— С родни денег не берут! — этот лозунг Нина Степановна, моя свекровь, провозгласила с таким пафосом, будто зачитывала с броневика декрет о безвозмездной раздаче земель.
Дверь моего ателье едва не слетела с петель, когда в помещение ввалилась делегация. Впереди, подобно ледоколу, шествовала свекровь. За ней семенила золовка Света, прижимая к груди пакет с чем-то шуршащим. Следом скучала восемнадцатилетняя племянница Карина, уткнувшись в телефон. Замыкала шествие старшая сестра свекрови, тетя Тамара, в сопровождении двух совершенно незнакомых мне женщин пенсионного возраста.
Я оторвалась от выкройки вечернего платья и вопросительно посмотрела на Ольгу Викторовну, мою бессменную закройщицу. Та лишь молча поправила очки и выразительно постучала пальцем по калькулятору.
— Ларисочка, мы к тебе! — Нина Степановна по-хозяйски отодвинула стул и уселась в центре зала. — Я тут девочкам сказала, что моя невестка — золотые ручки. В общем, слушай задачу. Свете на юбилей нужно платье, Кариночке на выпускной — что-то из интернета, ну а нам с Тамарой и вот Антонине с Любой — по костюмчику. К лету.
На мой раскройный стол полетели пакеты. Света с горящими глазами вытащила отрез жутко блестящей ткани кислотно-розового цвета.
— Лариса, я хочу фасон на запах, — заявила золовка, администратор фитнес-клуба. — И чтобы декольте до талии. Я тут купила шелк. Ну, продавец на рынке сказал, что это армани-шелк, он дышит. Ты мне его просто по косой скрои, пару вытачек кинь, и ткань сама ляжет по фигуре. Это же базовая геометрия, я в зале вижу, как мышцы работают, тут принцип тот же.
— Света, ткань — не бицепс, её на тренажере не накачаешь, — спокойно ответила я, пощупав синтетику, от которой даже пальцы заскрипели. — Это стопроцентный полиэстер низкого качества. Если его кроить по косой без стабилизации швов и жесткого дублерина, он пойдет волнами. На юбилее ты будешь похожа на розовую гусеницу в период линьки. Тут нужна сложная основа.
— Ой, вечно ты всё усложняешь, лишь бы набить себе цену! Самая умная нашлась, — фыркнула золовка.
Света надула губы и захлопала ресницами, словно обиженный пеликан, у которого прямо из клюва выхватили жирную рыбу.
Карина тем временем сунула мне под нос экран смартфона. На фото красовалось платье от Zuhair Murad: метры французской сетки, полностью расшитые стеклярусом и кристаллами.
— Вот такое, — безапелляционно заявила девочка. — Только чтобы спина была открытая. И цвет персиковый. Бабушка сказала, ты за пару дней сошьешь.
Я мысленно выдохнула. Девочки не понимали ни технологии пошива, ни ценности чужого труда. Чтобы вышить такой корсет вручную, требуется около ста двадцати часов кропотливой работы тонкой иглой. Но читать лекции я не собиралась. Я просто улыбнулась.
— Олечка, — кивнула я закройщице, — давай бланки строгой отчетности. Будем оформлять заказы.
Я педантично сняла мерки со всех присутствующих. Нина Степановна победно сияла, поглядывая на своих подружек: мол, смотрите, какую власть я имею над невесткой. Тетя Тамара снисходительно похлопывала меня по плечу, приговаривая, что «для своих ничего не жалко».
Закончив с цифрами, я села за стол. В ателье повисла тишина, прерываемая только щелканьем клавиш калькулятора. Я заполнила квитанции, поставила печати и раздала бумажки каждой из дам.
— Итак, — я говорила ровным, почти убаюкивающим тоном. — Светлана, работа со сложной синтетикой, корсаж и подгонка — пятнадцать тысяч рублей. Карина, реплика кутюра с ручной вышивкой бисером — сорок пять тысяч. Тетя Тамара и дамы, классические костюмы на вискозной подкладке — по двадцать две тысячи с каждой. Реквизиты для перевода предоплаты внизу квитанции. Как только деньги поступят на счет ИП, я закупаю фурнитуру и ставлю вас в график на конец мая.
Лицо Нины Степановны пошло красными пятнами. Света выронила свой «армани-шелк» на пол. Незнакомые женщины возмущенно переглянулись.
— Какие деньги?! — взвизгнула свекровь, вскакивая со стула. — Лариса, ты в своем уме? Мы же семья! Я им всем пообещала, что ты по-родственному всё сделаешь!
— Лариса, я тридцать лет в отделе кадров отработала! — свекровь перешла на свой коронный начальственный тон, пытаясь задавить меня авторитетом. — Я людей насквозь вижу! Твоя работа выеденного яйца не стоит: села за машинку, педаль нажала — оно само шьется! Никаких затрат! Ты просто обязана проявить уважение к семье мужа, это твой социальный долг!
— Нина Степановна, раз оно само шьется, я с радостью уступлю вам свое место за оверлоком, — я указала на сложную промышленную машину. — А мой социальный долг — платить налоги, зарплату сотруднику и восемьдесят тысяч за аренду этого помещения. И знаете, налоговая почему-то категорически отказывается принимать к оплате «уважение к семье».
— Хабалка торгашеская! Никакой духовности, одни рубли в глазах! — выплюнула тетя Тамара.
Свекровь выпятила грудь и возмущенно затрясла головой, будто старая полковая лошадь, внезапно услышавшая трубу к отступлению.
В этот момент колокольчик на двери звякнул, и в ателье вошел мой муж, Андрей. Он приехал починить забарахливший мотор на одной из прямострочек — у Андрея золотые руки инженера, и оборудование он обслуживал сам.
— Андрюша! — бросилась к нему мать. — Твоя жена позорит семью! Требует деньги с родной сестры и тети! Выставляет счета! Осади ее немедленно!
Андрей спокойно поставил чемоданчик с инструментами на пол. Взял из рук побледневшей Светы квитанцию, пробежал глазами. Затем посмотрел на мать.
— Мам, — голос мужа был тихим, но от этого еще более тяжелым. — А ты когда на пенсию выходила, свои накопления Тамаре просто так отдала? Нет? А почему ты тогда распоряжаешься чужим рабочим временем?
— Но это же шитье! Это хобби! — попыталась парировать Нина Степановна.
— Месяц работы Ларисы, который вы сейчас пытались занять бесплатно, — это наш семейный бюджет, — отчеканил Андрей. — Вы хотите, чтобы мы месяц зубы на полку положили ради ваших нарядов? У Ларисы бизнес. Нет оплаты — нет платьев.
Из примерочной вышла Галина Петровна, директор местной гимназии и моя постоянная клиентка. Она как раз ждала примерку, невольно став свидетельницей скандала.
— Ларочка, — Галина Петровна элегантно поправила шарфик. — Я слышала, у вас конец мая освободился? Я как раз хотела заказать два брючных костюма для командировки в Москву. Предоплату, как обычно, сто процентов сейчас переведу.
— Да, Галина Петровна, — я мило улыбнулась. — Даты свободны. Родственники решили купить готовое.
Нина Степановна, осознав, что спектакль провален, а зрители в лице ее подруг смотрят на нее с нескрываемым презрением (ведь обещала-то она им «всё бесплатно по блату»), схватила сумку.
— Ноги моей здесь не будет! — бросила она, выталкивая свою свиту на улицу. Света злобно пнула дверь, Карина даже не оторвалась от телефона.
Отката не случилось. Света в итоге купила платье на маркетплейсе на распродаже, и на юбилее дешевый шов на спине ожидаемо лопнул прямо во время танцев. Карина пошла на выпускной в стандартной фатиновой юбке. А Нина Степановна теперь старается не гулять в парке по вечерам — избегает подруг, перед которыми потеряла лицо щедрой благодетельницы, раздающей чужое время.
А мы с Ольгой Викторовной пили чай с французскими трюфелями, которые принесла Галина Петровна. Андрей чинил машинку, равномерно гудел мотор, и в ателье было удивительно спокойно. Оказалось, что расценки на работу — отличный фильтр от наглости. И работает он безотказно.
