Наша кухонная смета лежала на столе, девственно чистая и полная надежд, когда телефон Сергея разразился командным басом свекрови. Раиса Петровна обладала удивительным талантом распределять чужие деньги с грацией и безжалостностью опытного крупье.
— Сережа, Ирочка, вы на громкой? — голос свекрови не предполагал возражений. — Значит так, мы с Владиком тут посоветовались насчет юбилея Кариночки. Вы же знаете, она женщина статусная, салон штор держит, перед клиентами с дешевой техникой сидеть стыдно. Поэтому от нашей семьи дарим ей ноутбук. Премиальный. За сто пятьдесят тысяч.
Я аккуратно отложила карандаш, которым только что высчитывала стоимость итальянской изумрудной плитки для фартука. Мы с мужем копили на ремонт кухни три года. Откладывали с премий, ужимались в отпусках.
— Прекрасная идея, Раиса Петровна, — спокойно ответила я, придвигая к себе чашку с чаем. — А мы тут при чем?
В трубке на секунду повисла пауза, после чего на арену вышел старший брат мужа, Владислав. Обеспеченный совладелец строительной фирмы, он искренне считал, что весь мир, а особенно младший брат, находится у него в неоплатном долгу. Восемь лет назад Влад дал Сергею номер телефона начальника цеха, и с тех пор Сергей чинил проводку в офисах брата исключительно за устное «спасибо».
— Ира, ну что за мелочность? — снисходительно протянул Владислав. — Я оплачиваю шикарный банкет в «Золотой Империи». С вас — достойный подарок. Брат, ты должен мыслить масштабно! Деньги — это энергия. Покупая премиальную вещь успешному человеку, вы подключаетесь к эгрегору богатства. Это же квантовая экономика, инвестиция в семейный статус!
— Квантовая экономика, Влад, — ласково парировала я, — это когда товаровед и мастер по ремонту холодильников отдают сто пятьдесят тысяч владелице элитного салона. В физике это называется черной дырой, а не эгрегором. Отдать наши накопления на вашу технику — это банальное спонсирование чужого понта.
— Ты всегда была с психологией нищеброда! — рявкнул Владислав, мгновенно растеряв весь свой философский лоск. — Никакой благодарности семье!
Влад запыхтел в трубку так громко и натужно, словно был не успешным бизнесменом, а старым советским перфоратором, у которого внезапно намертво заклинило бур на ржавой арматуре.
Тут же на фоне пискнула двадцатипятилетняя Алиса, племянница:
— Дядь Сереж, ну мамке для работы правда надо! А мне тогда ее старый «мак» достанется, я в универ с ним ходить буду!
— Мы вас услышали, — миролюбиво сказала я и нажала отбой.
Сергей сидел на табуретке, виновато теребя край скатерти. В его глазах боролись здравый смысл и вколоченная с детства установка «старших надо слушаться».
— Ир, ну может… возьмем из заначки? — неуверенно пробормотал муж. — Юбилей все-таки. Пятьдесят лет. Влад обидится, скажет, что мы позорим семью, придем с конвертиком. Перед людьми неудобно.
Я встала, подошла к шкафу и достала с нижней полки цветастую картонную коробку. Стукнула ею по столу так, что звякнули чашки.
— Сережа. Февраль этого года. Твое пятидесятилетие. Мы накрывали стол дома на двадцать человек. Вспомни, с чем пришли твои богатые родственники, которые так пекутся о семейном статусе.
Сергей опустил глаза. В коробке лежали три тонких вафельных полотенца с ядовито-желтыми утятами.
— Карина тогда сказала замечательную фразу, помнишь? — я с наслаждением процитировала именинницу. — «Сереженька, мы люди практичные. Вещи ломаются, деньги тратятся, а главное — это внимание и тепло домашнего уюта!».
— Ну, они тогда только машину новую купили, поиздержались… — попытался вступиться муж, но как-то совсем вяло.
— Серёжа, эти полотенца даже воду не впитывают. Они её по тарелке размазывают. Богатая родня потратила на твой юбилей меньше, чем мы обычно тратим на поход в магазин за продуктами. Мы не будем покупать им ноутбук. Мы подарим им чистую, концентрированную энергию богатства.
В субботу ресторан «Золотая Империя» сиял так, будто его проектировала сорока, добравшаяся до склада с сусальным золотом. Лепнина, хрусталь и салаты, себестоимость которых была равна крылу от небольшого самолета.
Карина, затянутая в бордовое платье, подозрительно напоминавшее тяжелые портьеры из ее же салона, принимала поздравления с видом царствующей особы. Раиса Петровна гордо восседала по правую руку, окидывая гостей снисходительным взглядом.
Подошло время вручения подарков. Владислав, с микрофоном в руке, произнес длинный тост о том, как важно иметь крепкий тыл и надежных родственников, после чего многозначительно посмотрел на нас с Сергеем.
— Ну, а главный сюрприз вечера, о котором так мечтала наша именинница, подготовил мой младший брат с супругой! — Влад широко улыбнулся залу. — Серега, Ира, ваш выход!
Алиса в нетерпении аж привстала со стула, мысленно уже перенося свои файлы на старый мамин ноутбук.
Я грациозно поднялась, взяла со стола красиво упакованную объемную коробку с огромным шелковым бантом и плотный конверт. Зал затих. Карина театрально прижала руки к груди.
— Дорогая Кариночка! — мой голос звучал мягко и искренне. Разносился через микрофон на весь зал. — На юбилее моего Сережи ты преподала нам бесценный урок. Ты сказала, что бездушная техника устаревает, а тепло домашнего уюта — вечно. Эти слова перевернули наше сознание! Мы поняли, как были слепы в своем желании купить тебе какой-то там ноутбук.
Улыбка Карины начала медленно, как подтаявшее мороженое, сползать с лица. Влад нахмурился.
Я эффектно дернула за ленту. Коробка раскрылась. Внутри, на подушке из крафтовой стружки, покоился роскошный, увесистый набор из шести бамбуковых полотенец с вышитыми золотом инициалами именинницы. Стопроцентный эко-хлопок.
— Мы дарим тебе уют, Карина! — воодушевленно продолжила я. — А чтобы ты могла беспрепятственно подключаться к эгрегору богатства, о котором так замечательно рассказывал Влад, мы приготовили конверт. Там — стартовый капитал. Подарочная карта в магазин электроники на пять тысяч рублей. Ни в чем себе не отказывай, дорогая!
В повисшей тишине было слышно, как на кухне ресторана упала вилка. Алиса издала звук, похожий на всхлип раздавленной мыши.
— Какие… полотенца? — прошипела Карина, забыв про микрофон. — Влад! Где ноутбук?! Ты же сказал, они купят!
Первым не выдержал Николай Борисович, давний друг семьи и владелец мебельной мастерской. Он сидел напротив, всё это время внимательно наблюдая за спектаклем.
Николай Борисович откинулся на спинку стула и раскатисто, от души захохотал.
— Ай да Ира! Ай да молодец! Шах и мат, господа капиталисты! Влад, ну что ты смотришь? Доставай телефон, переводи жене сто пятьдесят тысяч. Эгрегор-то твой, оказывается, на чужих харчах работает! Банкет он оплатил, а подарок на брата повесил. Красиво жить не запретишь!
Лицо Владислава приобрело глубокий свекольный оттенок. Раиса Петровна схватилась за сердце, но, заметив, что никто не бросается вызывать скорую, быстро убрала руку.
— Это… это издевательство! — взвизгнула Карина, отшвыривая бамбуковое великолепие. — Я перед всем салоном похвасталась!
— Мама, а как же мой ноут?! — заныла Алиса, дергая мать за рукав.
— Замолчите обе! — рявкнул Влад, доставая смартфон. Он злобно тыкал пальцами в экран, оформляя срочный заказ в приложении магазина под насмешливым взглядом Николая Борисовича.
Мы с Сергеем спокойно доели свой жульен. Муж смотрел на меня с нескрываемым восхищением, окончательно избавившись от комплекса младшего брата. Мы не стали дожидаться торта. Перед уходом Сергей перевёл брату стоимость двух мест на банкете и отправил короткое сообщение: «Чтобы больше не считать нас обязанными».
Справедливость наступила тихо и безвозвратно. Никто больше не звонил нам с требованиями «соответствовать уровню». А через месяц мы закончили ремонт. Изумрудная итальянская плитка на нашем новом кухонном фартуке смотрелась просто великолепно, отражая свет так же ярко, как моя легкая, довольная ухмылка.
