Вторник начался со звука падающей бетонной крошки, визга перфоратора и стойкого запаха вековой пыли. Кухня Алины и Игоря выглядела так, словно в ней разорвался артиллерийский снаряд средней мощности. Старый, разбухший от многолетней влаги гарнитур из дешевого ДСП был безжалостно демонтирован и вынесен на лестничную клетку. Обои содраны до унылого серого бетона, а из стен хищно торчали провода новой черновой проводки.
Посреди этого строительного хаоса стоял прораб Павел — крепкий, немногословный мужчина в перепачканном строительном комбинезоне. Он достал из кармана лист бумаги и протянул Алине.
— Черновые работы мы закончили, трубы перепаяли, проводку вывели строго по вашему дизайн-проекту, — деловым тоном сказал Павел. — Теперь начинается самое главное, Алина Сергеевна. Нам нужно ехать закупать итальянский керамогранит, влагостойкую затирку, краску, плюс сегодня крайний срок внести остаток суммы на мебельную фабрику. Итого по смете с вас двести восемьдесят тысяч. Наличными, как мы и договаривались. Деньги нужны прямо сейчас, иначе материалы со склада уйдут другому клиенту, а моя бригада вынуждена будет сняться на другой объект.
— Без проблем, Павел. Подождите, я сейчас принесу нужную сумму, — совершенно спокойно ответила Алина.
Эти деньги были у них с Игорем давно отложены. Полтора года они, с каждой зарплаты, складывали наличные и хранили дома.
Алина достала заветную коробку и села на край кровати. Внутри должны были лежать ровно триста пятьдесят тысяч рублей — на новую кухню.
Алина сняла крышку. Сердце ухнуло куда-то в район желудка, а дыхание на секунду перехватило. На самом дне сиротливо лежала одна-единственная тонкая пачка. Алина дрожащими руками схватила купюры и быстро, на автомате пересчитала их. Ровно сто двадцать тысяч рублей. Двухсот тридцати тысяч просто не было.
Она перевернула коробку, вытряхнула ее на покрывало, заглянула под стопку постельного белья на полке. Ничего. Деньги испарились.
Алина схватила смартфон и непослушными пальцами набрала номер Игоря.
— Да, Алин, привет, — голос Игоря звучал с легкой суетливой ноткой, которую он всегда включал, когда пытался скрыть неловкость. — Что-то срочное? У меня планерка через пять минут с директором.
— Игорь, где деньги из коробки? — без всяких предисловий спросила Алина. — В коридоре стоит Паша. Ему нужно ехать на строительный рынок и оплачивать счет на фабрику кухонь.
На том конце провода повисла пауза. Было слышно, как Игорь торопливо встал со стула и вышел в коридор.
— А, блин, забыл предупредить, — зашептал он, пытаясь придать голосу беспечность. — Алин, послушай, только не заводись. Я вчера вечером взял часть. Там экстренная ситуация случилась. У предков техника полетела. Короче, я потом дома всё нормально объясню. Скажи Паше, пусть подождет до моего аванса, ничего страшного.
— Какого аванса, Игорь?— У нас смета на двести восемьдесят тысяч. У меня в коробке сто двадцать. Где еще двести тридцать тысяч?!
— Ну я же говорю, купил родителям кое-что! — с раздражением бросил муж. — Всё, шеф зовет, вечером поговорим!
Игорь торопливо сбросил вызов. Алина вышла в коридор, держа в руках оставшуюся пачку денег. Павел всё понял по ее побелевшему лицу.
— Проблемы с финансами? — понимающе, без малейшего осуждения хмыкнул прораб.
— Паша, у меня на руках только сто двадцать тысяч, — ответила Алина. — Деньги до вечера я не найду.
— Понял, — Павел тяжело вздохнул и убрал смету обратно в карман комбинезона. — Смотрите, Алина Сергеевна. На эти деньги я могу закупить черновые материалы, доделать пол и оштукатурить стены. Но на этом всё. Без оплаты мебельная фабрика ничего делать не будет, итальянскую плитку со склада заберут. Я в долг не работаю. Бригада приостанавливает работы и уезжает на другой объект. Как найдете деньги — звоните, будем искать окно в графике.
Павел собрал свой инструмент в объемную сумку, вежливо попрощался и вышел из квартиры. Алина осталась одна с голыми бетонными стенами, выдранными трубами, без раковины, без плиты и без денег и стала вспоминать как они мечтали о ремонте.
Полтора года Алина и Игорь жили в режиме добровольного, но жесткого финансового аскетизма. Старая кухня досталась им от прошлых хозяев квартиры — дешевый шпон давно отклеился, дверцы висели криво. Алина мечтала о новой, эргономичной кухне со встроенной техникой, где можно было бы пить утренний кофе и не смотреть на вздувшийся линолеум.
Ради этой мечты они отказались от доставки готовой еды по вечерам, отменили поездку на море в пользу гораздо более дешевого отдыха на пригородной турбазе. Алина регулярно брала дополнительные проекты, чтобы быстрее добить нужную сумму в обувной коробке.
Игорь же был человеком совершенно иного склада. У него был «синдром хорошего сына». Для своих родителей, Нины Петровны и Виктора Степановича, он любой ценой хотел казаться успешным добытчиком, всемогущим спонсором и щедрым меценатом. Ему было необходимо, чтобы мама хвалилась им перед соседками.
Его родители отнюдь не бедствовали. Они жили в просторной трехкомнатной квартире с хорошим ремонтом, получали приличные пенсии и сдавали наследственную однушку. Но Нина Петровна виртуозно, на уровне академика, владела искусством пассивной манипуляции. Она никогда не просила денег напрямую. Она просто тяжело и многозначительно вздыхала.
За месяц до начала ремонта Алина и Игорь приехали к родителям на дачу на традиционный семейный ужин. После шашлыков Нина Петровна картинно, с театральным надрывом, открыла дверцу своего холодильника, которому едва исполнилось пять лет.
— Ой, беда, беда, Игорек, — запричитала она, вытирая несуществующую слезу уголком кухонного полотенца. — Совсем мотор не тянет. Ягоды с огорода заморозила, а они мягкие, как каша. Пропадают все витамины. А отцу без витаминов никак нельзя, у него же суставы, ты сам знаешь. Да и стиральная машинка стала порошок плохо выполаскивать, всё белье в разводах. Так и живем, как в каменном веке…
Алина тогда благоразумно промолчала, прекрасно понимая, что холодильник работает абсолютно исправно, а стиральную машинку нужно просто почистить от накипи. А вот Игорь мгновенно надул щеки от важности, расправил плечи и бросил на мать взгляд всесильного спасителя отечества, который вот-вот достанет с неба звезду.
Нина Петровна давно хотела новый, модный двухдверный холодильник с генератором льда, который она видела в кулинарных телешоу. И она точно знала, на какие кнопки нужно нажимать в голове своего сына.
И вот сегодня, эти кнопки испортили мечту Алины. Вечером, когда Игорь вернулся с работы, в квартире стояла тишина. Строителей не было, а Алина сидела за единственным уцелевшим шатким столиком.
В руках муж держал огромную коробку с дорогим тортом из кондитерской — затертый до дыр набор провинившегося мужа.
— Алин, ну ты чего в темноте сидишь? — фальшиво-бодро спросил он, щелкнув выключателем. — Смотри, я твой любимый торт взял. Давай чай попьем, я всё спокойно объясню.
Алина не посмотрела ни на торт, ни на мужа.
— Алин, ну не делай ты трагедию на пустом месте! Да, я взял двести тридцать тысяч. Купил маме огромный двухдверный холодильник с ледогенератором и новую стиралку с сушкой. Старые реально барахлили, стиралка вообще гудела, как самолет на взлете! Я же сын, я должен помогать родителям. Им тяжело!
— Тяжело? — Алина медленно перевела на него взгляд. — Ты спустил восемьдесят процентов нашего ремонта на ледогенератор для родителей? У нас нет кухни, Игорь. У нас голый бетон.
— Ну подождем пару месяцев! — отмахнулся муж. — Накопим заново!
— Накопим заново? Мы полтора года во всем себе отказывали! — голос Алины зазвенел от сдерживаемой ярости. — Значит так. Ты прямо завтра утром занимаешь деньги у друзей, коллег, берешь кредит в банке — мне плевать. Но завтра утром двести тридцать тысяч должны лежать в этой коробке. Иначе бригада Павла уйдет навсегда, и мы будем жить в этом кошмаре годами!
Игорь, почувствовав, что его припирают к стенке, мгновенно перешел в наступление.
— Кредит под бешеные проценты?! Из-за какого-то кафеля и шкафчиков?! Ты из-за куска столешницы готова моих родителей без нормальной техники оставить? Мы семья, мы должны объединять ресурсы, поддерживать друг друга, а не делить всё на «мое» и «твое»!
Игорь, уверенный в своей гениальности, решил нанести решающий удар.
— Слушай, — он понизил голос, и на его лице появилось выражение хитроватого дельца. — У нас же есть активы, которые просто лежат без дела! У тебя в шкатулке лежат те тяжелые золотые браслеты, колье с изумрудами и массивные серьги. Те, что тебе от бабушки достались, и тот ювелирный комплект, который ты сама себе на премию в прошлом году покупала. Ты их надеваешь раз в год, на корпоратив! Остальное время они мертвым грузом лежат. Сдай их в ломбард! Как раз хватит на плитку, фасады и работу Паши. А я потом выкуплю их обратно. Семья же должна покрывать дефицит сообща, ты сама говорила про общий бюджет!
Алина замерла от удивления.
— То есть,премиальный холодильник с генератором льда для твоей мамы мы купили за наш общий счет. А итальянские фасады и столешницу в нашу квартиру мы купим за счет бабушкиных изумрудов? Просто потому, что мы семья?
— Ну да! — Игорь абсолютно искренне развел руками. — Это же логично! У тебя они пылятся, а нам кушать негде будет! Надо мыслить прагматично!
Алина кивнула.
— Прагматично. Я тебя поняла.
Алина ушла в спальню, а Игорь с облегчением выдохнул. Он был уверен, что жена послушно соберет свое золото, понесет его к ювелирам, и проблема рассосется сама собой.
Следующее утро началось как обычно. Игорь поцеловал жену в макушку, напомнил ей взять паспорт для ломбарда и с чувством выполненного долга уехал на работу.
Алина не собиралась нести фамильные изумруды в ломбард, чтобы оплачивать воровство собственного мужа. Ровно в десять часов утра, когда Нина Петровна обычно заканчивала смотреть утренние кулинарные шоу и садилась пить чай, Алина набрала ее номер.
— Да, Алиночка, доброе утро! — голос свекрови звучал вальяжно.
— Доброе утро, Нина Петровна. Я звоню по очень важному делу, — Алина включила официально-деловой тон. — Скажите, вам уже доставили новую технику?
— Ой, Алиночка, да! — свекровь мгновенно оживилась, в ее голосе зазвучали нотки нескрываемой гордости и превосходства. — Вчера привезли, грузчики всё подняли, установили. Холодильник просто сказка! Огромный, серебристый, лед сам делает! А машинка как тихо стирает! Игорек наш — просто золото, а не сын. Сказал, что ему на работе годовую премию выдали за особые заслуги, вот он и решил стариков порадовать. Не каждый так о родителях заботится, соседки сегодня обзавидовались!
Алина саркастично усмехнулась. Годовая премия. Какая восхитительная ложь.
— Это замечательно, Нина Петровна. Рада, что вам всё понравилось и соседки оценили. — Но дело в том, что никакой годовой премии Игорю не давали.
На фоне внезапно замолчал телевизор.
— В смысле… не давали? — голос свекрови дрогнул, потеряв всю свою бархатность. А откуда же деньги? Там техники почти на четверть миллиона…
— А деньги, Нина Петровна, ваш сын взял из нашей общей коробки на ремонт кухни, никого не предупредив. Вы же знаете, что мы сейчас живем в стадии капитального ремонта?
— Ну… знаю.
— Так вот, вчера Игорь тайком выгреб наши сбережения. А сегодня утром я должна была отдать двести тридцать тысяч прорабу за заказ итальянских фасадов и техники. Но денег не оказалось, заказ отменен. Мы с вашим щедрым сыном сидим в голом бетоне.
Свекровь поперхнулась воздухом. Для Нины Петровны, женщины, которая больше всего на свете ценила статус «приличной семьи» и гордилась тем, что вырастила успешного сына, эти слова прозвучали как пощечина.
— Как же так… — растерянно, почти жалко пролепетала свекровь. — Игорек же сказал… Он же сам настоял… Господи, позор-то какой. Алиночка, я не знала, клянусь тебе! Если бы я знала, что он последние деньги из дома втихаря тянет, я бы сроду этот холодильник не приняла!
— Я вам верю, Нина Петровна. Но ситуация усугубляется. Игорь вчера вечером не нашел ничего лучше, чем предложить мне сдать в ломбард мои фамильные бабушкины изумруды. Чтобы на вырученные деньги купить нам кухню, раз уж наши сбережения ушли на ваш генератор льда.
Свекровь громко ахнула. В картине мира Нины Петровны заставлять жену продавать фамильное золото ради покупки кухонных шкафов — это дно. Это означало расписаться в полной мужской и финансовой несостоятельности ее сына.
— Нина Петровна, я звоню вам не для того, чтобы устраивать скандал, — спокойно, подвела черту Алина. — Я звоню, чтобы обозначить факты. Фамильное золото я продавать не буду. Жить в бетоне я тоже не намерена, мы не можем жить без кухни. Поэтому у нас есть два реалистичных выхода из этой ситуации.
— Какие? — прошептала раздавленная свекровь.
— Вариант первый. По закону о защите прав потребителей, вы имеете полное право оформить возврат техники в магазин в течение четырнадцати дней. Вы вызываете грузчиков, магазин забирает холодильник и машинку, деньги возвращаются Игорю на карту, а оттуда — на нашу кухню.
— Но… они же уже подключены… упаковку выкинули… соседи увидят… — забормотала свекровь, впадая в настоящую панику от одной мысли, что весь подъезд будет смотреть, как грузчики уносят обратно хваленую технику.
— Тогда вариант второй, — безжалостно отрезала Алина. — Вы с Виктором Степановичем сегодня же переводите нам эти двести тридцать тысяч со своих сбережений в качестве долга. Я точно знаю, что у вас на вкладе лежит сумма на ремонт вашей дачи. А Игорь будет выплачивать вам этот долг ежемесячно, строго из своей личной части зарплаты. Выбирайте, Нина Петровна. Хорошего вам дня.
Алина положила трубку и улыбнулась. Она точно знала, что Нина Петровна выберет второй вариант. Позор с возвратом техники на глазах у любопытных соседей и статус сына-неудачника, были для нее страшнее любых финансовых потерь. Через два часа на карту Алины упал перевод — ровно двести тридцать тысяч рублей. Деньги тут же ушли на счет прорабу Павлу.
Вечером Игорь вернулся домой в ужасном настроении.
— Ты что наделала?! — возмущался Игорь, размахивая руками. — Ты зачем матери звонила?! Она мне весь день телефон обрывала! Она на корвалоле сидит! Отец со мной вообще разговаривать отказался! Она сняла деньги со своего дачного вклада и перевела тебе! Ты выставила меня ничтожеством перед собственными родителями!
Алина посмотрела на мужа.
— Я выставила тебя ничтожеством? Нет, дорогой мой муж. Ничтожеством ты выставил себя сам, когда украл общие деньги, чтобы купить себе статус «богатого сыночка». И ты пробил абсолютное дно, когда предложил мне заложить бабушкины изумруды, чтобы оплатить твою показуху.
— Но я же хотел как лучше для семьи! — попытался огрызнуться Игорь.
— Ты хотел быть хорошим за мой счет. Больше этого не будет, — Алина скрестила руки на груди. — Деньги уже у Паши, кухня заказана. Твоя корона щедрого спонсора оказалась картонной.
Игорь стоял посреди разрушенной квартиры, тяжело дыша, и понимал, что он проиграл. Мать теперь знала, чего стоят его сказки про «годовые премии», отец смотрел на него с разочарованием, а жена больше никогда не доверит ему ни единой копейки. Ему оставалось только молча снять ботинки и пойти мыть руки в ледяной воде над торчащими из стены трубами.
Следующие месяцы стали для Игоря настоящим финансовым испытанием. Нина Петровна с новым холодильником ничем ему не помогла — она обиженно поджимала губы при каждой встрече, не забывая, впрочем, принимать платежи. Зато в их с Алиной квартире кухня была отремонтирована в срок и сверкала свежими итальянскими фасадами.
Удивительно, как часто люди вспоминают про «семью», когда им нужно спустить общие сбережения на красивый жест. Чужие деньги в такие моменты не считают, зато когда последствия бьют по карману — тут же начинаются ссоры. Поддерживать родителей нужно, но не в ущерб вашим супругам и детям.
