стал медовым. — Мы же семья. Мы же можем всё обсудить. Я просто погорячился тогда… Инга тоже… мы же команда!
Я посмотрела на его рот. Он всё говорил и говорил, обещал, извинялся, строил планы. А я думала о том, что в ЖК «Западный» нужно пересчитать нагрузку на четвертую секцию.
— Инга, — сказала я, прерывая его. — Твоя должность «ведущий дизайнер-консультант» упразднена. В штатном расписании её больше нет. Вещи можешь забрать в течение часа.
— Ты не имеешь права! — взвизгнула золовка. — Денис, скажи ей!
— Денис теперь мой заместитель по хозяйственной части, — я улыбнулась. — Если, конечно, захочет. Оклад — сорок тысяч. Работа в основном разъездная, по складам в промзоне.
Денис молчал. Его взгляд упал на приказ. Там стояла печать «Агат-Холдинга» и моя подпись. Воронцова Т.А.
Я взяла со стола стопку склеенных чертежей. Провела по ним рукой.
— Это бездарность, — повторила я слова Инги. — Склеено плохо. Расчеты неверные. В утиль.
Я вышла из кабинета. За дверью послышался голос Льва Борисыча: «Прошу освободить помещение для проведения аудита».
Через три часа я сидела в своем новом кабинете в центральном офисе. Телефон завибрировал. Сообщение от Дениса:
Ты уничтожила всё, что мы строили. Зарядку от моего ноута верни. Она в твоем чемодане осталась.
Я посмотрела на сообщение. Достала из сумки зарядку — черный моток проводов.
Зарядка. Ему всегда была нужна зарядка от кого-то другого.
Я подошла к окну. Вид на Енисей был чистым и холодным.
— Документы готовы, Тамара Алексеевна, — заглянул помощник. — Машина на объект в восемь утра?
— В семь тридцать, — сказала я. — Нам нужно переделать фундамент четвертой секции.
Я взяла стальную линейку и положила её в верхний ящик стола. Она легла ровно, параллельно краю. На своём месте.
