К торжественному приёму Вадим собирался заказать смокинг по индивидуальным меркам. Я обещала оплатить пошив в подарок к нашему юбилею. Но после одной его шутки за дружеским столом больше не хотела участвовать в этой затее. Муж нашёл другой выход, а потом попросил меня об услуге, которая оказалась неприятнее разговора о деньгах.
— Твой вкус — витрина уценки! — объявил Вадим, когда Людмила похвалила моё платье. — У Надежды талант: найти вещь, на которую нормальный покупатель и не посмотрит, и потом уверять, что это удача.
Он рассмеялся и потянулся за блюдом с запечёнными овощами. Людмила, хозяйка квартиры, поправила на столе салфетки. Её муж Андрей переводил взгляд с Вадима на меня, явно не понимая, стоит ли поддерживать шутку.
— Мне нравится, как на Наде сидит это платье, — сказала Людмила. — И цвет ей очень идёт.
— Посадка хорошая, потому что я отнесла его подогнать, — ответила я. — А скидка действительно была. Ничего неприятного в этом не вижу.
Вадим приподнял брови.
— Когда идёшь в гости к друзьям, можешь рассказывать про свои выгодные находки. Но третьего октября мы представляем нашу организацию на приёме фонда. Там люди смотрят, как ты выглядишь. Я всё-таки не на обычный ужин иду.
Мне было пятьдесят четыре года. Я работала корректором в издательстве и привыкла замечать детали, которые другие пропускали. Тёмно-зелёное платье нашла ещё весной: плотная ткань, длинная юбка, простой вырез. После небольшой переделки оно сидело так, что я не думала о нём целый вечер. Ради этого удобства я его и купила.
Вадим занимал руководящую должность в транспортной организации. Компания поддерживала фонд молодых музыкантов, и мужу предстояло выступить на торжественном приёме. В приглашении значился дресс-код black tie. Свою роль он воспринимал серьёзно, к хорошей одежде действительно был внимателен и разбирался в тканях гораздо лучше меня.
К нашему семейному юбилею я обещала ему смокинг, сшитый по меркам. Муж давно хотел такой. Мы даже договорились о консультации у Михаила Ефимовича, портного, которого Вадим рекомендовал знакомым. Я собиралась оплатить заказ, потому что мне хотелось сделать ему подарок, а не потому, что он без моей помощи не мог купить костюм.
— Раз уж речь зашла о приёме, — сказал Андрей, — там ведь ещё и концерт будет? Людмила рассказывала про молодого виолончелиста.
Разговор перешёл на музыкантов. Вадим охотно объяснял, как фонд помогает оплачивать инструменты и поездки на конкурсы. Он говорил увлечённо, толково. А я сидела и всё ещё слышала его замечание про витрину уценки. Не потому, что сомневалась в платье. Мне было неприятно, с какой лёгкостью он сделал меня поводом для смеха.
Когда мы собирались домой, Людмила задержала меня в прихожей.
— Ты не обращай внимания на Вадимовы слова, — сказала она. — Я видела, что тебе неприятно. Просто не знала, как его остановить.
— Ты не обязана останавливать моего мужа, — ответила я. — Мне самой надо с ним поговорить.
В машине Вадим спросил, почему я весь вечер так мало разговаривала. Я напомнила про его шутку.
— Ты решила обидеться из-за одежды? — удивился он. — Мы с Андреем и друг над другом шутим. Не думал, что тебя надо заранее предупреждать о каждой фразе.
— Надо не предупреждать, а думать, что говоришь. Ты не подшучивал над платьем. Ты объяснял друзьям, какой у меня плохой вкус, и радовался, что они слышат.
— Тогда в ателье в понедельник выбирай себе что-нибудь приличное. Я не запрещаю тебе покупать новые вещи.
Он говорил так, словно предлагал выход из затруднения, созданного исключительно мной. Я смотрела на знакомую дорогу и вспоминала, как выбирала для него подарок: хотела, чтобы в день приёма он чувствовал себя уверенно. Теперь эта мысль вызывала совсем другое чувство.
В понедельник мы приехали в ателье. Михаил Ефимович встретил нас у большого зеркала. На столе лежали образцы тканей, рядом стоял манекен с незаконченной примеркой. Портной заранее предупредил: чтобы успеть к третьему октября, потребуется срочный пошив и две примерки. Он предложил Вадиму выбрать оттенок чёрного и уточнил, каким должен быть лацкан. Они сразу оживились: обсуждали пуговицы, подкладку и то, как смокинг будет выглядеть при вечернем освещении.
Я дождалась, когда мастер отложит образцы.
— Михаил Ефимович, прежде чем вы начнёте снимать мерки, мне нужно сказать: я не буду оплачивать этот заказ. Если Вадим захочет его оформить сам, это уже его решение.
Портной посмотрел на мужа, затем на меня.
— Пока мы только обсуждали модель, никаких работ не было. Вы вправе определиться с заказом сейчас. Вадим, вы хотите продолжить консультацию за свой счёт?
— Надя, мы же договорились, — сказал Вадим. — Я ради этого и записывался. Приём уже близко, мастер держал для нас время.
— Я помню, что обещала тебе подарок. И помню, как в субботу ты говорил друзьям о моём вкусе. После такого разговора я больше не хочу делать этот подарок.
Он повернулся к портному, будто тот мог рассудить нас.
— Мы с женой не сошлись во мнениях насчёт одежды. Она считает, что одна неудачная шутка перечёркивает договорённости.
Михаил Ефимович осторожно свернул ткань на столе.
— В ваши отношения я не вмешиваюсь. Мне достаточно знать, оформляем заказ или нет. Если решите шить, обсудим сроки и условия отдельно.
Вадим осмотрел образцы ещё раз. Оплатить костюм самостоятельно он мог. Но прежде говорил, что такая вещь нужна ему прежде всего на этот приём и, возможно, ещё на несколько официальных вечеров. Сейчас собственных денег стало жалко.
— Не вижу смысла тратить столько ради одного мероприятия, — произнёс он. — Может, у вас есть готовый вариант?
Мастер объяснил, что подходящего готового смокинга нужного размера у него нет. Вадим поблагодарил его за консультацию, и мы вышли. На улице муж шёл рядом, не глядя на меня.
— Ты выбрала подходящий момент, чтобы проучить меня, — сказал он у машины. — Перед чужим человеком отказалась от собственных слов.
— Я предупредила до того, как человек начал работу. Он ничего не потерял. А наши слова в гостях тоже звучали перед чужими людьми. Почему ты считаешь, что твои не имеют последствий?
— Хорошо, я сам найду, в чём идти. Только не надо потом объяснять мне, что я должен был сделать.
Искать выход он действительно стал сам. Несколько вечеров просматривал сайты и звонил по объявлениям. За три дня до приёма принёс домой большой чехол на молнии и разложил на кровати смокинг.
Я ожидала увидеть вещь, которую пришлось брать от безысходности, но костюм оказался хорошим. Брюки лежали ровно, пиджак не тянул в плечах, рукава заканчивались там, где нужно. К нему прилагались бабочка и пояс. Вадим примерил всё перед зеркалом и поправил манжеты.
— Нашёл салон проката, — сообщил он. — Подобрали размер, на месте проверили длину брюк. Вернуть надо утром после приёма. Выходит гораздо разумнее, чем шить костюм, который потом будет висеть без дела.
— Тебе подходит, — сказала я. — Даже Михаил Ефимович вряд ли стал бы возражать против такой посадки.
Вадим осмотрел себя сбоку. Потом снял бабочку и положил на комод.
— Если Андрей спросит, где я заказал смокинг, скажи, что у знакомого мастера. Не обязательно всем знать подробности.
Я сначала решила, что ослышалась.
— Зачем мне говорить неправду? Ты сам только что сказал, что прокат оказался разумным выбором.
— Я не собираюсь на официальном приёме рассказывать, что одолжил костюм. Люди подумают, будто я не могу себе позволить собственный.
— А что ты подумаешь о человеке, который придёт в платье со скидкой? — спросила я.
— Надя, сейчас речь не о тебе. Я прошу всего лишь не распространяться о чужих покупках.
— Я и не собираюсь ни о чём рассказывать без повода. Но подтверждать выдумку про ателье не буду. Это твой смокинг на один вечер, тебе и решать, что про него говорить.
Вадим застегнул чехол. Мы оба понимали, что спор уже не о ткани. Ему было удобно сэкономить самому, но он всё ещё не хотел признавать право на такой же выбор за мной.
Когда я достала из шкафа тёмно-зелёное платье, он снова нахмурился.
— Неужели ты всё-таки собираешься надеть его на приём? Могла бы купить новое, раз мы не потратились на пошив.
— Я собираюсь надеть его. Оно уместно для вечера, и мне в нём удобно. Если захочу другое, выберу сама.
Вадим провёл ладонью по чехлу, но спорить дальше не стал. До самого приёма он больше не просил меня ни покупать ему костюм, ни говорить о несуществующем заказе.
Третьего октября в зале фонда уже собирались гости. У входа принимали верхнюю одежду, у дальней стены стояли пюпитры для небольшого камерного концерта. Вадим поздоровался с руководителем фонда, представил меня двум коллегам и пошёл обсуждать предстоящее выступление. В смокинге он держался уверенно, без той неловкости, которую я замечала дома перед зеркалом.
Никто не пытался выяснить цену нашей одежды. Людмила, увидев меня, отметила, что зелёный оттенок красиво смотрится при таком освещении, а потом стала рассказывать о своём дне. Мне было приятно, что разговор сразу пошёл о чём-то другом.
Вадим выступил перед началом концерта. Говорил о том, почему организации стоит поддерживать начинающих музыкантов, упомянул поездки учеников на конкурсы и поблагодарил преподавателей. Его слушали внимательно. Потом заиграла виолончель, и несколько минут мне действительно не хотелось думать ни о платье, ни о нашем споре.
После концерта мы встретились с Людмилой и Андреем у стола с программками. Андрей посмотрел на Вадима и одобрительно кивнул.
— Отличный смокинг. Ты ведь собирался шить по меркам? К кому в итоге обратился? Мне в ноябре на юбилей компании идти, а подходящего вечернего костюма до сих пор нет.
Вадим открыл рот и задержал ответ. Он посмотрел на меня. Я не стала ни отворачиваться, ни подсказывать ему удобную версию. Если бы Андрей прошёл мимо, никто бы не узнал, где взят костюм. Теперь вопрос прозвучал прямо.
— По меркам я в итоге не шил, — сказал Вадим. — Взял напрокат. Нашёл салон, где дают примерить несколько моделей и сразу подгоняют длину брюк. Для одного вечера оказалось вполне удобно.
Андрей заинтересовался.
— Даже так? А у них большие размеры есть? Мне трудно найти пиджак, который хорошо сядет в плечах.
— Есть разные. Лучше записываться на примерку заранее. Там сотрудник смотрит посадку, а не просто выдаёт чехол с нужной биркой.
— Вот это полезная информация, — сказала Людмила. — Мы уже думали покупать Андрею целый комплект из-за одного вечера.
Вадим достал телефон, нашёл адрес салона и показал Андрею часы работы. Потом объяснил, когда возвращать одежду и что входит в прокат. Говорил без раздражения, даже увлёкся сравнением моделей, которые ему предлагали.
— Пришли мне потом адрес, чтобы не потерять, — попросил Андрей.
— Отправлю сегодня. И на примерку запишись пораньше, — ответил Вадим. — В последний момент подходящий размер могут разобрать.
Муж убрал телефон. На сцене уже готовили второй выход музыкантов, и разговор сам собой перешёл к концерту. Я поправила рукав своего платья и пошла вместе со всеми в зал. Вадим на этот раз не сделал о нём ни одного замечания.
