— А светлый диван сюда подойдёт или лучше серый? — прочитала Полина сообщение Лады и машинально увеличила фотографию на экране телефона.
Обеденный перерыв только начался. В небольшой комнате отдыха гудел холодильник, кто-то из коллег разговаривал у окна, а Полина сидела за крайним столом и собиралась спокойно поесть. Вместо этого она уже несколько минут смотрела семейный чат, куда золовка одну за другой отправляла фотографии мебели.
Сначала появился большой светло-бежевый диван. Потом кровать с высоким изголовьем. Следом Лада прислала шкаф, обеденный стол и две модели стульев.
«Как думаете, это нормально будет смотреться в моей новой квартире?» — написала она.
Полина даже улыбнулась.
Золовка давно жаловалась, что устала жить с родителями. Ладе было двадцать восемь, она работала администратором в частной клинике, но съезжать от матери и отца почему-то не торопилась. То район ей не нравился, то квартира попадалась слишком далеко от работы, то хозяева просили большой залог.
Полина решила, что родственница наконец созрела до самостоятельной жизни.
Она уже хотела написать что-нибудь нейтральное про диван, когда в чате появилась Галина Викторовна, мать Матвея и Лады.
«Светлый бери. Там окна большие, будет хорошо. Только сначала размеры у Полины уточни, чтобы потом шкаф в проём не встал».
Полина перестала жевать.
Несколько секунд она просто смотрела на сообщение.
Потом перечитала его ещё раз.
«Размеры у Полины».
Она положила вилку рядом с контейнером, открыла фотографии внимательнее и вдруг заметила одну деталь, которая раньше ускользнула. Лада прислала план кухни. Не абстрактный пример из мебельного магазина, а схему помещения с окном в том самом месте, где оно находилось в квартире тёти Веры.
Полина медленно выпрямилась.
Наследственная квартира.
Вот какую «новую квартиру» обсуждала Лада.
Телефон снова завибрировал.
«Полин, а там в спальне от стены до двери сколько примерно? Мне консультант говорит, шкаф 240 может не войти».
Полина нахмурилась и несколько секунд набирала ответ, потом всё стёрла.
Писать в семейный чат она не стала.
Сначала ей хотелось понять, кто именно успел превратить её собственность в жильё Лады и почему сама Полина узнала об этом последней.
Тётя Вера умерла прошлой зимой. Она была старшей сестрой отца Полины, детей у неё не было, с племянницей она всегда поддерживала хорошие отношения. Полина помогала ей с бытовыми делами, возила по магазинам, заказывала мастеров, когда требовалось что-то починить.
О завещании она узнала уже после смерти тёти.
Квартира досталась ей целиком.
Полина не строила никаких планов заранее. Сначала занималась документами, потом ждала положенные шесть месяцев, вступила в наследство у нотариуса и зарегистрировала право собственности. Только после этого начала решать, что делать с недвижимостью дальше.
Квартира находилась на другом конце города. Дом был крепкий, район неплохой, но внутри многое требовало серьёзных вложений. В ванной нужно было менять часть сантехники, кухонный гарнитур давно отслужил своё, напольное покрытие в коридоре местами разошлось.
Жить там Полина не собиралась.
Своё жильё у неё с Матвеем уже было — двухкомнатная квартира, которую супруги купили в браке несколько лет назад. Она была совместной собственностью, и Полина прекрасно различала две ситуации: квартира, приобретённая супругами вместе, и жильё, полученное ею по наследству.
Матвей это тоже отлично понимал.
Поначалу он даже не интересовался тётиной квартирой.
Но однажды за ужином заметил:
— Если не будешь сдавать, Ладу можно туда пустить.
Полина тогда подняла глаза от тарелки.
— Почему именно Ладу?
— Потому что ей жить негде отдельно. У родителей тесно.
— Она там с детства живёт. Вчера только вдруг тесно стало?
Матвей усмехнулся.
— Ну ей скоро тридцать. Хочется самостоятельности.
— Пусть снимает.
— Зачем платить чужому человеку, если у тебя пустая квартира стоит?
Полина не стала развивать разговор.
— Я ещё не решила, что с ней делать.
— Ну подумай.
Через пару недель Матвей вернулся к теме.
На этот раз заговорил осторожнее.
— Я с Ладой разговаривал. Она бы коммунальные расходы оплачивала сама.
— Матвей, я пока никому квартиру не предлагаю.
— Да я понимаю. Просто вариант хороший.
— Для кого?
Он помолчал.
— Для всех.
— Для меня в чём выгода?
Муж явно не ожидал такого вопроса.
— Ну квартира не пустует.
— Пустующая квартира не требует отдельного человека, чтобы смотреть на неё каждый вечер.
Матвей нахмурился.
— Ты всё в деньги переводишь.
— Нет. Я просто хочу понять, почему моя недвижимость должна бесплатно решать жилищный вопрос твоей сестры.
— Бесплатно она жить не будет. Коммуналку оплачивать станет.
Полина рассмеялась.
— Вот это щедрость.
После этого Матвей пару дней тему не поднимал. Потом снова попробовал.
Полина каждый раз отвечала одинаково:
— Когда окончательно решу, что делать с квартирой, скажу сама.
Муж кивал.
— Хорошо.
Теперь выяснилось, что слово «хорошо» он понимал совершенно по-своему.
Лада тем временем действительно считала вопрос решённым.
Она давно мечтала уехать от родителей, но сама эта мечта почему-то всегда предполагала, что кто-нибудь облегчит ей задачу. В одном районе аренда казалась дорогой, в другом не нравился дом, в третьем было далеко добираться.
Когда Матвей рассказал сестре о квартире Полины, Лада загорелась моментально.
Она съездила туда ещё до оформления всех документов. Адрес ей дал брат.
В квартиру, конечно, попасть не смогла, но район осмотрела тщательно. Нашла ближайший супермаркет, посмотрела остановки, зашла в торговый центр и даже сфотографировала двор.
Потом начала рассказывать матери:
— До работы чуть дольше ехать, зато место хорошее. И парк рядом.
Галина Викторовна идею поддержала.
— Тебе давно пора отдельно. А квартира всё равно без жильцов.
Ни одну из них почему-то не заинтересовало, что хозяйка недвижимости ничего подобного не обещала.
Матвей же постепенно сделал из осторожного предположения готовое решение.
Сначала сказал Ладе:
— Думаю, Полина согласится.
Через несколько дней фраза изменилась:
— Скорее всего, ближе к осени сможешь переехать.
Потом исчезло и «скорее всего».
— В конце августа переедешь. Там как раз документы уже будут закончены.
Лада спросила:
— А аренда?
— Какая аренда? Ты коммунальные расходы оплачивай, и хватит.
Сестра даже обняла брата.
— Вот это ты меня выручил.
Матвей не стал уточнять, что Полина по-прежнему ничего не подтверждала.
К середине августа Лада уже чувствовала себя будущей хозяйкой.
Подруге Свете она сообщила, что наконец съезжает.
— Квартира не новая, но я там всё постепенно сделаю под себя.
— А хозяйка разрешает?
— Это квартира родственников.
Формулировка ей понравилась.
Не Полины.
Не доставшаяся Полине по наследству.
Просто «родственников».
Лада выбрала фитнес-клуб в десяти минутах ходьбы, узнала стоимость парковки рядом с домом и составила список вещей, которые нужно купить в первую очередь.
Она даже решила, что старый кухонный гарнитур лучше убрать полностью.
— Там всё ужасно устаревшее, — рассказывала матери. — Я поставлю светлый.
Галина Викторовна одобряла.
— Только не бери самое дешёвое. Если уж делать, то нормально.
Деньги Лада собиралась тратить постепенно. Часть мебели оформить в рассрочку, часть купить на распродаже. В её представлении вложения были оправданными: жить в квартире она собиралась долго.
Полина обо всём этом не знала.
И занималась совсем другими вопросами.
Ещё до того, как в семейном чате появился светлый диван, она встретилась с оценщиком.
Тот внимательно осмотрел квартиру, сфотографировал помещения, проверил документы и объяснил, на какую стоимость можно ориентироваться с учётом состояния жилья и района.
Через два дня Полина встретилась с риелтором Ириной.
Та приехала вечером, прошлась по квартире и сразу сказала:
— Косметикой здесь заниматься смысла нет. Покупатель всё равно переделает под себя. Главное — нормальные документы и адекватная цена.
— Документы готовы.
— Тогда можно выставлять.
Полина к этому времени уже решила окончательно: вторую квартиру она держать не станет.
Несколько лет назад она присматривалась к небольшим коммерческим помещениям. Не огромным офисам и не магазинам, а компактным объектам на первых этажах новых домов. Их можно было сдавать под салон, кабинет, пункт услуг или небольшую студию.
Идея нравилась ей больше, чем квартира на другом конце города, за состоянием которой всё равно пришлось бы следить.
Она не собиралась покупать первое попавшееся помещение сразу после продажи. Деньги хотела оставить на отдельном счёте, спокойно подобрать подходящий объект и только потом принимать решение.
Риелтор подготовила объявление.
Через несколько дней начались просмотры.
Первую пару покупателей не устроило состояние кухни.
Вторым показалось далеко до метро.
Третьей приехала женщина с взрослым сыном. Они долго осматривали комнаты, заглянули в ванную, проверили окна и почти не задавали лишних вопросов.
После просмотра сын спросил:
— Если немного уступите, готовы быстро выйти на сделку?
Полина посмотрела на риелтора.
Та едва заметно кивнула.
Они договорились обсудить условия вечером.
Матвею Полина пока ничего не рассказывала.
Не потому, что считала продажу семейной тайной. Просто последние разговоры о Ладе ей не понравились.
Муж слишком настойчиво пытался убедить её оставить квартиру сестре. И чем больше он давил, тем меньше Полине хотелось делиться промежуточными планами.
Она решила сообщить тогда, когда будет о чём сообщать.
Не «может быть продам».
Не «думаю выставить».
А конкретный результат.
И вот теперь, сидя на работе в середине августа, она смотрела на фотографии мебели, которую золовка выбирала для квартиры, уже выставленной на продажу.
Полина закрыла семейный чат и доела обед.
Коллега напротив заметила её выражение лица.
— Что-то случилось?
— Родственники делают ремонт в моей квартире.
— Без тебя?
— Я тоже сейчас пытаюсь понять этот художественный замысел.
Полина убрала контейнер, вернулась на рабочее место и до конца дня ни Матвею, ни Ладе не написала.
Вечером дома муж вёл себя совершенно обычно.
Он разогревал ужин, рассказывал о пробке на дороге и искал зарядку от телефона.
Полина решила дать ему возможность заговорить самому.
Матвей не заговорил.
Даже когда телефон Полины снова завибрировал и в семейном чате появилось сообщение Лады про цвет кухонных фасадов, он сделал вид, что ничего особенного не происходит.
Полина посмотрела на него.
— Лада переезжает?
Матвей замер на секунду.
— Куда?
— Интересный вопрос.
Он сразу понял.
— Ты про квартиру?
— Про мою квартиру.
Матвей поставил контейнер на стол.
— Я хотел вечером поговорить.
— Она уже мебель выбирает.
— Ну выбирает пока. Это же не значит, что завтра привезут.
— Ты сказал ей, что можно переезжать?
Муж несколько секунд искал подходящую формулировку.
— Я сказал, что, скорее всего, ты не будешь против.
— Не то.
— Полин…
— Что именно ты ей сказал?
Матвей отвёл взгляд.
— Что в конце августа квартира освободится.
— От кого она освободится? Там никто не живёт.
— Я не так выразился.
— Ты ей разрешил переезд?
Он раздражённо выдохнул.
— Да. Сказал, что сможет пожить.
Полина отодвинула стул и села.
— На каком основании?
— Ну а что такого? Квартира пустая.
— Я спрашиваю другое. Почему ты разрешил пользоваться моей собственностью?
— Потому что не думал, что ты устроишь из этого проблему.
Полина внимательно посмотрела на мужа.
Матвей говорил так уверенно, будто самым странным в этой ситуации была именно её реакция.
— Я несколько раз тебе сказала, что решение приму сама.
— И сколько можно его принимать? Квартира стоит.
— Матвей, она принадлежит мне меньше месяца после окончательного оформления. Что именно, по-твоему, я затянула?
Он ничего не ответил.
Полина продолжила:
— И почему ты не сказал мне, что уже назначил сестре дату переезда?
— Хотел помочь.
— Помогай.
— Вот я и…
— Не моей квартирой.
Матвей резко отодвинул стул.
— Давай не будем сейчас ругаться.
— Я не ругаюсь. Я выясняю, почему твоя сестра выбирает диван для жилья, которое ей никто не предоставлял.
— Я же сказал — думал, ты согласишься.
— Тогда надо было сначала получить согласие.
Разговор закончился неприятной паузой.
Матвей ушёл в спальню. Полина осталась на кухне и открыла переписку с риелтором.
Покупатели предложили цену немного ниже первоначальной.
Условия её устраивали.
Она ответила:
«Согласна».
Через два дня стороны встретились в агентстве.
Покупатели проверили документы ещё раз. Риелтор подготовила соглашение об авансе. Полина внимательно прочитала каждый пункт и подписала.
Покупатель передал аванс официально, с оформлением всех необходимых бумаг. Сделку назначили на следующую неделю.
Вот теперь у Полины был тот самый конкретный результат, которого она ждала.
Лада об этом по-прежнему не знала.
На следующий день она прислала фотографию кухонного гарнитура.
Белые фасады, столешница под дерево, высокая колонна под духовой шкаф.
«Вот этот беру. Мне сделали хороший вариант. Полин, срочно можешь сказать ширину стены на кухне от угла до окна?»
Полина прочитала.
Через минуту пришло ещё сообщение.
«И ещё шкаф уже заказала. Внесла предоплату. Поэтому размеры спальни тоже нужны сегодня».
Полина взяла телефон и набрала номер золовки.
Лада ответила бодро:
— Привет! Ты как раз вовремя. Мне консультант сейчас перезвонит.
— Лада, кто разрешил тебе заказывать мебель для квартиры?
В трубке наступила пауза.
— В смысле?
— В прямом. Кто сказал, что ты будешь там жить?
— Матвей.
— А Матвей собственник?
Лада растерялась.
— Полин, что происходит?
— Именно это я и хочу выяснить.
— Он сказал, что всё решено.
— Со мной он ничего не решал.
— Подожди. Он говорил, что ты согласна.
— Я никогда этого не говорила.
Лада уже не звучала так уверенно.
— Но я ездила туда. Я район смотрела. Мы с мамой всё обсуждали. Я подруге сказала, что в конце месяца переезжаю.
— Это вопросы к Матвею.
— Я уже шкаф заказала!
— Зачем ты заказала шкаф, не имея ни ключей, ни разрешения хозяйки?
— Потому что твой муж сказал, что квартира будет моей!
Полина даже отняла телефон от уха.
— Моей? Или ты всё-таки собиралась там временно жить?
— Ну не в собственности же! Я имею в виду для проживания.
— Это важная разница.
— Полина, не цепляйся к словам. Что мне теперь делать с мебелью?
— Разбираться с магазином.
— А квартира?
— Квартира тебе не предоставляется.
Лада заговорила громче:
— Ты серьёзно? Я уже всё распланировала!
— Ты распланировала использование чужой недвижимости.
— Но Матвей…
— Ещё раз: вопросы к Матвею.
Полина завершила разговор первой.
Телефон почти сразу зазвонил снова.
Матвей.
Она не ответила. До конца рабочего дня оставалось сорок минут, а обсуждать семейные планы между звонками и документами ей не хотелось.
Муж ждал её дома.
Даже куртку не снял, сидел на кухне с телефоном в руке.
— Ты зачем Ладе сказала, что она не переедет?
Полина сняла обувь, прошла в комнату и положила сумку.
— Потому что она не переедет.
Матвей пошёл следом.
— Мы вчера разговаривали.
— Да.
— Я думал, ты хотя бы подумаешь.
— Я давно подумала.
— И?
— Квартира продаётся.
Он остановился.
— Что?
— Я её продаю.
— Когда ты это решила?
— До того, как Лада начала выбирать диван.
Матвей несколько секунд смотрел на жену, затем коротко рассмеялся.
— Ну хорошо. Решила продать — пока не продавай. Пусть Лада поживёт пару лет.
Полина сняла часы и положила их на комод.
— Нет.
— Почему сразу нет?
— Потому что я не хочу держать квартиру несколько лет.
— За это время Лада накопит на первоначальный взнос. Потом съедет.
— А если не накопит?
— Накопит.
— Если не съедет?
— Съедет.
— Если через два года окажется, что ей опять некуда идти?
Матвей раздражённо махнул рукой.
— Зачем придумывать проблемы заранее?
— Потому что именно я буду их потом решать.
— Полина, это моя сестра.
— Я знаю.
— Можно один раз нормально помочь человеку?
— Можно.
— Тогда в чём проблема?
— В том, что помогать ей ты решил моей недвижимостью.
Матвей прошёлся по комнате и остановился у окна.
— Продажа может подождать.
— Не может.
— Почему?
Полина открыла ноутбук, вошла в электронную почту и повернула экран к мужу.
— Потому что я уже подписала договор с агентством.
Матвей наклонился ближе.
Полина открыла письмо с документами.
— А это соглашение об авансе. Покупатель найден. Сделка готовится.
Лицо мужа заметно изменилось.
— Ты уже взяла аванс?
— Да.
— И мне ничего не сказала?
— А ты мне сказал, что отдал мою квартиру сестре?
— Я её не отдавал!
— Разрешил бесплатно жить несколько лет. Назначил дату переезда. Обещал ключи. Для человека, который ничего не отдавал, ты удивительно много успел решить.
Матвей резко захлопнул ноутбук.
Полина тут же открыла его обратно.
— Не надо так делать.
— Ты вообще понимаешь, что квартиру продаёшь? Это серьёзное решение!
— Именно поэтому я его обдумала, вызвала оценщика, поговорила с риелтором, изучила варианты и только после этого подписала документы.
— Без мужа!
— Наследственная квартира принадлежит мне.
— Я знаю закон.
— Тогда к чему этот разговор?
Матвей повысил голос:
— Потому что нормальные супруги такие вещи обсуждают!
Полина внимательно посмотрела на него.
— Отлично. Почему тогда ты не обсудил со мной заселение Лады?
Он замолчал.
— Это другое.
— Конечно. Когда решение принимаешь ты за моей спиной, это помощь сестре. Когда решение о своей собственности принимаю я, внезапно требуется семейный совет.
— Я не собирался ничего у тебя отнимать.
— Ты уже распорядился квартирой так, будто имеешь на неё право.
— Лада пожила бы и съехала.
— Ты не можешь этого обещать, потому что квартира не твоя.
Матвей открыл рот, но Полина не дала ему снова уйти в круговой разговор.
— Сделка состоится. Покупатель внёс аванс. Я решение менять не буду.
Муж ушёл в другую комнату и почти час кому-то писал.
Полина легко догадалась кому.
В семейном чате вечером началось настоящее движение.
Сначала Лада написала:
«Матвей сказал, квартира реально продаётся. Это правда?»
Полина ответила:
«Да».
Через минуту подключилась Галина Викторовна.
«Полина, зачем такая спешка? Можно же сначала дать Ладе пожить».
Полина не стала вступать в длинную переписку.
«Я распоряжаюсь своей квартирой так, как считаю нужным».
Свекровь тут же позвонила.
— Полина, ну зачем всё делать назло?
— Кому?
— Ладе.
— Я начала продажу до того, как узнала о её планах.
— Матвей говорил, что ты не против.
— Матвей говорил это вам. Не я.
Галина Викторовна замолчала, но быстро нашла другой аргумент.
— Молодому человеку трудно начинать самостоятельную жизнь.
— Согласна.
— Вот и помогла бы.
— У Лады есть родители и брат.
— У нас лишних квартир нет.
— У меня тоже нет лишней. У меня есть имущество, которым я распоряжаюсь.
— Но зачем продавать именно сейчас?
— Потому что я так решила после оценки и консультации.
— Можно покупателю вернуть аванс.
— Не буду.
— Из-за принципа?
— Из-за собственных планов.
Свекровь заговорила холоднее:
— Хорошо устроилась. Получила всё готовое и теперь даже родным помочь жалко.
Полина нахмурилась.
— Галина Викторовна, квартиру мне оставила моя тётя. Причём здесь ваша дочь?
Ответа не последовало.
— Если больше обсуждать нечего, я заканчиваю разговор.
Она отключилась.
В тот же вечер Лада отправилась в мебельный магазин.
С кухней оказалось проще: окончательный заказ ещё не ушёл на производство, поэтому его отменили.
Со шкафом было сложнее.
Модель делали под выбранную комплектацию, и часть суммы магазин удерживал по условиям договора. Лада спорила с менеджером, звонила Матвею, потом снова спорила.
Подруга Света, которая обещала помочь с переездом, выслушала эту историю и задала простой вопрос:
— А почему ты вообще заказывала шкаф, если квартира не твоя?
Лада вспыхнула.
— Мне брат сказал!
— Брат хозяин квартиры?
— Нет.
— Тогда странно.
Ладе этот ответ не понравился.
Она была уверена, что главным виновником происходящего остаётся Полина.
В семейном чате она написала:
«Из-за тебя я теряю деньги на заказе».
Полина ответила только утром.
«Ты заказала мебель до получения разрешения на проживание. Я не отвечаю за эту покупку».
Лада больше ничего не написала.
Матвей следующие несколько дней ходил мрачный.
Он не пытался снова уговорить жену отменить продажу, но временами отпускал замечания.
— Лада теперь вообще не хочет с тобой разговаривать.
— Это её право.
— Мама тоже обиделась.
— Переживёт.
— Тебе всё равно?
Полина отвлеклась от телефона.
— Матвей, а тебе было не всё равно, когда ты обещал мою квартиру без моего согласия?
— Я уже признал, что поторопился.
— Нет. Ты признал только то, что я узнала об этом раньше, чем Лада успела переехать.
Он раздражённо посмотрел на жену.
— Ты умеешь перевернуть всё так, будто я преступление совершил.
— Не преступление. Просто очень показательный поступок.
— Какой?
— Ты решил, что можешь распорядиться тем, что принадлежит мне, потому что тебе так удобнее.
Матвей хотел возразить, но в этот раз промолчал.
Сделка состоялась в назначенный день.
Покупатели приехали вместе с представителем банка. Документы проверили заранее, поэтому всё прошло без неожиданностей. Полина несколько раз перечитала договор купли-продажи, поставила подписи там, где требовалось, и передала ключи новому владельцу после завершения оформления в установленном порядке.
Через положенное время переход права собственности зарегистрировали.
Деньги поступили на отдельный счёт Полины.
Она не побежала сразу покупать коммерческое помещение. Не стала выбирать объект в первый же день и тем более не собиралась принимать решение под впечатлением от семейного конфликта.
Риелтор прислала ей несколько вариантов.
Полина сохранила два объявления и решила спокойно посмотреть их позже.
Вечером она сообщила Матвею:
— Сделка завершена.
Он отложил телефон.
— Всё?
— Всё.
— Деньги пришли?
— Да.
Матвей кивнул.
Несколько секунд оба молчали.
Потом он спросил:
— Что теперь?
— В каком смысле?
— С квартирой уже понятно. Я про Ладу.
Полина села напротив.
— А что с ней?
— Ей всё равно надо съезжать от родителей.
— Тогда пусть ищет варианты.
— Ты не хочешь помочь?
— Матвей, я уже отвечала.
— Я не про квартиру.
Полина чуть улыбнулась.
— Если ей понадобится контакт нормального риелтора или помощь посмотреть договор аренды — пожалуйста. Если ты хочешь оплачивать ей часть аренды или помогать копить на первый взнос, я не запрещаю.
Муж посмотрел настороженно.
— Из своих денег?
— Конечно.
— А из общих?
— Общие расходы обсуждаются вместе.
Матвей потер переносицу.
— Ты всё заранее продумала.
— Нет. Просто это довольно простая схема: кто хочет кому-то что-то подарить или оплатить, тот использует для этого свои ресурсы, а не чужое имущество.
— Понял.
— Очень надеюсь.
— Я действительно думал, что ты согласишься.
— Это не оправдание тому, что ты сообщил сестре о решённом вопросе.
Матвей кивнул.
На этот раз без привычного «но».
Через несколько недель Лада всё-таки сняла небольшую квартиру ближе к работе.
Не ту, которую представляла себе в августе. Без большого светлого дивана и заказного шкафа. Кухня там была обычная, а до фитнес-клуба приходилось ехать две остановки.
Зато договор аренды был оформлен на неё, ключи хозяйка передала лично, и никто не мог внезапно сообщить, что жильё вообще-то собираются продавать.
Шкаф магазин в итоге принял обратно не полностью выгодно для Лады. Часть денег она потеряла. Несколько коробок с купленной заранее мелочью отправились вместе с ней в съёмную квартиру.
Галина Викторовна ещё некоторое время рассказывала родственникам, что Полина «слишком резко поступила».
Но в этих рассказах неизменно возникал неудобный вопрос:
— А Полина сама обещала Ладе квартиру?
После него объяснения становились заметно короче.
Матвей больше не поднимал тему наследства сестры.
Однажды в конце августа Полина увидела в семейном чате новую фотографию.
Лада сидела на полу среди коробок в своей съёмной квартире и подписала снимок:
«Наконец переехала».
Галина Викторовна поставила сердечко.
Матвей написал:
«Поздравляю».
Полина ничего не ответила.
Она закрыла чат и открыла письмо от риелтора с информацией о небольшом помещении на первом этаже нового дома. Спешить она не собиралась, но вариант выглядел интересным.
Самое забавное заключалось в другом.
Пока Лада сравнивала оттенки дивана, выбирала шкаф, планировала новую кухню и выясняла, где находится ближайший фитнес-клуб, квартира уже стояла в продаже.
Пока Галина Викторовна обсуждала, какие стулья лучше купить дочери, потенциальные покупатели осматривали комнаты.
Пока Матвей обещал сестре переезд на конец августа, его жена встречалась с риелтором и оформляла аванс.
Родственников задела не только сама продажа.
Гораздо неприятнее для них оказалось другое: Полина не стала просить разрешения распорядиться тем, что принадлежало только ей.
Они успели настолько привыкнуть обсуждать её квартиру как готовое решение проблем Лады, что на несколько недель забыли самую простую деталь.
У квартиры всё это время была хозяйка.
И хозяйка неожиданно решила сама, что делать со своей собственностью.
