— Я вообще-то к ней с повинной головой вернулся, а тут мужик какой-то мою прихожую рулеткой меряет!
Голос Олега грохнул в полупустом помещении так, что у Вероники зазвенело в ушах. Она неспешно выпрямилась. Спина привычно заныла от долгого сидения на корточках. Картонная коробка, которую она как раз обматывала скотчем, недовольно скрипнула. Появление бывшего мужа в этот вторник совершенно не входило в её планы.
— О, какие люди, — с прохладцей отозвалась Вероника. — Гравитация изменилась, раз ты с орбиты сошёл?
Олег по-хозяйски бросил на пол синюю дорожную сумку. Замок звякнул о плитку. Он снял куртку и потянулся к привычному крючку на стене, но рука схватила пустоту. Вешалки не было. Только голые обои с тёмными пятнами от старой мебели.
— Чего застыла? — набычился бывший муж, оглядывая пустую стену. — Я, значит, домой приехал, а тут что за ремонт? Обои менять удумала?
С их шумного развода прошло ровно два года. Олег тогда собрал вещи за один вечер. Заявил, что жизнь проходит мимо, что с молодой парикмахершей Дианой он наконец-то дышит полной грудью, а тут — болото, рутина и вечная ипотека. Ключи он картинно швырнул на тумбу, но потом, видимо, сделал дубликат, чтобы тайком забирать остатки зимних вещей. Вероника тогда проревела неделю, потом взяла вторую подработку, нашла толкового юриста и начала выпутываться из долговой ямы.
— Вероника, прекращай этот цирк, — Олег почесал живот, обтянутый выцветшей рубашкой. — Я всё осознал. Нагулялся. С той дуростью покончено.
— Ясно, — без выражения сказала она, отрывая кусок скотча.
— Ну а чего ты как неродная? — Олег шагнул вперёд, пытаясь изобразить уверенность. — Диана эта… тьфу. Пустышка. Ей только подарочки подавай, да по кафешкам води. А готовить не умеет от слова совсем! Я ей говорю, свари борщ, а она мне доставку суши заказывает. Тьфу! Я понял, что старая добрая семья — это главное.
— Какое глубокое философское наблюдение, — Вероника прилепила край скотча к картону и провела ладонью.
— Я к тебе, Вероника. Насовсем, — он развёл руками. — Будем заново быт строить. Я готов простить тебе твои бабьи глупости. Давай, собирай на стол, я с дороги голодный как волк. Где моя кружка с якорем?
Он уверенно двинулся в сторону кухни. Вероника даже не попыталась его остановить. Она просто сложила руки на коленях и ждала.
Из кухни донёсся сдавленный возглас. Олег выскочил обратно в проём с выпученными глазами.
— А где всё?! — рявкнул он. — Где кухонный гарнитур? Где плита? Холодильник куда дела?
— Продала, — миролюбиво отозвалась жена. — Вместе с диваном, стиральной машиной и шкафом из спальни.
— Ты на старости лет свихнулась? — Олег гневно вскинулся, подбегая к ней. — Кто тебе позволил мои вещи продавать? Это наша общая квартира! Мы за неё ипотеку платили!
— В том-то и дело, Олежек, — Вероника прищурилась. — Платили мы её вместе. До того, как ты упорхнул в светлое будущее с молодухой. А потом платила только я.
— И что? Я отдыхал! Мне нужна была перезагрузка! — выпалил бывший муж, совершенно не замечая абсурдности своих оправданий. — Я вернулся, чтобы взять ответственность!
Из дальней комнаты послышались шаги. В проёме показался мужчина в строгом деловом костюме. Он деловито что-то помечал в планшете.
— Вероника Николаевна, метраж спальни полностью совпадает с техпаспортом, — сухо обронил мужчина. — Лоджию я тоже осмотрел. Утепление качественное, это плюс к оценке.
Олег уставился на незнакомца вытаращенными глазами. Лицо бывшего мужа пошло красными пятнами.
— Э, стоять! — он преградил мужчине дорогу, сжав кулаки. — Ты кто такой? Какие оценки?
— Это Руслан, — Вероника перехватила очередную пустую коробку. — Мой риелтор. Руслан, не обращайте внимания. Собственник долго пребывал в иллюзиях, теперь у него адаптация к реальности.
— Какой риелтор?! — почти сорвался на визг Олег. — Ты хату продавать удумала? Мою хату?!
— За заголовок ставлю пятёрку, — хмыкнула Вероника. — Да, квартиру мы продаём. Только она уже не твоя, и даже не моя. Она почти банковская.
— Врёшь! — рубанул он воздух рукой.
— Суд врать не будет, — она вытащила из кармана джинсов сложенный вдвое лист и бросила на коробку. — Полюбуйся.
Олег недоверчиво потянулся к бумаге, но пальцы его подвели, лист спланировал на пол. Бывший муж грузно наклонился и поднял документ. Глаза заметались по строчкам.
— Какое ещё принудительное взыскание? — пробормотал он себе под нос. — Какая неустойка?
— Обыкновенная, Олежек, — Вероника присела на непочатую стопку книг. — Когда ты ушёл в закат, выяснилось, что ты набрал три кредита во время брака. На подарки своей Дианочке. А потом перестал их платить. Банки пришли ко мне. Как к законной на тот момент жене.
— Это мои дела! Копейки!
— Эти копейки обросли такими штрафами, что приставы арестовали твою долю в этой квартире, — Вероника говорила ровно, хотя год назад, выплакивая эти суды, она едва не сломалась. — Я предлагала тебе всё решить миром. Звонила. Писала в телефон. Предлагала выкупить твою половину по дешёвке, чтобы погасить твои же долги.
— Я занят был! Я отношения строил!
— Вот и построил, — отбрила бывшая жена. — Ты не являлся. Трубки бросал. Кричал, что я тебе жить мешаю. Ну я и перестала мешать. Я перестала вносить половину платежа по нашей ипотеке со своей стороны. Я подала на раздел счетов и долгов по суду.
Олег тяжело задышал. До него постепенно начал доходить масштаб катастрофы.
— И что теперь? — выдавил он из себя, комкая бумагу.
— А теперь квартиру продают с торгов, — деловито вмешался Руслан, поправляя галстук. — Моё агентство организует выкуп проблемного жилья. Мы забираем объект у банка. Из вашей половины вычитаются все ваши долги по просроченным кредитам, пени, судебные издержки и остаток по ипотеке.
— А что мне останется?! — Олег вцепился в собственные волосы.
— Твои проблемы, — отрезала Вероника. — Думаю, на комнату в коммуналке за городом хватит. Если повезёт.
В картине мира Олега такое было невозможно. Ушедший мужчина, по его твёрдому убеждению, оставался главным в доме навсегда, даже если не появлялся там годами. Растерянность на его лице быстро сменилась агрессией.
— Я не дам согласия! — заорал он, топая ногой по плитке. — Я сейчас полицию вызову! Это моё жильё! Я тут обои клеил в спальне!
— Вызывай, — Вероника лукаво подмигнула Руслану. — Полиция как раз поможет приставам тебя найти. А то они с ног сбились, ища должника. Согласие твоё уже не нужно. Решение суда вступило в законную силу три месяца назад.
— Ах ты ушлая! — скрипнул зубами бывший муж. — Я же к ней по-человечески! А она крысятничать за спиной! Ты мне жизнь всю сломала!
— Губу раскатала, да? — иронично передразнила она его давнюю любимую фразу. — Я, Олежек, свой урок выучила отлично. Пока ты там Диану суши кормил, я пахала как проклятая. И свою долю деньгами забрала.
— И где же ты жить будешь, умница такая? — язвительно бросил Олег.
— Я купила отличную двушку в спальном районе, — Вероника отряхнула ладони. — Мебель туда уже перевезла. Старенькую, зато свою. Сегодня сдаю ключи Руслану и переезжаю.
Она подцепила ногой последнюю коробку и придвинула её к выходу.
— Руслан, мы закончили? — поинтересовалась она.
— Да, акт осмотра готов, можете подписывать, — риелтор протянул ей планшет.
Олег стоял посреди пустой прихожей, переводя взгляд с бывшей жены на деловитого мужика в костюме и обратно. Дом больше не был его крепостью. Понятный, уютный мир, где его всегда ждала тарелка супа и прощение, рассыпался прахом.
— Да пошли вы! — плюнул он на пол, схватил синюю сумку за ручку и рванул входную дверь на себя.
Дверь гулко захлопнулась, оставив за собой лишь звук торопливых, тяжёлых шагов по лестничной клетке. Вероника посмотрела на брошенную Олегом куртку, которая одиноко валялась на полу.
— Что ж, обои он клеить и правда умел, — беззлобно констатировала она, расписываясь стилусом по экрану планшета.
Спустя месяц Вероника пила утренний кофе, сидя на новом табурете у окна своей небольшой, но светлой кухни. Никаких чужих долгов больше не висело над душой. А Олег, по слухам от общих знакомых, всё-таки приобрёл жильё на свои остатки от продажи. Правда, теперь у него в соседях были три шумные семьи, общая газовая плита на шесть конфорок и строгое расписание дежурств по уборке туалета.
