— Я всё решила, мы переезжаем к вам!
Клавдия замерла на пороге собственной прихожей, так и не успев снять пальто. Прямо перед ней, загораживая проход к лестнице, возвышалась гора необъятных клетчатых сумок.
Рядом, по-хозяйски уперев руки в бока, стояла Регина. Бывшая невестка. Яркий шарф сбился набок, глаза горят решительностью, на губах — торжествующая полуулыбка.
— Здравствуй, Регина, — с расстановкой произнесла хозяйка дома, перекладывая тяжелую сетку с продуктами в другую руку.
— А ключи от калитки у тебя откуда?
— Пётр три года назад дубликат давал, не суть!
Регина раздражённо дёрнула шарф, словно тот мешал ей дышать.
— Вы меня не слушаете, Клавдия Николаевна. Я говорю, мы с мальчишками поживём здесь. Воздух свежий, природа.
Она сделала паузу, обводя взглядом просторный холл.
— А главное, к вашей улице прикреплена новая гимназия.
— И что?
— То! Мне для гимназии нужна постоянная прописка.
Клавдия медленно расстегнула пуговицы. Повесила верхнюю одежду на крючок у двери, стараясь унять неприятное покалывание в пальцах.
Сын Пётр развёлся с этой деятельной женщиной три года назад. Оставил ей городскую двушку, сам уехал на заработки на север. Жила Клавдия размеренно, занималась садом, ждала внуков на выходные. А теперь в её дом вломились с баулами.
— Регина, милая моя, какая прописка?
— Обычная!
Бывшая невестка говорила с вызовом, делая шаг навстречу бывшей свекрови.
— Я мать ваших внуков. Имею право на условия. Вы тут одна в трёх комнатах шикуете. А нам в городе тесно.
Она пнула носком сапога ближайшую клетчатую сумку.
— Я уже узнавала, процедура быстрая. Вы пишете согласие, мы идём в паспортный стол.
— Крепостное право давно отменили.
Клавдия обошла гору вещей, направляясь на кухню.
— Я никого у себя прописывать не буду. Тем более, с постоянным проживанием.
— А я вас не спрашиваю!
Гостья двинулась следом, звонко цокая каблуками по плитке коридора. Она явно ожидала, что пожилая женщина привычно стушуется, начнёт суетиться, предлагать чай и искать компромиссы.
— Вы обязаны! Пётр алименты платит копеечные, так хоть метрами компенсируете.
— Пётр платит приличные деньги.
Клавдия осадила гостью, включая свет над обеденным столом.
— Я квитанции видела. На эти суммы можно половину города накормить.
— Это на бумаге кажется, что много!
Регина с размаху бросила свою лаковую сумочку прямо на чистую скатерть кухонного стола.
— А вы цены на детские зимние вещи видели? А кружки? А репетиторы по английскому?
Она оперлась обеими руками о край стола, нависая над пространством.
— Вы вообще не вникаете в жизнь внуков! Живёте тут в своё удовольствие, цветочки сажаете. А я одна двоих пацанов тяну!
— Ты не одна тянешь. У них отец есть.
— Которого они видят раз в год по обещанию!
— Так он потому на севере здоровье и гробит, чтобы твои запросы оплачивать.
Клавдия подошла к раковине, обмыла руки под струёй воды, чтобы дать себе секунду на размышление. Ситуация складывалась абсурдная.
Заявиться под вечер с баулами, открыть чужую дверь старым ключом и качать права. Не из тех людей была Регина, чтобы просто приехать в гости. За этим шумным фасадом всегда крылся чёткий расчет.
— Значит так.
Гостья присела на табурет, закинув ногу на ногу.
— Я мальчишек пока у своей матери оставила. Завтра привезу. Комнату на втором этаже, которая окнами в сад, мы займём. Там светло, уроки делать удобно.
Она по-хозяйски оглядела кухню, словно уже планировала перестановку.
— А вы в спальне внизу останетесь. Нам много не надо. Будем жить дружно. Вы с готовкой поможете, я же работаю.
— Губу раскатала.
— Что, простите?
— Пристегни губу, говорю, чтобы по коленям не шлёпала.
Хозяйка промокнула руки вафельным полотенцем. Повернулась к бывшей невестке, чувствуя, как внутри поднимается глухая волна раздражения.
— Никакой комнаты с окнами в сад не будет. И прописки не будет. И проживания.
— Вы в своём уме?!
— Забирай свои тюки и возвращайся в свою двушку.
— Это и их дом тоже!
Голос Регины сорвался на визг.
— Я через опеку добьюсь! Выгоняете родных внуков на улицу! Какая же вы жестокая женщина!
— Из городской квартиры в центре на улицу?
Клавдия иронично вскинула брови.
— Не смеши людей. Гимназия у неё. В вашем районе две отличные школы. Пешком пять минут идти.
Она выдвинула стул и села напротив гостьи.
— А отсюда до этой твоей новой гимназии на двух автобусах с пересадками добираться надо. Зимой. По темноте.
Регина чуть замялась. Глаза забегали, пальцы нервно вцепились в ремешок лаковой сумки. Она явно не ожидала, что свекровь начнёт проверять логистику и расписание транспорта.
— Там уклон математический! Мальчикам нужно развитие! Вы просто не понимаете современных реалий!
— Мальчикам нужен покой и нормальный режим.
Клавдия смотрела прямо, не отводя взгляда.
— А тебе, Регина, нужна свободная квартира.
В просторной кухне стало очень некомфортно. Гостья перестала качать ногой и напряжённо выпрямилась.
— При чём тут квартира? Мы о детях говорим!
— При том.
Хозяйка сцепила пальцы в замок. Пора было заканчивать этот балаган.
— Соседка моя, Нина Васильевна, на днях в город ездила. В поликлинику областную, спину лечить.
Она выдержала паузу.
— И видела тебя возле твоего подъезда. Ты там с каким-то ушлым мужчиной в пиджаке стояла. Бумаги на капоте машины подписывала, ключами звенела.
— Это… это мы страховку оформляли!
— Страховку на сдачу жилья в аренду?
Клавдия припечатала так, что Регина вздрогнула всем телом.
— Ты же объявление выставила на сайте. Фотографии с узнаваемыми обоями. Сдаётся двухкомнатная квартира на длительный срок. Цена — немаленькая. Без животных.
Регина пошла красными пятнами. Извечная женская хитрость — прикрываться интересами детей, когда хочется решить свои финансовые проблемы за чужой счёт.
— Ну и что?!
Выпалила она, теряя остатки вежливого тона.
— Да, сдаю! А на что мне жить? Я себе машину новую в кредит взяла! Мне платить надо каждый месяц огромные деньжищи!
— Пётр тебе машину три года назад оставил. Отличную иномарку.
— То старьё? Ей уже пять лет было! Стыдно в люди выехать.
Регина всплеснула руками, возмущённая тем, что её очевидных потребностей не понимают.
— Я её продала давно. Взяла нормальный кроссовер из салона, чтобы мальчишек с комфортом возить. А платёж большой. Вот я и решила…
— Решила переехать на шею к бывшей свекрови.
Клавдия покачала головой, поражаясь этой незамутнённой наглости.
— Квартиру сдавать, деньги за аренду в банк носить за свой кредит, алименты на свои хотелки тратить.
Она обвела рукой дом.
— А пацанов тут, на свежем воздухе, бабушка кормить будет. И за коммуналку платить не надо. Идеальный план. Ума палата.
— Вы обязаны помогать!
Снова пошла в наступление Регина, чувствуя, что почва уходит из-под ног.
— Я вам внуков родила! Я вашу фамилию ношу!
— За внуков спасибо. Я их люблю и балую. Можешь привозить их на выходные.
Клавдия говорила с нажимом, чеканя каждое слово.
— Пирожков напеку, на озеро свожу. Но жить вы здесь не будете. Две хозяйки на одной кухне не уживутся, тем более с твоими аппетитами.
— Вы просто жадная! Всегда такой были!
Регина вскочила с табурета. Сумочка с грохотом слетела на пол, но она даже не обратила на это внимания.
— Трясётесь над своими квадратными метрами! У вас тут хоромы пустуют, а мы там концы с концами сводим!
— С кредитом на новый блестящий кроссовер?
Без капли сочувствия отозвалась хозяйка.
— Оно и понятно, тяжело. Надо было по средствам жить, а не перед подружками пыль в глаза пускать.
— Я завтра же позвоню Пете!
Регина сорвалась на откровенный крик.
— Он вам устроит! Он свои права заявит! Это и его наследство тоже!
— Звони.
Клавдия тяжело поднялась из-за стола. Спина после садовых работ ныла, но сейчас было не до неё. Она подошла к кухонному гарнитуру, где лежал её мобильный.
— Хочешь, я сама ему наберу прямо сейчас?
Она взяла аппарат в руки.
— Расскажу про новую машину из салона. Про квартирантов в его бывшем жилье. Про то, как ты его алименты, которые он на морозе зарабатывает, на свои кредиты пускаешь.
Регина осеклась, слова застряли в горле. Звонок бывшему мужу в её идеальный план явно не входил.
Пётр мужчина не скандальный, но если узнает, куда именно уходят деньги, предназначенные для сыновей, может и вопросы задать. Вплоть до чеков и выписок со счетов. Он терпеть не мог, когда из него делали дурака.
— Не надо ему звонить.
Процедила гостья сквозь зубы, глядя исподлобья.
— Он там пашет, ему нервничать нельзя. У него давление.
— Какая трогательная забота.
Клавдия отложила телефон на столешницу. А затем подошла вплотную к бывшей невестке. Голос её звучал не громко, но так, что звенело в воздухе.
— Ты дом этот не строила. Ты в него ни копейки не вложила. Пётр ушёл с одним чемоданом, оставил тебе всё, что вы вместе нажили.
Она указала рукой в сторону прихожей.
— Живи. Крутись, как хочешь. Плати свои кредиты. Но мою территорию своими грязными сапогами не топчи.
— Вы пожалеете!
— Сумки бери. И на выход.
Клавдия прошла в коридор первой.
— И ключи на тумбочку положи. Тот самый дубликат, который тебе Пётр давал. Ему он здесь больше ни к чему.
— Ещё чего! Это ключи отца моих детей! Я имею право на свободный доступ к участку!
— Ключи на тумбу.
Клавдия скрестила руки на груди, потом, вспомнив, что терпеть не может эту позу, просто сунула их в карманы домашней кофты.
— Иначе я прямо сейчас набираю номер Петра. Пусть он решает вопрос с твоим доступом и твоими квартирантами.
Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Регина тяжело дышала, лицо пошло красными пятнами от бессильной злости.
Она привыкла добиваться своего напором, криком и манипуляциями детьми. Привыкла, что бывший муж уступает, только чтобы не связываться с истериками. Но со свекровью этот номер не прошёл. Зацепиться было не за что.
Гостья резко расстегнула боковой карман сумки, выудила связку с брелоком и со звоном швырнула её на обувную полку.
— Подавитесь своим домом!
Она подхватила ближайший баул, надсадно крякнув от его веса, и поволокла к входной двери.
— Я к вам больше ни ногой! И внуков вы не увидите! Забудут, как вас зовут!
— До выходных.
Миролюбиво поправила Клавдия, придерживая дверь, чтобы гостья не оббила косяки своими сумками.
— В субботу жду мальчишек на блины с вареньем. Не привезёшь сама — я сама приеду и заберу. А не отдашь — позвоню отцу. Думаю, мы друг друга поняли.
Дверь за Региной захлопнулась. Клавдия не стала смотреть в окно. Она лишь слышала, как бывшая невестка зло запихивает вещи в багажник, как хлопает дверца, и как ревёт мотор большого, не по карману дорогого автомобиля.
Хозяйка подобрала брошенные ключи. Металл холодил пальцы. Завтра нужно будет вызвать мастера и сменить личинку замка на калитке и входной двери.
Так, на всякий случай. Люди не меняются, и если кто-то решил пожить за чужой счёт, он просто так от своей блестящей идеи не откажется. Будет искать лазейки.
Она прошла обратно на кухню, щёлкнула кнопкой электрического чайника. Из приоткрытой форточки тянуло вечерней прохладой и запахом прелой листвы. Никаких чужих баулов, никаких криков о прописке. Только мерное гудение закипающей воды.
