— Вадим, ты не брал коробочку из верхнего ящика комода?
Марьяна спросила это скорее машинально. Коробочка как раз лежала перед ней — небольшая, тёмно-зелёная, с золотистым логотипом магазина. Вот только внутри вместо новых серёг остались два пустых углубления в бархате.
Она ещё раз провела пальцами по ящику, хотя прекрасно помнила, куда положила украшения.
Серьги Марьяна купила неделю назад. Давно присматривала именно такую модель: небольшие золотые кольца необычной формы, заметные, но не тяжёлые. После получения премии решила наконец не откладывать покупку и выбрать что-нибудь исключительно для себя.
Надеть их собиралась сегодня впервые.
Через сорок минут ей нужно было встретиться с бывшими однокурсницами в ресторане, поэтому платье уже висело на двери шкафа, косметичка лежала на кровати, а Марьяна ходила по спальне в одном носке, потому что второй куда-то задевала, собираясь одновременно отвечать на сообщения.
Из гостиной Вадим не отозвался.
Зато почти сразу послышался голос Лидии Аркадьевны:
— Вадик, а если волосы убрать, лучше ведь?
Марьяна замерла с коробочкой в руке.
Прошла по коридору.
Лидия Аркадьевна стояла возле зеркала и поворачивала голову то вправо, то влево.
В ушах поблёскивали Марьянины серьги.
Вадим сидел на диване с телефоном и рассеянно смотрел на мать.
— Нормально, мам.
— Только мне кажется, с тёмным платьем вообще будет отлично.
Марьяна остановилась в дверном проёме.
— Лидия Аркадьевна, снимите, пожалуйста.
Свекровь посмотрела на неё через зеркало.
— Что?
— Серьги.
— А-а. Так вот чьи они.
Марьяна не сразу поняла, шутит та или говорит серьёзно.
— Они лежали в моём комоде.
— Я увидела коробочку, решила посмотреть.
— В закрытом ящике спальни?
Лидия Аркадьевна потрогала серьгу.
— Марьян, ну что ты сразу таким тоном? Коробочка красивая, вот и стало интересно.
Марьяна подошла ближе.
— Мне тоже много что интересно. Но я не открываю ваши ящики.
Свекровь слегка нахмурилась.
— Я просто примерила. И, между прочим, мне эта форма даже больше идёт. У тебя лицо узкое, тебе можно что-нибудь поменьше.
— Снимите.
В этот момент Вадим наконец отложил телефон.
Посмотрел на жену, потом на мать и, судя по выражению лица, не увидел ничего, из-за чего вообще стоило прерывать его вечер.
— Да оставь ты маме, раз понравились. Купишь себе другие.
Марьяна повернулась к нему.
Не повысила голос. Даже коробочку из руки в руку перекладывать перестала.
— Что?
— Ну серьги. Маме нравятся. Зачем сейчас устраивать историю?
Лидия Аркадьевна тут же улыбнулась, словно вопрос действительно был закрыт.
Марьяна протянула ладонь.
— Серьги.
Свекровь недовольно вздохнула, но расстегнула одну, потом вторую.
— Можно было и нормально попросить.
Марьяна забрала украшения, проверила застёжки и положила их в коробочку.
После этого посмотрела на мужа.
— Я правильно поняла новое правило?
— Какое ещё правило?
— Если одному человеку понравилась чужая вещь, владелец обязан её отдать?
Вадим усмехнулся.
— Началось.
— Я просто уточняю.
— Ты специально доводишь всё до абсурда.
— Пока я только повторила то, что ты предложил.
Вадим поднялся с дивана.
— Марьян, серьги не стоят таких разговоров.
— Откуда ты знаешь, сколько они стоят?
Он запнулся.
Марьяна ждала.
— Ну явно не состояние.
— То есть ценность моей вещи определяешь тоже ты?
— Я не это сказал.
— А что?
Вадим уже понял, что выбрал крайне неудачную формулировку, и попытался уйти в сторону кухни.
— Я говорю, что с матерью можно было не конфликтовать из-за украшений.
Лидия Аркадьевна поддержала сына:
— Вадик прав. Нельзя так к вещам привязываться. Сегодня серьги, завтра ещё что-нибудь купишь.
При этом она взяла коробочку со стола и повертела её в руках.
— Кстати, где ты их нашла? Я таких в торговом центре не видела.
Марьяна забрала коробочку и закрыла крышку.
— Раз вещи не имеют такого значения, у меня есть предложение.
Вадим уже дошёл до кухни, но остановился.
— Какое?
Марьяна указала взглядом на его запястье.
Часы Вадим купил несколько месяцев назад.
Выбирал долго. Сначала изучал обзоры, потом ездил примерять разные модели, сравнивал браслеты и механизмы, несколько раз менял решение и в итоге заказал именно те, которые носил сейчас.
После покупки почти неделю рассказывал, насколько удачной оказалась модель.
А за пару дней до этого Лидия Аркадьевна, рассматривая часы сына, как раз заметила, что её младшему брату на предстоящий юбилей подошли бы такие же.
— Давайте ваши часы подарим дяде Геннадию, — предложила Марьяна. — Лидия Аркадьевна ведь сказала, что они ему понравились бы.
Вадим перестал улыбаться.
— При чём здесь мои часы?
— А что не так?
— Всё не так.
— Они красивые. Дяде понравятся. Ты себе другие купишь.
Лидия Аркадьевна посмотрела на сына, потом на невестку.
Вадим раздражённо провёл рукой по волосам.
— Я их полтора месяца выбирал.
— И?
— И покупал на свои деньги.
— Отлично.
— Что отлично?
— Ничего. Просто запомнила аргумент.
— Не передёргивай.
— Я даже словами твоими пользуюсь.
Вадим снял часы с запястья, будто внезапно стало неудобно держать их на виду, и положил рядом с телефоном.
— Есть разница между серьгами и часами.
— Конечно.
— Вот видишь.
— Твои часы принадлежат тебе. Поэтому ты не хочешь их отдавать.
Он ничего не ответил.
Марьяна повернулась к свекрови.
— Тогда другой вариант.
Лидия Аркадьевна уже смотрела настороженно.
— Какой ещё вариант?
— Машина.
— Что машина?
— Вадиму ваша машина давно нравится. Вы сами знаете.
Лидия Аркадьевна выпрямилась.
У неё действительно был почти новый автомобиль, купленный прошлой весной. Машину она берегла так, что зимой несколько раз ездила на автобусе, если во дворе лежала снежная каша и существовал риск испачкать пороги.
Вадим периодически просил проехать за рулём и однажды в шутку говорил, что мать выбрала комплектацию лучше, чем он сам.
— Оставьте автомобиль Вадиму, — продолжила Марьяна. — А себе потом другой купите.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Я эту машину купила на собственные накопления.
— Понимаю.
— И никому её отдавать не собираюсь.
— Даже сыну?
— Причём тут сын? Это моя машина.
Марьяна кивнула.
— Именно.
Лидия Аркадьевна осеклась.
В комнате на несколько секунд стало тихо.
Вадим первым решил, что пора закрывать тему.
— Всё. Хватит. Мама серьги просто примерила.
Марьяна посмотрела на него.
— Нет.
— Что нет?
— Ты сказал не «мам, сними, это Марьянины». Ты сказал: «пусть забирает».
— Ну сказал и сказал.
— То есть решил подарить матери мою вещь.
— Я не знал, что тебе эти серьги настолько дороги.
— Ты вообще не обязан это знать.
— А что я должен был сделать?
— Спросить меня.
Вадим вздохнул.
Лидия Аркадьевна тем временем уже собирала сумку.
Марьяна посмотрела на неё и вдруг вспомнила серый плед, который покупала прошлой зимой в гостиную.
Хороший, плотный, большой.
Он исчез через три дня после очередного визита свекрови.
Тогда Марьяна даже не сразу заметила.
Спросила Вадима вечером:
— Плед в стирке?
Тот совершенно буднично ответил:
— Мама забрала. Ей понравился.
Марьяна тогда только пожала плечами.
Плед был не принципиален.
Потом пропал комплект контейнеров.
Марьяна заказывала их для заморозки: одинаковые, герметичные, удобные по размеру. Несколько недель искала набор, который нормально помещался бы в морозильную камеру.
В один из выходных Лидия Аркадьевна увидела контейнеры на кухне.
Через день половины уже не было.
— Маме отдал, — объяснил Вадим. — У неё старые крышки плохо закрываются.
После этого была маленькая электрическая тёрка.
Марьяна купила её себе, потому что терпеть не могла вручную шинковать овощи. Использовала всего дважды.
Лидия Аркадьевна увидела прибор, заинтересовалась, попросила показать.
Неделю спустя Марьяна обнаружила пустое место в кухонном шкафу.
Вадим опять сказал:
— Маме нужнее. Мы редко пользуемся.
Никаких серьёзных разговоров тогда не было.
Каждая вещь по отдельности казалась мелочью, из-за которой не хотелось портить вечер.
Марьяна посмотрела на мужа.
— Кстати, это ведь не первый раз.
Вадим сразу понял, о чём она.
— Только не начинай считать контейнеры.
— Почему?
— Потому что это смешно.
— Что именно?
— Вспоминать всё за год.
— Мне теперь интересно.
Она пошла в спальню за телефоном.
Когда вернулась, Лидия Аркадьевна уже стояла в прихожей, но уходить, судя по всему, передумала.
Марьяна открыла приложение магазина, где заказывала товары для дома.
Нашла плед.
Потом контейнеры.
Тёрку покупала на другом маркетплейсе — открыла историю заказов там.
Вадим наблюдал за ней всё менее уверенно.
— Ты серьёзно сейчас это высчитываешь?
— Примерно.
— Зачем?
— Хочу понять, насколько мы щедрые.
— Кто «мы»?
Марьяна подняла на него глаза.
— Вот и мне интересно.
Она не стала превращать подсчёты в ревизию за три года. Взяла только те покупки, которые точно помнила и которые Вадим сам разрешил матери забрать.
Получилась сумма, уже совсем не похожая на стоимость одной случайной мелочи.
Марьяна показала экран мужу.
— Это без серёг.
Он посмотрел.
— И что?
— Делим пополам.
— В каком смысле?
— Возвращаешь мне половину этой суммы.
Вадим нахмурился.
— С какой стати?
— Потому что ты дарил вещи от имени нас обоих.
— Они находились у нас дома.
— Это не делает их автоматически наполовину твоими.
— Плед мы оба использовали.
— Плед — да. Поэтому половина твоя. Половина моя. Верни мою часть и считай, что подарил матери свою.
Он посмотрел на остальные покупки.
— А контейнеры?
— Покупала я.
— Для дома.
— Хорошо. Половину.
— Тёрка тоже для дома.
— Половину.
— Марьян, ты сама слышишь, чем занимаешься?
— Да. Отделяю твою щедрость от моего кошелька.
Лидия Аркадьевна возмущённо застегнула сумку.
— Никогда не видела, чтобы в семье за плед деньги считали.
Марьяна повернулась к ней.
— Теперь увидели.
— Я бы своему сыну последнее отдала.
— Это ваше право.
— А ты за несколько контейнеров расчёты устраиваешь.
— Они ваши?
— Причём тут это?
— Вот именно.
Вадим хотел вмешаться:
— Мам, подожди.
Но Лидия Аркадьевна уже взялась за ручку двери.
— Не надо. Я поняла.
Марьяна ничего не ответила.
Свекровь обернулась на пороге.
— Серьги свои можешь носить спокойно. Мне уже не нужны.
— Хорошо.
Лидия Аркадьевна явно ожидала чего-нибудь ещё.
Хотя бы оправдания.
Марьяна лишь закрыла дверь, когда та вышла.
Вернулась в гостиную.
Вадим стоял возле стола и смотрел на телефон с открытым списком покупок.
— Ты действительно хочешь, чтобы я перевёл деньги?
— Да.
— Из-за старых вещей?
— Не из-за вещей.
— Тогда из-за чего?
Марьяна села в кресло.
— Потому что ты раз за разом принимал решение за двоих, а платил за это не один.
— Я же не специально.
— Это что-то меняет?
Он промолчал.
Марьяна не стала объяснять второй раз.
У неё оставалось двадцать минут до выхода.
Она взяла коробочку с серьгами и пошла в спальню.
Вадим догнал её в коридоре.
— И всё?
— А что ещё?
— Ты спокойно сейчас уйдёшь?
— У меня встреча.
— Мы не закончили.
Марьяна остановилась.
— Мой вариант ты услышал. Дальше решение твоё.
— И если я не переведу?
— Тогда больше ничего из того, что я покупаю, ты никому не отдаёшь. Вообще.
— Как будто я постоянно раздаю твои вещи.
Марьяна посмотрела на него.
Вадим сам отвёл глаза.
Она вошла в спальню и закрыла дверь.
Серьги надела через пять минут.
Они действительно хорошо смотрелись.
И именно на ней.
На следующий день Вадим тему не поднимал.
Утром уехал по делам, вернулся после обеда, потом долго возился со своим автомобилем во дворе.
Марьяна не напоминала.
Она вообще не собиралась каждый вечер спрашивать, созрел ли он до понимания очевидного.
В понедельник утром на её телефон пришло уведомление о переводе.
Сумма была не всей, которую они обсуждали.
Чуть больше половины от той части, которую Марьяна предложила ему компенсировать.
В сообщении Вадим написал:
«За плед, контейнеры и тёрку. По остальному не нашёл точно».
Марьяна посмотрела на экран и ничего не ответила.
Вечером муж сам спросил:
— Пришло?
— Да.
— Я ещё вспомнил кофемолку.
Марьяна подняла голову.
— Какую кофемолку?
Он поморщился.
— Вот зря сказал.
— Очень интересно.
— Старую. Красную.
Марьяна вспомнила.
Кофемолка действительно исчезла ещё весной.
Она решила, что прибор сломался и Вадим его выбросил.
— Ты её тоже отдал матери?
— Да.
— А мне почему не сказал?
— Забыл.
Марьяна несколько секунд смотрела на него.
— Она была почти новая.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты её отдал?
— Мама сказала, что у неё старая плохо работает.
— Понятно.
Она открыла телефон.
Вадим поднял ладонь.
— Не надо искать. Я сам добавлю.
— Отличная идея.
— Только без этого выражения лица.
— Какого?
— Будто я вынес из дома холодильник.
— До холодильника ещё не дошёл.
Он усмехнулся.
— Не дойду.
— Теперь верю.
На следующий день пришёл ещё один перевод.
После этого история вроде бы закончилась.
Во всяком случае, Лидия Аркадьевна несколько недель ничего из их квартиры не уносила.
Но изменилась одна привычка Вадима.
Раньше, если мать обращала внимание на какую-нибудь вещь, он реагировал мгновенно:
— Нравится? Бери.
Теперь сначала смотрел на жену.
Иногда даже уточнял:
— Это твоё или общее?
Первый такой случай произошёл с набором инструментов.
Лидия Аркадьевна приехала в субботу и попросила сына помочь собрать новую этажерку. Пока ждала, заметила в кладовой удобный аккумуляторный шуруповёрт.
— Хороший. Геннадию такой нужен.
Вадим машинально произнёс:
— Можно…
И остановился.
Марьяна в этот момент обувалась в прихожей.
Посмотрела на мужа.
Тот кашлянул.
— Можно узнать модель. Я тебе ссылку потом пришлю.
Лидия Аркадьевна нахмурилась.
— А этот что, золотой?
— Этот мой.
Марьяна отвернулась, чтобы не рассмеяться.
Свекровь заметила.
— Весело тебе?
— Немного.
— Я и не собиралась его забирать.
— Отлично.
Вадим быстро взял инструменты и повёл мать к выходу.
Уже на лестничной площадке Лидия Аркадьевна что-то сказала сыну вполголоса.
Марьяна не прислушивалась.
Через два часа Вадим вернулся.
Поставил шуруповёрт обратно в кладовую и сообщил:
— Мама считает, что я изменился.
— В худшую сторону?
— Естественно.
— Сочувствую.
Он посмотрел на жену.
— Ты же довольна.
— Тем, что мой комод больше не филиал магазина подарков? Да.
Вадим усмехнулся.
— Шуруповёрт вообще мой.
— Тем более приятно, что ты его сохранил.
С Лидией Аркадьевной отношения не испортились окончательно.
Она по-прежнему приезжала в гости, звонила сыну, иногда приглашала их к себе.
Просто вещи перестали бесследно менять адрес.
Однажды за ужином свекровь похвалила Марьянину сумку.
— Очень удобная форма. И цвет хороший.
Марьяна поблагодарила.
Лидия Аркадьевна покрутила ручку чашки.
— Сейчас таких, наверное, уже нет?
Вадим сидел рядом.
Марьяна заметила, как он напрягся.
— Есть, — сказала она. — Магазин ещё работает.
— Мне бы подошла.
Вадим молчал.
Свекровь повернулась к нему:
— Вадик?
— Что?
— Я говорю, хорошая сумка.
— Хорошая.
— И всё?
Он осторожно уточнил:
— Тебе ссылку прислать?
Марьяна опустила глаза в тарелку.
Лидия Аркадьевна недовольно посмотрела сначала на сына, потом на невестку.
— Нет. Сама найду.
После её ухода Вадим закрыл дверь и сразу повернулся к жене.
— Даже не начинай.
— Я молчу.
— Но думаешь.
— Это пока не запрещено.
Он рассмеялся.
— Я уже понял ваше семейное правило.
— Какое?
— Если маме что-то понравилось, сначала проверяю, не твоё ли это.
— Недостаточно.
— А что ещё?
Марьяна задумалась.
— Если вещь твоя, тоже не обязательно её отдавать.
— Вот спасибо.
— Пользуйся.
Через пару месяцев у Лидии Аркадьевны приближался день рождения.
Вадим начал выбирать подарок заранее.
На этот раз никакие домашние шкафы не обследовал и не пытался вспомнить, что у них лежит почти новое и может «пригодиться маме».
Несколько вечеров смотрел варианты на телефоне.
Однажды подошёл к Марьяне.
— Посмотри.
На экране была сумка.
Не такая, как у Марьяны, но похожая по размеру и форме.
— Нормальная.
— Маме подойдёт?
— Думаю, да.
— Тогда беру.
Он оформил заказ.
Марьяна наблюдала за ним и не удержалась:
— А часы дяде Геннадию?
Вадим медленно поднял голову.
— Я надеялся, эта тема умерла.
— Просто юбилей скоро.
— Нет.
— Ему ведь понравятся.
— Марьяна.
— Что?
— Куплю ему отдельный подарок.
— На свои деньги?
Он посмотрел на неё несколько секунд.
Потом рассмеялся.
— Да. На свои.
— Вот теперь идеально.
Вадим убрал телефон.
— Знаешь, что самое неприятное?
— Что?
— Ты эту историю мне ещё лет десять будешь вспоминать.
— Не обязательно.
— Не верю.
— Просто не предлагай никому мои вещи.
— А если маме что-нибудь очень понравится?
Марьяна сразу оживилась:
— Тогда посмотрим, что из своего имущества ты готов предложить взамен.
Вадим открыл рот.
Подумал.
И закрыл.
— Всё, — сказал он. — Ничего ей не понравилось.
Марьяна улыбнулась и вернулась к своим делам.
