Алена раскладывала по столу конверты с приглашениями, когда в прихожей хлопнула дверь и об пол глухо ударилась спортивная сумка Сергея. Он прошел на кухню прямо в куртке, на ходу договаривая матери что-то про вечер, и сунул телефон в карман уже возле холодильника.
– Короче, новость, – сказал он, отламывая кусок колбасы прямо от батона. – Мама к нам после свадьбы переезжает. Ей до поликлиники от себя полтора часа с пересадкой, она с этими обследованиями уже никакая.
Алена держала в руке конверт, на котором только что вывела фамилию его двоюродного брата, и ждала, что Сергей сейчас засмеется. Он смеяться не стал и деловито продолжил, жуя колбасу:
– Я маленькую комнату освобожу. Там твой стол стоит, но тебе же не каждый день дома работать, а ей после процедур лежать надо, в тишине. Диван возьмем раскладной, телевизор на стену повесим, она без телевизора не может.
Квартиру Алена купила сама, по копейке собирая на первый взнос, и закрыла ипотеку за три года до того, как в ее жизни появился Сергей. Он переехал к ней восемь месяцев назад с двумя сумками и ноутбуком, платил за продукты и коммуналку, иногда заказывал пиццу по пятницам. Сейчас он стоял посреди ее кухни и вешал телевизор на ее стену с такой легкостью, будто сам выбирал здесь обои.
– Сережа, а меня ты спросить не хочешь?
– О чем? – он искренне удивился и даже перестал жевать. – Это же мама. У тебя трешка, нам двоим зачем столько комнат?
– Мне есть зачем! Я там работаю!
– Ой, перестань, ноутбук и на кухне прекрасно открывается.
Алена попросила его ничего не обещать матери, пока они нормально не поговорят. Сергей махнул рукой с колбасой и сказал, что поздно, потому что мама уже попросила у соседки коробки под посуду.
– Когда вы это решили? – тихо спросила Алена.
– Да еще в сентябре, наверное. А что?
Она посмотрела на конверт и увидела, что смяла его пополам, вместе с фамилией его брата, аккуратно выведенной синей ручкой. Алена бросила испорченный конверт в мусорное ведро и взяла из пачки новый, но подписывать его так и не стала.
На следующий вечер Сергей пришел с работы с желтой строительной рулеткой и сразу направился в маленькую комнату. Алена слышала из кухни, как щелкает лента и как он бормочет цифры, подсчитывая, влезет ли диван между окном и ее шкафом с папками. Она закрыла ноутбук, встала в дверях и попросила его прекратить мерить.
– Да подожди, тут сантиметров двадцать не хватает, – отмахнулся он, не оборачиваясь. – Шкаф твой в спальню переедет, и все сойдется.
– Я сказала, хватит! Никто сюда не переезжает!
Сергей выпрямился, посмотрел на нее и примирительно улыбнулся, как улыбаются уставшему ребенку перед сном.
– Ты просто вымоталась. Давай в субботу спокойно сядем, все обсудим.
– Мы обсуждаем сейчас! Нет, Сережа. Я не согласна.
Улыбка у него пропала мгновенно, и рулетка полетела на подоконник так, что лента с треском втянулась обратно и щелкнула по стеклу.
– Ты вообще понимаешь, что через две недели станешь моей женой?! Или ты собираешься жить так, будто я тут квартирант?!
– Я выхожу замуж за тебя, а не за твою маму! – закричала Алена, и у нее самой зазвенело в ушах. – Я не подписывалась жить втроем!
Сергей вдруг расхохотался, громко и зло, и назвал ее эгоисткой. Он размахивал руками и перечислял, что мать растила его одна, таскала ему деньги в общежитие, продала свои золотые серьги, когда его выгнали с первой работы. Алена кричала в ответ, что верит каждому слову, только не понимает, почему расплачиваться за эти серьги должна она своей комнатой.
– После свадьбы такие вопросы будут решаться по-другому, – отрезал Сергей. – У мужа и жены не бывает своего и чужого.
Ближе к ночи Алена первой подошла к нему в спальне и сказала, что, может быть, свадьбу стоит отложить. Он сел на кровати так резко, что матрас под ним скрипнул.
– Ты в своем уме? Ресторану сорок тысяч внесено! Тетя Валя из Саратова билеты уже купила!
Потом он сбавил тон, взял ее за руку и пообещал поговорить с мамой, если она перестанет устраивать сцены на ровном месте. Алена согласилась подождать до воскресенья, когда Ирина Павловна сама назначила семейный ужин.
Будущая свекровь приехала ровно к трем, с большим шуршащим пакетом пирогов с капустой, и первым делом пошла осматривать квартиру. Она похвалила прихожую, заглянула в ванную и долго разглядывала полку с баночками Алены.
– А это все ты куда денешь, когда нас тут трое будет? – весело спросила Ирина Павловна. – Мне ведь тоже полочка нужна, у меня мазей одних целый пакет.
Сергей разливал чай и подсказывал матери, где удобнее поставить ее тумбочку, а она кивала и трогала пальцем дверные косяки. Алена резала пироги и старалась улыбаться, хотя нож несколько раз прошел насквозь и звонко стукнул о доску.
– Маленькая комната мне в самый раз, – сказала Ирина Павловна, отодвигая тарелку. – Мне много не надо, лишь бы Сереженька рядом был, если давление.
– Мы с Сергеем еще ничего не решили, – ответила Алена.
Ирина Павловна вопросительно посмотрела на сына, и тот шумно выдохнул через нос.
– Мам, она опять за свое. Решено все давно, не слушай.
Свекровь не стала спорить и заговорила о том, как тяжело ей вставать в шесть утра, чтобы успеть к терапевту по талону. Потом она вскользь заметила, что после свадьбы Алена могла бы варить на всех, раз она все равно сидит дома по три дня в неделю.
– Я не сижу! Я работаю! – Алена бросила вилку на тарелку.
– Ну работаешь, работаешь, – Ирина Павловна похлопала ее по руке. – А суп ведь все равно сама себе варишь, какая разница, на одну кастрюлю или на три.
– В семье, Ален, никто не считает, кто сколько сделал, – вставил Сергей с набитым ртом.
– А чего хочу я, кто-нибудь спросит?! Хоть один человек за этим столом?!
На кухне стало так тихо, что было слышно, как гудит холодильник. Ирина Павловна аккуратно промокнула губы салфеткой и сказала, что молодые нынче думают только о своем удобстве. Сергей наклонился к матери и вполголоса попросил не обращать внимания, потому что Алена устала и сама не знает, что говорит.
Алена встала и начала собирать тарелки, грохая их одну на другую так, что верхняя вилка соскользнула и со звоном отлетела под стол. Поднимать ее она не стала. Ирина Павловна сама полезла под стол, кряхтя, достала вилку и положила ее в раковину с видом человека, которому уже сейчас приходится наводить в этом доме порядок.
Во вторник Алену отпустили с работы на два часа раньше, и она вошла в квартиру почти бесшумно, потому что болела голова. Из спальни доносился голос Сергея, который разговаривал по громкой связи. Алена успела снять только один рукав пальто.
– Мам, диван в четверг привезут, шкаф Алены я в спальню перетащу, твои вещи все влезут, – говорил Сергей. – И не переживай ты так. Пока мы на работе, ты там хозяйка, переставишь как тебе удобно, ты же лучше знаешь, как порядок держать. Алена привыкнет, ей просто время нужно понять, что у нас теперь общая семья.
Она вошла в спальню, так и не сняв второй рукав, и пальто волочилось за ней по полу.
– Что ты ей пообещал?
Сергей торопливо сбросил звонок и сунул телефон под подушку, хотя прятать его было уже бессмысленно.
– Да ничего такого. Маму успокаивал, она нервничает.
– Ты пообещал, что она будет хозяйничать в моей квартире, пока меня нет? Переставлять мои вещи?! Решать за меня?!
– После свадьбы это станет нашим общим домом, – Сергей поморщился. – Хватит уже делить на твое и мое, честное слово, противно слушать.
– Общий дом – это когда решаем мы оба! А ты уже все решил!
Он поднялся с кровати и пошел к ней с раскинутыми руками, как делал после каждой ссоры, когда хотел, чтобы все поскорее закончилось. Алена уперлась ладонями ему в грудь и оттолкнула так сильно, что Сергей отступил к шкафу и ударился о дверцу плечом.
– Не трогай меня!
– Да ты больная, что ли?! – заорал он, потирая плечо. – Ты реально готова все развалить из-за моей мамы?!
Алена наконец стряхнула пальто на пол и перешагнула через него.
– Поживи у нее несколько дней. Мы оба остынем и решим, нужна нам эта свадьба или нет.
– Детский сад! – Сергей пнул пальто к стене. – Я отсюда никуда не пойду, я здесь почти год живу!
– Тогда свадьбы не будет.
Она сказала это вслух впервые и сама испугалась, как ровно у нее получилось. Сергей открыл было рот, но ничего не ответил, ушел в ванную, включил воду на полную и долго не выходил, пока Алена поднимала пальто и стряхивала с него пыль.
В четверг Сергей позвал друга Дмитрия собирать шкаф, который они с матерью заказали, не сказав Алене ни слова. Курьер затащил к двери две огромные плоские коробки, и Алена вышла в прихожую прямо в домашних носках.
– Заносить не надо, – сказала она курьеру. – Забирайте обратно.
– Как это обратно?! – Сергей выскочил из комнаты. – Заносите, я плачу!
– Это моя квартира, и я ничего не принимаю!
Курьер растерянно переводил взгляд с одного на другую и держался за край коробки. Дмитрий стоял у вешалки с отверткой в руке и внимательно смотрел на свои ботинки. Алена уперлась ногой в коробку и вытолкала ее за порог, на лестничную площадку, с таким скрежетом по плитке, что снизу кто-то выглянул из двери.
– Увозите, я напишу отказ, – сказала она курьеру уже спокойнее.
Курьер увез коробки, а Дмитрий через минуту пробормотал, что ему вообще-то еще за ребенком в сад, и исчез, забыв на тумбе отвертку. Как только за ним закрылась дверь, Сергей развернулся к Алене с красным лицом.
– Ты меня перед Димкой опозорила! Ты понимаешь, что он теперь всем расскажет?!
– Я просто не хочу, чтобы за меня решали, кто будет жить в моей квартире!
– Опять твоя квартира! – он ударил ладонью по стене. – Ты все время говоришь так, будто я тебя обокрасть собрался! Я думал, что женюсь на родном человеке, а не на хозяйке, которая мне пожить разрешает!
Алена напомнила, что он сам переехал к ней и с первого дня знал, чья это квартира. Она никогда не брала с него денег за жилье и ни разу не упрекнула, что он получает меньше, потому что считала их равными. Сергей не слушал и кричал, что не собирается доказывать в этом доме, что он тоже человек.
На следующий день он сообщил, что мама уже обзвонила всю родню и рассказала про переезд, и теперь отказываться неудобно.
– А то, что ты пообещал за меня, тебе удобно? – спросила Алена.
– Иногда в семье надо решать, а не болтать неделями!
Он ушел к матери, хлопнув дверью так, что в прихожей качнулось зеркало и упала ложка для обуви. Вечером Сергей вернулся с букетом красных роз в хрустящей пленке и протянул его, глядя куда-то мимо ее плеча.
– Давай забудем, а? Ну поругались и поругались.
Алена взяла букет, сунула его в ведро для швабры, потому что вазы под рукой не оказалось, и оставила стоять посреди кухни прямо в пленке.
– Давай поживем отдельно до свадьбы. Разберемся сами, без твоей мамы и без родни.
– Это унизительно! – Сергей швырнул ключи на стол. – Хватит мне угрожать отменой! Приглашения разосланы, деньги внесены, все!
Он лег спать, отвернувшись к стене, и уже через десять минут ровно засопел, как человек, который твердо знает, что к утру все пройдет само. Алена постояла над розами в ведре, потом вышла в прихожую, взяла с подоконника в маленькой комнате желтую рулетку и сунула ее в его спортивную сумку, на самое дно, под кроссовки.
***
В субботу Алена поехала на примерку свадебного платья и уже в метро получила сообщение от Ирины Павловны. Будущая свекровь прислала фотографию нового шкафа, который Сергей перезаказал на ее адрес, чтобы потом перевезти, и подписала, что сын выбрал очень удачную модель для ее комнаты. Под фотографией стояли три улыбающихся смайлика и цветочек.
Через две остановки пришло сообщение от портнихи. Та вежливо уточняла, переносить ли примерку, потому что Сергей звонил ей вчера вечером и сказал, что у невесты поменялись планы и со свадьбой пока ничего не ясно.
Алена вышла из вагона на ближайшей станции, хотя ей было еще ехать и ехать, и минут пять стояла у колонны, перечитывая оба сообщения подряд. Потом перешла на другую сторону платформы и поехала обратно домой.
Сергей сидел на кухне перед ноутбуком и разговаривал с матерью по видеосвязи. Ирина Павловна прикладывала к камере образцы штор, бежевые и голубые, а Сергей объяснял, что светлые лучше подойдут к шкафу и что голубые она через месяц возненавидит.
– Сережа, закончи разговор, – сказала Алена с порога.
Он, не оборачиваясь, поднял ладонь и показал пальцем, чтобы подождала. Алена подошла к столу, закрыла крышку ноутбука прямо посреди фразы матери про карнизы и положила перед ним свой телефон с открытой перепиской.
– Ты звонил моей портнихе? Ты сказал ей, что у меня поменялись планы?!
Сергей отодвинул телефон двумя пальцами, будто тот был грязный.
– А что я должен был делать? Ты каждый день орешь, что свадьбы не будет. Я хотел, чтобы мы хоть за платье лишнего не переплатили.
– Это мое платье! Мой заказ! Мой мастер! С какого перепугу ты ей звонишь?!
– С такого, что я тоже за эту свадьбу плачу! – он вскочил, и стул отъехал назад, царапнув плитку. – Ты мне хоть какую-то уверенность дала за эти две недели?! Хоть одну?!
Ноутбук на столе снова запиликал, и Сергей машинально открыл его. На экране возникла Ирина Павловна, которая все слышала и уже успела набрать в грудь воздуха.
– Алена, мой сын ради тебя столько делает, а ты каждую копейку считаешь, – сказала она с экрана, наклоняясь ближе к камере, отчего лицо ее стало огромным. – Если сейчас уступать не научишься, после свадьбы вам совсем плохо будет, я тебе как женщина говорю.
Алена наклонилась к экрану так же близко и сказала медленно, по слогам, чтобы свекровь расслышала каждое слово:
– Ирина Павловна, больше не обсуждайте со мной переезд. Решать, кто будет жить в этой квартире, буду я.
Сергей с силой захлопнул ноутбук, так что тот подпрыгнул на столе.
– Ты как с матерью моей разговариваешь?! Я не позволю!
– До понедельника, Сережа, – Алена даже не повысила голос. – Ты решишь до понедельника, готов ты жить по-человечески или нет.
– Ты пожалеешь, – сказал он, сгреб со стола ключи и пошел в прихожую. – Ты потом очень сильно пожалеешь об этом своем упрямстве.
Хлопнула входная дверь, а на столе остались лежать папка со свадебными документами и его забытая зарядка.
В воскресенье утром Алена открыла почту, чтобы найти подтверждение заказа на букет, и наткнулась на письмо от мебельного магазина. Магазин уточнял время доставки нового дивана и спрашивал, когда удобно вывезти старый, который, согласно заявке, покупатель продает своему знакомому. В графе с контактами стоял телефон Сергея, а адрес доставки был ее.
Она позвонила в магазин, продиктовала номер заказа и выяснила, что Сергей еще в пятницу просил перенести доставку на более ранний срок, чтобы освободить комнату до конца месяца. Алена отменила все, что касалось ее адреса, и попросила прислать подтверждение отмены на ее личную почту. Девушка на том конце долго извинялась и дважды переспросила, точно ли отменять.
Диван стоял в маленькой комнате уже шесть лет. Алена купила его на первую премию, когда еще платила ипотеку и ела на ужин гречку с сосисками, и долго потом ходила его гладить, как живого.
Сергей вернулся к обеду, бросил куртку на стул и пошел к холодильнику. Алена молча развернула к нему ноутбук с письмом.
– Ты продал мой диван?
Он прочитал письмо, хмыкнул и вытащил из холодильника банку огурцов.
– Не продал, а договорился. Леха с работы заберет, ему на дачу. Он все равно старый, Ален, к новому шкафу вообще не подходит.
– Он куплен на мои деньги! Он здесь стоял, когда ты еще не знал, как меня зовут!
– Да господи, я что, теперь каждую табуретку с тобой согласовывать должен?! – Сергей грохнул банкой о стол. – Через две недели ты моя жена! Жена, понимаешь?!
– Ты даже не спросил, хочу ли я менять мебель! Ты решил, что после свадьбы можешь тут делать все, что тебе захочется!
Сергей сел на табуретку, долго молча открывал банку, которая не поддавалась, и наконец заговорил совсем другим, усталым голосом. Он рассказал, что давно обещал матери забрать ее к себе, потому что каждые выходные мотается к ней через весь город, чинит то кран, то розетку, возит по анализам и уже видеть не может эту дорогу. Своя семья, по его словам, должна была это все решить, а у Алены как раз трешка, без всякой аренды, и до маминой поликлиники двадцать минут пешком.
– Я ж никого не обманывал, – сказал он, глядя в банку. – Я думал, ты поворчишь и привыкнешь. Все привыкают.
Алена стояла у плиты, держась обеими руками за край столешницы.
– А если бы я не начала сопротивляться? Ты бы вообще со мной поговорил? Хоть когда-нибудь?
Сергей наконец отвернул крышку, и рассол плеснул ему на джинсы. Он выругался, вытер колено ладонью и ответил не сразу.
– Я рассчитывал, что ты разумный человек. Я не думал, что ты так упрешься.
Алена взяла со стола банку с огурцами, открыла дверцу под раковиной и вывалила ее целиком в мусорное ведро, вместе с рассолом и укропом.
– Ты что творишь?! – Сергей вскочил.
– До вечера не трогай документы на свадьбу, – сказала она и положила папку рядом с распечаткой письма из магазина. – Вообще ничего здесь не трогай.
Сергей посмотрел на ведро, потом на нее, сказал, что с ней сейчас невозможно разговаривать, и снова уехал к матери. Уходя, он громко объяснил в коридоре, что она перебесится к ночи, как обычно.
В понедельник в девять утра Алена набрала номер ресторана. Администратор Полина узнала ее по голосу, обрадовалась, начала говорить про рассадку гостей и только через минуту поняла, что ей говорят об отмене.
– Алена Викторовна, у вас тогда невозвратная часть сгорает, двадцать процентов, – растерянно сказала Полина. – Может, на следующий месяц перенесем? У нас в ноябре есть хорошие субботы.
– Нет, переносить не надо, отменяйте совсем.
Потом она позвонила фотографу, ведущему и кондитеру, который уже нарисовал эскиз торта с двумя лебедями. Кондитер вздохнул в трубку и спросил, не передумает ли она к вечеру, и Алена ответила, что не передумает. После четвертого звонка она пошла в ванную, умылась холодной водой и вернулась к телефону, чтобы набрать флористку.
К обеду все подтверждения лежали распечатанными в той же папке, сверху, на свадебных документах. Сергей пришел в половине первого, сразу увидел папку и полистал ее стоя, не разуваясь.
– На какое число перенесли? – спросил он почти спокойно. – Полина нормальную дату дала?
– Ни на какое. Свадьбы не будет, Сережа.
Он поднял голову, и лицо у него стало белым, с красными пятнами на скулах. Сергей выхватил из кармана телефон и начал листать сообщения, где уже висели два вопроса от двоюродного брата и голосовое от тети Вали.
– Ты как вообще такое решила без меня?! – он заорал так, что у Алены дернулось плечо. – Без моего согласия?! Ты в своем уме вообще?!
– Я не выхожу за тебя замуж, – сказала она. – Я тебе десять раз объясняла, как хочу жить. Ты каждый раз думал, что у меня просто настроение плохое.
– А гости?! А деньги?! Тетка из Саратова билеты купила, ты ей их вернешь?! Мне что людям говорить?!
– Тем, кого звала я, я объясню сама. Без подробностей, но и врать за тебя тоже не стану.
Сергей швырнул папку на пол, и листы разлетелись по всей кухне, один заехал под холодильник. Потом он вдруг сел, потер ладонями колени и заговорил быстро и мягко, подбирая слова.
– Ладно. Ладно, Ален. Мама не переезжает. Все, вопрос закрыт, слышишь? Звони Полине, пусть бронь вернет, еще же успеваем.
– Ты маме это скажешь? Прямо сейчас? Или тебе просто перед тетей Валей стыдно?
– Потом обсудим, когда ты остынешь, – он поморщился. – Сейчас ты на эмоциях, нормальные решения так не принимаются.
Алена присела на корточки, вытащила из-под холодильника листок с подтверждением отмены торта и положила его обратно в папку.
– Нечего уже обсуждать, Сережа. Ты до сих пор думаешь, что я просто временно упираюсь.
Остаток дня Сергей ходил по квартире из комнаты в комнату и звонил родственникам, выясняя, кому Алена уже успела сообщить. Он говорил в трубку, что ничего еще не решено, что невеста перенервничала и что он все уладит до среды. Когда Алена попросила его перестать обзванивать людей из ее списка, он развернулся к ней с телефоном у уха.
– Я не позволю тебе одной решать, кто и что будет знать!
– Их звали на свадьбу, а не обсуждать мою квартиру и твою маму.
Сергей сбросил звонок, швырнул телефон на диван и пошел на нее, тыча пальцем в воздух.
– Ты одна останешься, поняла?! С таким характером ты никому не нужна! Сорок лет будешь сидеть со своим диваном!
Алена ничего не ответила. Она открыла шкаф в спальне, сняла с вешалок четыре его рубашки и стала запихивать их в спортивную сумку, что так и стояла в прихожей с четверга. На дне под кроссовками что-то стукнуло, и она вытащила оттуда желтую рулетку.
– Это что? – спросил Сергей, глядя на рулетку в ее руке.
Алена бросила рулетку обратно в сумку, сверху на рубашки.
– Забирай вещи из моей квартиры и езжай к своей маме. Сегодня ты здесь больше не живешь, и обсуждать я это не буду.
Сергей замер посреди прихожей и смотрел на нее, приоткрыв рот, явно ожидая, что она сейчас засмеется. Потом он схватил сумку за ручку и рванул к себе так, что рубашки вывалились на пол.
– Ты меня выгоняешь?! После восьми месяцев?! Вот так, с рулеткой, как собаку?!
– Восемь месяцев мне были очень дороги, – Алена подняла рубашку и снова сунула ее в сумку. – Я не могу жить с человеком, у которого мое согласие считается для галочки.
– Мама больная! Ей помощь нужна! Ты это понимаешь или нет?!
– Понимаю. Помогай ей сам, найми сиделку, вози по врачам. Только меня не надо в это записывать без спроса.
Он развернулся, задел ногой ведро с розами, которое все еще стояло на кухне, и вода с лепестками хлынула по плитке под стол. Сергей пнул ведро еще раз, уже нарочно, и оно с грохотом укатилось к батарее.
– Деньги! Предоплата! Кто это вернет, ты?!
– Общие расходы обсудим отдельно, я все посчитаю, – Алена перешагнула через лужу. – Свадьбы не будет, и жить мы вместе тоже не будем.
Сергей еще немного постоял, глядя, как по полу расплывается вода, а потом пошел в спальню и молча начал выгребать свои вещи из ящиков. Он засовывал носки в карманы куртки, ноутбук в пакет из супермаркета, бритву в боковой карман сумки, и все это громко, с треском молний. В дверях он остановился, держа сумку обеими руками.
– Даже попробовать еще раз не хочешь?
– Я пробовала много раз, Сережа. Ты каждый раз мне что-то обещал, а потом звонил маме.
Он положил ключи на тумбу в прихожей, рядом с ложкой для обуви, и вышел, закрыв за собой дверь аккуратно, без хлопка. Алена еще долго стояла в прихожей в мокрых носках, а потом взяла тряпку и пошла собирать с пола воду и розы.
Через три дня Сергей приехал за оставшимися вещами. Алена как раз упаковывала свадебное платье в чехол, чтобы вернуть его в салон, и платье лежало на диване в маленькой комнате, занимая его целиком. Сергей заглянул туда, увидел белый подол и быстро отвел глаза.
Он похудел за эти дни и говорил тише обычного. Пока он собирал в коробку зимние ботинки и провода, выяснилось, что Ирина Павловна устроила ему скандал за то, что он вернулся без предупреждения и некуда было положить его вещи. Теперь он сам возил ее на приемы к восьми утра, отпрашиваясь с работы, и уже узнавал в поликлинике, есть ли патронажная сестра.
– Может, кофе выпьем? – спросил он, поставив коробку у двери. – Спокойно, без крика.
Алена включила чайник, но на стол ничего не поставила и сама садиться не стала. Сергей стоял посреди кухни и вертел в руках оторванную ручку от коробки.
– Я правда думал, что ты просто не хочешь уступать, – сказал он, глядя на коробку. – Ты же раньше всегда уступала. А ты, выходит, по-настоящему.
– Я тебя любила, Сереж. Я платье выбирала полгода и туфли под него три раза меняла. Только я не могу так, чтобы ты все решал, а мне потом говорил, что я тебе не доверяю.
– А если я пообещаю? Больше ничего без тебя, честно. Начнем по новой?
Чайник щелкнул и выключился, и Алена так и не налила кипяток.
– Ты сейчас испугался, вот и обещаешь. Мне такое не нужно.
Сергей опустил голову, взял коробку и пошел к двери, но на полпути вернулся и попросил отдать документы, которые остались в той папке. Алена вынула их и протянула ему, и он неловко сунул бумаги под мышку, прижав коробкой. Он тихо поблагодарил, вышел и больше не задерживался. Когда Алена вернулась на кухню, на столе лежала связка запасных ключей с брелоком в виде маленькой гири, который она подарила ему на двадцать третье февраля. Она убрала ключи в дальний ящик комода, к квитанциям, и пошла застегивать чехол на платье.
Вечером позвонила Катя, которая до последнего надеялась, что они помирятся, и даже купила к свадьбе туфли.
– Слушай, а может, зря ты? – осторожно спросила она. – Ну мама, ну потерпела бы полгодика, а там бы как-то устроилось.
– Кать, я восемь месяцев терпела, чтобы он хоть раз меня услышал, – Алена прижала телефон плечом и отрывала с бирки на чехле старую наклейку. – Я так больше не хочу. Ты туфли не сдавай, на день рождения мне наденешь.
На следующий день она отвезла платье в салон, где ей вернули чуть больше половины суммы, а потом заехала к флористке за деньгами за отмененный букет. По дороге домой Алена купила курицу, пакет мандаринов и новую настольную лампу, потому что старая мигала уже целый месяц. Дома она перетащила свой рабочий стол обратно к окну в маленькой комнате, откуда Сергей сдвинул его к двери еще в прошлую среду, и до ночи сидела над проектом, который из-за свадьбы отложила на месяц.
Через неделю Сергей написал короткое сообщение, что многое понял и хотел бы когда-нибудь поговорить без обид. Алена прочитала его в маршрутке, закрыла переписку и убрала телефон в карман, ничего не ответив.
В субботу Катя позвала ее гулять в парк, и Алена собралась за двадцать минут, ни у кого не спрашивая, во сколько вернется. Она вышла из подъезда и сразу заметила у соседнего дома Сергея, который стоял с телефоном у бордюра и ждал такси. На нем была та же куртка, а из кармана торчал желтый корпус рулетки.
Он увидел ее и поднял руку, как будто собирался подойти. Алена коротко кивнула ему, поправила сумку на плече и пошла дальше по двору к остановке, не замедляя шаг. Сергей так и остался стоять у бордюра с поднятой рукой, а потом опустил ее и уткнулся в телефон, когда Алена свернула за угол аптеки.
