— От окна до несущей стены ровно три метра.
Металлическая рулетка втянулась в пластиковый корпус с громким щелчком.
— Двуспальная кровать встанет отлично, — звонко резюмировала Даша.
Она по-хозяйски окинула взглядом чужую спальню. Быстро сделала несколько пометок в телефоне. Нина стояла в дверном проеме и молча наблюдала за этим представлением. Невестка вела себя так, будто хозяйка квартиры вышла за хлебом и больше не вернется.
— Вов, ты записал ширину коридора? — крикнула Даша в сторону прихожей.
— Пишу, — донеслось приглушенное бубнение сына.
Даша деловито прошлась вдоль массивного советского шкафа. Постучала ладонью по полированной дверце.
— Вот этот хлам на выброс. Сюда закажем современный встроенный. До самого потолка.
Она повернулась к свекрови.
— А то Даньке вообще играть негде будет. Вы же сами понимаете, ребенку пространство нужно. В нашей однушке ему даже машинки покатать негде. А тут шикарная трешка. У вас вон балкон какой огромный, туда можно шведскую стенку поставить.
Нина поправила ворот домашней кофты.
— А я, стесняюсь спросить, где спать буду? — поинтересовалась она.
На лице Даши мгновенно возникла широкая, отлично отрепетированная улыбка.
— Нина Петровна, ну мы же с вами всё решили.
— Кто это «мы»?
— Мы с Вовой.
В проеме показался сын. Он привычно сутулился. Старательно разглядывал потертый линолеум у ног матери. В руках он нервно крутил строительную рулетку.
— Мам, ну правда.
Вовка переступил с ноги на ногу.
— Тебе же тяжело одной. Давление постоянно скачет. Возраст дает о себе знать. Полгода назад вон как с пневмонией слегла. Мы чуть с ума не сошли от переживаний.
Нина чуть склонила голову набок.
— Слегла, — ровно согласилась она.
Она посмотрела сыну прямо в глаза.
— Только вас тогда рядом как-то не наблюдалось. Катя мне продукты носила. И в аптеку она бегала.
— Ну мам!
Вовка недовольно скривился.
— Мы путевки за полгода брали! — мгновенно вспылила Даша.
Она сделала быстрый шаг к свекрови.
— Не пропадать же деньгам. У Вовы отпуск раз в году. Он пашет как проклятый на своей стройбазе. Вы бы видели, как он устает. А пневмонию вашу никто не планировал. Зато сейчас мы о вас по-настоящему позаботились. Я такое место нашла!
Нина не сдвинулась с места.
— И что за место?
— Элитный пансионат! — с гордостью выпалила Даша.
Она достала из кармана джинсовой куртки глянцевый буклет и сунула его Нине.
— За городом. Сосны, свежий воздух. Пятиразовое питание, диетическое меню. Врачи круглосуточно дежурят. Там такие бабушки интеллигентные живут. Вам точно понравится. Я отзывы читала, люди в восторге.
Нина не взяла протянутую бумажку. Буклет спланировал на пол.
— Пансионат, значит.
— Ну а как иначе?
Даша картинно округлила глаза.
— Нам расширяться надо. Даньке в следующем году в школу идти. Ему своя комната нужна. В нашей квартире на окраине втроем уже невыносимо. Соседи снизу вечно стучат по батареям, если ребенок прыгает. А тут шикарная площадь почти в центре города. Вам одной столько метров ни к чему. Вы из квартиры неделями не выходите.
Нина перевела взгляд на сына.
— Вова, ты тоже считаешь, что меня пора в богадельню сдать?
— Мам, ну зачем ты так грубо?
Вовка поморщился.
— Какая богадельня? Это современный центр ухода. Даша права, тебе покой нужен. А нам метры нужнее. И вам хорошо, и нам простор. Логично же.
— Логично, — кивнула Нина. — А оплачивать этот элитный покой кто будет?
Вовка снова уставился в пол.
— Мам, ну мы твою пенсию туда переводить будем напрямую. Это же удобно. Никаких квитанций оплачивать не надо. Никакой головной боли с коммуналкой.
— Моей пенсии хватит ровно на три дня в таком месте.
Нина говорила тихо, но слова падали как камни.
— Я расценки в загородных санаториях знаю. Остальное вы доплачивать собрались? С вашей ипотекой и Дашиными декретными?
Даша громко цыкнула. Всем своим видом показала, как ей трудно общаться с непонятливым человеком.
— Нина Петровна, ну зачем вы начинаете считать чужие деньги? Мы же семья.
Она подняла буклет с пола и положила на комод.
— Мы вашу дачу продадим.
На секунду в квартире стало так тихо, что было слышно, как за стеной бубнит соседский телевизор.
— Что вы сделаете? — переспросила Нина.
— Дачу продадим, — уверенно повторила невестка. — А зачем она вам? Вы там только здоровье гробите на этих грядках. Ради чего? Ради трех банок огурцов? Участок хороший, место престижное. Денег с продажи как раз хватит на пару лет в пансионате. А там видно будет.
Нина медленно перевела взгляд на Вовку. Тот усиленно делал вид, что изучает пятно на обоях.
— Вова. Ты тоже так решил?
— Мам, ну а что такого?
Он наконец поднял глаза.
— Даша дело говорит. Дача старая, дом подгнивает. Забор завалился. Я туда ездить чинить крышу не могу, у меня выходных мало. Спина вечно ноет. А так всем польза. Тебе свежий воздух и уход, нам квартира. Одни плюсы.
— Какая трогательная забота.
Нина развернулась и пошла на кухню. Даша с Вовкой послушно потянулись следом. Нина подошла к раковине. Открыла кран, сполоснула ладони. Стряхнула воду над раковиной.
— Только я вот что думаю.
— Что? — настороженно спросила Даша.
— Никуда я не поеду. И дачу продавать не позволю.
Лицо невестки пошло красными пятнами.
— В смысле не позволите? Вы не понимаете, что ли? У нас ребенок растет! Мы друг у друга на головах сидим! Мне вещи складывать некуда!
— Понимаю.
Нина обтерла руки кухонным полотенцем.
— Поэтому предлагаю вам делать ремонт в своей квартире. А мою дачу и мою трешку оставьте в покое.
— Это невыносимо! — выпалила Даша.
Она притопнула ногой.
— Мы к вам со всей душой! Мы всё продумали до мелочей. Вещи ваши планировали аккуратно собрать в коробки. Коробки даже купили! Ремонт здесь начнем прямо в понедельник.
— Ремонт — это дело хорошее, — спокойно заметила Нина. — Трубы в ванной давно пора менять.
— Вот видите! Вы же сами всё понимаете! В понедельник ребята зайдут, мы уже аванс им внесли.
— Аванс внесли? За ремонт в чужой квартире?
Нина даже не повысила голос.
— Аванс за работу, — уверенно подтвердил Вовка. — Бригада проверенная, ребята из области. Они нам за две недели тут конфетку сделают. Так что, мам, давай без истерик. Собирай вещи потихоньку. Пансионат оплатим с кредитки, а как дачу продадим — закроем долг.
— Я не против ремонта.
Нина присела на обычный кухонный стул у окна.
— Вы только Даньку с собой прихватите, когда сюда переедете.
— В смысле прихватим? — не понял Вовка.
— В прямом. Куда вы его денете, пока в вашем жилье ремонт идти будет? Дышать краской ребенку вредно.
Даша непонимающе уставилась на свекровь.
— Каком жилье? Вы меня не слушаете? Мы сюда переезжаем. В эту квартиру. А вы — в пансионат. За город.
— Я прекрасно слышу. И даже буквы в вашем буклете разглядела.
Нина скрестила руки на груди.
— Только я ни в какой пансионат не еду. И дачу продавать не буду.
— Но нам тесно! — выкрикнула невестка. — У нас ребенок! Ему расти надо в нормальных условиях!
— Я сочувствую. Но решать свои жилищные проблемы за счет моего здоровья вы не будете.
Вовка шагнул вперед.
— Мам, ты чего удумала? Мы же договаривались.
— Когда это мы договаривались? Вы пришли с рулеткой, померили мои стены и поставили меня перед фактом. Да еще и дачу мою продать решили без моего ведома. Это не договор, Вова. Это наглость.
Даша нервно рассмеялась.
— Какая наглость? Мы вам лучшее место нашли! А здесь вы одна в четырех стенах сидите. Случись что — кто скорую вызовет? Опять ваша Катька?
— Катя вызовет, — просто сказала Нина.
— Ваша племянница спит и видит, как бы вашу жилплощадь оттяпать! — рявкнула Даша.
Она ткнула пальцем в сторону коридора.
— Вы думаете, она вам продукты просто так носила? Она же меркантильная до ужаса! У нее своего угла нет, вот она вокруг вас и крутится. Прикидывается добренькой, а сама метры ваши считает!
— Катя родная племянница. Дочка моей сестры. И она мне помогала, когда вы на пляже коктейли пили.
— Это наша квартира! — невестка сорвалась на визг.
— Квартира моя, Даша.
— Вовина! Он единственный наследник! Вы не имеете права нас выгонять на улицу! Мы семья!
Нина усмехнулась.
— Пока я жива, я сама решаю, кто здесь живет. А наследники ждут своего часа молча, а не с рулеткой при живой матери.
— Мам, ну ты вообще…
Сын растерянно хлопал себя по карманам куртки.
— Нормально же всё решили. Куда мы теперь со своим авансом? Ребятам уже сорок тысяч отдали! Я их из заначки вытащил!
— Это ваши проблемы, Вова. Можете на эти деньги у себя обои переклеить. Или на путевку в Турцию отложить.
— Да вы… да я…
Даша попятилась в прихожую.
— Я вам этого не прощу! Ноги нашей здесь больше не будет! Поняли? Мы Даньку вам больше не привезем! Забудьте про внука!
— Поняла. Дверь захлопните поплотнее.
— Пойдем, Вова! Пусть сидит тут одна!
Даша развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Сын топтался на месте еще пару секунд.
— Мам, ну правда, перебор. Ты же сама пожалеешь. Стакан воды никто не подаст.
— Иди, Вова. Жена ждет.
Входная дверь скрипнула и с силой захлопнулась.
Нина осталась на кухне одна. Она не стала подходить к окну. Просто сидела на стуле и смотрела на пустую кружку, забытую на столе с утра.
На следующий день, ближе к обеду, в замке провернулся ключ. Нина вздрогнула. У Вовки оставались ключи от ее квартиры еще со студенческих времен.
Сын зашел на кухню без стука. Даши с ним не было.
В руках Вовка держал прозрачный пластиковый контейнер с дешевым пирожным из супермаркета по акции.
— Мам, привет.
Он осторожно поставил пирожное на стол.
— Я тут подумал. Давай без обид.
Нина не стала вставать.
— Я не обижаюсь, Вова. Я просто сделала выводы.
Сын тяжело опустился на табурет напротив.
— Дашка вчера вспылила. Ты же ее знаешь, она эмоциональная. Плюс не высыпается совсем. Данька ночами капризничает, места мало, духота.
Он попытался улыбнуться.
— Давай забудем этот скандал. Я ребятам-строителям позвонил, отменил пока всё. Дачу тоже трогать не будем, хрен с ней. Пусть стоит, раз она тебе так дорога.
— Какая щедрость.
Нина поправила край скатерти.
— И что ты предлагаешь?
— Предлагаю компромисс.
Вовка оживился.
— Мы переезжаем к тебе. Завтра. Дашка вещи уже в коробки собирает. Займем большую комнату и спальню. А тебе оставим маленькую, ту, что с балконом. Там уютно, тебе понравится.
— Вы переезжаете ко мне, — медленно повторила Нина.
— Ну да!
Сын радостно мотнул головой.
— Тебе одной в трех комнатах убираться тяжело. Дашка будет готовить, полы мыть. Данька рядом бегать. Будем жить одной большой дружной семьей. Ты же всегда этого хотела. А нашу квартиру сдадим.
— И деньги от сдачи куда?
— Ну как куда? Нам. Нам же ипотеку брать когда-нибудь придется, на расширение. Данька растет, ему потом отдельное жилье понадобится. Вот будем копить потихоньку.
Нина смотрела на сына и отказывалась верить своим ушам.
— Вова, ты себя слышишь? Вы хотите въехать в мою квартиру, загнать меня в самую маленькую комнату, а деньги со сдачи своей забирать себе?
— Мам, ну мы же семья!
Вовка нахмурился.
— Ты вечно всё усложняешь. Какая разница, кто в какой комнате спит? Главное, что мы вместе будем. Дашке помощь с Данькой нужна, она на работу выходить собралась, потому что денег не хватает. Будешь из садика его забирать. Тебе же на пенсии всё равно делать нечего.
— Ясно. Бесплатная няня с собственной квартирой.
— Да почему бесплатная-то?!
Вовка стукнул ладонью по столу.
— Мы коммуналку сами оплачивать будем! Полностью! Ты свою пенсию сможешь только на себя тратить. Понимаешь? Это же выгодно!
— Понимаю.
Нина поднялась со стула.
— Я только одного не понимаю, Вова. Почему вы решили, что можете распоряжаться моей жизнью? И моим жильем?
— Потому что я твой сын!
Вовка тоже вскочил.
— Кому ты еще нужна? Своим подружкам-пенсионеркам? Или этой Катьке, которая только и ждет, когда ты откинешься? Я твой единственный родной человек! Я о тебе забочусь, как умею!
— Родной человек не приходит к матери с рулеткой, чтобы выгнать ее за город.
— Да не богадельня это была! Нормальный санаторий!
— Вова, разговор окончен.
Нина указала на дверь.
— Забирай свое пирожное и иди домой. Никто ко мне не переедет.
Вовка зло скривил губы.
— Да? А я перееду! Ключи у меня есть. По документам я тут прописан. Имею полное право жить по месту прописки. Завтра приедем с вещами, и ты ничего не сделаешь. Будешь скандалить на глазах у внука?
В прихожей раздался шум. Дверь скрипнула под чьей-то тяжелой ногой.
— Тетя Нин, мы коробки в коридоре пока бросим?
Звонкий голос Кати раздался так неожиданно, что Вовка дернулся.
На кухню заглянула племянница. Она была в спортивном костюме, волосы собраны в небрежный пучок. За ее спиной маячил Саня — ее муж, большой, молчаливый и основательный. В руках он держал огромную картонную коробку с посудой.
— О, Вова, привет, — бросила Катя.
Она прошла на кухню и поставила на стол тяжелый пакет с продуктами.
— А мы тут переезжаем потихоньку. Хозяева на съемной квартире совсем с ума сошли, цену задрали в полтора раза. Жить невозможно.
Вовка вытаращил глаза.
— Куда вы переезжаете?
— Сюда, — Катя деловито начала вытаскивать из пакета молоко и сыр. — Тетя Нина разрешила. У нее две комнаты пустуют, чего добру пропадать. Мы коммуналку полностью берем на себя. И с продуктами поможем. Нам выгодно, и тете Нине веселее.
— Сюда?!
Сын перевел бешеный взгляд на мать.
— Ты пустила этих… чужих людей в нашу квартиру?!
— Катя мне не чужая, — ровно ответила Нина.
Саня осторожно опустил коробку на пол. Он выпрямился, вытер руки о свои джинсы и вопросительно посмотрел на Вовку. Разница в габаритах была совершенно не в пользу сына Нины.
— Проблемы какие-то? — басом поинтересовался Саня.
— Это моя квартира! — Вовка попятился к выходу. — Я тут прописан! Я вас вышвырну отсюда! У меня ключи есть!
— Квартира моя, Вова, — напомнила Нина. — И пока я жива, я решаю, кто переступает этот порог. А ключи свои оставь на тумбочке.
Сын замер в дверях. Он смотрел то на массивную фигуру Сани, то на спокойное лицо матери.
— Я вам этого не прощу. Никому из вас. Вы меня родного жилья лишили!
Он резко бросил связку ключей на кухонный стол. Металл звякнул о столешницу.
Вовка развернулся и выскочил на лестничную клетку. В этот раз он не стал хлопать дверью. Он просто ушел.
Нина перевела дух. Катя подошла и осторожно обняла ее за плечи.
— Тетя Нин, всё нормально будет. Не переживайте. Покричит и успокоится.
Саня молча отодвинул коробку в сторону. Затем достал из заднего кармана разводной ключ.
— Я там в ванной видел, кран подкапывает, — басисто сказал он. — Сейчас прокладку поменяю, минутное дело. А то вода утекает зря.
Нина снова села на стул. Посмотрела на оставленное Вовкой пирожное.
— Спасибо, Саня. Чайник поставь заодно.
Она знала, что впереди еще много звонков от Даши, много упреков и долгих обид. Но сейчас на ее кухне был покой. Настоящий, а не элитный загородный.
